Камень. Книга 3 (ознаком)

— Красивыми и громкими заявлениями ты воображение своих баб поражать будешь, сынок! — криво улыбнулся он. — Мы люди приземлённые, с нами подобное не проходит. И вообще, у тебя гнев работает отдельно от всех твоих способностей, или?..

— Конечно, дедушка! — пообещала она, предано глядя на Главу Рода.

— В курсе, деда. — кивнула девушка.

Дед вздохнул и продолжил:

— Романов, что с Решетовой делать будем? — смотрела она на меня серьезно.

— Хочу… — передразнил её дед. — Вот и постарайся сделать для этого всё от тебя зависящее! Но в рамках. Поняла меня? — девушка кивнула. — Я, конечно, не сомневаюсь, что этому Алексею супругу Романовы сами будут подбирать, но у меня, после всех этих событий с теми офицерами у нас в клубе и его конфликта с Юсуповыми, сложилось стойкое ощущение того, что если этому очень резкому молодому человеку не понравится невеста, он… Короче, Романовы будут спрашивать и его мнение тоже. Учитывайте это. Да, вовремя я тебя тогда под домашний арест посадил! — князь довольно смотрел на внучку. — Как чувствовал! Зато мы перед Романовыми чисты. А то бы этот бешенный и к нам заявился… — он нахмурился. — И ты, Андрей, во всём будешь помогать сестре. — внук кивнул. — Ну, и про себя не забывай. Как у вас там с Марией?

— И я хочу!..

Пафнутьев окинул взглядом зал.

Добравшись до квартиры, перед тем как снять мундир, не стал себе отказывать в удовольствии и повертелся перед зеркалом.

— Что есть, то есть! — отсмеявшись, ответил теперь уже ротмистр Пасек. — Как чувствовал, что шефство над Камнем надо брать. Да и Воробей наш с Феофаном не растерялись. Так что теперь вам всем остаётся только завидовать!

Постепенно, после обязательных тостов Смолова, Пасека и Вяземской, которая отдельно поздравила своих девушек, градус официоза стал спадать, и, как это всегда бывает, господа и дамы начали объединяться в небольшие компании. Меня эти компании не забывали, и с принятием присяги поздравляли отдельно. Понятно, что «волкодавы» привыкали ко мне заново, но их отношение, по сравнению с прошлым, не сильно-то и поменялось — как было достаточно благожелательным, так таковым и осталось. Одна только Решетова повела себя даже не странно, а неожиданно — подошла ко мне с рюмкой водки и, видимо, начала произносить поздравительную речь:

— Так я, вроде как, и… — улыбнулся я.

— Думаю, это повторное знакомство пройдёт даже глаже, чем в качестве князя Пожарского. — продолжил дед. — Как я понял, жить ты будешь у себя в особняке?

Отец кивнул, и мы покинули кабинет.

— Да.

— Так, Инга! — строгим голосом сказал князь. — Прекращай истерику! Ты Юсупова, или кто?

— Хочу… — очень неуверенно ответила та.

Я вздохнул, и занял своё место по правую руку от Орлова, Белобородов расположился рядом. Смолов, Пасек и Вяземская заняли свои места по левую руку от генерала.

— Проводил. Способности, похоже, у него восстановились. Видимо, ты, отец, не зря решил ему сегодня про Петрова сказать. Видел, как его корёжило?

— Понятно. — разочарованно протянула Вика. — Хорошо, поступим следующим образом. Я аккуратно выясню у своих девчонок, что там себе навоображала Решетова, должна же она им хоть что-то рассказывать. А вот потом будем думать, как лучше всё провернуть. — взгляд Ведьмы стал подозрительным. — Или ты, подлец, всё же решил эту провинциалочку завалить, как меня когда-то?

Я молчал.

— Прохор, извини…

«Волкодавы» притихли и начали переглядываться.

— Так, езжайте уже. — отец пожал нам руки. — Алексей, без глупостей. В Смоленск не раньше субботы. Я на связи.

— Юс… упова. — кивнула она, размазывая по лицу слёзы.

— Тут ты со всех сторон прав, сынок. — чуть успокоился князь. — Могу и сорваться. Но какого?.. — он снова начал заводиться. — Откуда эта мода вообще взялась в последнее время всего за пару дней до приёма приглашения рассылать? Надо было куда-нибудь уехать… Подальше… Чтоб не нашли…

— Сильно. — кивнула та, уже успев отойти первого шока.

— Воспитал на свою голову яркого представителя второй древнейшей! — князь Шереметьев довольно откинулся на спинку дивана. — Конечно поборемся, сынок. Уж сильно приз велик! Да и в дочке твоей я нисколько не сомневаюсь. Наша порода! Мои слова её только раззадорят, а уж своего добиваться она умеет!

Наследник с жалостью смотрел на до сих пор не восстановившегося отца, которому гипс на руках и ногах обещали снять только через пару недель, уж слишком сложными оказались переломы, да и возраст князя не способствовал быстрому выздоровлению.

В четверг утром, когда я вернулся в свою квартиру из Лесиной, меня встретил уже бодрый Прохор, занятый приготовлением завтрака.

— Да, с Валькириями мать выдала себя с головой. — кивнул Император. — Но внук действительно соображает. Что не может не радовать…

— Вот и не увлекайся. — он посмотрел на моего воспитателя. — Прохор, будь другом, проследи за отроком, чтоб не увлекался.

— Спасибо, Лёшка! — обрадовалась Мария. — Подарки с нас! И шагай уже, а то эти не отстанут! — она осуждающе посмотрела на Николая с Александром.

— Без вопросов. — пообещал я.

— Ваше Императорское Высочество, сватовство в силе.

— Нет. — мотнул я головой.

Отличились и Голицыны. После «знакомства» князь мне сказал:

Ну, это мы ещё поглядим-посмотрим… Думать-то мне точно никто не запретит. Но вот сейчас меня волновал несколько другой вопрос, который я и задал Прохору:

— Здравствуйте, Михаил Николаевич! — кивнул я ему, как меня и предупреждал Император с Цесаревичем.

— Садимся. — негромко сказал мне Прохор. — Не смей отказываться.

— Везет тебе, Пожарский! — протянула Юсупова. — Всё своими глазами увидишь! А до нас старшие родичи что посчитают нужным довести, то и доведут! — она вздохнула. — Но ты-то нам всё расскажешь, Лёшенька? — Долгорукая с Шереметьевой тоже смотрели на меня с неприкрытой надеждой, а Андрей хоть и «держал лицо», но всем своим видом демонстрировал заинтересованность.

— Отец, ты же понимаешь, что это слабый аргумент. — возразил Наследник. — Ну, сватались, и сватались, кого это сейчас будет волновать? Там другие критерии отбора. Да и Пожарский при решении вопроса о браке внука правом голоса если и будет обладать, то его мнением Романовы поинтересуются в последнюю очередь.

— Это ты чего хочешь сказать, опять Романовы кого-то кончать собираются? — прищурился князь.

— Я думаю, явка курсанта Романова с инструктором Белобородовым на это мероприятие обязательна. — и опять одобрительный гул. — И ещё. Сегодня у нас курсант Романов принял военную присягу. Без преувеличения могу сказать, что это событие можно назвать одним из самых важных в жизни каждого, кто встал на нелегкий путь защитника своего Отечества. Курсант уже доказал нам делом, что достоин носить это гордое звание. Так давайте поздравим его с принятием военной присяги.

— Конечно, Государь. Извините! — троица поклонилась и вышла из кабинета.

— Полностью! — кивнул тот, и добавил. — Я уже как-то Его Императорское Высочество предупреждал, что если он будет себя плохо вести, не слушаться старших, например, уроки университетские плохо делать, домой поздно с гулянок своих возвращаться, я тебе, Вика, буду жаловаться. Уверен, после твоих приёмчиков Алексей быстро в себя придёт!

— Да, нет. Не проснулся просто ещё.

— Вот и не забывай про это. — удовлетворённо кивнул он. — То, что Романов на тебе не женится, это, Инга, мы ещё посмотрим! — усмехнулся князь, глядя на то, как после его слов в глазах внучки появляется надежда. — По крайней мере, Род сделает всё, чтобы это событие всё же состоялось. Вы меня поняли? — он смотрел на сына с невесткой. Те кивнули. — Вот и ладненько. Я тоже подключу все свои связи. Инга, надеюсь ты будешь вести себя с этим Алексеем правильно?

— Да, дедушка. — Инга встала, подошла к князю и поцеловала того в лоб. — Спокойной ночи, дедушка! — пожелала она и отправилась в свою комнату.

— Вот и положи «Беретту» в стол. И иди уже! — хмыкнул он. — Ведьма тебя уже заждалась поди!

— Договорились. — ответил я с набитым ртом. — Где ночевать-то сегодня будем?

— Так, Лёшка, слушай меня внимательно. — начал он, наблюдая за тем, как я поглощаю омлет. — Сегодня очень важный день, и он должен пройти как надо. В Университете своём не задерживайся, нам к пяти надо будет быть в Кремле. Буду тебя ждать здесь, поедем на «Волге». В Кремле, в твоих покоях, ты переоденешься в приготовленный смокинг. В шесть надо быть в Большом Кремлёвском дворце, где ты от Императора и Цесаревича получишь последние инструкции. В шесть тридцать начнется прием. Ещё раз повторяю, не задерживайся в Университете. Договорились?

— С ним все в порядке. — вместо деда мне ответил отец. — Только напуган слегка…

— Спасибо большое, дедушка!

— Ну, что, Алексей, — продолжил дед, — все формальности соблюдены, информация о тебе в СМИ передана. В посольства иностранных держав соответствующие бумаги направлены. Теперь тебе предстоит заново знакомиться со своими друзьями и Светом, но тут уж ты как-нибудь сам. — усмехнулся он. — Справишься?

— Хорошо. — кивнул я.

Наследник с женой кинулись успокаивать дочь. Удалось им это далеко не сразу.

Слава богу! Так вот в каком смысле!

— Ты ему напомнил… про бабушку?

До машины меня решил проводить дед, князь Пожарский.

Отец же в это время повозился у шкафа за моей спиной, и присоединился к нам с бутылкой армянского коньяка, который и разлил по бокалам, стоящим на столе.

— Проходи, Алексей, это мой рабочий кабинет. — дед сделал приглашающий жест рукой.

— Хорошо. — заулыбался он. — И помни, что ты Юсупова. — успокоенная Инга гордо выпрямила спину и кивнула. — Молодец, девочка! — похвалил внучку князь. — А то расклеилась тут мне. Целуй деда и иди уже спать, завтра на учебе тебе перед Романовым надо хорошо выглядеть. Поняла меня?

— Да?

— Да, нет. — помотал головой князь. — Там дело ясное.

— Понимаю. — кивнул князь. — Но заявить о себе мы обязаны. А лучший способ это сделать — через Мишу. Кроме того, он на внука огромное влияние имеет, что тоже, согласись, немаловажно. Так что на днях надо будет Пожарского навестить… Заодно и ситуацию провентилировать…

— Потерплю. — чуть расслабился я. — Слушай, а ты заметил, как на тебя Решетова смотрела, когда мы с тобой только в Георгиевский зал зашли?

— Да, Воробей, вовремя вы с Феофаном в напарники к Камню напросились! — улыбался во весь рот штаб-ротмистр Васильев. — Да и Пчёл не прогадал, опекая пацана. — он повернулся к заместителю командира подразделения. — Вон, гляньте на него! Уже сидит и прикидывает, когда же ему подполковника досрочно присвоят!

— Ну, что, Инга, вот ведь оно как в жизни бывает. — усмехнувшись, закончил князь Юсупов рассказывать внучке и невестке про состоявшийся приём. — Теперь мне хоть не так обидно. — он пошевелил загипсованными конечностями. — А даже где-то и почётно — не от простого ублюдка за свой характер увечья получил, а от будущего Императора! Что рот-то открыла, Инга? Смотри, муха залетит! — князь наслаждался реакцией внучки, посасывая через трубочку водку из бутылки, помещённую в специальный карман на кресле.

А дальше всё пошло по накатанной — тост Орлова с поздравлениями всех сотрудников подразделения с полученными наградами и внеочередными званиями был встречен подъёмом с мест и троекратным «Ура». Дальше последовало напоминание «сильно не увлекаться, ибо завтра на службу», встретившее понятное роптание среди офицеров. Пришлось генералу разрешать личному составу более плотно отметить сегодняшнее событие в пятницу вечером на территории базы в Ясенево, чем он вызвал уже одобрительный гул. После этого Орлов повернулся ко мне и громко сказал:

— Так это бабка Валькириям приказ отдала? — продолжал орать я на Императора, не обращая внимания на отца.

— Прохор, я надеюсь, что ты в «Избе» с нами отмечать будешь? — уже в машине поинтересовался я у своего воспитателя.

— Спасибо, Иван Васильевич. — поблагодарил я Орлова, и стал разглядывать «Беретту».

— Здравствуйте, Ваше Императорское Высочество! — мне поклонился дед, который князь Пожарский.

А ставшее снова резким лицо деда стремительно бледнело.

И выбежала из гостиной особняка Шереметьевых.

— Да. — согласился я. — В мундире и чувствуешь себя по-другому. Как тогда, в Ясенево, когда я камуфляж первый раз надел.

— Государь, — меня начало мелко потряхивать, да и говорил с трудом, нижняя челюсть от напряжения двигалась с трудом, — мне кажется, что вы мне сейчас нагло врёте!

— Лёшка, ты даже не представляешь, как я тобой горжусь! — уже на крыльце сказал он мне. Глаза старика повлажнели. — Была бы жива твоя мама… Она бы тоже гордилась… Езжай с Богом! — он подтолкнул меня к машине.

И действительно, мне пришлось развлекаться дальше — родичи, возглавляемые Императрицей, как налетели, как налетели!.. Тем более, что официоз закончился, и элита Российской Империи начала свободно перемещаться по Георгиевскому залу. После того, как родичи оставили меня в покое, подошли Пожарские.

— А что за сообщение от Сашки было насчет болезни его матери?

Та, впрочем, на замечание деда не обратила никакого внимания, а посмотрела на отца, который кивком подтвердил, что Глава Рода нисколько не шутил. Вдруг, она закрыла лицо ладонями и зарыдала.

— Да, Государь, помню. — опять кивнул я.

— Алексей, на связи. — Коля протянул мне руку, которую я и пожал.

А дальше пошел самый натуральный конвейер — здравствуйте, князь, здравствуйте, Наследник, здравствуйте, князь, здравствуйте, Наследник… И все с лицами, на которых было написано плохо скрываемое изумление с недоумением. Программа сбилась лишь на князе Юсупове, который был изрядно подшофе:

Когда Цесаревич вернулся в кабинет к отцу, тот так и сидел в том же самом кресле.

— Так и мне нехило досталось. — кивнул Цесаревич. — Да… Силушка у сына прибавляется.

— Здравствуйте, Константин Михайлович! — моему второму дядьке приглашение прислали тоже, в силу нашего с ним близкого родства, чему он был только рад — эмоции, подтверждающие это, были написаны на лице.

— Андрюш, а если Алексей с нами больше не захочет дружить? — спросила она у брата.

— Это же бабуля Сашку Петрова с помощью преданных Валькирий в Смоленск отправила? — меня от усмешки деда затрясло ещё сильнее.

— Сильно? — заорал я, а лицо Императора на секунду потеряло резкость.

— Ну, что скажете? — князь Долгорукий наблюдал за реакцией внуков, этим же самым занимался и Наследник.

— Как раньше общались, так и будем общаться. — уверенности, однако, в голосе молодого человека не было. — Не переживай, Алексей нормальный парень, нос, в отличии от вас с Ингой, задирать не будет. По крайней мере, хотелось бы на это надеяться.

— Какое шефство, Наташа? — возразил Андрей. — Если ты не заметила, то это Лёха над ними шефство взял.

Андрей кивнул с важным видом.

— Его Императорское Величество, Николай Третий.

Мне было даже интересно, какие же вопросы мне будут задавать девушки после этого приёма, и будут ли задавать вообще? Но больше меня волновал другой вопрос — изменится ли их отношение ко мне после моего объявления? И в какую сторону?..

— Лёшка, отметим втроём? — Николай глазами указал на орден.

До самого выхода из Большого Кремлевского дворца мы молчали. Мои мысли были заняты тем, стоит ли мне переодеваться, или прямо в смокинге поехать в Смоленск? На крыльце отец остановил меня и подозвал жестом ждущего меня у машины Прохора.

Твою же мать! Вот что ещё надо этим бабам? Появляется поклонник в форме Тайной канцелярии, вся грудь у которого в орденах, а она, забыв про него, продолжает тащиться от малолетки, хоть и царских кровей, но с которым ей светит только постель на короткий промежуток времени, а то и вообще ничего не светит. Женщины, что с вами не так?..