Глава клана (полная)

Я, Борислав и остальные девушки посмотрели на слегка побледневшую Юсупову. Понятно, что неправильно было бы перекладывать на эту молодую девушку такую ответственность, но именно она была сейчас нашим командиром и решения принимала тоже она.

Бунтовщики, число которых было неизвестно (но там точно имелись как вооружённые артельщики, так и якобы просто жители полиса, активно бодавшиеся с самого утра в Кузьминках аж на трёх нижних уровнях с жандармерией, крысоловами и группами наёмников), сделали «ход конём». Имитируя затишье, они дном, проломив разделяющие стены, прошли через Люблино в Марьино, поджигая всё на своём пути.

«Выстрел» бросил меня с крыши прямиком в медленно угасающий изумрудный шар пламени, но в своём замедленном состоянии я успел увидеть, как Нина быстро выставила купол защитной сферы, и почти в тот же момент пулевое оружие в руках у бунтовщиков взорвалось огненными цветками от «Искры», созданной Юсуповой. А затем я нырнул в развороченный оконный проём, и мне стало не до происходящего на улице.

Огненный протуберанец буквально слизнул верхнюю часть оказавшегося на моём пути простеца. Он стоя на четвереньках, даже не заметил, как умер, контуженный взрывом, ну а то, что никак не защищённая внутренней живицей плоть в бажовском пламени зачастую сгорает быстрее, чем бумага, я уже знал.

Отдав приказ, Юсупова вновь с интересом начала крутить пулевик, внимательно разглядывая его с разных сторон.

Естественно, что жизнь вмешалась в гениальные планы, и перенаселение Москвы буквально за пятьдесят лет сделало её «подвал» обитаемым. Потом пришла массовая застройка, а за ней и трущобный самострой. Толпы народу, а с ними и нынешние проблемы.

Где могли, мы дружно перепрыгивали через улочки на соседние здания. Если же наших первокурсничьих силёнок на подобное не хватало, то уж наш командир, вбив в бетон или кирпичную кладку один из своих ножей с привязанной к рукояти стальной струной, заставляла меня перелететь в нужное место и, натянув тросик, помочь перебраться остальным.

— Там? — хрипло и зло ответил я, вскинув голову, а затем неожиданно для себя истерично рассмеялся. — Там ублюдки устроили себе бесплатный бордель с развлечениями на любой вкус… Рассказать, как я убил старика лет шестидесяти, похожего на обтянутый кожей скелет, старательно елозившего по трупу с выпущенными кишками, заодно душащего уже давно мёртвое тело? Он даже не заметил, как я вошёл в комнату, не слышал!! Или…

Быстро перебирая руками сброшенный сверху канат и отталкиваясь от стены ногами, я судорожно соображал, поднимаясь вслед за Ефимовой, так и эдак перекатывая в мозгах услышанное. А затем был забег по крышам, пусть и не совсем бесшумный, как умеют только настоящие чародеи, но вряд ли наша шестёрка привлекла чьё-нибудь внимание.

— Что это? — нахмурился я.

Глава 11

— Бажов, за мной, — после нескольких мгновений молчания произнесла Юсупова. — Остальные, действуете по плану. Сердцезарова, Николич, подключаетесь как полноценные боевые единицы. Оперативное руководство группой на Светловой, по исполнении возвращайтесь в расположение жандармов. И-и, ребят… если в следующий раз встретимся в Бездне или Ирии, то уж простите, что была плохим командиром.

Произнеся это, Анжела практически беззвучно сорвалась с места и уже через секунду лихо перемахнула с крыши на крышу. Впрочем, приземлились на соседнее трёхэтажное красное здание мы практические одновременно и дальше побежали за постепенно удаляющимся непонятным чародеем плечом к плечу.

Только то, что я прекрасно вижу в темноте, и спасло меня от этой далеко не самой приятной встречи. Скорее всего, меня заметили и какое-то время вели, пока я сам не вышел в удобное для засады место.

— А зря, — громко произнёс незнакомый мужской голос прямо над нами.

Рёв Титана, жалобный и какой-то обречённый, сотряс не только землю и здания, но, казалось, само пространство. Накатившая волна чужеродной живицы, от которой все стёкла в зданиях прыснули мелкой крошкой, чуть повела меня, и удар пришёлся не в грудь падавшего мужчины, а в его плечо. Начисто срезанная рука полетела в одну сторону, а самого противника тут же будто захватили белёсые нити и втянули в пустоту. И тут же на его месте громыхнул взрыв, откинувший меня прочь, прямиком на уличную мостовую.

Со слежкой же и зачисткой найденных опорных точек, уже потренировавшись, первокурсники вполне могли справиться. А вот одна Анджела с настоящим чародеем совладать вряд ли сможет, благо свои силы Юсупова оценивала, как мне кажется, вполне трезво. Иначе погналась бы за вражиной в одиночку, «благородно» пожертвовав собой ради долга и якобы защитив таким вот образом первокурсников. А так хоть какая-то поддержка!

Как хорошо героям жёлтых приключенческих романов… В них даже у простецов планы победы над страшным вражеским чародеем рождаются за секунды и на лету. И неизменно срабатывают. В реальности же, как, например, сейчас приходилось полагаться на извечный московский авось!

«Так вот, значит, что меня приложило… — подумал я, вспомнив хлопок, после которого знатно прокатился по мостовой, сам в это время один за другим завязывая узлы многострадальной на ноге девушки. — Впрочем, поварившись немного в чародейской кухне, следовало бы ожидать существования чего-то подобного…»

— Успела, — тихо пробормотала девушка, отпуская меня. — Сволочные чары. От них бегать бесполезно. Не самонаводящиеся, но управляются волей и взглядом. Хотя если сумеешь увернуться от первого удара, то молодец — сразу сбивай противнику концентрацию!

— Чары есть специальные, — ответила Юсупова, тяжело дыша. — Нам в прошлом году рассказывали. При наложении они развёртываются в специальную татуировку. При срабатывании создают пустотный карман и засасывают туда цель, так что даже следа от человека не остаётся. Ни одежды — ничего!

Зелёный пламенный болид, обвиваемый спиралью белой энергии, вполне мог оказаться смертельным ударом для играющего против нас незнакомца, но тот всё же был слишком опытным бойцом. В самый последний момент мужик успел защититься. Вот только как-то неправильно, потому как ухнувший всплеск изумрудного пламени не расплескался вокруг барьера, а буквально снёс человека в крыши. Прямо вслед за улетевшей Анджелой.

— Ну… да. Там где-то валяется.

— Хреново выгляжу… Да? — с нервным смешком спросила Анджела, стоило мне только ворваться в разрушенную пристройку. — Совсем я как чародейка бесполезна…

Жёсткой основой послужили обычные деревянные планки, варварски оторванные мною от стен ларька, ну а какие-никакие знания о том, что нужно делать, когда всё плохо, а чаровника под рукой нет, Марфа с Ольгой Васильевной привить нам успели. Ходить самостоятельно, конечно, с такой вот самопальной конструкцией у Юсуповой не получится, но вот дотащить её до опорного пункта жандармерии теперь вполне возможно. Если, конечно, забыть о том, что улицы буквально кишат бунтовщиками, а по крышам побегать с таким вот живым грузом не выйдет.

Не отвечая девушке, всё продолжавшей ругать себя, быстро осмотрел её тело. Ноги оказались сломаны, как и правая рука, а вот то, что, по словам Анджелы, она ими двигать не может, мне очень не понравилось.

Выдернуть-то я железку выдернул, но кровища тут же залила весь рукав, да и рука почти слушаться перестала. Про боль я вообще молчу. Были у меня похожие ранения на тренировках в Академии, но то казалось терпимо. А сейчас в ней будто порвалось что-то. Несмотря на помощь живицы, хотелось орать, и всё же я как-то сдержался.

— В смысле? — нахмурился я, бросив быстрый взгляд на бледное лицо девушки. — Ну да… согласен, конечно, вроде бы живы остались. Но и гад ведь слинял! Обидно всё же…

Так меня он просто гонял по всей крыше, не позволяя приблизиться, а вот Юсупову нещадно прессовал как куда более опасного противника. Заставляя её отступать и раз за разом поднимать щит.

— А он нас по губам читает, — пояснила она. — Сказал: «Ну попробуйте, детишки!»

По тёмным пустым улицам я пробирался осторожно и не спеша. Район в значительной мере пострадал как от боевых действий, так и от прошедшей волны грабежей. Собственно, мародёрили здесь до сих пор, а потому не раз и не два приходилось искать обходные пути. Сталкиваться с толпами вооружённых и явно неадекватных бунтовщиков, а также с шайками мутных личностей, которые также были не прочь поучаствовать в перераспределении чужого имущества, мне не очень хотелось.

А затем вдруг полыхнуло, и я в высоком прыжке кувырком ушёл от ухнувшей зеленоватой волны, кольцом разошедшейся от вражеского чародея. Буквально под головой пропустил, потому как увернуться, не перепрыгнув таким вот образом, не успевал. И даже пару ножей каким-то чудом отбил, вот только последний всё равно болезненно впился в подставленную перед сердцем левую руку. Не в локтевой сустав, конечно, а в «мясо» попало, но пробило насквозь, прямо между лучевыми костями.

— Не сказал бы, что я хоть что-то запомнил… — буркнул я в ответ, глядя, как вражина вначале аккуратно, а затем уже более уверенно ощупывает окруживший его вихрь снега.

Тут бы мне и крышка, потому как, наслушавшись старших в клане, я как-то, похоже, стал недооценивать «печатников», считая «эгоистов» заведомо более сильными. Да и инстинкт, наработанный в боях против других студентов, буквально требовал преследовать отступающего, как хищник жертву.

— Был бы садистом — пошёл бы в чаровники! — немного раздражённо огрызнулся я, потому как с этой ногой у меня вообще ничего не получалось, а потому я нервничал, смутно представляя, правильно ли делаю или наношу ещё больший вред. — Так что там… с телом.

— Её нужно немедленно найти и взять с собой! — требовательно заявила раненая. — Считай это приказом!

— Что? — практически одними губами спросил я девушку, которая при помощи маленькой наколдованной ледяной пластины, заменявшей ей зеркальце, осматривалась, не высовываясь из укрытия.

Не знаю каким чудом, но у меня получилось, как-то извернувшись, ухватиться рукой за узкий, склизкий подоконник. Естественно, что с этой ненадёжной опоры меня практически тут же сорвало собственным весом, но и этого мгновения оказалось достаточно, чтобы успеть извлечь другой рукой нож и со всей дури вогнать его в стык между кирпичами.

— Процентов на восемьдесят… — прохрипела она, морщась и вытирая здоровой рукой выступившие от резкой боли слёзы. — Ну а если я не права, то эвакуационный артефакт ему тем более взять было неоткуда! Вещь эта очень дорогая, к тому же не шибко распространённая, а эти артефакты создаются индивидуально. Да и работают не сами по себе, а в связке со стационарным портальным маяком. Так что не думаю, что этот человек сбежал… как и вообще, что он до сих пор жив.

Не самая точная экспресс-диагностика, но зато мои худшие опасения не подтвердились. Рука и ноги действительно были поломаны, о чём свидетельствовали разорванные красные линии вроде как долженствующие обозначать кости. А вот с позвоночником всё вроде бы оказалось в порядке, обширные ушибы спины в той области не в счёт. Так что проблема крылась в чём-то другом, но выяснять это будут уже специалисты.

Приземлился я неудачно, даже не на ноги, а на раненую руку. А затем меня ещё протащило и покувыркало. Благо хлопнувшая прямо перед моим носом энергетическая хрень, похоже, оказалась каким-то остаточным эффектом, а не прощальными подарком неизвестных мне чар переноса. Взорвись рядом настоящая бомба — и я бы не пережил.

Уже практически перед опорной базой жандармерии прямо на меня из-за поворота вылетело человек пять бунтовщиков, тут же словивших «Огненный шар», брошенный мною буквально на инстинктах. Убегали они, как оказалось, от боевой руки «крысоловов», один из которых, не разобравшись, с ходу метнул в меня нож. Последний я, впрочем, успешно отбил, благо и скорость, и точность были вовсе не те, к которым я привык в Академии, и только после этого последовало классическое: «Стой! Именем Князя вы арестованы!»

Впрочем, идея особо не светиться на главных улицах чуть было не закончилась для нас печально. Опасаясь нарваться на очередной отряд восставших, я едва не влетел прямиком в ловушку аборигенов. Тех самых, которые, по нашим наблюдениям, вполне успешно били пошедших в разнос бунтовщиков, да к тому же теперь были вооружены не хуже последних.

— Вот же сволочь! — прошипела Анджела.

Мне же на то, чтобы спуститься с уже полыхающего пожаром здания, понадобился мой клановый рывок, сделанный с самого края парапета. Вот только невидимая верёвка, потянувшая меня почти у самой земли, в этот раз, повинуясь воле, бросила тело не куда попало. А прямиком на чародея, пытавшегося сбить пожирающие его зелёные лепестки пламени.

Да даже при всём желании, кто бы нам дал время на то, чтобы выработать что-либо вменяемое! Барьер слетел внезапно как для нас, так и для нашего противника. А через мгновение на то место, где мы стояли, словно обрушился огромный невидимый валун, разнося в дребезги просевшую и дымящуюся крышу, во многих местах которой из-под вздувшегося рубероида вырывались огненные язычки разгорающегося пожара.

Собственно, так оно и было, вот только в руках у врага оказалась тончайшая проволока, серебряной паутинкой отразившая случайный солнечный луч. Анджелу же буквально скрутило по рукам и ногам. Совершеннейшим же чудом казалось то, что девушка как-то успела среагировать и подставить выкидной клинок под несколько петель, захлестнувших её шею. Лезвие, оказывается, пряталось у неё в наруче и было, судя по всему, одним из тех самых сюрпризов, наличие каковых в личном арсенале отличает настоящих чародеев от безликих статистов.

— Но потеря руки… это ж вроде бы не шибко смертельно, — подумав, произнёс я. — Пока кровью не истечёшь…

Ни меня, ни Анджелу не задело исключительно благодаря более-менее наработанной реакции, позволившей вновь прыснуть в разные стороны, уходя от чар. Вот только дальше мы хоть и старались сражаться вместе, но получалось, что каждый был сам по себе. И этим мастерски пользовался чародей, явно уже успевший понять все наши плюсы и минусы.

— Ничего, — усмехнулась Анджела, резким движением отрывая почти отрезанный проволокой, пропитавшийся кровью рукав своей форменной куртки. — Выживешь, вам эти чары на третьем курсе в подкорку вобьют. Выть от лекций Леонида Матвеевича будешь!

Хмыкнул, ловко повертев его в пальцах, и явно на пробу резким движением запустил в снежную круговерть удерживавшего его щита. А затем что-то сказал.

Тут правильным был бы вопрос, а права ли она, вообще отправившись за замаскированным под бунтовшика чародеем? Мнения на этот счет имеются разные, но всё зависит от того, как будет развиваться ситуация, и что, собственно, задумала наш командир. Мне она как минимум не докладывалась. А вообще, оценивать решения Анджелы будут потом, в зависимости от результатов, люди куда умнее и опытнее всех нас шестерых, вместе взятых.

— Я старалась, — нервно усмехнулась Анджела. — В общем… нам, можно сказать, повезло!

— Клановое заклинание, — ответила она и усмехнулась. — «Око Вьюги». Его наши чаровники используют, чтобы обезопасить во время боя раненых чародеев. Мне оно, конечно, недоступно, но свитку-то всё равно, кто его активирует, и кого выбирают для защиты.

— Остановился, — так же ответила она. — Чего-то ждёт…

— А что ты за свиток использовала? — поинтересовался я, также дотрагиваясь до невидимого барьера, чувствуя, как его холодная и неровная поверхность под ладонью будто медленно движется в противоположенную от вращения снега сторону.

— Ну, в любом случае, — ответил я, вставая, — нам теперь от этого ни тепло, ни холодно! Что он ушёл, что самоубился… Анджел, придётся тебе немного проболтаться у меня на плече. Сама на спине ты вряд ли удержишься…

Ну и, что бы там ни сделал вроде как притихший Титан, после последнего его вопля в зданиях не осталось ни оконных стекол, ни витрин. Зато под ногами так и хрустели осколки, отражая алые отблески начавшихся то тут, то том пожаров. И, как я мог убедиться, далеко не все поджоги были досадной случайностью или делом рук пришлого отребья. Так на моих глазах выскользнувшая из очередной подворотни явно женская фигура, быстро оглядевшись и не заметив ничего подозрительного, взяла, да и закинула ручную керосиновую лампу в окно довольно богато выглядевшего дома. После чего бросилась прочь в темноту между жилыми зданиями. Откуда через пару секунд до меня долетел одинокий выстрел пулевика и истошный визг.

— Что с противником? — тихим усталым голосом поинтересовалась девушка, чуть кривясь от боли, в то время как я быстро затягивал своими и реквизированными у неё бинтами самодельные лубки на местах переломов.

«Рывок» Бажовых почти моментально утащил меня к краю крыши, Анджелу же каким-то клановым навыком красиво «сдуло» к противоположенному, закрутив в урагане снежинок. А через мгновение я почувствовал сильнейший удар, пришедшийся мне в живот, и кувырком улетел к противоположенному дому. Только и успел заметить, как сцепилась Юсупова с одетым в рваную грязную зимнюю одёжку типом, после чего спиной врезался в кирпичную стену.

И почти сразу же точно такой же вихрь образовался вокруг нашего врага. Впрочем, в этот момент он уже успел выстроить чары и выкрикнуть: «Поток Саламандры». Пусть непонятный барьер и накрыл его, но из заклубившегося огненными рыжими завихрениями воздуха уже соткался огромный пламенный змей, переливающийся всеми цветами спектра от жёлтого до малинового.

Он-то, собственно, и закинул меня обратно на крышу — и очень вовремя, потому как дела у Юсуповой были откровенно не очень. Я как раз застал тот момент, когда девушка резко разорвала дистанцию, быстро складывая цепочку ручных печатей, а её противник, вместо того чтобы преследовать, вдруг словно дёрнул невидимую верёвку.

Девушка ловко скакала через улицы, даже не задумываясь о том, что может по какой-то причине не допрыгнуть и рухнуть вниз, всё своё внимание отдавая преследованию незнакомца. Я же раз за разом «выстреливал» себя и таким образом преодолевал промежутки между зданиями. Именно по этой причине старшекурсница не оставила мня с остальной группой. Только я сейчас мог, не задерживая, следовать за девушкой и оказать ей хоть какую-нибудь помощь. В то время как девочки и Борислав нуждались в поддержке, что замедляло групповое перемещение.

Впрочем, положение у девушки всё равно было незавидное. Да и выбор небольшой, ведь позволив каким-то образом себя опутать, она уже фактически проиграла, и что бы сейчас Анджела ни делала, нашего врага это устраивало. Он тянул струну на себя, а та за какое-то мгновение, вспоров во многих местах одежду, пустила девушке кровь, всё сильнее и сильнее затягиваясь. Стоило же Юсуповой перестать сопротивляться, как её, фактически связанную, просто выдернули бы, словно попавшуюся на крючок рыбёшку.

Вот только не первым же броском. Как и говорила одноглазая Бажова: «Качество нивелируется опытом! Поэтому не стесняйся давить количеством…» Меня то ли почувствовали, то ли Анджела в силу возраста, находясь в смертельной опасности, того не желая, как-то дала понять противнику о существовании угрозы со спины. Не знаю, я за ней уже не наблюдал! Однако, бросив свою проволоку, чародей крутанулся, мгновенно тыльной стороной правой кисти отбив, казалось бы, уже верный бросок, а затем следующий, приходя в движение, и вдруг попал под тот нож, который гарантированно пролетал мимо!

— Именно, — кивнула Юсупова. — Сам чаровник «так» не может. Там эмоциональная составляющая важна, желание уберечь и спасти человека. А врагу да в разгар схватки такое вряд ли пожелаешь при всём человеколюбии этого мира! А нам… нужно решить, что делать дальше. Да и, если бы я поставила нормальный барьер, этот гад его либо продавил бы, залив нас чарами, либо сбежал!

И тут ситуация такая сложилась, что, отвлёкшись от меня, противник атаковал Юсупову, практически открыв мне спину. Командиршу словно захватил живой зелёный аркан, начарованный ряженым. А затем, будто живой, потрепал, побив об крышу, как хищник пойманную жертву, а затем просто выкинул за парапет. И в этот момент, превозмогая боль и слабость в руке, я сложил цепочку печатей «Огненного шара».

— Поясни? — мало того что мне было интересно, разговор ко всему прочему отвлекал девушку от очень неприятных ощущений, потому как, прежде чем хоть что-то делать с ногой, следовало хоть немного выровнять сломанные кости, а я этого делать практически не умел.

— А кто его знает, что там могли накрутить? — фыркнула Юсупова. — Такие чары принимают на своё страх и риск! Они же не что-то разумное, действующее логично и способное принимать решения. Это просто комплекс условий активации! Быть может, он от болевого шока сознание потерял, пусть даже на мгновение, и тут же сработал условный триггер…

— Не думаю…

— Сбежал, — ответил я, затягивая очередной узел. — Точнее, я ему руку отчекрыжил, и его тут же будто в воронку засосало. Если бы долбаный Титан не сотворил какую-то очередную пакость, я бы его прибил! Уж больно удачно ты ножик кинула. Да ещё к тому же лёжа и с такой вот позиции.

— Мне наставница рассказывала, что через свитки возможно «нецелевое» использование некоторых чар.

Впрочем, о подобных глупостях я думал только в тот момент, когда, тряся головой, пытался перебить звон в ушах, вставал, опираясь на стену здания с противоположенной стороны улицы. Ту, в которую прилетел со всего маху, треснувшись об витринный подоконник плечом.

Зачем? Глупый вопрос. Получившие оружие и почувствовавшие свою силу простецы могли напасть сейчас на чужака только по той причине, что он зашёл на якобы их территорию. Да и вообще, у обитателей нижних уровней маловато находилось в повседневной жизни причин любить чародеев, которые априори жили лучше, чем они, да к тому же где-то там, наверху! Плюс не стоит забывать о разнообразных агитаторах, вождях и пророках, в последнюю неделю особенно активизировавшихся и мутивших воду.

— Что? — не понял я, а затем покачал головой. — Я бы тебя, конечно, с удовольствием на руках поносил, да только сама знаешь, кто по улицам сейчас бегает. Боюсь, налетим на кого, можем и не отбиться…

В результате я решил особо не заморачиваться. Вытащил из подсумка небольшой моточек тонкой, но крепкой верёвки. Всего-то метра три диной, но этого было вполне достаточно, чтобы при необходимости сделать силки или растяжку, ну, или кого-нибудь связать. Быстро сварганил скользящую петлю, захватив ею запястье трофея, сделав ещё пяток оборотов для верности, чтобы точно не выскользнула, а затем закрепил всё это дело у себя на поясе. Там, где раньше болтались выброшенные ножны искорёженного меча.

— А что тут решать-то? — ответил я, бросив ещё один взгляд на врага, который воспользовался возможностью выдернуть мой нож из своей ноги. — Валить надо!

Впрочем, стычки так и не произошло. Быстро сложенная цепочка ручных печатей активировала «Искру», а затем спереди и сзади в проулке послышались взрывы, крики боли и мат. А уже через минуту осталась только редкая далёкая стрельба да хруст стекла под ногами. Банда, поняв, что силы не равны, быстренько утекла по своим захоронкам и щелям, не забыв прихватить раненых. Проверять же место засады на предмет убитых я посчитал пустой тратой времени.

В следующую же долю секунды он, казалось, только что окольцовывавший своим массивным огненным телом барьер, накрывший призвавшего его чародея, словно локомотив Перевозчиков, на огромной скорости врезался в нашу защиту. Торнадо из вьюги выдержало удар, а нам пришлось зажмуриться из-за полыхнувшей прямо перед глазами вспышки. Да и крыша под ногами с хрустом резко и опасно просела и задымилась.

Зато прочувствовал всю мудрость предков, догадавшихся использовать как клановую форму тяжёлые кожаные плащи-пальто. Пусть в грудь и живот волна удара словно бешеной кобылой лягнула, зато куда более чувствительный орган между ног вообще не пострадал, прикрытый полами длинной одежды.

Мне повезло и не повезло одновременно. Приложило меня чувствительно, так что выбило на мгновение воздух из лёгких, однако сознание я не потерял. Вот только ещё чуть-чуть — и, похоже, проломил бы своим телом не шибко-то качественную кладку, а так она выдержала, ну а я, подчиняясь законам физики, рухнул вниз. Прямо с четвёртого этажа на мостовую! Потому как, в отличие от синематографа, где в подобных ситуациях под героем оказывается либо куча тряпичных навесов, либо строительные леса или трущобный самопал, который он без последствий для себя пробивает телом, здесь ничего подобного не имелось.

— Ну не то чтобы, — обломала меня девушка. — Но вызубрить цепочку печатей заставят. Она относительно длинная, и там есть специфические ручные формы.

Поганого качества калёная сталь, конечно, не выдержала и почти сразу же сломалась, собственно, ничего большего от неё и не ожидалось. Но я всё же успел нащупать ногами стену, а это была уже какая-никакая, а опора. Чуть ли не наиглавнейшее условие для использования кланового «Рывка» Бажовых. Как минимум на моём уровне.

Вот и нож Юсуповой не просто поразил ногу врага, а брошенный из этой самой пристройки, словно зачарованный, прилетел туда, куда нужно. Я-то точно видел!

— Рука, Антон! — с нажимом произнесла командирша, вяло шевелясь на полу.

В чём я практически сразу убедился, когда этот тип коршуном налетел на меня. С ходу постаравшись убить ударом засиявшей неприятным малиновым цветом ладони. Ну, или как минимум окончательно выбить из боя, видимо, после того, первого, удара будучи очень низкого мнения о моих возможностях в рукопашной схватке.

— Да нет! — отмахнулась девушка здоровой конечностью, как от назойливой мухи. — Неси, как удобно будет! Ты говорил, что руку тому чародею оторвал!

— Есть шанс, что заметил?

Я не Ниночка Ефимова! Даже не представляю, как можно с такой позиции бросить нож так, чтобы вообще попасть в то место, где находился чародей. К тому же я точно помню, что клинок летел словно по дуге. Есть такие игрушки, называются «кругокрыл», видел пару раз в детстве, да и в бытность на Дне наблюдал за игрищами ребятни на втором уровне. Бросаешь такую похожую на крест штуковину, а она делает круг и к тебе возвращается.

Выглядел я теперь, конечно, со стороны жутковато, особенно после того, как аккуратно взвалил постанывающую и шипящую от боли Юсупову на левое плечо. Ни дать ни взять замаскировавшийся под человека хрякорыл, отловивший себе очередную жертву на ужин. Разве что габаритами не вышел, но получившийся образ вполне мог отправить в коллективный обморок всех благородных барышень с верхних уровней, ну, или вызвать массовый нервный тик с хватанием за самострелы у московских городовых и жандармов.

А когда мозги немного прояснились, сразу стало не до личных переживаний, и я рванул, так быстро, как сейчас мог, к разрушенной пристройке одного из магазинов. По сути, деревянному сарайчику, обложенному ранее кирпичом, а по функционалу, торговой точке для бедноты. В которой за копейки можно приобрести неизвестного происхождения мясо в лепёшке, блинчики с начинкой или разнообразный гриль на шпажках. Вот только именно туда, насколько я заметил, улетела Юсупова, и оттуда же ряженого в голень поразил брошенный нож.

— Понимаешь… далеко не всегда во время операций против других Полисов, да и вообще людей, допустим захват тела чародея в случае его смерти. Ай!!! — Анджела тихонько взвизгнула, дёрнувшись от пробившей ногу боли. — Антон, ты садист!

Там был недооборот, ведь метательные клинки невозможно бросить так, чтобы они летели, не вращаясь. Но, сместившись, он в буквальном смысле подставился сам, и в результате сработало «количество», а лезвие глубоко впилось в его бедро, немного понизив скорость и манёвренность чародея. Хотя сама по себе рана для взрослого обученного одарённого была пустяковая.

— Ты уверена, что он клановый? — поинтересовался я, занявшись её левой ногой, до этого момента выгнутой ниже колена под совершенно неестественным углом, отчего девушка тихо вскрикнула.

Не отвечая, я упал на колени рядом с девушкой, быстро раскидывая в стороны кирпичи и прочий мусор, заваливший её почти до груди. Лёжа с явно сломанными ногами, эта почти уже женщина смогла выбить для нас если не победу, то как минимум «ничью» в противостоянии с настоящим чародеем. Так что эти её речи я даже не слушал.

— Что?

Перелетев через очередную улицу, я, следуя примеру нашей командирши, выровнявшись, проскользил по ледяному насту, подмёрзшему на крыше, взрывая подошвами чахлый снежок. Крутанувшись вокруг своей оси, почти остановился и тут же юркнул за невысокую надстройку, к стене которой прильнула Юсупова.

Он словно и не падал с крыши. Неудачная попытка, а затем эго Бажовых слетело с него в выплеске энергии. И почти тут же гад, всё ещё не сориентировавшийся после такого удара о платформу, получил пару зуботычин. Моя рука, правая, практически живя своей жизнью, впилась пальцами ладони в подмышку, как я отрабатывал в третьей форме, а левая, раненая, едва поймав и удержав запястье с выплеском огня проехалась локтем по его насильно выпрямленному суставу.

Раздался хруст. Боль долбанула мне по мозгам, заставив на мгновение ослабить хватку. Даже в глазах потемнело. И этого оказалось достаточно, чтобы вырваться и отпрыгнуть прямо на стену. Он, видимо, что-то хотел сотворить, какие-то чары, но прилетевший откуда-то нож попал мужику прямиком в лодыжку. Он вскрикнул, потеряв концентрацию, а в моей руке образовалась «Мисахика», и я уже прыгнул на него, когда Полис содрогнулся.

А так меня не порвало, не переломало, а просто отшвырнуло. Зато я ещё сильнее повредил руку и пересчитал себе все рёбра. Кубарем, прокатившись по засыпанной обломками какого-то из зданий мостовой. Пару раз хорошенько приложившись головой как просто о брусчатку, так и о разбросанные то здесь, то там кирпичи.