Кольцо бессмертной (самиздат)

– Если хотите, я могу помочь вам с работой.

– Это здорово. Я рада, что все обошлось. И куда вы потом? Домой?

Эвелина наконец широко улыбнулась.

– Но как же я со сломанной рукой?..

Рита еще немного помолчала, обдумывая внезапную идею, пришедшую ей в голову, а затем предложила:

Рита кивнула, тоже немного помолчав. Это не сходилось с тем, что рассказывал Марк. С тем, что видел и чувствовал он, когда попал в аварию и находился в состоянии клинической смерти. Значит ли это, что девушка действительно была жива, а врачи просто дико ошиблись? Или смерть люди ощущают по-разному?

– Спасибо вам! – горячо поблагодарила она. – Вы не пожалеете, честное слово!

И Рита почему-то ей верила. Сама от себя подобного не ожидала, ведь Марк частенько упрекал ее в том, что она трясется над Соней как наседка над цыплятами, а тут готова доверить своего ребенка человеку, о котором ничего не знает. Да, конечно, первое время под своим присмотром, но все же. Однако она почему-то была уверена, что Эвелина не подведет. Она действительно будет хорошей няней.

– Честно говоря, аварию я вообще не помню, – наконец призналась она. – Я спиной стояла, поэтому машину не видела. Просто в какой-то момент услышала даже не крики, а просто сдавленное оханье других людей, обернулась, но не успела ничего заметить. Резкая боль во всем теле, а дальше темнота. Мне показалось, что прошло несколько секунд, когда я вновь начала осознавать себя. Тело опять начало болеть, особенно рука. – Она кивнула на загипсованную руку. – Поняла, что лежу на чем-то холодном и вообще вокруг очень холодно. Сначала подумала, что остановка обвалилась, а я упала в лужу, потому и холодно так, но потом поняла, что нахожусь в каком-то тесном замкнутом пространстве, и вокруг очень тихо. Сейчас думаю, что должна была очень испугаться, ведь я проснулась по сути в гробу, но тогда страха почему-то не было. Я только стала звать на помощь и стучать ногами по стенке. Повернуться не было места. А потом меня вытащили из этого, как оказалось, холодильника. Парень, который дежурил, дал мне свой халат и вызвал врачей из реанимации. Вот и все.

– В самом деле? С какой?

Эвелина удивленно посмотрела на нее.

Глава 5

Марк приехал в салон раньше Леры, но, поскольку ехал не из дома, ключи с собой не взял. Когда магический салон колдуньи Ксении, где они оба работали, располагался в обыкновенной квартире старого жилого дома в Апраксином переулке, ключи у него были всегда. Квартира имела два входа: парадный и черный. Второй и был переоборудован под вход в салон. Ключи от первой двери висели на общей связке, от второй он хранил дома и брал только тогда, когда ехал в салон. Марк никогда не стеснялся своей работы, поэтому не мог объяснить, почему не носит с собой ключ. Теперь же они с Лерой сняли маленькое полуподвальное помещение, вход в которое был всего один, и ключ от него он по привычке брал лишь тогда, когда собирался туда зайти. В это утро не собирался.

Марк походил возле двери, несколько раз подергал ручку, затем даже попытался заглянуть в узкое окошко, для чего пришлось встать на колени, настолько низко оно располагалось, но ничего не увидел. Окно было не только закрашено, но и задернуто плотными шторами, и понять, внутри Агнесса или нет, не получилось. Шторы они всегда задергивали. Когда работали – чтобы создать необходимую атмосферу, когда салон был закрыт – чтобы уберечь обстановку от любопытных глаз. Несмотря на черную краску, кое-что через стекло рассмотреть можно было. Ничего ценного в кабинете не хранили, небогатую выручку забирали каждый раз, уходя домой, но мало ли обычных хулиганов, которые могут позариться на колдовское добро?

* * *

* * *

Старуха что-то прошамкала губами, а затем с подозрением покосилась на отмычку, которой он все еще ковырял замок. Чертов механизм заел и не желал поддаваться!

Риту Марк в происшедшее не посвятил. Он мог себе представить, что она скажет на это. Правильная Маргарита с синдромом отличницы никогда не поощряла даже более мелкие нарушения закона, что уж говорить о перемещении трупа с места преступления. Марк и сам прекрасно знал, насколько это глупо и неправильно, но выхода у них не было. Ни ему, ни Лере не следовало вновь фигурировать в деле с убитой гадалкой. Благо он вернулся домой поздно, когда и Рита, и Гретхен уже спали, поэтому избежал вопросов. Утром она только поинтересовалась, как его картина (должен же он был как-то объяснить, где был полночи?), а заодно сказала, что нашла няню для Гретхен. Это была прекрасная новость, особенно если учесть, что няня эта готова приступить к своим обязанностям уже на днях. Где Рита ее нашла, Марк, занятый своими мыслями, спрашивать не стал. Он знал, как сильно Рита трясется над дочерью, и не сомневался, что девушка – точно не первая попавшаяся няня из агентства.

– Да, наверное, ты права, – медленно кивнул он. – Это хороший вариант.

Убили ее тоже здесь, поскольку на полу Марк заметил несколько больших черных перьев. Остальные то ли забрала полиция, то ли их изначально было не так много, как на месте убийства Агнессы.

– Черт его знает, – отозвался тот. – Шторы задернуты, а я без ключей. Ты, надеюсь, взяла?

– Оперативно-следственные мероприятия. Извините, не имею права рассказывать.

Марк отрицательно качнул головой. На самом деле какое-то приглашение он помнил, но удалил, не читая. Только групп в вайбере ему и не хватало!

Марк снова покосился на нее. Да, Лере полицию определенно нельзя. Для полиции именно она пять лет назад убила колдунью Ксению. И хоть ее мужу удалось замять это дело спустя некоторое время, стоит только всколыхнуть волну, как ей уже не отвертеться. Не помогут ни деньги Лео, ни связи. Да и самому Марку лучше не светиться лишний раз в деле об убийстве экстрасенсов. Ведь тогда его имя не полоскали на всех углах тоже благодаря вмешательству отца-адвоката. И вот снова убийство в его салоне, снова гадалки, с которой он работал. Тут уж и отец не поможет, как только об этом прознают журналисты. А если учесть, что убита она их ножом, на котором наверняка только их пальчики, если убийца не совсем дурак, то отцу он может не успеть и позвонить до того, как обоих закроют.

Марк наконец справился с замком и мог бы прошмыгнуть в квартиру, закончив разговор, но остановил себя. С бдительной соседки станется сейчас позвонить в полицию, а ему только этого не хватало. И так дамокловым мечом висело над его головой убийство Агнессы. Интересно, ее уже обнаружили? Они с Лерой тщательно проверили ее вещи, но не нашли никакого упоминания о том, что она отправлялась к ним на работу. Оставалась надежда, что на них полиция даже не выйдет, не то что не заподозрит.

Ему повезло: дверь стояла металлическая, а вот на замке колдунья явно сэкономила. Квартира ее была опечатана полицией, но Марку не потребовалось особенных усилий, чтобы аккуратно оторвать бумажку от двери. Будет уходить – приклеит обратно.

Рита и Лера прекрасно общались, ни разу в жизни не поссорились, но и хорошими подругами их назвать было нельзя. Как и вообще подругами. Они не ходили вместе по магазинам, не обсуждали знакомых и насущные проблемы. У них не было общих интересов, и встречались они практически всегда только в присутствии Марка. Хотя один раз совместно встречали Новый год, неизменно ходили друг к другу в гости на дни рождения, а Лера частенько ужинала у них, когда ее муж уезжал в длительную командировку.

– Я… не знаю.

Лера не удержалась, обшарила квартиру на предмет кольца с рубином, но так и не нашла его, а Марк, повинуясь внезапному порыву, прихватил колоду Таро, на которой Агнесса гадала им в пятницу. Он гадать не умел и не смог бы внятно ответить, зачем ему колода, если бы кто-то спросил. Но никто не спрашивал.

– И это уже третье такое убийство в нашем городе, – добавила Лера. – Явно завелся маньяк.

Соня ужинала в детском саду, перед сном она обычно только выпивала стакан молока с куском пирога, но происходило это часов в девять вечера, а потому сейчас спокойно играла в своей комнате. В отличие от большинства маленьких детей, она не испытывала никакой тяги к обществу взрослых, вполне умело развлекая себя сама: играла с куклами, рисовала или строила целые города из конструктора. Естественно, в полном молчании. Мир ее звуков находился на другой волне, не слышимый обычным людям, и Рита многое отдала бы за то, чтобы однажды – еще раз! – услышать этот мир и голос дочери.

– Может и так, – согласилась Лера. – Я за что купила, за то и продаю.

Зайти в квартиру незамеченным не удалось. В таких старых домах все соседи знают друг друга и как минимум одна старуха на площадке всегда дежурит у глазка. Стоило ему только вставить отмычку в замок, как скрипнула соседняя дверь. Марк даже вздрогнул от этого протяжного звука, как ножом разрезавшего тишину старой парадной. Между стеной и дверью образовалась щель, в которую выглянула сухонькая старушка в цветастом розовом платье. Даже его четырехлетняя дочь морщит носик от таких вырвиглазных цветов.

Идея была дурацкой. Настолько дурацкой, что даже думать о ней не следовало. Но стоило Лере ее высказать, как она невидимой пеленой укутала тесную каморку, пропахшую парафином и свежим призраком, не пропуская на поверхность другие идеи. Марк долго боролся с собой, а затем осторожно возразил:

– Что-то случилось? – дежурно поинтересовалась она.

– Ты ее найди сначала, – хмыкнул Марк. – Алтай большой, знаешь ли.

Марк выпрямился и удивленно вздернул брови.

– Давай просто отвезем ее по адресу, где она жила, и пусть ее там и найдут, – наконец предложила Лера. – Элеонору тоже дома на кухне нашли, а не в салоне, где она принимала клиентов. О том, что Агнесса работает у нас, еще никто не знал, а на нас если выйдут, скажем, что сегодня должен был быть ее первый рабочий день, но она не пришла.

Если Виталина предпочитала держать свою квартиру подальше от клиентов, то Элеонора принимала их именно здесь. А поскольку в квартире была всего одна комната и кухня, все здесь демонстрировало принадлежность хозяйки к миру магии: темные портьеры на окнах, не пропускающие свет, черные свечи, скатерть с бахромой, хрустальный шар на столе. Марк ни разу не встречал человека, который действительно бы умел гадать на этом шаре, но почему-то каждая ведьма считала своим долгом его иметь. Небольшая библиотека Элеоноры состояла сплошь из книг оккультной направленности. Многочисленные украшения из серебра и букеты из сушеных трав довершали картину. И лишь малая часть из этого ощущалась как бутафория. Большинство вещей Элеонора действительно использовала для магических ритуалов.

– Все в порядке, – заверил Марк, но по лицу Леры Рита поняла, что это не правда. Выяснять подробности она не намеревалась.

Марк не стал развивать тему с неинтересным ему кольцом, были дела поважнее. Однако сколько бы он ни старался, ничего не произошло. Ему не всегда удавалось связаться с духом умершего, даже если человек скончался недавно. Пусть дух пока не ушел далеко, но сразу после смерти, особенно трагической, внезапной, не после долгой болезни, призраки бывают растеряны, не понимают, что произошло, а потому не всегда слышат и правильно реагируют на призыв. Сейчас же дело было не в этом.

Он знал, что призрак здесь, но не прячется и не боится. Просто не слышит. Это было странно, такого еще никогда не случалось. Марк не знал, что хочет найти, рассчитывал лишь на то, что где-то, в каком-то месте тесного кабинета связь станет прочнее, и тогда призрак его услышит.

– Тогда мойте руки и давайте к столу.

– Давай сначала попробуем связаться с призраком Агнессы и выяснить у него детали убийства, – предложил он. – Скорее всего, он сейчас растерян, и ничего внятного не расскажет, но хоть что-то, хоть какую-то ниточку, которую можно будет подбросить полиции, если вдруг она подберется к нам слишком близко. Все равно среди бела дня мы тело никуда не повезем, надо дождаться ночи, а до этого – чем-то заняться.

– Тогда и появилась версия о маньяке, – продолжила Лера. – Но маньяк этот определенно что-то ищет, потому что всех жертв избивает и пытает перед смертью.

Когда он приблизился к телу Агнессы, так и привязанному к стулу, пламя свечи дернулось в сторону и затрещало. Марк резко остановился, не до конца понимая, что происходит, а затем наклонился и поднес свечу к лицу Агнессы. Пламя трещало и сыпало искрами, то взметаясь вверх, то пригибаясь к самому фитилю.

Лера тяжело сглотнула, шагнула к Агнессе и одним резким движением выдернула нож, Марк не успел ничего сказать или остановить ее.

Он вытащил из кармана пропуск, по которому заходил за Гретхен в детский сад, и издалека показал его старухе, надеясь, что ее подслеповатые глаза не распознают обман.

– Чой-то ключик у тебя странный. Ты точно не грабитель?

– Нет. Нет, она определенно умерла. Но ее дух заперт в теле, а потому не может отозваться.

– Это маньяк, – выдохнула Лера. – Тот самый, который уже убил двух гадалок. Теперь добрался и до нас.

– Да вы сумасшедшие! – Рита вскочила из-за стола и нервно прошлась по кухне. – Вы хоть понимаете, что за тело колдуньи вам могло бы ничего не быть, а вот за его перенос в другое место – уже статья? Совсем из ума выжили?

– Я из полиции, майор Семенов, – ляпнул он первое, что пришло в голову. Интересно, почему Семенов? Марк вообще ни одного человека с такой фамилией не знал, но не называть же свою.

Марк сделал вид, что ничего не заметил, продолжая невозмутимо возиться с замком.

Когда Рита познакомилась и с ней, и с Марком, эти двое в какой-то степени могли считаться парой. По крайней мере, они спали вместе и ни с кем другим. Марку было удобно не тратить время на ухаживания за девушками, а Лера и вовсе больше ни с кем не общалась. Только с ним да с Ксенией. Тогда, в самом начале их знакомства, поняв, что умудрилась влюбиться в наглого и хамоватого медиума, Рита совершенно нерационально ревновала его к Лере. Думала, что у нее нет шансов. Но Лера сама уступила его ей. Сказала, что не испытывает к Марку никаких чувств, кроме благодарности, а благодарность подразумевает делать так, как человеку лучше. И она была уверена, что лучше Марку будет именно с Ритой. Как выяснилось позже, в тот момент Лера уже предала его и считала, что он никогда ее не простит. Позже Рита думала, что она все-таки была влюблена в него.

Догадка вспыхнула в голове, заставив ее вздрогнуть.

Когда-то Лера уже проделывала этот фокус в маленьком городке Тверской области, но это было около шести лет назад и опять же в маленьком городке. Здесь и сейчас наверняка все украшено камерами видеонаблюдения, обмануть которые так же просто, как людей, не получится. Поэтому весь вчерашний вечер они разрабатывали план, как провернуть операцию, а под покровом ночи отвезли тело Агнессы в небольшую квартиру, которую она снимала.

– Все в порядке, – быстро отозвался Марк.

На следующее утро, отведя Гретхен в детский сад, Марк решил наведаться по месту бывшего жительства обеих ранее убитых ведьм, чтобы попробовать вызвать их духи. Лера отправилась в полицию, хотела попробовать добыть официальные сведения об убийствах. Никаких связей в полиции у нее не было, а потому приходилось уповать на собственный дар. Покажет им картинку, в которой она – какой-нибудь генерал, и быстро ей все документы на стол выложат. По крайней мере, именно так все звучало на словах, хотя Марк и подозревал, что просто не выйдет.

– Вот же! – выдохнула Лера, зажав рот руками.

В их семье Марк всегда играл роль доброго полицейского, частенько позволяя Соне то, что запрещали Рита и все педагоги мира, выполняя все ее капризы и пожелания.

Затем, когда они снова встретились четыре года спустя, Марк уже был женат, у него росла дочь, да и сама Лера успела выскочить замуж. Теперь она была благодарна другому человеку, и даже если у нее остались какие-то чувства к Марку, то шансов у этих чувств больше не было никаких. А потому Рита не видела смысла снова ревновать и никогда не противилась визитам Леры. Наоборот, теперь, когда не стало бабули и Рита взяла на себя обязанности печь пироги и лепить пельмени, ей нравилось, что кто-то их ест и нахваливает. А Лера обожала и блюда Веры Никифоровны, и стряпню Риты.

– Прекрасный план! – язвительно заметила Рита. – И что же вам мешает?

Рита устало плюхнулась обратно на стул. В какой-то степени она была согласна с его аргументами, тоже помнила, сколько крови попила им полиция после убийства Ксении. Второй раз они вцепились бы в них с хваткой настоящего бульдога, особенно если убийца действительно воспользовался перчатками. Но соглашаться с Марком вслух считала неправильным. Он никогда не стеснялся нарушать закон, а она никогда этого не поощряла.

Лера согласно кивнула.

Марк промолчал. Вот тебе и проблемы с полицией, нагаданные Агнессой! Знать бы еще, какое решение правильное, что позволит им избежать этих проблем. Впрочем, теперь уже вызывать полицию точно нельзя.

– Что случилось? – наконец решилась спросить Лера.

Однако наличие огромного количества магических вещей, принадлежавших Элеоноре, не помогло связаться с ее духом. Другие, те, что обитали рядом, приходили, даже если Марк не звал их, но дух самой Элеоноры так и не показался. Все трое действительно были заперты, Марк не ошибся.

– Во-первых, давай потише, – поморщился Марк. – Очень не хочется, чтобы Гретхен услышала.

В салоне было темно и тихо, однако едва уловимый запах расплавленного парафина давал понять, что кто-то недавно был здесь. С пятницы ни Лера, ни Марк тут не появлялись, запах давно выветрился бы. Лера нащупала на стене выключатель, и почти одновременно с залившим маленькое помещение светом Марк почувствовал еще один запах. Он едва успел интуитивно опознать его, мозг еще даже не назвал это слово, как увидел его источник: посреди комнаты на стуле сидела Агнесса.

– Говорят, появился в нашем городе несколько недель назад. Сначала убил колдунью Виталину с Комендантского. Но она та еще стерва была, народ обманывала только так, а бабки драла приличные. Поговаривали, даже гипнозом обладала, вот ей доверчивые идиоты все и отдавали. Полиция решила, что ей просто отомстил кто-то из недовольных клиентов. А что пытал перед смертью – так добро свое хотел вернуть. Но через неделю убили Элеонору Невскую, слышал же о такой?

– А ты кто такой, милок? – таким же скрипучим голосом поинтересовалась старуха.

– Может быть, вы все-таки расскажете, что произошло?

Желая проверить свою теорию, он потратил два часа жизни, чтобы съездить на кладбище, где гадалки были похоронены. Могилы искать долго не пришлось, обе умерли с разницей в две недели, а потому и похоронены были не так уж далеко друг от друга. И там Марк почувствовал их. Они были рядом со своими телами. Скорее всего, в них. Запертые внутри, без возможности выбраться и уйти туда, куда полагается уходить всем душам после смерти. Если раньше Марк не знал, что это возможно, то теперь такая вероятность здорово напугала его. Вот он, настоящий ад – провести вечность в собственной могиле.

– С рубином. Было у нее в пятницу, помнишь?

– Но как такое возможно?

– Какое кольцо? – не понял Марк.

– Ничего не в порядке, – хмуро заявила она. – У нас в салоне убили гадалку.

– Если бы я понимал. Никогда с таким не сталкивался. Обычно в момент смерти дух покидает тело и дальше может какое-то время находиться рядом с ним, а может вообще сразу уйти. Но он не остается в теле. Никогда. По крайней мере, никогда раньше. А теперь они в своих телах, как в клетке. Даже те, которых уже похоронили. Я чувствую их на кладбище, но не могу вызвать.

– О, пирог по рецепту Веры Никифоровны! – обрадовалась Лера, зайдя на кухню и увидев блюдо с большим румяным пирогом.

– Так, ладно. Маньяки маньяками, но нам что делать? – задался он справедливым вопросом. – Полицию вызывать?

– Перья есть на каждом месте убийства, но что они означают и откуда взялись, никто не знает.

– Может, дома оставила? Ты же не каждый день носишь все свои украшения.

В отличие от коллеги, крохотная квартирка Элеоноры Невской – по паспорту Людмилы Петровой – была пропитана магией и колдовством. Очевидно, ведьма на самом деле не была шарлатанкой, а кое-что умела, потому что, едва только войдя в старую парадную дома на одной из многочисленных Советских улиц, Марк сразу почувствовал потустороннюю ауру. Призраков здесь не было, но они сюда наведывались. Они часто стараются держаться рядом с теми, кто умеет так или иначе проникать в их мир.

– Само собой, – заверила Лера, вытаскивая тяжелую связку из небольшого рюкзачка, заменявшего ей сумочку. – Вот стерва, если она нас еще и обнесла, я ей такие кошмары устрою!

– Что за маньяк? – спросил он сейчас.

– Ну, у нас уже нет подстраховки в виде бабушки, – пожала плечами Рита, и впервые за последний год ей действительно удалось сказать это ровным голосом. Неужели начала привыкать? – А Марку не всегда вовремя удается забрать ее из детского сада.

– Мы решили нанять на работу гадалку, – начал Марк, бросив на Леру еще один недовольный взгляд. – Я поэтому в пятницу и задержался. Тестировали очередную. Она показалась нам адекватной, кое-что умеющей. А вчера мы нашли ее убитой в своем салоне. Кто-то всадил ей нож в сердце.

– У Лизы, – предложила Рита, чем удивила не только Леру с Марком, но и себя тоже. – Кто еще может что-то знать лучше о душах умерших, как не та, что эти души переводит через рубеж? Она видит каждую смерть человека, знает каждую душу. Наверняка и по этим может что-то сказать. По крайней мере, почему они заперты, почему она не хочет переводить их.

Квартира встретила его тишиной, но свежим теплым воздухом. Очевидно, где-то было открыто окно. То ли его не заметили при осмотре, то ли не стали закрывать специально. В такую жару, когда градусник уже с самого утра показывает +25, здесь запросто можно устроить настоящий парник. Особенно если учесть количество комнатных растений, которые стояли, кажется, на любой горизонтальной поверхности. Особо крупные – прямо на полу, а некоторые даже свешивались со шкафов и стен. Марк никогда не увлекался ботаникой, но сейчас ему стало их даже жаль. Некоторые уже выглядели засохшими, а скоро сдохнут и остальные. От Веры Никифоровны осталось несколько пальм и фиалок, и он видел, как тщательно ухаживает за ними Рита: тут тебе и ежедневный полив, и подкормка, и опрыскивание, и даже мытье листиков.

Но ни разу за эти четырнадцать лет он не встречался с явлением, когда после смерти дух человека оставался бы в теле. Тело для духа – просто ненужная оболочка, от которой он легко избавляется, как только появляется такая возможность. По крайней мере, Марк всегда считал именно так. Когда-то Ксения обвиняла его в невежестве, постоянно пеняла, что он не хочет ничему учиться и развиваться как медиум. Марк тогда был молод и самоуверен и искренне считал, что тому, кто действительно может общаться с потусторонним миром, нет нужды в изучении теории. Теорию пусть учат те, кто ничего не умеет, кому нужно производить впечатление на доверчивых клиентов мнимыми ритуалами и выдуманными сеансами. А он и так все умеет.

– Сначала жарко́е, потом сладкое, – строго велела Рита, расставляя тарелки на столе.

Эта девушка теперь могла питаться в лучших ресторанах города, ни в чем себе не отказывая, но всегда искренне радовалась обычным домашним пирогам. Тому, чего была лишена в детстве и что с огромным удовольствием готовила и ела Рита. Возможно, это было одной из причин, почему Рита всю свою жизнь с переменным успехом боролась с парочкой лишних килограммов, а Лера в свои тридцать напоминала субтильного подростка.

– А чего тебе понадобилось в квартире Элеонорки-то? – не унималась старуха. – Вроде ж полиция обыск уже проводила, и дверь вон опечатала.

Марк аккуратно убрал волосы с лица Агнессы, и тогда оба увидели, что перед смертью ее еще и избили. Один глаз заплыл, на губах запеклась кровь, на скулах алели кровоподтеки. Побитыми и даже изрезанными ножом оказались и руки, и ноги.

– А во-вторых, – продолжил Марк, словно не услышав ее, – так было правильнее. Сама подумай, это уже вторая убитая в нашем салоне гадалка. И в смерти первой виновата Лера. А я ее покрывал. Думаешь, к этому полиция не прицепилась бы? Ну и в-третьих, убийца зарезал ее нашим ножом, на котором наверняка есть наши отпечатки, и нет его.

– Мы хотим сами найти маньяка, – ответила Лера. – Тогда можно будет не бояться, что рано или поздно полиция заявится к нам. Для этого нужно связаться с духами жертв и выяснить подробности их смерти.

– То есть… – Лера с испугом посмотрела на Агнессу. – Она жива?

– Лера!

– И что теперь? – спросила Рита. – Что вы собираетесь делать?