Кольцо бессмертной (самиздат)

Оба выглядели напряженными, как будто недавно обсуждали что-то важное. Что именно это могло быть, Рита не представляла.

Сказать, что Рита была в шоке, ничего не сказать.

Она пожала плечами.

– Полиция к тебе не придет, – признался Марк. – И к нам, надеюсь, тоже.

– Может, он просто идейный и хочет, чтобы жертвы помучились? – возразил Марк.

– Такое я бы носила, – едва слышно вздохнула Лера.

– Специальный отдел полиции, майор Семенов Иван Иванович, – придав голосу важности, заявил он, чтобы как-то оправдать отличие своего пропуска от того, какие обычно бывают у ментов. – А ключик у меня универсальный, к любым дверям подходит, чтобы не приходилось таскать с собой целую связку. Так что благодарю за проявленную бдительность, но теперь мне нужно работать, прошу прощения.

– Мы оба знаем, что Соня ее видит. И общается с ней. Можем попросить ее передать Лизе, что нам нужна ее помощь.

Все трое переглянулись, и провинившийся Марк ничего не ответил. Очевидно, Лере уже было известно о произошедшем, поэтому тему продолжать никто не стал. Разговор плавно перетек в другое русло, но Рита видела, что оба о чем-то думают. И когда дело наконец дошло до пирога с чаем, не выдержала и поинтересовалась:

– Дух Агнессы здесь. В ее теле, – не до конца веря в такую возможность, произнес он.

Он услышал шум машины Леры и с трудом поднялся на ноги, держась за стену. Трость теперь брал с собой редко, только если предстояло много ходить, но вставать и садиться без нее было не так-то просто, особенно с колен.

То, что она мертва, сразу поняла даже Лера, не почувствовавшая никакого запаха. Агнесса сидела к ним спиной, привязанная к стулу тонкой веревкой, длинные белые волосы свисали до самого пола, а вокруг валялось огромное количество больших черных перьев, как будто кто-то ощипал стаю ворон.

– У кого? – вздохнула Лера.

Это какой-то бред. Ведь оба же взрослые адекватные – ну, почти – люди! Не могли же они на самом деле сотворить такую глупость!

А ведь карты предсказывали ей, что смерть рядом. Она не поняла только, что рядом с ней. Забавно, когда-то Ксения точно так же видела чью-то смерть, но не знала, что это ее собственная. Может быть, с дурацкими Таро всегда так? Они предсказывают смерть своей хозяйке, а та не может этого понять?

Марк удивленно приподнял брови. Рита не знала, что заинтересовало его больше: то, что она тоже замечает общение их дочери со Смертью, или то, что предложила подобное.

Марк чувствовал, что призрак где-то рядом, ощущал его запах, но не мог уловить даже краем глаза. Как будто это не призрак не отзывался, а он, Марк, не мог до него достучаться. Лера сидела на диване, поджав под себя ноги, молча и напряженно следила за каждым его движением, не мешая и не задавая лишних вопросов, давно приученная к этому, и ничего не спросила даже тогда, когда Марк поднялся с кресла, взял большую черную свечу и начал медленно обходить комнату.

От Риты не укрылся взгляд, который на него при этом бросила Лера.

– Духи заперты в своих телах, – ответил Марк, то ли не заметив сарказма в ее тоне, то ли не посчитав нужным реагировать на него. – Я не могу их вызвать.

Жизнь порой доказывала ему его неправоту, но он тут же забывал об этом опыте. А сейчас, когда вся эта магия и так была ему в тягость, он и вовсе ничем не интересовался. Та же Лера знала и умела гораздо больше.

– Бедная Гретхен, – притворно вздохнула Лера. – Небось держите ее в ежовых рукавицах.

– Ну что там? – спросила она, видя, что Марк только что заглядывал в окно.

– Ничего-ничего, – усмехнулся тот. – Вот скоро у нас появится новая няня, будет еще одни строгий воспитатель.

Марк медленно и вдумчиво обошел всю квартиру, выбирая место, где будет лучше всего вызвать призрак. Принимала клиентов Виталина явно не здесь, потому что ни в одной из комнат он не нашел никаких магических атрибутов. По всей вероятности, в миру Виталина предпочитала оставаться обычной женщиной. Марк честно предпринял несколько попыток связаться с ее духом, но ни в одной не то что не преуспел, а даже не приблизился к успеху. На всякий случай захватив с собой яркий легкий шарф, принадлежавший убитой, он отправился по второму адресу.

Лера недовольно посмотрела на него, но ничего не ответила, занявшись дверным замком. Марк подозревал, что она плохо представляет себе размеры местности, откуда приехала Агнесса. Лера выросла в приюте, где ее все боялись, и никто никогда не занимался ее учебой. Когда они только познакомились, Лера по кругозору напоминала младшего школьника. Марк приносил ей журналы и фильмы, рисовал для нее картины, заставлял учиться как мог, идя на разные ухищрения, но стоило признать, что интереса к географии у нее никогда не было. Она быстро училась всему, за что бралась, но читать книги и смотреть Дискавери не входило в сферу ее интересов.

– Ну, не прям избавились, – поправил ее Марк. – Просто отвезли по месту жительства и оставили там. Мы проверили, нет никаких указаний, что она собиралась к нам на работу. На нас не выйдут.

– Может быть, спросить у кого-то, кто знает больше?

Лера вышла из машины, и Марк понял, что приезжать в салон она сегодня тоже не собиралась, целиком доверившись новой гадалке. Обычно она тщательно поддерживала образ экстрасенса, носила черную одежду и кучу украшений, но сегодня выглядела по-домашнему: широкие легкие штаны, длинная футболка с ярким принтом, спадающая с одного плеча, завязанные в неаккуратный узел темные волосы. Даже солнечные очки, которые она носила постоянно, в разгар летнего дня не вызывали вопросов.

Оба несколько минут молчали, разглядывая убитую колдунью и лихорадочно размышляя, что делать.

– В каком смысле заперты?

Вот и сегодня Марк позвонил ближе к концу рабочего дня и сказал, что Лера приедет на ужин. После работы Рита забрала из садика Соню, заскочила в магазин, и к приходу Марка и Леры в духовке уже допекался пирог с малиной, а на столе стояли горшочки, в которых томилось жаркое.

Он видел сомнение на лице старухи, но надеялся, что в полицию она звонить не станет. Радовало еще и то, что трость осталась в машине, а уж два шага, не хромая, он сможет сделать. Потому что хромой полицейский с отмычкой вместо ключа не может не вызвать подозрений. Это уж в гадалке не ходи, как бы смешно ни звучала фраза в данной ситуации. Старуха пожелала ему быстрее найти убийцу Элеоноры и скрылась за дверью. Марк последовал ее примеру.

Марк кивнул. Элеонора Невская появилась в магическом мире Санкт-Петербурга примерно год назад, назвала себя потомственной ведьмой и наделала немало шума. Марк с ней никогда не встречался, но слышал сплетни, что Элеонора на самом деле что-то может, вот ее конкуренции и боятся.

Эти двое снова переглянулись, и Рите вдруг показалось, что убийство гадалки – это еще не самое ужасное, что ей предстоит узнать.

В вопросы работы салона магии она почти не вмешивалась, а Марк редко посвящал ее в эту сторону своей жизни. Картины и выставки он мог обсуждать часами, а вот о работе медиума предпочитал не распространяться. Рита не возражала. Когда-то она была не против окунуться в эту новую для себя сторону жизни, но с тех пор прошло много времени, у нее появились другие важные интересы, требующие внимания, и салон магии в них не входил.

– Няня? – удивилась Лера. – Не знала, что вы решились.

– А с ножом что делать? На нем наверняка наши отпечатки.

– А перья откуда?

– О да, конечно, – язвительно фыркнула Рита. – Когда ее отца посадят, она по-прежнему будет жить в мире розовых пони.

В благоустройстве квартиры Виталина преуспела. Все было в мрачных тонах, выглядело массивным и тяжелым, но при этом никакой дешевизны. Если и не шикарно, то как минимум добротно. Лера была права: деньги со своих клиентов колдунья гребла по полной.

Рите не нравилось то, что она собирается сказать. И если бы эти двое вчера не пошли на уголовное преступление, она бы никогда и не сказала. Но угроза остаться не только без бабушки, но еще и без мужа тоже казалась ей слишком страшной.

– Ой! – Лера выпрямилась и сделала шаг назад. – Мне нельзя полицию!

– А что, у Элеоноры есть что грабить? – не сдержался Марк.

– Особенно Марк, – хмыкнула Рита.

– Выброшу и всего забот, – заявила она. – Нож в обыкновенном хозяйственном магазине куплен, таких тысячи по городу. Пусть полиция сначала его найдет вообще.

Марк покосился на нее, вспоминая, что что-то такое Лера уже говорила, но он тогда не стал выяснять подробности.

– Да, но как с ней связаться? – задумчиво проговорил Марк. – Я не могу увидеть ее, если она сама того не хочет.

Рита поежилась. Хоть она и была знакома с Марком уже шесть лет, разговоры о призраках и потустороннем мире все равно ее пугали. Она давно свыклась с тем, что этот мир существует, что он рядом, что ее муж и дочь его видят, но все равно мерзкий холодок пробегал вдоль позвоночника каждый раз, когда она думала об этом.

– Гадалку? – переспросила она.

– Кольцо пропало, – прошептала Лера, когда он развязывал тонкую белую веревочку с надетыми на нее камнями.

Колдунья Виталина, ставшая первой жертвой странного маньяка, жила в одном из длинных высоких домов, стеной окружавших Комендантский проспект с двух сторон на всей его протяженности. Дом выглядел не таким уж и старым, но довольно потрепанным. Жила колдунья одна, а потому риск нарваться на каких-то родственников дома был минимальным, проблема состояла лишь в том, как попасть в квартиру. Давным-давно, еще когда магический салон находился в Апраксином переулке, напротив знаменитой Апрашки – одного из самых злачных мест в городе – Марк приобрел там универсальную отмычку для замков. Пользоваться не довелось ни разу, но, забирая оттуда свои вещи пару лет назад, он забрал и отмычку. Едва ли она сможет открыть новые дорогие замки, но если в двери Виталины стоит что-то попроще, наверняка справится.

Марк ничего не сказал, просто молча обошел Агнессу, чтобы увидеть ее спереди. Бледное бескровное лицо было наполовину прикрыто волосами, белое платье пропиталось алой кровью. Из груди Агнессы торчал нож с деревянной ручкой. Марк знал этот нож: они с Лерой пользовались им на импровизированной кухне. Убили гадалку, очевидно, совсем недавно, потому что кровь еще не застыла до конца, тяжелой густой каплей собиралась на краешке лезвия и беззвучно падала вниз.

– Вы что… избавились от тела?

Марк жил рядом с миром призраков уже почти четырнадцать лет. Хмурым ноябрьским утром его мир разделился на до и после, но еще около года он не осознавал этого. Сначала была кома, реанимация, полная беспомощность. Даже если он и слышал какие-то там голоса, то едва ли они могли его взволновать. Потом он пытался от них избавиться, потом – научиться с ними жить и даже зарабатывать на этом. За четырнадцать лет он не раз и не два прощался с ними, стараясь не лезть в их мир, но так или иначе всегда возвращался к ним. Потому что можно не верить в этот мир, но когда точно знаешь, что он – реален, существовать отдельно уже не получается.

Внимание Марка привлекла большая фотография, стоящая на стеллаже рядом с книгами. На ней Элеонора была запечатлена с неким разодетым под шамана мужчиной (Марк сильно сомневался, что это настоящий шаман), держала в руках коровий череп, а на пальце у нее красовалось кольцо. Марк снял фотографию со стеллажа и поднес к глазам, чтобы лучше рассмотреть: три белые нити оплетали большой синий камень. Фотография была не лучшего качества, кольцо казалось слишком маленьким, но Марк все же вынул снимок из рамки, сложил пополам и спрятал в карман.

– А почему вы скрыли это от меня? – не поняла Рита. – Ведь наверняка полиция захочет и со мной поговорить.

– А ты сама все это откуда знаешь? – недоверчиво прищурился Марк.

Вызывать призрак человека, тело которого не просто не похоронили, а еще даже не унесли, Марку никогда не доводилось, но он считал, что так будет даже проще. Скорее всего, дух где-то здесь, не ушел далеко, а значит, вызвать его не составит труда. Марк даже попытался мысленно позвать его сразу, безо всяких приготовлений, но этот вариант не сработал. Пришлось расставлять и зажигать свечи, снимать с руки трупа браслет, чтобы как-то приманить призрак.

– Что Лера? Зачем скрывать это от Риты? Она с нами не один пуд соли съела, мне кажется глупым не говорить ей.

– Так я в Вайбере в группе наших экстрасенсов состою же. Всем пару месяцев назад приглашение приходило. Тебе нет, что ли?

– Ну, – соседка задумчиво усмехнулась, – так-то она добро напоказ не выставляла, но кто знает, что у нее в закромах хранится. Ведьма как никак. Приехала в Ленинград не так давно, из глубинки, а квартиру на какие-то средства купила. Может, и в запасе осталось.

Глава 6

Рите не нравилось новое дело, в которое впутались Марк и Лера, а самое главное, ей не нравился способ, которым они это сделали, но она не стала ничего им говорить. Не маленькие, сами разберутся. И даже если это будет грозить им неприятностями, она как-нибудь переживет. Рита не знала, в какой момент это произошло: после смерти бабушки или когда у нее начались эти странные носовые кровотечения – но ей казалось, что она утратила какую-то часть себя. Словно что-то в ней сломалось, исчезло. Больше не хотелось быть правильной во всем. А самое главное, не хотелось, чтобы правильным был Марк, чтобы поступал так, как она считает нужным. Периодически Рита еще пыталась поступать и думать так, как раньше, но все это теперь казалось фальшью, как будто она продолжает играть взятую на себя когда-то роль, но на самом деле настоящая Рита совсем другая. Порой ей казалось, что она словно бы смотрит на все со стороны, безучастная к какой-то части жизни, которая когда-то была такой важной.

Еще год назад, узнав такие новости, она бы съела Марку мозг десертной ложечкой, возможно, они бы даже поругались. А если бы удалось обойтись без ссоры, то Рита все равно еще долго крутила бы произошедшее в голове, придумывая разные варианты выхода из положения. Сейчас, по дороге на работу, она тоже думала об этом, но уже не так ярко и страстно, как будто размышляла о прочитанной книге или просмотренном фильме, периодически переключаясь мыслями на то, о чем говорили ведущие по радио.

* * *

* * *

– Ты должна мне свою компанию, а не деньги.

– Это комплимент от меня тебе, почти как от шеф-повара, – улыбнулся Данил, заметив Ритин взгляд. – Мне кажется, доза глюкозы тебе не повредит, ты страшно бледная сегодня. Все в порядке?

Франц молчал довольно длительное время. Наверное, взвешивал в уме все за и против, он ведь не дурак, понимает, как отнесется к этому Белль. Пожалуй, Марк мог бы даже пообещать ему сохранить этот поход в секрете, естественно, затем «нечаянно» обмолвившись о нем на каком-нибудь семейном торжестве, но Франц не стал просить об этом.

– Вы не снимите очки? – удивилась Эвелина, когда Лера уселась за стол и потянулась к чашке.

Наверное, он думал, что у нее проблемы в семье, ведь он стал их невольным свидетелем. Рита уже открыла рот, чтобы разуверить его в этом, но решила, что тогда он начнет выспрашивать дальше, а рассказывать не хотелось. Ей самой все это казалось глупым, и она была уверена, что будет выглядеть так же и в глазах другого человека. Ведь это на самом деле глупость: все эти ее взгляды со стороны, утрата интереса к тому, что раньше казалось таким важным. И ведь это не депрессия, Рита точно знала. Других симптомов нет, она почитала учебники. Это что-то другое. А что, она не знала. Поэтому предпочла выбрать наименьшее из зол: пусть он и дальше думает, что все дело в семье.

Он говорил это, улыбаясь, и Рита не знала, предлагает ли он подобную помощь всерьез или шутит. Он, очевидно, это понял.

На работе как всегда нашлась куча дел, так что у Риты и вовсе не осталось времени думать о чем-то другом, кроме пациентов. Новых следовало обследовать, старых – переобследовать и при необходимости подкорректировать лечение. Тех, кто шел на поправку, подготовить к выписке. Все это вынуждало уйти в проблемы других людей с головой, и Рита радостно в них нырнула. Только во время тихого часа ей удалось заставить себя отложить в сторону гору историй болезни и вскипятить воду для кофе. Его она и пила, когда в ординаторскую заглянул Данил, окинул взглядом ее стол, на котором из еды была только маленькая чашка, и недовольно нахмурился.

Чай Лера хотела. Во-первых, она так торопилась забрать колоду, что забыла пообедать, а завтрак был непростительно давно, а во-вторых, в доме упоительно пахло какой-то сладкой выпечкой. Либо Рита перед работой успела испечь очередной пирог по рецепту Веры Никифоровны, либо новая няня тоже любила покулинарничать.

– Ты потеряла сознание. – Данил подтянул к себе стул и сел рядом с кроватью. Рита и сама так делала, когда собиралась о чем-то поговорить с пациентами. – Шухера навела знатного. Заведующий велел положить тебя сюда, прокапать глюкозку и дать отдохнуть. А я позволил себе провести небольшое обследование и кое-что узнал.

Рита непонимающе смотрела на него, не улавливая даже смысл слов. То есть она не беременна? Дело не в том, что в ней растет новая жизнь, забирающая энергию?

– Фестиваль на ВДНХ? – деловито поинтересовался Франц. – Да, Алекс что-то говорил про него. Кажется, они идут туда с классом от художественной школы.

Данил не стал галантно отодвигать ей стул, за что Рита была безмерно ему благодарна, просто поинтересовался, что она будет есть, и вернулся в первую комнату, где находился стол раздачи. Рита села за столик и еще раз мельком оглядела коллег, убеждаясь, что никому нет дела до того, с кем она обедает. А даже если кто-то и обратил внимание, то ничего предосудительного в этом не увидел, и она постаралась убедить себя в том же. В конце концов, рука на плече принадлежала ему, а не ей. Успокоившись и договорившись с собственной совестью, Рита почувствовала, что страшно голодна. Обед из кофе и конфетки действительно не лучшая еда.

– Думаю, он будет рад, – просто сказал он. – Скажу ему, чтобы не строил планов на завтра.

– Рита?

– Она у меня дома, – сказал Марк, когда она спросила о картах.

Лера сначала даже растерялась. Неужели Марк не предупредил няню о ее приходе? Скверно, едва ли ее тогда пустят в квартиру. Но девушка продолжила сама, не дожидаясь ответа:

– Прости, замоталась и забыла тебе позвонить, – повинилась сестра, услышав его голос. – Выяснила я кое-что о твоей преподавательнице. У нее в то утро был пробный урок, но подписывать контракт со школой она не стала. Контактов ее нет. Так что ничем не могу помочь.

Рита наконец перевела взгляд с протянутой к ней руки на лицо Данила, увидев на нем широкую улыбку, и не сдержала ответную. Почему-то стало до безумия приятно, словно не коллега позвал коллегу в больничную столовую, а молодой прекрасный юноша девушку на свидание. В груди разлился теплый пряный шоколад, стремительно разнесся по венам, на мгновение сделав ватными ноги. Рите стоило определенных усилий вернуть себя на грешную землю. Не следовало забываться и так реагировать. Ни к чему это.

Данил посмотрел на фантик, потом на Риту и тяжело вздохнул.

– Я плачу́, – излишне строго от этих мыслей заявила она, не приняв помощь Данила и самостоятельно вставая из-за стола.

– Ты уже помогла, спасибо, – поблагодарил ее Марк, провожая взглядом стремительно плывущие за окном пейзажи.

– Да, не волнуйся, просто плохо спала, – отмахнулась Рита, не став напоминать ему, что несколько минут назад он осудил ее конфету к кофе.

Может, вообще поселиться у них? В большой пятикомнатной квартире недалеко от ВДНХ, где проходит фестиваль, наверняка ему найдется место… А уж как взбесится Белль, даже представлять забавно.

– Куда?

Лера шумно выдохнула. Ключи от мастерской Марка у нее были, если бы он оставил колоду там, она без труда забрала бы ее, но ключей от квартиры ей никто не давал.

– Но мне срочно нужно, – заныла она, прекрасно понимая, что Марк не бросит выставку и не приедет в Санкт-Петербург, чтобы отдать ей карты. – Когда Рита будет дома?

– И что же ты узнал? – напряженно уточнила она, заранее зная ответ.

– О чем ты? Конечно же, я сплю и ем, как полагается. Да и не такие уж у меня проблемы, чтобы истощить силы до падения в обморок. Не понимаю, что происходит.

Карты нашлись в ящике письменного стола. Быстро сунув колоду в рюкзак, Лера уже собралась покинуть спальню Гронских, но была остановлена выбежавшей ей навстречу Гретхен. Та любовью к людям пошла в мать, а обаянием – в отца, и эти два качества представляли собой такой чудный коктейль, что даже Лера, не отличающаяся любовью к детям, не могла устоять перед девочкой.

Едва только няня Гретхен открыла дверь, Лера поняла, почему Рита наняла ее и как смогла доверить своего обожаемого ребенка малознакомому человеку: лицо молодой девушки буквально светилось добротой. Не искусственной, не наигранной, какие иногда встречаются у людей, которым по роду деятельности полагается быть добрыми, а самой настоящей искренней добротой. Светло-русые волосы были заплетены в косу, лежащую на плече, большие синие глаза придавали лицу без капли косметики какую-то первобытную, естественную красоту. Лера уже давно не встречала таких девушек, даже залюбовалась сначала, хотя никогда не замечала за собой симпатий к своему полу, скорее наоборот, других девушек она обычно недолюбливала. Но к этой няне – Марк сказал, что ее зовут Эвелина – сразу прониклась несвойственной симпатией. Можно было представить, какое впечатление она произвела на Риту, которая и так заочно любила всех людей.

Это Леру вполне устраивало. Спустя буквально полчаса она уже была в старом заросшем высокими деревьями дворе, где когда-то жила бабушка Риты, а теперь они сами. Такие дворы Лера не любила, они казались ей слишком темными и угрюмыми, поэтому поторопилась проскользнуть в парадную, которая как сестра-близнец походила на двор: такая же мрачная, хоть и чисто убранная и с цветами на подоконнике. Марк как-то рассказывал Лере, что старушки-долгожительницы, прожившие в этом доме не один десяток лет, строго следили за порядком, установили график дежурств, а потому в парадных всегда поддерживался идеальный порядок.

Рита непонимающе уставилась на него.

Какая-то очередная гадалка, коих в их городе пруд пруди (даже странно, что они так долго искали себе помощницу в магический салон), предлагала свои услуги. Среди других Лера выделила ее потому, что эта гадалка предлагала не просто предсказать будущее, но утверждала, что умеет точно читать абсолютно любые карточные предсказания. Будь на месте Леры хотя бы Марк, не говоря уже о Ксении, которая когда-то виртуозно управлялась с капризными Таро, он посмеялся бы, сказав, что никто и никогда не может абсолютно точно разгадать двусмысленные предсказания, но Лера ухватилась за это письмо как за соломинку. Она связалась с гадалкой, называвшей себя Есенией, и та заверила, что для нее не существует непонятных раскладов и она с легкостью может прочитать то, что покажут ей карты. Лера хотела как можно лучше прояснить ситуацию с убийством Агнессы. Ведь та в своем раскладе увидела смерть, но не поняла, что это ее смерть. Что если эта Есения сможет рассказать немного подробнее? Может быть, даже подкинет зацепку, где и как искать убийцу.

Лера знала Марка много лет и, наверное, его спонтанные поступки уже не должны были ее удивлять, но она все равно не справилась ни с возмущением в голосе, ни с удивлением на лице. Как он мог уехать, когда им нужно искать маньяка? А ведь искать нужно! На этот раз они не смогут отсидеться в окопах, наблюдая за всем из-за угла. Но вместо этого Марк свалил в Москву на выставку. Гениально, что тут скажешь?