Волею случая (издательская редактура)

Господин улыбнулся.

— Зебрюгге, мадам.

Валера смотрел, как паром медленно отваливает от причала и берёт курс на выход из гавани. В груди медленно нарастало чувство тревоги. Мимо, громко топая и весело смеясь, промчались двое детей шести — семи лет. Они отвлекли размышления на несколько минут. Что-то должно было произойти.

«Так. Первое. Найти спасательный жилет. Второе. Надо осмотреть шлюпки. Третье. Что я должен сделать?»

Первый же попавшийся на пути матрос объяснил, где в каюте находится спасательный жилет. Шлюпки были на месте, и если что, то можно будет ими воспользоваться.

Валера решил первым делом захватить спасательный жилет из каюты, а потом подумать над третьим вопросом. На все операции, с момента отхода парома от причала ушло примерно полчаса. Было ветрено, и на палубе народа оказалось не так много. У лееров, недалеко от Валеры, стояла старушка с двумя детьми, на которых он обратил внимание в начале путешествия. Близость открытого моря сказывалась, становилось прохладно. Паром предпринял манёвр, перекладывая рули и меняя курс. Валера лишь успел накинуть на себя жилет, который до сих пор держал в руках, когда плавательное средство буквально рвануло вперёд. Через минуту появился крен на борт, который начал расти и стремительно рос. Палуба под ногами быстро уходила. Пытаясь за что-то уцепиться, Валера поскользнулся и, минуя леерные ограждения, упал в воду. Холодная вода вернула возможность оценки ситуации. Спасательный жилет надулся и вытолкнул на поверхность. Быстрый взгляд сразу расставил всё по местам. Паром, похоже, лёг бортом на грунт, и над водой высилась чуть меньше половины судна. Платье мешало работать ногами. С трудом, но удалось оторвать часть подола, чтобы высвободить их. Совсем рядом раздался детский крик. Это оказался один из тех самых малышей с палубы. Второго видно не было. Валера мощными гребками приблизился к мальчишке, резко стянул с себя жилет и каким-то чудом воткнул в него ребёнка. Времени на размышления и разговоры не оставалось. Набрав воздуха в лёгкие, нырнул. Солнце оказалось с другой стороны парома, но вода ещё просвечивалась. Он заметил темное пятно, уходящее вниз, и устремился за ним. На какой глубине ему удалось захватить за рубашку тонущего мальчика, он не мог даже представить. В мозгу билась лишь одна мысль: наверх!

Вот уже сознание на грани исчезновения, но вода расступается, и Валера жадно глотает воздух. К ним спешит шлюпка. Он вытягивает безжизненное тело мальчика над водой и цепляет другой рукой второго ребёнка в жилете. Двое мужчин помогают вытащить ребят, а затем вытягивают Валеру. Он бросается к утонувшему и начинает делать искусственное дыхание.

— Бесполезно, — говорит кто-то.

Валера не отвлекается и продолжает манипуляции. Сколько времени прошло с момента погружения и до момента оживления, никто не знает. Но мальчик вдруг кашляет, выливая из себя солёную воду, и начинает дышать. Валера ощущает полный упадок сил, отрешённо обводит взглядом вокруг и медленно падает в объятия одного из спасателей.

— Вот это женщина! — доносится до него откуда-то издалека восхищённый возглас.

Очередной перенос в новое тело, и Валера оказался немного в странной ситуации. Хотя ничего необычного не было. Всё жизненное. Валера стоял со спущенными штанами перед унитазом.

«Так. Я опять мужчина. Это радует. Осталось разобраться кто я, где я и зачем. Ммм… Дело я сделал или нет?»

Валера прислушался к «своему» организму.

«Похоже, что успел сделать».

Он хмыкнул, натянул штаны и вышел из туалета в длинный коридор, по которому ходили люди в железнодорожной форме и деловых костюмах.

— Всё в порядке? — раздался голос совсем рядом.

Валера оглянулся и увидел молодого парня в форменной рубашке с погонами и с приятной улыбкой на лице.

— Всё нормально, — ответил на его улыбку Валера.

— Через пять минут нас ждут у начальника дороги, — парень указал рукой в сторону движения и пошёл первым.

Они вошли в приёмную, где секретарша среднего возраста что-то писала за столом. Она подняла голову, кивнула и продолжила писать.

Парень открыл дверь в большой кабинет и пропустил первым Валеру. За длинным столом, стоящим перпендикулярно второму, что был короче, с многочисленными телефонами, сидели высокие чины железной дороги. Сам начальник дороги стоял у окна и внимательно разглядывал Валеру. Впрочем, не он один, а все, кто находились в кабинете, пристально уставились на вошедшего.

— Александр Степанович, — заговорил начальник дороги. — Вы должны прекрасно понимать, что железная дорога — зона повышенной опасности. И нам необходимо исключить любые случайности, чтобы избежать непоправимого. Я понимаю, что вы отработали путейцем более тридцати лет, и до пенсии вам оставалось немногим больше года. Но безопасность в нашем деле превыше всего. Думаю, что мы договоримся с вами. Ваше желание доработать до пенсии вызывает симпатии не только у меня, но и вы поймите, что работать в пути без ноги, на протезе чревато любыми последствиями. Можете запнуться, зацепиться, оступиться, да и мало ли что.

«Путеец. Хотят выгнать с работы. Понятно. Про ногу и протез не совсем понимаю. Вроде, обе ноги на месте, и я их прекрасно чувствую. К тому же, видать, случай здесь особый, раз рядового путейца принял сам начальник дороги».

— Я могу присесть?

Начальник дороги осёкся. И довольно странно посмотрел на Валеру.

— Присаживайтесь.

Под десятком заинтересованных взглядов Валера присел на стул недалеко от входа. Когда садился, ударил руками по ногам ниже колена, проверяя слова хозяина кабинета. Левая нога гулко отозвалась.

«Вот это да! Протез. А я, сколько шёл по коридору, даже не заподозрил. Получается, что при переносе мне не всегда достаётся память прежнего владельца тела, и для меня отсутствующие части тела существуют».

— Так вот, Александр Степанович, медицина считает, да и мы, — он обвёл рукой собравшихся, — Приняли решение сократить вас по инвалидности. Вы уж простите нас за такой шаг, но…

— Таким, как я, не место на железной дороге, — закончил фразу Валера и встал на ноги. — Я вот, в отличие от некоторых на железке, совершенно здоров. Пусть вместо ноги у меня протез, но это мне совсем не мешает исполнять обязанности. Оступиться может любой человек. А инвалидов среди начальников больше, чем вам кажется. У них, правда, не хватает не конечностей, а другого вещества. Предлагаю устроить состязание.

За столом возник гул. Главный железнодорожник нахмурил брови.

— Вот вы, — Валера указал рукой в сторону начальника дороги, — Готовы посоревноваться со мной?

— И в чём будет заключаться это соревнование? — насторожился тот.

— Давайте выйдем в коридор и пробежим до его конца. Кто первым прибежит — останется работать, а кто отстанет — уволится.

В кабинете повисла тишина. Парень, который сопровождал Валеру, сильно напрягся и растерялся.

— Неожиданное предложение, — наконец ответил хозяин большого кабинета и расхохотался.

Подчинённые сделали вид, что улыбаются, но напряжённость ситуации, которая читалась на их лицах, им скрыть не удалось.

— Рассмешил, право слово, — вытирая слёзы носовым платком, сказал он, подошёл к Валере и протянул руку. — Иди, работай.

Валера крепко пожал влажную рыхлую ладонь высокого начальства и, не оборачиваясь, вышел из кабинета.

Паренек с удивлёнными глазами выскочил следом.

— Ну, вы даёте! — произнёс он. — К выходу проводить?

— Спасибо. Сам доберусь, — буркнул Валера и пошёл по коридору.

«Надеюсь, именно этого и надо было добиться моему клиенту. Хм…Клиенту. Странная у меня работа и неожиданные… клиенты».

Впервые Валера перенёс перемещение мгновенно, в процессе движения не теряя сознания и не закрывая глаз. Шёл обычным путейцем по управлению железной дороги, а оказался…

«И где я оказался? И, главное, в ком?»

Двор городского дома. Зелёные насаждения. Узенькая асфальтированная тропка бежала, извиваясь, между деревьев, огибая детскую площадку с визжащей малышней. В правой руке Валеры старомодная, сильно потёртая трость. И, похоже, он прихрамывает.

Валера остановился и уставился на свои ноги, внимательно их изучая.

«Интересно. Был без ноги, не хромал. Сейчас ноги на месте, но хромаю. Тело, как будто уставшее от жизни. Ограничений в движении нет, ну, кроме прихрамывания, конечно. В зеркало бы хоть глянуть, а то опять останусь в неведении, как выглядел. Так, а может, есть документы?»

Он похлопал обеими руками по карманам ношеного пиджака, но ничего не обнаружил. Постоял, подумал, оглянулся по сторонам. Повертел перед лицом руками. Без сомнения, они принадлежали человеку, прожившему долгую жизнь.

«Так, хватит выяснять личность. Надо собраться. Что же мне подкинут в этот раз? Разговор у начальника дороги стал для меня настоящим сюрпризом. Что-что, а такого я никак не ожидал».

За ближними кустами раздались крики, мимо пробежал молодой паренёк. Валера ускорил шаг и сразу же увидел дым из окна второго этажа. Под окном собирался народ.

— Пожарную со Скорой вызвали? — крикнул он, раздвигая гомонящую толпу.

— Побежали вызывать, — ответил чей-то голос.

— В квартире есть кто?

— Да кто его знает! — отозвался всё тот же голос.

— Есть! Есть там! — к нему пробилась пожилая дама низенького роста в толстых очках. — Там пенсионеры, Ольга Викторовна и Алексей Владиславович! Мы стучались к ним, но они не открыли!

— Двери выбить можно?

— Не получится при всём желании, — Валера разглядел, наконец, владельца голоса.

Молодой парень в белой футболке, лет восемнадцати.

Валера взглянул на окна горящей квартиры.

«Окна первого этажа ограждает металлическая решётка. С неё, конечно, трудновато будет залезть, но чем чёрт не шутит».

— Как звать? — спросил он парня.

— Миша.

— Держи, Михаил, трость. Не потеряй только, хорошо?

Тот взял трость и растерянно кивнул.

Валера поплевал на руки, присел и подпрыгнул вверх, крепко уцепился руками за низ решётки. Сделав небольшую раскачку, зацепился ногой и подтянулся вверх. Теперь он стоял на нижней планке решётки. Возможно, ему показалось, но голоса внизу стихли. Сейчас было не до них. Дым из форточки становился более густым и чёрным. На верхней планке устоять будет сложно, она слишком узкая, вот только отступать нельзя, в квартире люди. Еще неизвестно, когда приедет пожарная машина. Скользя вышедшими из моды «плетёнками» по ребристым прутьям решётки, Валера залез наверх и выпрямился, держась руками за планку. Ухватиться было не за что, чтобы встать в полный рост. Мысли лихорадочно скакали. Как распрямиться, он не знал. Слишком уж узкой оказалась планка под ногами.

«Думай, Валера! Ты здесь для этого. Ты обязан спасти людей! Думай!»

Вот только в голову ничего не приходило. Стоило отпустить одну руку, и тело разворачивало.

«Я не знаю, насколько натренировано тело моего героя, но остался только один выход. Если не получится, то упаду вниз и разобью голову. Если получится, то могу сильно порезаться. Удачи нам!»

Он мгновенно, одним движением, оттолкнулся и выпрямился, вытянулся в струнку и в прыжке разбил стекло нужного окна. На землю полетели осколки. Толпа снизу будто разом и вскрикнула, и охнула, и выдохнула. Валера ухватился за низ рамы и резко рванул тело вверх, сбивая остатки рамного стекла и раня ладони рук, при этом порезал голову и плечо.

В помещении — а это оказалась кухня — совершенно нечем дышать. Он упал на колени, прижал ко рту полу пиджака и сквозь выступившие слёзы увидел лежащего на полу мужчину. Недолго думая, шагнул к нему, ухватил за шиворот и подволок к окну. Вот только как его спустить вниз? Высоковато. Не удержат, уронят.

Время стремительно уходило. Валера скинул с себя пиджак и штаны военного образца. Пропустил штаны подмышками так, чтобы мотня оказалась спереди, и связал штанины с рукавами пиджака. Подёргал. Вроде крепко держится. Выглянул в окно. Вдохнул свежего воздуха.

— Михаил, принимай!

С какой-то невероятной ловкостью он поднял чуть живое тело мужчины и вытолкнул за пределы квартиры. Удержал навесу и, перегнувшись наполовину через подоконник, дождался, когда спасённого снимут. Освободившуюся самодельную верёвку быстро втянул наверх. Набрал в лёгкие воздуха и двинулся вглубь помещения на коленях. Лишь у пола можно было разобрать смутные очертания предметов. В коридоре, у самой двери, лежала женщина. Процедура спасения повторилась. Вот только на этот раз тело показалось Валере безжизненным. Когда он, перегнувшись через подоконник, вдыхал свежий воздух, то сквозь призывы толпы — покинуть горящее помещение — услышал крик. Крик из квартиры. Приглушённый, неясный. Может, это воображение разыгралось, а может, просто крик был с улицы.

Валера думал недолго. Опять упал на колени и пополз. Дальняя комната пылала. Дверь, которая отгораживала огонь от остального помещения, уже горела.

«Вроде никого. Наверное, показалось».

Он уже было хотел просто пробежать до окна кухни, как наткнулся взглядом на две двери. За первой — ванная. Пусто. Дверь в туалет не открывалась.

— Эй, кто там? — крикнул Валера и закашлялся.

— Йя-я, — раздался детский всхлип.

— Как…тебя …зовут…малыш?.. — с трудом спросил Валера.

— Вале-ера, — прохныкал тот.

— А меня…дядя Валера…я пришёл… спасти тебя…. Открой дверь…и мы побежим…на улицу…

Межкомнатная дверь прогорела, и пламя выплеснулось в коридор, пожирая всё на своём пути. Малыш долго возился с задвижкой, временами сильно кашляя, но дверь всё же открыл.

— Не дыши, — шепнул ему на ухо Валера и прижал к груди.

Слёзы текли ручьём, глаза щипало, жар от огня обжигал тело, дышать было нечем. Валера понимал, что ещё чуть-чуть — и сознание померкнет, а значит, он и его тезка сгорят. Неимоверным усилием воли он добрался до окна, поставил малыша на край, продел ему подмышками свои штаны и с трудом начал спускать спасённого вниз.

— Принял! — услышал Валера голос Миши, донёсшийся до его сознания словно сквозь вату. Напрягая последние силы, он перевалился через подоконник и полетел вниз головой. Последнее, что он помнил, это крепкий захват нижней планки решётки, мелькнувшие синие семейные трусы и крик из толпы:

— Держите деда!

— В восемьдесят лет такое сделать!

Потом вдруг всё слилось в один протяжный гул и постепенно исчезло…

Он шёл мимо свежих захоронений и с некоторой долей страха смотрел на надписи обелисков. Сердце бешено колотилось. Непонятное чувство разрывало душу. Валера искал и боялся своей находки. Ведь в той могиле лежал он, точнее, его тело. Откуда он мог знать это? Руки стали потными, и две гвоздики постепенно теряли свежесть. Взгляд скользнул по очередному памятнику, и Валеру словно пригвоздило к месту. На него смотрел молодой, до боли знакомый, парень. Это был он.

После секундного замешательства Валера положил на могильную плиту свежие гвоздики к уже увядшим и опустошённо опустился на скамейку, невидящим взглядом уставившись на своё фото.

— Вот ты где, — совсем неожиданно раздался мужской голос за спиной, и Валера испуганно дёрнулся. — А я всё думаю, куда ты исчезаешь из детского дома. Саш, тебе же лежать надо. Рана ещё не зажила. Что с тобой?

— Всё нормально, — выдавил из себя поражённый Валера.

Перед ним был тот самый Витька Миронюк, который пропал без вести в Афганистане, и в тело которого впервые получился перенос. И вот он жив.

— Ты что так странно смотришь?

— Я не помню ничего о себе…

— Вот это да! — воскликнул Виктор. — Что же до этого молчал? Мы думали, что ты голоса лишился.