Капитан народа (полная книга)

Новость была малоприятной. Теперь Альянс мог прислать в гости транспорты с подкреплением или загруженные ракетами крейсера. Впрочем, флотских, которым приходилось решать задачу с волком, козой и капустой, тоже можно было понять.

— Теперь север Эспаньолы — единственная территория, где еще действуют мятежники, — генерал Кошкин кивнул в сторону голубого отблеска озера Тесоко. Форест отвел на остров все, что осталось от его воинства. Скоро и к нам подойдет подкрепление. И тогда мы возьмем Барранкилью.

— И чтобы сегодня же вечером в Сан-Мартин был отправлен шаттл. Что? Да с чем угодно! Хоть песком загрузите, если в Сан-Мартине нужен песок!

Бланка молчала. С одной стороны, ей до смерти надоел этот Конский Мыс, эта вонючая хижина, холод и сырость. Ей очень хотелось вернуться в столичный особняк Кастехонов, вновь повидать отца. Но с другой стороны… Получалось, что она бросала мужа. Пусть и по его же просьбе.

— В течение месяца, если все пойдет по плану, — кивнул генерал. — Раз флот ушел… возможны неожиданности.

Козырнув, пилот скрылся в кабине. Педро обнял жену за плечи.

— Логично, — Виская повернулся к пилоту. — Готовься к взлету. Мы сейчас…

— Господин полковник, шаттл готов, — толстый пилот, выйдя из машины, отдал Вискае честь.

Поцеловав супругу, Виская отошел. Когда шаттл, наконец, вертикально взмыл в темно-синее вечернее небо, Бланка прижалась лбом к иллюминатору и заплакала.

— Скоро — это когда? — спросил Виская.

Впрочем, нынче мятежники оставили эту высоту (которую успели основательно укрепить) без боя. После того как усиленная 101 бригада Звездной пехоты сбила дивизию Куэйда с перевала, а 76 и 77, перейдя через горы, перерезали дорогу на Барранкилью, вояки Альянса побежали. Но слишком поздно: остатки 48 дивизии АНС во главе с генералом Куэйдом были окружены и сдалась в плен.

— Песок?

29

28 февраля 2771 г. Район города Сан-Мартин, планета Ла-Магдалена.

Пролетев над поросшими лесом горами Зеленого пояса, шаттл помчался над освоенными землями. Среди скрытых темнотой полей сверкали огни деревень, темные ленты дорог озаряли фары гравимобилей. Это была уже столичная область, на землю которой никогда не ступал вражеский сапог.

Реактивные снаряды взлетали и с поверхности: ПКО Ла-Магдалены пыталось отразить удар из космоса. На глазах Бланки из-за ближайших холмов в небо ушло шесть тяжелых ракет, оставляя за собой огненные хвосты.

— Извините, — улыбнулась женщина, выходя. — Добиралась на попутке.

— Погодите. Ведь этот шаттл может садиться вертикально?

— Разумеется — на бетон или на плотный грунт, — ответил пилот, отворачивая машину от аэродрома.

— Донна Бланка, — офицер опустил оружие. — Мы вас не ждали.

Один из солдат по приказу командира подхватил мешок. Охранники и Бланка отошли от шаттла, чтобы не попасть под выхлоп.

— Отлично. У вас есть карта Сан-Мартина?

— Шаттл 123 запрашивает посадку, — говорил пилот, включая связь.

Неожиданно летящую машину тряхнуло. Взглянув в иллюминатор, Бланка увидела нечто вроде огненной стрелы, с ревом обогнавшей шаттл. Оставляя белый след в темном небе, ракета мчалась в сторону города.

Разговор ненадолго прервался: с грохотом, перекрывавшим даже шипенье двигателей шаттла, по ночному небу пронесся огненный шар. Пролетев над городом, болид скрылся за горизонтом.

Когда шаттл, взревев водородными двигателями, взмыл в темно-синее рассветное небо, на крыльцо особняка вышла пожилая, но все еще очень красивая женщина.

— Мама! — совсем по-девчоночьи закричала Бланка и бросилась в объятия матери.

Встав с кресла, Бланка перешла в кабину и села в пустое кресло второго пилота. Летчик взглянул на женщину неодобрительно, но возражать не стал.

— Проклятье, — выругался пилот, а затем виновато обернулся к Бланке: — Извините, сеньора, но нам придется садиться в Мендосе.

— Госпожа, у нас над головой — флот мятежников, — нервно сказал пилот. — Не знаю, дадут ли нам посадку.

«Один мятежник отлетался, — подумала Бланка. Хорошо, что он рухнул не прямо на город». Но вслух сказала другое.

— Шаттл 123, посадку не разрешаем. Полоса повреждена. Направляйтесь на запасной аэродром.

Впереди на фоне уже светлеющего неба высилось нечто вроде черной горной цепи: в Сан-Мартине ввели режим затемнения. Огненные копья ракет, оставлявшие за собой белые следы, обрушивались на город. Кое-где среди черных зданий уже мелькали огни пожаров.

— Крабов заказывали? — спросила она, швырнув мешок к ногам лейтенанта охраны.

Когда шаттл со знаками различия Империи Земли опустился на бетонную площадку, к нему бросились солдаты охраны — дом командующего корпусом охраняли военные. В проеме люка показалась молодая женщина, державшая в руках тяжелый мешок.

30

30 апреля 2771 г. Остров Эспаньола, планета Ла-Магдалена.

На два месяца война зашла в «позиционный тупик». Остатки экспедиционного корпуса Альянса, получившие в конце февраля сильное подкрепление, закрепились на плацдарме вокруг Барранкильи, окруженные войсками группы армий «Ла Магдалена». Головин не собирался терять своих людей, атакуя мощные укрепления мятежников. Он ждал.

— Садитесь, майор, — официально ответил полковник Виская, и сам сел за стол. И когда Давила устроился в «гостевом» кресле, совсем не по уставу добавил: — Ну, рассказывай, как дела в столице. Что там поделывают губернатор с моим дорогим тестем?

Они прошли по короткому коридору мимо часовых в соседнюю комнату. За столом напротив штабиста-гвардейца сидел очень молодой человек в полевой форме Альянса с нашивками первого лейтенанта.

— Лагерь вот здесь, — Вильямс увеличил масштаб карты. — Разрешите, гражданин полковник.

— Господин полковник, майор Давила прибыл для дальнейшего прохождения службы!

Виская поморщился, услышав революционное обращение. Но отошел от комма, давая перебежчику возможность нарисовать план лагеря.

57 дивизия территориальной гвардии использовалась командованием экспедиционного корпуса Альянса для зачистки тыла. Поскольку настоящих партизан на крохотном плацдарме почти не было, территориалы арестовывали местных, обвиненных в сотрудничестве с имперскими властями (в основном — по доносам соседей). Арестовывали семьями, вместе с «изменниками» (а это еще вопрос — кого здесь считать изменниками). Свозили в лагерь на болотах, на берегу реки Мансанарес — и расстреливали. Генерал Форест приказал постоянно менять расстрельные команды, надеясь связать как можно больше своих солдат страхом расплаты.

— Сами мы с этим не справимся, — заметил Педро. — Придется обратиться к военным.

— Надо прекратить это, господин полковник, — сказал Давила. — Взять лагерь. Освободить смертников.

Виская продолжил допрос. История, рассказанная перебежчиком, была воистину жуткой.

Педро смотрел на озаренное заходящим солнцем озеро. Слева местное светило заходило за остров Легаспи, впереди за широкой полосой воды темнел северный берег, занятый мятежниками.

— Похоже, старик Романерос, царствие ему небесное, был вменяемей столичных хлыщей, — проворчал Виская.

— Господин полковник, сейчас вы — один из самых популярных людей на планете. Когда губернатор утвердил вашу реформу, наши консерваторы чуть кипятком не…

«Перебежчик — офицер, — удивился Давила. — Интересное дело. Обычно командиры Альянса — твердолобые фанатики. Так в чем же дело?»

— Сможете построить план лагеря? — спросил Виская, устанавливая на стол переносной комм. — Включив компьютер, он вывел на экран карту долины реки Мансанарес.

— Двадцать девятого я получил приказ — утром тридцатого возглавить расстрельную команду, — продолжал Вильямс. — Ночью я украл лодку и сбежал по реке. Наутро высадился на северном берегу озеро Тесоко, где меня и задержали.

— Ну да. Хотя народ считает вас великим государственным деятелем.

— Не перехваливай, — усмехнулся Педро. — А то я и впрямь уверюсь в собственном величии. Кстати, сегодня утром гвардейцы захватили перебежчика. Думаю, что тебе надо поприсутствовать при допросе.

— Первый лейтенант территориальной гвардии АНС Огастес Вильямс, — спокойно ответил мятежник. — Прибыл на Ла-Магдалену 1 марта сего года, в составе 57 территориальной дивизии.

— Лейтенант Вильямс прошлой ночью переплыл озеро Тесоко на рыбачьей лодке. Сдался первому же патрулю, — сказал Виская после чего повернулся к перебежчику. — Итак, ваше имя и звание. Когда вы прибыли на Ла-Магдалену?

«Благородство или разумная трусость? — подумал Давила. — Всем известно, что Империя никогда не щадит военных преступников Альянса. Впрочем, важны не мотивы этого Вильямса, а его информация».

— Постоянно — батальон территориалов. У них только пехотное оружие. На вышках — тяжелые пулеметы, на холме над лагерем — позиция ракетометчиков.

Молодой офицер в новой, необношенной форме вошел в кабинет полковника и четко отдал честь.

Полковник Виская разместил свой штаб в рыбачьем поселке на южном берегу озера Тесоко. Один из трех батальонов Гражданской гвардии охранял «спокойный» участок озерного берега, два оставшихся поддерживали порядок на контролируемой Империей территории острова. Охранную службу несли и остатки эспаньольских ополченцев.

Он нахмурился. — Давненько я не виделся с господином Головиным.

— Сколько солдат Альянса находится в лагере?

31

1 мая 2771 г. Остров Эспаньола, планета Ла-Магдалена.

Педро казалось, что со дня их последней встречи постаревший на семь лет и поднявшийся на два чина Дмитрий Головин почти не изменился. По-прежнему, даже в походных условиях, командующий был безупречно выбрит и облачен в чистую полевую форму. Только в волосах и аккуратно подстриженных усах — ранее угольно-черных — засверкала седина.

— Честь имею, господин фельдмаршал!

— Майору я разрешаю участвовать, — сухо сказал командующий. — Вам — нет.

— А вы совсем не изменились, полковник Виская, — усмехнулся фельдмаршал. — По-прежнему вмешиваетесь в вопросы вне вашей компетенции. Ну, шутки в сторону. Освобождение заключенных — задача для штурмовиков. Отправьте перебежчика в мой штаб — его показание пригодятся при разработке операции.

— Господин фельдмаршал, для Гражданской гвардии участие в освобождении заложников — дело чести, — сказал он. — Вот и майор Давила рвется принять участие в операции.

На минуту в кабинете установилось молчанье.

— Это невозможно, полковник, — нахмурился Головин. — Похоже, вы не осознаете свою важность для нашего дела. Вы — единственный человек на этом м… богоспасаемом острове, которого уважают и крестьяне и знать. И поэтому вы мне нужны живым.

Вискайе, само собой, было приятно слушать признание своих заслуг от человека, который (как ему было отлично известно) привык не хвалить, а придираться. Но с другой стороны, новый статус почти наверняка должен был принести Педро больше неприятностей, чем выгод.

«Самое время проявить христианское смирение», — подумал Виская. Встав, он надел кепи и взбросил руку к виску.

— Прошу вас, господин фельдмаршал, позволить мне принять личное участие в операции.

32

9 мая 2771 г. Остров Эспаньола, планета Ла-Магдалена.

— Готов, гвардеец!

— Пабло! Давила поневоле прекратил свое выступление, когда молодая девушка бросилась ему на шею. Хотя Изабелла Сотело сильно исхудала со дня их последней встречи, и была одета в уродливую серую робу, она была по-прежнему прекрасна.

Капитан Булавин развернул большую часть своей роты на подступах к лагерю, готовясь отражать возможную атаку Альянса. Один взвод выстроился цепью лицом к лагерным баракам: нельзя было допустить, чтобы освобожденные пленники смяли порядки роты.

Десантный шаттл мчался над поверхностью реки Мансанарес. Исток реки крылатые машины миновали без потерь: позиции ПВО Альянса на берегах озера Тесоко были заранее подавлены имперскими москитами. И теперь восемнадцать десантных катеров штурмбата и тридцать тяжелых транспортных шаттлов неслись по тылам мятежников, приближаясь к «лагерю смерти».

— Майор Давила, — услышал Пабло приказ Булавина. — Возьмите группу штурмовиков и идите к зэкам. Успокойте своих соотечественников, и скажите им: пусть идут к шаттлам.

Громкоговоритель, встроенный в шлем, усиливал его слова (конечно, носить на голове пару колонок было малоприятно, но что делать). Заключенные — мужчины, женщины, дети — слыша родную речь и видя офицера Гражданской гвардии, успокаивались и поворачивали к плацу.

К тому времени заключенные лагеря смерти уже большей частью вышли из бараков и толпились на «улицах» лагеря. Отключив ненужный теперь автопереводчик, Давила со своей «охраной» продвигался через толпу, повторяя одно и то же.

Вскакивая с кресла, Давила жестко усмехнулся: он знал, что приказ беспощадно уничтожать охрану концлагерей отдал лично фельдмаршал Головин. И совершенно правильно.

— Как говорил барон Баден-Пауэлл, всегда готов! — отшутился майор Пабло Давила. Автопереводчик в его шлеме исправно повторил его слова по-русски.

— Есть, господин капитан, — ответил Давила. Хотя Пабло был старшим по званию, в операции он участвовал рядовым добровольцем. Он попытался отыскать взглядом капитана, но не смог: все штурмовики были в бронескафандрах, а маленькую нагрудную нашивку, обозначающую ранг, в освещенной лишь отблесками пламени полутьме различить было трудно.

— Успокойся, дорогая, все уже позади, — прошептал Пабло, обнимая девушку. Громкоговоритель, который майор Давила так и не выключил, исправно повторил его слова на весь лагерь.

Погасив скорость, катера стали садиться. Одни опускались на лагерный плац, другие садились у края лагеря, рядом с пылающими развалинами казарм охраны. Следом за штурмовыми шаттлами на плац стали садиться транспортные машины, предназначенные для перевозки освобожденных пленных.

Пабло перестроил свой шлем в режим ночного видения; и река озарилась призрачным зелёным светом. По комму прозвучала короткая команда, и катер повернул направо, и, перевалив через гряду холмов к востоку от реки, помчался на юг, прижимаясь к земле. Теперь вершины холмов по правую руку были выше шаттла. «Уклоняются от радарного поля, — подумал Давила. — Ловко».

— Атака, — прозвучал приказ комбата. Шаттл наклонил нос; ракеты сорвались с направляющих и обрушились на высоту к югу от лагеря, мгновенно скрывшуюся в яркой туче объемного взрыва. К счастью, шлем автоматически отрегулировал яркость — иначе вспышка ослепила бы Пабло. А вот расчётам ракетомётов на холме уже ничего не могло помочь…

Через минуту прозвучала команда: — Всем приготовиться!

Катера повернули налево, и, проскочив над холмами, вновь помчались над рекой. Впереди в зеленом свете ПНВ был виден лагерь смерти — ряды бараков, окруженных двойным забором из колючей проволоки, с вышками по углам. Несколько бараков были выстроены между двумя линиями колючки.

— Лагерь освобожден Имперской армией. Спокойно следуйте к плацу и садитесь на шаттлы. Все будут вывезены.

— В атаку! — приказал капитан. — Пленных не брать!

— Господин капитан, группа капрала Гусарова в вашем распоряжении, — подошедший к Давиле штурмовик тяжело вздернул к козырьку шлема руку в бронескафандре. За ним следовали четверо автоматчиков — боевая группа, самое меленькое подразделение Звездной пехоты.

Пабло сидел в кабине «командирского» десантного шаттла позади пилотов, рядом с командиром штурмовой роты капитаном Булавиным. Через фонарь кабины была хорошо видна темная река, текущая к морю под звездным небом.

— Держитесь за мной, — приказал Давила. — Не позволяйте толпе нас смять. И не размахивайте кулаками, мы пришли спасать пленных.

Шаттл промчался южнее лагеря. Застучал тяжелый пулемет: бортстрелок вел огонь по сторожевым вышкам. С одной из вышек ударил пулемет, но трассы прошли над катером. Ответная очередь покончила с вражеским стрелком.

Отключив ночной режим (горящие казармы давали достаточно света) Пабло выскочил из шаттла вслед за штурмовиками. Рота капитана Булавина вела бой на восточной окраине лагеря, зачищая их от охраны. Хотя большая часть «территориалов» навсегда осталась в развалинах своих казарм, уцелевшие бойцы Альянса пытались отстреливаться.