Двинуться вперед. Навстречу Тенле, пустынному вору, бросившему мне вызов. Мы похожи. Оба – неудачники, изгои, искатели приключений. Только за ним – алчность, жажда заполучить чужое, а за мной (или во мне) – путь. Не знаю, куда он приведет, но останавливаться в начале не хочу.

Застываем.

Вспомнился день, когда я пришел к мигратору. Нож, с треском врубившийся в спинку стула. «Фол-нары проделывают это лучше». Может быть. Но мой противник вооружен не ножами. Интересно, почему он тогда потянулся к поясу?.. Правая рука Тенле сжимала полированное древко копья. Необычного копья. Двустороннего. Концы древка врастали в прямые, узкие, остро отточенные шипы. Прикидываю длину копья – около двух метров.

Мой арсенал – короткий меч и пара метательных клинков.

Дистанция – пять шагов.

Ждем.

– Начинайте, – говорит Старейшина.

Копье рвет пространство. Наконечник по широкой дуге летит в мое горло. Едва успев отклониться, выставляю перед собой меч. Резкий выстрел – жало атакует грудь. Смещаюсь влево, парирую по касательной. Выпад ножом – фолнар уходит, лезвие лишь слегка разорвало рубаху на плече.

Он меняет тактику. Обходит меня справа, вращая копье. Сверкающее колесо. То у него над головой, то за спиной. Отступаю. Тенле слишком быстр. Чиновник предупреждал. Да, но фолнары – люди. У них есть слабые места. Как у всех.

Глухая оборона.

Ты выдохнешься, мужик. Копье тяжелое. Главное – выдержать первые натиски. Устоять.

Отработанные, грамотно проводимые серии. Радиус круга увеличивается – ноги. Даже не пытаюсь блокировать, раскрученный тяжелый наконечник выбьет любое оружие. Просто отскакиваю. Тенле, перебросив копье в другую руку, замирает. Я подступаю, но он вновь раскручивает свою мельницу. Бросаю нож. Отбивает. Со звоном и искрами.

Атака на уровне живота.

Я вынужден нырнуть под копье, перекатиться, на миг потеряв противника. Встать. Он справа, наносит несколько коротких рубящих ударов. Блокирую. Фолнар отступает.

Он устал. Дыхание учащенное, грудь тяжело вздымается. У меня есть возможность хорошо рассмотреть вора. Шрам на лице… лице пожилого человека, теряющего былую силу и скорость.

Порыв ветра швыряет в глаза песок.

Я моргнул.

Тенле метнул копье.

Секунды.

Он сам идет на сближение. В его правой руке короткая секира, в левой – мой нож. Копье падает на арену. Где-то за спиной.

Мы рубимся, сойдясь практически вплотную. Злые, короткие удары. Без замахов. У Тенле и здесь преимущество: нож и секира против меча. Достать второй клинок я не успеваю.

Бью ногой в колено. Хруст. Тенле покачнулся. «Ты выбил ему чашечку. Умница».

Отступаю.

Мне кажется, что среди зрителей стоит наставник. Не инструктор Шиз с Гриира, а Ша-йо-Лрла, целый и невредимый. Смотрит на меня, корчит одну из своих одобрительных гримас.

Конечно, показалось.

Говорят, фолнары не вступают в затяжные поединки. Убивают сразу. А у нас как-то не заладилось.

Тенле падает. Но падает хитро, с перекатом, и слишком поздно я понимаю, что секира достает мою правую лодыжку. Болевая вспышка, что-то липкое стекает в ботинок. Липкое и горячее, антипод отрейской ночи.

Песок и холод.

Я словно вернулся в реальность. Это не поединок. Драка. Жестокая, без вариантов. Сродни уличным боям в Паране.

Облачко пара вырвалось из моих губ.

Тенле, перекатившись, вышел на здоровое колено. И, не поднимаясь, метнул нож. Я инстинктивно уклонился. Нога подломилась. Лицом в пыль.

Он выпрямился.

Шаг ко мне. С подволакиванием, неуверенный. Подождав, я всадил ему в бедро второй клинок. Отбил секиру мечом. И, на обратном взмахе, полоснул по горлу.

Фолнары взревели.

Я решил не вставать. Вокруг творилось невообразимое. В круг бросились пустынные воры – их было на удивление много. Уклоняюсь от летящего дротика. В плечо вгрызается стрела. Далеко на периферии зрения Ша-йо-Лрла чертит размашистые дуги парными тесаками…

Багровая муть.

* * *

– …неглубокая. Кость не задета.

Открываю глаза.

Шатер.

Не глинобитная хижина го, а шатер кочевников. Его можно сложить, перетащить и вновь установить. Грубая поделка, распространенная на варварских мирах… По стенам оружие: мечи, алебарды, топорики, луки, копья. Богатый арсенал. Еще – шипастые накладки, смутно знакомые. Ну, как же. Астерехон, площадь. Цирковая труппа. Волынка.

Я лежу на мягком. Шкура. Наверное, карак, здесь это самое популярное животное.

Рядом со мной трое. Фолнары, судя по всему, братья; оба низкорослые, бритоголовые, в широких, бесформенных балахонах. Третий – наставник. Костистое тело дэз-воина закутано в теплую шубу. Клинран – планета вечной тропической жары. Правильная орбита, ось, перпендикулярная плоскости эклиптики.

Здесь он мерзнет.

Память. Солнце, вспыхнувшее в бездушном вакууме. Мимолетный спутник Клинрана… В принципе, была вероятность, что он выживет. Но шансы встретиться на Отре…

– Нулевые, – подтвердил один из фолнаров.

– Если не включать логику, – сказал второй.

Я уселся поудобнее, прислонившись к толстой ткани шатра.

– Вы не отсюда.

Ша-йо-Лрла осклабился. Сложно назвать его улыбку иначе.

– Они с Тагоры. Телепаты.

– Тагоряне не похожи на людей, – возразил я.

Отсталая, малочисленная раса, предпочитавшая не покидать пределы своего мира. Хотя «отсталая» – не совсем корректное определение. Идущая по иному вектору развития. Замкнутая в себе. Им чужда сама идея экспансии. Их не спрашивали, вводя в состав Империи. С ними никогда не считались. Еще бы. Во вселенной, где все решают энергетическая мощь и количество кораблей, ментальная сила десятимиллионного народа ничего не стоит. Да, они читали мысли. Но лишь своих собратьев.

– Не совсем верно, – покачал головой первый «брат». – Дистанция восприятия неограниченна. Проблема кроется в непонимании.

– Представь мысли шубилу, – сказал наставник. – Даже при условии знания языка. От тебя ускользнут мотивы и причинно-следственные связи. Ведь механизмы мышления рас отличаются.

– Поэтому мы подвергли себя процедуре адаптации, – добавил второй тагорянин. – Мы почти стали людьми. За исключением внешнего облика. Я, кстати, по специальности врач.

– Это крайняя мера, – Ша-йо-Лрла, сложившись вдвое, сел рядом со мной. – Отречение от всего, к чему привык. Перестройка разума. Физическое путешествие к звездам, которые дальше, чем кажутся.

– Вы – братья? – я почувствовал, как глупо и неуместно звучит вопрос.

– Они все братья, – пояснил наставник. – Видишь ли, тагоряне размножаются почкованием. Тела, сохранившие функции простейших организмов. Но в целом их форма статична.

– Мы прибегли к помощи трантос, – продолжил тагорянин. – Эти существа живут за пределами Федерации. Трантос переделали наши физические оболочки. Спустя пять стандартных лет мы восстановимся. Этого срока достаточно для выполнения миссии.

– Миссии?

– Их отправили с конкретным заданием. Помочь тебе, Мик. Обеспечить достижение тобой конечной цели.

– Цели, – задумчиво проговорил я.

– Пункта.

Самое время включать логику.

– Времена меняются, – сказал Ша-йо-Лрла. – Космос – это не только Федерация. Гибель Земли затронула всех.

– Незримая война, – сказал второй тагорянин. – Мы ощущаем ход незримой войны. Иной порядок. Иные иерархии.

– О чем он говорит? – Я перевел взгляд на клин-ранца.

Наставник пожал плечами. Человеческий жест, который он перенял во время службы в Космофлоте.

– Пункт даст ответы.

– Мы чувствуем, – сказал первый тагорянин. – Но не в состоянии осознать. Это за гранью. Слишком… масштабно.

– Война… – повторил я. – С нами?

Тагорянин покачал головой.

– Нет. Сложно… для нас.

– Адаптация не стопроцентна, – включился Ша-йо-Лрла. – Приблизительна. Они считают, ты поймешь.

«Дистанция восприятия неограниченна». Да вы, ребята, держите руку на пульсе мироздания. Раса, способная услышать плач ребенка на другом конце Галактики… Способная заглянуть в самые отдаленные уголки. Тонко улавливающая баланс сил. Не понимающая.

– Вы ждали, – сказал я. – Меня.

– Недолго, – Ша-йо-Лрла сидел, не шевелясь. – Мы прибыли на прошлой неделе. Корабль спрятан в горах.

– Корабль? Он исправен?

– Одноразовый. Сверхскоростного класса. Видишь ли, Мик, мы спешили. Мы не знали, когда ты доберешься сюда. Не удавалось нащупать твой мозг.

Сверхскоростной класс. Энергии хватает лишь на прыжок (точно рассчитанный) и посадочные маневры. Все. Мертвая железка.

– Мы присоединились к местным артистам, – продолжал наставник. – Кочевое племя, даже не племя, а клан. Живут своим мастерством. Лучшие бойцы планеты.

Волынка и барабан…

– У них есть чему поучиться.

– Расскажи, – перебил я. Впервые за двадцать лет. – Расскажи обо всем с того момента…

– Он приближается, – сказал второй тагорянин. Все это время адаптированный чужой зондировал окружающее.

– Кто?

– Синт. Я настроился на него.

Синтетический организм, пущенный по моему следу. Цепной пес Федерации.

– Он не один. Попытка блокировки.

Головач.

Значит, не все отказались.

– Надо спешить, – сказал наставник.

И начал рассказ.

…Транс взорвался.

Клинч-схватка – непредсказуемая вещь. Не всегда исход решают скорость и маневренность. Штурмовик предоставлял некоторые возможности, недоступные безынерционным, переменно-стабильным. Например, он мог рассеивать мины и автоматически избегать их. Независимо от воли пилота. Мины обладали зачатками разума, они атаковали заданную цель, если та приближалась, входила в радиус поражения. А в клинче такое случается ежесекундно.

Мина прилипла к шару.

Вспышка.