Т-390, или Сентиментальное путешествие по Монголии (без редактуры)

— Ну, полетели…

7. Алеша и Дэн забирают тетю Валю

Огни, привлекшие внимание летчиков, действительно принадлежали русской деревне. Во всей деревне было только три маленьких домика, один из которых оказался сараем, а другой туалетом. Алеша с Дэном сделали над селением круг. Из избушки выбежали мальчик с девочкой и стали махать самолетам.

— Спускаемся. Безопасно, — скомандовал Алеша, и самолеты приземлились на поляне перед домом.

Первым вылез Дэн, размял затекшие ноги и постучал в стекло Алеше.

Алеша спрыгнул на землю и огляделся.

Из сортира выходила довольно объемистая телесно, рыхлая бабушка. В этой бабушке Дэн с Алешей единогласно и не сговариваясь признали несколько погрузневшую и постаревшую, но все же тетю Валю.

Дэн подтолкнул Алешу плечом.

— Здравствуй, бабушка! — обрадовался Алеша. Он стоял и улыбался во весь рот.

— Здравствуйте, здравствуйте… Вы чьих будете? — сказала тетя Валя, готовая в любой момент удивиться и тоже заулыбаться во весь рот.

— Мы — русские летчики! — сказал Дэн.

— Ах, русские летчики! — восхищенно всплеснула руками тетя Валя. — Освободители!

— Твой внучек, Алеша, — сказал Алеша. Он все так же улыбался.

— Ах, Алешенька! — обрадовалась тетя Валя, — Как твои дела, Алешенька? Ты тоже русский летчик?

— Да, бабушка! Я тоже русский летчик, — улыбался Алеша.

— И я русский летчик! — встрял Дэн.

— Ай, молодцы! — восхитилась бабушка. — Алеша — и русский летчик!

— А меня Дэн зовут! — закричал Дэн.

— И ты, Дэн, тоже молодец! А как вырос-то, Алешенька!

— Мы приехали тебя выручать из монгольского плена! — не унимался Дэн.

— Да, — подтвердил Алеша.

Мальчик с девочкой стояли в отдалении, почтительно глядя на русских летчиков.

— Тут монголы есть? — деловито спросил Алеша. Ему надоело улыбаться.

— Есть, конечно, внучек, как без них. Пришли, козу забрали.

— А сейчас они где?

— Сейчас в двадцати километрах на восток-юго-восток отсюда, собирают большие силы в количестве двадцати тысяч человек, собираются двигаться на север и захватывать штаб пятой дивизии, — отчеканила бабушка. Ей тоже надоело улыбаться.

— Полетишь с нами, тетя Валя? — спросил Дэн.

— Полетели с нами, а? — попросил и Алеша. — На корабль. Сказки будешь нам рассказывать.

— Я бы с радостью, да на кого мне правнуков оставить? — показала бабушка на мальчика и девочку. — Кстати, знакомьтесь, вот твои племянники — Ваня и Аня. Ванюша, Нюра — это ваш дядя Леша.

— Здравствуй, дядя Леша, — сказал Ваня.

— Здравствуй, дядя Леша, — сказала Аня.

— А я дядя Дэн! — крикнул Дэн. — Я русский летчик!

— Здорово, дядя Дэн! — закричал Ваня. — Покажи медали!

— И ордена! — пропищала Аня.

— Я их на корабле оставил, — схитрил Дэн. — Вот пусть бабушка слетает со мной и привезет вам.

— Бабушка, слетай на корабль! — закричали Ваня и Аня.

— Слетай, а? — попросил Алеша.

— Пошли чай пить, — распорядилась тетя Валя.

За чаем тетя Валя позволила себя уговорить.

— Ладно, слетаю я с вами.

— Ура! — закричал Дэн.

Алеша заулыбался.

— А вы, дети, чтоб…

Алеша с Дэном отошли, чтоб не слышать прощания бабушки с правнуками.

— Долгие проводы — долгие слезы, — философски говорил Дэн, закуривая.

8. Тетя Валя летит на корабль

Тетя Валя полетела не одна. Она взяла с собой Хрюшу, Степашку, Каркушу, Филю и прочих.

— Садись ко мне! — кричал Дэн. — Эх, прокачу!

— Лучше ко мне, бабушка, — просил Алеша, — ведь я же твой внук.

— Почему это к тебе? Подумаешь, внук!

— Сам испугался к бабушке лететь!

— Тише, дети, тише! Я с Хрюшей и Степашкой полечу с Алешей, потому как он мне внук, и вообще не испугался лететь ко мне ночью. Алеша храбрый. А с Дэном полетят Филя, Каркуша и прочие.

— Эх! — вздохнул Дэн.

— Погодите — надо с домом попрощаться, — сказала бабушка.

В избе дети погасили огни. Темно стало кругом и тихо так, что слышно было, как клохчут спросонья куры. Монголы утащили петуха за темные леса, потому куры и беспокоились. Опасно было без петуха, время военное. Тетя Валя подошла к курятнику, сказала что-то, и замолчали даже куры. Установилась абсолютная тишина, только ветер шевелил траву.

Вышла на небо луна, стало светло, и от мерного качания ковыля жутко как-то стало Алеше. Трава кланялась улетающим, кланялась…

Тетя Валя села в самолет к Алеше, а все прочие, за исключением Хрюши и Степашки — к Дэну.

Моторы взревели, тишина сразу пропала, зато трава перестала кланяться улетающим, а попыталась убежать, да не давали корни. Нагнетаемый пропеллерами горячий воздух пригибал ее к земле. Лужайка перед домом была как причесанная. К утру разлохматилась, правда.

Тетя Валя сидела на соседнем кресле, и Алеша чувствовал исходящее от нее тепло. Тетя Валя была прямо как печка — такая горячая.

— Тетя Валя, — восхитился Алеша, — ты горячая, как печка!

Тетя Валя промолчала.

Зато подали голос Степашка и Хрюша.

— Потрогай меня, — сказал Степашка, — я тоже горячий!

— Хрю-хрю, — сказал Хрюша.

— Они что, говорят? — изумился Алеша.

Тетя Валя молчала.

— Они! — возмутился Хрюша, — можно подумать, нас не существует! Не они говорят, а мы говорим! Правда, Степашка?

— Ну потрогай меня! — кричал Степашка. — Смотри, какой я горячий!

Алеша потрогал Степашку. Никакой он был не горячий, так, обычный, матерчатый, слегка нагрелся от бабушкиного тепла. Хрюша и то был теплее, правда, он сидел ближе к тете Вале.

Которая все молчала.

— Бабушка! — обиделся Алеша. — Ну что ты все молчишь! Скажи что-нибудь.

— Молчи, — сказала бабушка. — Веди свой самолет. Не мешай мне. Скоро тут будут монгольские летчики.

В другом самолете Дэн боролся с Каркушей, которая всё пыталась вылететь на свежий воз-дух. Дэн боялся, что она отстанет.

— А что ты делаешь? — спросил Алеша.

— Тс-с-с! — строго сказала бабушка и прикрыла глаза.

— Ну так что, извиняться будем? — кипятился Хрюша.

— Извини, Хрюша, конечно, вы. Вы говорите, а не они говорят. Просто я не знал… Ну, простите меня. А ты, Степашка, и правда очень теплый.

— Вот, — удовлетворенно хрюкнул поросенок.

— Я теплее тебя, — сказал Степашка.

— Я теплее! — завизжал Хрюша.

— Дядя Леша про меня сказал, что я теплый, а про тебя не сказал, — парировал Степашка.

— Оба теплые, — поспешно успокоил Хрюшу Алеша.

— А кто теплее?

— Оба теплее. Скажите лучше, что тетя Валя делает?

— А, не знаю, — сказал Степашка. — Тучи, наверно, разгоняет. Или, может, мурашей отваживает. У нас мураши — прямо бедствие. Приходят, все съедают. У куриц лапы жалят, они потом ходить не могут, только летают, пока ожоги не пройдут. У свиней, — Степашка покосился на Хрюшу, — Про свиней вообще говорить не буду. В общем, мурашей надо отваживать, а то урожая не будет.

— А монголы-то? — осведомился Алеша.

— Что монголы?

— Ну, разве они к вам не приходят, посевы не вытаптывают, куриц не уводят?

— Нет, монголов тетя Валя тоже отваживает. Однажды пришел к нам один, принес какую-то бумажку. Тетя Валя подписала, больше не приходили.

— Ну ладно, не мешайте нам с бабушкой, — важно сказал Алеша. Он давно понял, что зайцу доверять нельзя. И свинье тоже. Ничего от них не добиться.

Ваня вышел из избушки с ружьем на крыльцо и подстрелил лису, подкрадывающуюся к заснувшим курам.

В Алешином самолете Хрюша со Степашкой успокоились и стали шептаться о чем-то и хихикать. Зашуршал динамик.

— Что случилось? — сказал Алеша. — Прием.

— Ворона улетела. — Послышался хмурый голос Дэна. — Прием.

— Какая такая ворона?

— Ну… Каркуша эта. Прием.

Алеша посмотрел в иллюминатор. Рядом с кабиной летела Каркуша и клювом выстукивала на стекле таинственное сообщение, Хрюша со Степашкой удивленно молча смотрели друг на друга, пытаясь разгадать смысл послания.

Каркуша отстала.

— Она сейчас вернется, — не раскрывая глаз, проговорила тетя Валя.

— Сейчас она прилетит, успокойся. Прием. Отбой.