Птицы над Корабельной (СИ) (издательская)

«Квадрат» - далеко не лакомый кусочек.

Эри с ногами забралась в потрепанное кожаное кресло в каюте доктора, и осторожно пила чай из фарфоровой чашки с обитым краем. Чай давно остыл, но девушке нравился сам процесс.

Еще по дороге она торопливо рассказала Варкову свою историю, потом поведала о том, что нашла в сумке. А пока доктор раскочегаривал плиту, отыскала те два так зацепивших ее письма.

- Что же, - сказал доктор, - вероятно, ваш друг просто хотел, чтобы кто-то позаботился о вас после его смерти. Это было бы логично с его стороны...

- Но тогда он сказал бы вам об этом сам! Ведь у него же была такая возможность?

- Да. - Варков передал ей чашку. - Была. Но он попросил меня о другом. И я сейчас начинаю думать... - он осторожно задвинул медную заслонку, - что эта просьба была не просто отчаянной попыткой доказать свою невиновность хотя бы мне. Он действительно хотел, чтобы я докопался до истины.

- О чем он попросил?

- О таком обычно не просят. Он хотел, чтобы я отомстил за капитана. Но какой из меня мститель?

Эри осторожно поставила чашку на край стола.

- Неужели вы не поняли? Это же так просто! Чтобы кому-то мстить, нужно сначала разобраться, кто виновен. Понимаете? Разобраться. Найти доказательства, кого бы они ни порочили.

- Докопаться до истины... а потом похоронить эту истину вместе с самим собой, так, как сделал он сам? Видят небеса, я не герой и не офицер, я не знаю, как нужно поступить в такой ситуации. У меня нет ни наития, ни приказа. Я врач, который только одно умеет делать хорошо - лечить людей. Не мстить, не расследовать убийства. Как я могу решать?

Эри могла бы возразить, что зло от добра всегда можно отличить, и что честных людей в мире больше. Но промолчала. Потому что сама еще недавно пыталась сделать такой выбор и ошиблась.

- Грегори не мог выбирать, - сказала она, чтобы уйти от опасной темы. - Может быть, он и не знал ни о чем.

Доктор раскладывал на столе бумаги из сумки. Чертежи - к чертежам, письма - к письмам.

- Он каждый свободный вечер ходил в музей, к Даниэлю. И все время читал. Наверное, он знал больше, чем преподаватели в училище.

Варков только улыбнулся.

- Это похоже на архив. История города в технической документации. Но я все равно не понимаю, зачем ваш друг это мне передал. И почему именно мне.

- Наверное, он просто поверил вам. Что вы не выкинете все это, а попробуете разобраться.

Варков перевернул очередной тусклый чертеж. Отложил его в сторонку. Взял следующий. Как, ну как во всем этом хоть что-то понять?

- Вы только не смейтесь надо мной, ладно?

- Вы что-то знаете?

- Может, это только моя догадка. Грегори никогда мне не рассказывал. Он вообще неразговорчивый. Но, мне кажется, они с Даниэлем хотели починить один из кораблей. Я как-то раз подслушала их, только тогда не поняла о чем шла речь. А сейчас уже не помню ничего.

- Идея в духе Даниэля. Может быть, нам стоит посетить музей...

- Но зачем? Вряд ли Наследники отменят казнь.

- Знаете, Эри... ведь зачем-то же Хорвен хотел, чтоб я прочитал эти записи и чтобы, как вы правильно сказали, попытался понять.

- Да, конечно.

- Так может, время имеет значение? Может, там мы найдем что-то, что поможет доказать его невиновность?

Варков сам не представлял, зачем он сказал об этом. Хотелось как-то взбодрить гостью, отвлечь от невеселых дум. Да и себя самого заодно тоже отвлечь.

Лучше делать хоть что-то, чем не делать ничего. Тем более, до комендантского часа осталось недолго.

«Чезар Воитель»

Выпавший за ночь снег выбелил, вычистил все, что вскрыла оттепель. Копоть и сажу, серые скалы, мусор глубоко внизу, под килями кораблей. Люди утром выглянули в окна и удивились, как чисто вокруг и как светло. Туман ушел, солнце поднималось над дальним хребтом, воздух еще пах морозцем, но к полудню будет теплей.

Дежурные, поругивая погоду, чистили палубы, но сами нет-нет да поглядывали в сторону линкора, куда постепенно, потихоньку начал собираться народ. Офицеры патруля в темно-синих бушлатах Императорского воздушного флота уже заняли свои посты, пожалуй, их было больше, чем в любой другой, обычный день.

Блаз окинул взглядом серо-стальную в ржавых потеках громадину, сплюнул в снег. Он отчего-то был уверен, что затея Микеля провалится. Слишком огромен старый корабль, слишком тяжел. Наверняка сдвинуть его с места не удастся, скорей уж от подложенных под днище зарядов он развалится на куски.

Как Блаз и предполагал, обычных жителей на сам борт не пускали, предлагая подняться на палубы зашвартованных неподалеку судов и на гладкую площадку там, где линкор стоял тридцать лет назад, до аварии.

Сильно ли? Зависит от их собственной доброй воли. Каждый будет волен сам выбирать, кем быть, чем заниматься. И ни у кого не будет нужды скрываться в холодных, полуразрушенных судах нижних улиц...

Вот, шаркая, прошел мимо хозяин бара «На маяке». Вот деловито и угрюмо следом за ним проследовал сигнальщик с «Родерика». Вот пожилая женщина в пестрых юбках идет под руку с юношей лет пятнадцати, наверное, это ее сын. Вот в тени буксира незаметно пробираются двое бродяг. За ними на белом снегу остается четкий след. А вон появились и первые почетные гости - на верхнем деке под синим навесом, призванном защищать от дождя и ветра, начали рассаживаться неразличимые из-за расстояния люди. Наследники или их свита.

Многие, пришедшие посмотреть на казнь, шли, не поднимая головы. Как будто это им был вынесен приговор. Блаз достал из кармана трубку, принялся набивать. Он хотел сам убедиться, что на линкор поднимутся только Наследники, командиры морского патруля, сами патрульные, которым не повезло сегодня дежурить, осужденный и его конвой. И никого другого. Пока еще приказ можно отменить и вернуться к первоначальному плану.

Блаз не спеша последовал в сторону «Чезара Воителя». Он был частью толпы, он ничем из нее не выделялся, и думал теперь о том, все ли готово, хватит ли патронов, и верно ли были определены позиции для передовых отрядов. В сумке ждала карбидная лампа и спички - чтобы просигналить Микелю, когда наступит нужный момент.

Знакомые, полузнакомые и незнакомые люди. Вряд ли они могут догадаться, что всего через пару часов их жизнь изменится.

Глава 7

А потом вдруг понял, что скала - вот она, рядом. Еще несколько метров, и можно будет добраться до уступов. Там, совсем близко, Мусорный берег - самая нижняя точка города, под которой нет, не то, что ни одного корабля, вообще ничего нет. С этого узкого карниза в бездну обычно летит ненужный хлам, который даже самый рачительный хозяин не смог приспособить для дела.

Нет, Наследники победить не должны. Это неправильно, это нечестно: их время вышло! Нужно сражаться. Он, опираясь на камень, поднялся. Проверил, заряжен ли пистолет, и заковылял туда, где все еще не стих бой. По плану, его бойцы должны занять «Белого льва», закрепиться там и уже оттуда продолжить захватывать другие корабли Наследников. На этом фрегате, строившимся когда-то по «воздушным» чертежам, как стало точно известно, хранится довольно большой арсенал, есть даже несколько дальнобойных пушек. Если завладеть всем этим, можно считать, что победа в кармане. Вот только, никто не брал в расчет патруль. Ведь все знали - патрульные будут на казни...

На катер, удобную точку обзора, пробраться не удалось. Надо было подумать об этом раньше. Блаз, покружив по окрестностям, все же поднялся на уступ, с которого все было неплохо видно. Правда, фигуры людей казались маленькими и игрушечными, но зато ничто не загораживало обзор.

А потом судно начало разваливаться, и все прочие шумы поглотил оглушительный, бесконечный треск разрываемого металла.

И ничего не случилось. Разве только встретились по дороге двое угрюмых рабочих с деревянными ящиками и сварочным агрегатом. Рабочие молча пропустили процессию и дальше последовали своим курсом.

Грегори услышал.

План ничуть ни хуже других - если только доктор не успел себе чего-нибудь повредить.

Вверх по сходням, к охранному посту под килем «Святой Габриэллы» он поднялся почти бегом. И едва успел к началу атаки.

Роджер

Закричали, оскальзываясь и падая, люди.

Атака продолжилась. А в голове шумело, как водопад: «Нас ждали. Они знали, что мы придем! Кто-то нас предал...»

На ходу Блаз вытянул из-за голенища красную ленточку и повязал на левый рукав. В суете боя легче легкого спутать своих с чужими, а такие ленточки помогут не ошибиться.

Роджер вышел в светлый дверной проем последним. Он увидел зрителей палубой выше, увидел судебных исполнителей, адвоката и полицейских, выстроившихся по периметру. И других людей - на соседних судах, на скальном уступе, на мостках, сходнях, крышах. Ему показалось, что весь город собрался здесь.

Это был удар. Неожиданный и подлый. Блаз даже не сразу понял, что случилось. А когда понял, заорал:

Арестанта повели к помосту, сооруженному вчера на баке. Роджер оказался по левую руку от него и увидел, что тот что-то шепчет. Молится? Может быть. Сам он точно молился бы.

А вот и доктор Варков. Выглядит больным, должно быть, у него была тяжелая ночь. Стоит за брашпилем, уперши в него ладони, старается не дать толпе увлечь его от этой надежной опоры.

Выскочили на открытую местность. Впереди, под бортом очередного судна, их встретили. Патрульные выстроились наизготовку, и дали залп, лишь только люди Блаза оказались на виду.

Туда относят тела умерших. Там мертвецы обретают последний покой. Совсем недавно туда отправились и капитан с Даниэлем.

Можно было бы попросить сигарету или стакан спирта. Наверняка его просьбу выполнили бы.

Это первое, о чем подумал Грегори, когда вдруг по корпусу линкора прокатился низкий жалобный гул, похожий на стон, и с верхних палуб донесся многоголосый крик.

Впереди продолжали раздаваться звуки боя. Где-то далеко, под скалой, разваливался подорванный линкор.

И тут внезапно по его отряду с верхних палуб открыли огонь совсем другие люди. Зазвучали короткие, отрывистые приказы. Гулко раскатился в узком коридоре между судами ружейный залп. Двое упали, захлебываясь кровью.

Пришлось вспомнить детский навык лазанья по чему угодно, но через какое-то время Грегори все же перебрался на левый борт. Уклон оказался действительно крутым, однако, удерживаясь руками за планширь, двигаться можно. Если рискнуть. Ногами вперед и очень осторожно, потому что отсюда, в щель между килем и скалой, отлично видно ту бездну, в которую придется лететь, если сорвешься.

Снаружи было светло.

Услышали его немногие.

Именно этот момент старый корабль выбрал, чтобы натолкнуться на очередное препятствие. Грег заметил, как несколько человек, не удержавшись, полетели за борт. Увидел, как по левому борту люди расталкивают друг друга, чтобы только добраться до трапов, ведущих наверх.

Роджер, забыв о приказе, таращился на Хорвена, стараясь не упустить ни одного слова. Но тот пожал плечами, сказал:

Кто его поднял? Зачем? Корабельная скала с давних времен - городское кладбище.

Уже добравшись до «Памяти Орра» он услышал звук взрыва и протяжный скрежет, свидетельствующий о том, что безумная затея Микеля удалась. А значит, нужно еще больше спешить.

Лавка под ним словно ожила, подскочила, ударила по ребрам, а палуба начала медленно крениться. Прекратились удары экзекутора, он тоже не смог удержать равновесие.

- Я прыгну, - крикнул патрульный.

- У вас шок.

- Вытяну его на лебедку, и мы оба спустимся к надстройке. А потом поднимемся сюда. По фальшборту.

А потом увидел доктора Варкова. Доктор был на носу, висел, уцепившись обеими руками в ржавую цепь. Рядом с ним никого уже не было - не удержались.

На Мусорном берегу их встретили только две бродячие собаки. Люди наблюдали за трагедией с кораблей, а это выше. Намного выше.

Но смотреть надо не туда. На линкор все-таки пустили зрителей, и они как раз сейчас занимали места за полицейским кордоном. Места там мало, дело идет медленно, и что-то может случиться...

- Тебя хоть как зовут, парень? - раньше как-то повода не было спросить.

Исполнитель зачитал приговор, обратился к арестованному, узнать его последнюю просьбу или слово.

Грегори увидел прямо перед собой огромные глаза молодого патрульного из «своего» конвоя. Губы парня шевелились, он попытался что-то сказать, но поняв, что сквозь грохот ничего не слышно, попросту уцепился за край лавки и вытянул из ножен кортик. Грегори зажмурился. Почему-то решил, что патрульный собирается довершить начатое экзекуторами. Однако уже через миг оказалось, что тот всего лишь решил освободить его. Руки оказались свободны, и оба они покатились в сторону палубной надстройки.

- Я думал, нам конец, - изумился молодой патрульный и вдруг засмеялся.

Блаз был уверен, что справиться с ними будет легко.

Они смогли подняться даже чуть выше якорной лебедки. Патрульный отстегнул портупею и вытянул ремень, сцепил их, но добраться до доктора с помощью этой импровизированной веревки ему все равно не удалось бы - до Варкова было метра четыре гладкой наклонной палубы.

Наконец Грег увидел, как они оба скользят вниз уже без риска вывалиться за борт. Что дальше? Добраться до носа и попытаться по внешней стороне корпуса корабля доползти до скалы? Снаружи фальшборт - гладкая поверхность, но между его обшивкой и собственно бортом есть отверстие, руку или ногу просунуть можно. Или закрепить веревку. Попахивает безумием, но если не попытаться, не узнаешь, насколько эта безумная идея может считаться стоящей.

«А вдруг все напрасно? - думал Блаз зажмурившись. - Вдруг они все-таки победят?.. что будет тогда? Что ждет нас... город?»

Грегори

Он увидел, как распахнулись люки, как по веревкам вниз заскользили его воины, его бойцы армии свободы, как дружно они побежали вперед, туда, где из укрытий начали выходить привлеченные шумом служаки из личной охраны Наследников.

Сразу оказалось, что и схватиться есть за что, и бежать по борту к серым, растрескавшимся камням не так уж сложно. Через минуту он смотрел, как со скрежетом и грохотом камнепада вниз летит разломившийся пополам старый корабль.

Линкор со страшным скрежетом сдвинулся со скального основания, на котором держался последние тридцать лет. Грегори всей побитой шкурой чувствовал его медленное неохотное движение-скольжение. Есть ли под килем еще хотя бы один уступ, способный остановить падение? От крика заложило уши, но сделать было ничего нельзя - когда руки связаны под лавкой, вообще ничего нельзя сделать, сколько ни дергайся. Грег только понял, что корма линкора опускается вниз быстрей.

- Роджер.

Грегори толкнул патрульного, привлекая его внимание - тот истово закивал. А потом показал, что в патруль дураков не берут: добрался до правого фальшборта и прыгнул к контрфорсам, которые с каждым мигом все больше походили на ступени. «Чезар Воитель» уже имел крен именно на правый борт. По левой, притертой к скалам стороне, подняться бы парню не удалось.

- Не смотрите вниз! - крикнул Грегори на всякий случай.

Он заметил, как патрульный помогает доктору подняться. Варков держался молодцом, но ясно, что опыта в подобных делах у него никакого, да и физическая подготовка не та.

- Мне не больно. Потом разберемся.

Патрульному удалось легко добраться до брашпиля. Грегори не слышал, но догадывался, что он уговаривает Варкова отпустить одну руку и ухватиться за импровизированную веревку. Из-за наклона держаться было нетрудно, но там все иначе - там нет удобного фальшборта, там все нужно делать на весу.

Если бы он попросил сигарету, ему развязали бы руки. Но ведь нет. Страх заставил сказать какую-то глупость и отказаться от последней просьбы.

Появился конвой с заключенным. Все шло, как должно идти, но отчего-то на душе скребли кошки. Словно где-то в расчеты закралась ошибка. Словно что-то пошло изначально не так.