Осколки клана. Том 2 (без редактуры)

* * *

— Рука, имя, фамилия, — прогундосила она, доставая откуда-то толстую амбарную книгу.

Я же, в полной тишине пожав руки знакомым сеченовцам, отправился на парковку.

Не обращая внимания на окружающих, я притянул чаровницу к себе, и та зарыдала, уткнувшись носом в мою грудь, сминая в кулачках ткань мундира. К удивлению, отчего сеченовцы очень сильно поднялись в моих глазах, никто не стал пялиться или комментировать эту сцену. Матч остановили, а народ сделал вид, будто ничего такого не происходит. Всё, как должно…

— Неприлично это было несколько минут назад, ровно до тех пор, покуда она кукол Борислава не увидела, — тихо хмыкнул я и тяжко вздохнул. — И они ей зачем-то понадобились. А в нынешнем состоянии — она уже не девушка, а чаровница, и запретных тем для неё не существует. Поверь, я под её присмотром после ранения в Сеченовке лечился…

Подойдя к фонарному столбу, на котором был закреплён похожий на почтовый ящик приёмник, засунул до упора в скрытую под козырьком щель выданную мне перфокарту из плотного картона. После чего три раза с небольшим усилием прокрутил закреплённую на боку рукоять механического стартёра, покуда прибор не звякнул, словно самый настоящий будильник.

— Главное, чтобы нравилось… — обтекаемо ответил я. — А так — каждому своё…

— Да, — я поморщится. — Ранение подруга получила где-то около трёх недель назад, и так, не приходя в сознание…

— А… мужик! — наигранно взвыл Юдинцев. — Ты теперь прямо-таки мой герой…

— М-да… Хорошо всё-таки, что меня к «безродным» распределили, — крякнул четвёртый приятель Юдинцева. — Без обид! Но у нас только и слухов за эти месяцы, что то у вас, то у морозовцев потери…

— Естественно, — улыбнулся приятель. — А то не знаешь, как тот величественные имена после каждой неудачи на любовном фронте менял. Он, собственно, мне и рассказал.

Девушка чуть вздрогнула при прикосновении, но, явно успокоившись, уже увереннее добавила:

Наконец, Маша слегка успокоилась, отлипла от меня и, приняв один из вложенных мне в карман Алёнкой платков, звонко высморкалась.

Хотя, возможно, дело было в том, что тогда «жизнюки» были, можно сказать, монолитом, готовым противостоять другим школьникам, а сейчас я находился в Академических помещениях и мне постоянно встречались студенты, носящие то деревце одного из наших факультетов, то символы стихий морозовцев, то эмблемы сахаровцев.

— Ну что ж, — кивнула женщина, быстренько карандашом записав мои данные в путевой формуляр. — Готовы ехать?

— Вольно… — произнёс наставник, выдержав положенное время. — Садитесь…

Ответом ей было непонимающее молчание. А она тем временем продолжила пытать уже не знающего, куда свалить, Борислава.

— Очко синей команде! — тут же выкрикнула девушка-судья. — Следующая пара…

Мы дружно поднялись.

— В смысле? — удивился Егор. — Ещё скажи, что не ты первую школьную красавицу соблазнил!

— А пошли на «медицинский буйт» посмотришь! — предложил Юдинцев, когда я расправился с выписанным мне Машкой обедом.

— А что? — вновь натянув на лицо маску аристократической блонди, спросила девушка. — Он всё равно не угадал…

Никогда не задумывался о том, что в парке Академии машин куда меньше, нежели боевых рук на первом курсе. Так, например, паровика, на котором мы обычно ездим на задание, на территории парковки я не нашёл, а значит, Иван сейчас занят с какой-то другой группой, и ехать нам придётся с незнакомым шофёром.

— Э-э-э… — с круглыми от удивления глазами выдавил Борислав, отступая под напором исследовательского азарта Машки, и, как-то жалобно глянув на меня, спросил: — Чего она?

— Хорошо, — кивнул после нескольких секунд молчания Мистерион. — Бажов, отправляешься с ней резидентом от Академии. Паровик в вашем распоряжении, дождёшься результатов и не забудь забрать заверенные копии документов в двух экземплярах. Для канцелярии и в архив Ясеневой Палаты.

— Мальчики, о чём вы? — влезла в разговор Нина. — Мария, познакомься, вот это Борислав. Совсем забыла, надо научить тебя чарам наведения объёмной слепоты, а то ты в туалет даже спокойно сходить не сможешь.

— А это ничего, что задержитесь?

— Тимирязевская Академия? — несколько противным голосом спросила толстая тётка за стойкой.

— Ну, — помялся парень и признался: — На первых выходах, честно сказать, даже жалел немного, что поддался на уговоры и вообще в кудесники не пошёл… А потом втянулся.

— Да, давай! — кивнул я. — До завтра.

— А-а-а… Зачем они им?

— Вот тебе и «ладно»! — Борислав покачал головой. — Даже слова Громовой о том, что ты «хороший» и никого не обидишь, мало кого убеждали…

— Да там нет ничего! — взъярился было Борислав, но чаровница его перебила:

— Я просто ещё не собрал нужную информацию, — лениво ответил Борислав, кажется, даже наслаждаясь тем, что его не стремятся убить.

Даже Сердцезарова явно проглотила ехидный ответ, который готовила на очередную Дашкину колкость, и, на мгновение потеряв маску, вопросительно посмотрела на меня. Видимо, она думала, что вступает в перепалку за честь чаровничьего корпуса, а Дашку при виде нашего «иконостаса» накрыли воспоминания.

— Ясеневый, — слегка охреневая от вопросов, ответил я.

— Ну, во-первых, у меня грудь другой формы и половые органы не такие, — произнесла наша чаровница, прохаживаясь вокруг. — Но в остальном очень… очень интересно…

— Товарищ на задании погиб? — нахмурилась водительница, открывая дверь водительской кабины.

— Ну… э…

Правда, вырываться или вообще сопротивляться Борислав не пытался.

— Так точно, — произнёс я, поднимаясь и вслед за блондинкой направляясь к двери.

— Факультет…

— …То есть если сконцентрируешься, то на одной копии разрез скальпелем будет идентичен настоящему, и она не развеется? — продолжала тем временем наседать на несчастного ленивца Машка. — А анатомию вообще хорошо знаешь?

Триста сорок семь берестяных рисунков, пергаментов, бумажных портретов, старых и новых фотографий, хранивших молодые лица студентов, так или иначе погибших во время обучения в Академии. И это только малая часть истории нашей руки, ведь после выпуска номер не сменится, и новые школьники получат его только после того, как отряд будет полностью уничтожен на одной из миссий. Ну, или потеряет от трёх до четырёх бойцов, после чего его решат расформировать.

Глава 5

— Осторожно, двери закрываются. Следующая остановка «Политехническая выставка» … — чрез шипение и потрескивание старой аппаратуры донеслась из раструбов динамиков фраза, зачитанная глубоким грудным женским голосом.

— Когда я была маленькая, всегда думала, что это говорят специально натренированные лилипы, — улыбнулась своим воспоминаниям Нина. — Я их себе всегда представляла в аккуратненьких костюмчиках и платьицах. Ну, как в сказках у Кончинского. Даже упросила маму купить мне одного. Правда, она меня обманула и принесла вместо лилипа гарантийной породы обычного лабораторного, а он оказался жутко ленивым, глупым и всё время рвал одёжку, которую шили для него няньки. А я всё равно верила и пыталась следить за ним, когда он меня не видел!

Действительно, если присмотреться, за кронами одетых в золото деревьев можно было по вырывающимся с поднятых рук скульптурной композиции всполохам пламени примерно угадать её месторасположение. Не знаю, легенда это или нет, но вроде как изначально этот знаменитый памятник создавался как подарок Парижа и его королевы в честь заключения между нашими полисами вечного мира и изначально назывался «Москвич и парижанка», а прообразами выступили лично наш князь и его иностранная коллега.

И уж такая честная морда была у седого «пиджака», что, по-моему, все окружающие поняли, что говорит он неправду и, если бы была такая возможность, устроил бы обыск с массовыми конфискациями. А меня отправил бы в допросную. И пытал бы самыми жёсткими способами, покуда я бы не раскололся и не признался в том, где взял яблоки своего собственного клана. Вот только ловить его на этом не стала даже дама из «листвы», предпочтя замять не нужный никому конфликт.

— Ой! А они какие хоть? — тут же набросились на Уткину девушки, и даже Хельга подалась вперёд, явно демонстрируя интерес.

Тут, хоть и не хотелось, а пришлось уступить… Это меч и ножи, и прочее — личное оружие, я могу никому не показывать и вообще посылать всех любопытных на три задорные буквы. А вот «стреломётный станок» — вещь, которая по той или иной причине может оказаться в руках у любого другого члена руки, и если она имеет какие-то «странности» в использовании или повреждена неумелым владельцем, то лучше её вообще не трогать. А определить это и разрешить либо запретить использование имеет право только оружейник руки, на которого, собственно, повалятся все шишки в случае, если в боевой обстановке проверенное оружие сработает как-то не так.

«М-да, знакомые девочки в моём детстве, в том числе и в приюте, тоже о “Варварках” мечтали, — подумалось мне под увлечённое чирикание подруг. — Это, насколько я помню, жутко дорогие куклы из пластика с гнущимися руками и ногами. Вроде под тридцать сантиметров в высоту…»

Потому и вышел очень некрасивый конфликт за Музей Дендронафтов, благодаря которому оставшиеся крохи репутации клана Останкиных были не просто разрушены, а буквально втоптаны в грязь. Ведь обывателями, особенно из простецов, не объяснить, что приставки к названию клана «древний» и «великий» вовсе не означают «богатый» и «процветающий». Логика простая: есть собственный небоскрёб — значит, денег куры не клюют! Могли бы ради Полиса не скупиться! А если такие бедные — так продайте свой многоэтажный домик и вообще живите по средствам!

Забавно, но из-за случившегося казуса от Ольги Васильевны за Алёнку я так и не огрёб. Опекунша прекрасно выпустила пар на зарвавшихся идиотах. Ну и, естественно, определённую роль сыграла трагедия с Ленкой, банально отложившая мою экзекуцию. Так что отделался я простым вынесением мозга очередной лекцией о том, что я «сначала делаю и даже затем думать не хочу», а также грозным вопросом: «Сколько?»

— Хм-м на вас! — буркнула, якобы обидевшись, Нина. — Вынуждена подчиниться сильнейшим…

Впрочем, как бы то ни было, посетить этот музей сегодня всё равно бы не получилось. Нинка, когда мы ещё только планировали, куда, собственно, пойдём, выяснила, что экспозиция вот уже полтора года как «временно» закрыта для посещения из-за проблем между Княжеским Столом и кланом Останкиных, собственниками территории, на которой располагалась здание.

Многие из тех, чьи кланы представляли эти скульптуры, сделанные не так уж давно, к нынешнему дню вымерли или были уничтожены своими же. Однако ту силу, которую буквально источало «Соцветие», трудно было не почувствовать любому, кто называл себя чародеем. Даже я ощутил легкий холодок, вдруг попав под неживой взгляд статуи госпожи из клана Пожарских. И, думаю, не нужно объяснять, почему мы, не сговариваясь, остановились возле этого шедевра, побывать возле которого я в детстве и не мечтал.

Вскоре, встретившись всей толпой, мы прошли на территорию Выставки. Причём надо было видеть, с каким достоинством, словно настоящая Княжна, отстоявшая со мной в очереди Алиса приняла из рук Хельги огромный колтун сахарной ваты на палочке, которой девчонки затарились, покуда мы добывали билеты. Вот если бы не загоревшиеся при виде сладости глазёнки — решил бы, что девушка реально делает всем нам одолжение. А так, с шутками и смехом мы ввалились на центральную аллею, ведающую к главному павильону. Огромному красивому зданию с высоким шпилем, носящему название «Московский Политехнический Музей».

— Я думаю, стоит вначале прогуляться и присмотреться, — величественно прикрываясь своим ярко-розовым комом и даже не откусывая, а отщипывая от него губками маленькие кусочки, пропела Уткина. — Посмотрим, что здесь есть, а затем уже решим, куда идти в первую очередь, а что оставить на потом. В конце-то концов, у нас целый день впереди!

Алёнку, внезапно ставшую чародейкой, да ещё и с признаками Бажовых, спалил кто-то из девушек, посещавших женское крыло госпиталя на следующий день после инициации, когда она уже активно шла на поправку. А учитывая, что как горничная она работала вполне активно, от людей не пряталась и даже при необходимости помогала служащим Академии, когда у тех случался завал, то о ней было известно. Как и о том, что она стопроцентный простец.

Для того чтобы доставить эту громадину даже наняли в пользование целый локомотив у перевозчиков. Впрочем, «вечность» так и не наступила, как и королева Парижа не стала бабушкой Ольги Васильевны. Очень оперативно подсуетились берлинцы и лондонцы, сорвав подписание этого бесполезного, но очень символического, за исключением династического брака, соглашения, а «Чародей и чаровница» так и остались в Москве, став ещё одним из её символов.

Причём, так как изначально договора ренты заключено не было, а перенос музея оказался невозможен, ибо это сильно бы ударило по репутации администрации полиса, подобный шаг, следуя древнему правилу: всё, что больше десяти лет находится на территории клана и приносит ему регулярный доход является собственностью клана, — фактически означал частичную, а то и полную передачу собственности на бесценные артефакты из иного плана.

Пожалуй, Политехническая Выставка, как и прилегающий к ней Великий Княжеский Ботанический Сад, были даже более уникальны, нежели наша родная Академия. Располагались они на огромной открытой платформе третьего уровня, значительно выше Тимирязевки, и если там оставался просто кусочек «дикой» природы с учебными корпусами и коттеджами для отдыха толстосумов, то здесь ландшафт был истинным шедевром, созданным человеческими руками.

— А у меня есть вся московская серия… — тихо пробормотала Хельга, вот только девушки её не услышали, обсуждая то, какие «настоящие», «качественные» костюмы шли в комплекте с их Варварами.

— Хм… — «Животное» действительно оказалось очень необычным, я такого никогда в жизни не пробовал, да и налитая сверху густая, похожая на мёд, но не такая приторная, а немного даже кислая субстанция бордового цвета прекрасно его дополняла. — Спасибо. Действительно вкусно…

— Ой, у тебя тоже Варька была? — тут же среагировала Машка, как-то само собой за недели, пришедшие со дня смерти Лены, успевшая вписаться в нашу компанию и обвыкнуться настолько, что не пригласить её с собой в Политех было бы настоящим свинством. — А какая?

Это сейчас, когда в Полисе был организован целый университет, занимающийся вопросами стихиальных планов, известно, что группе, преследовавшей израненную и убегавшую аватару стихии дерева, просто повезло, что мир за гранью оказался пригоден для обитания людей. Во всяком случае, там имелись и воздух, и вода, да и сама эта первостихия, хоть и оставалась необычайно опасной, не была столь уж агрессивной, как, например, «огонь», «жизнь» или «смерть».

— А у меня Вера и Надя. Я хотела ещё Любу для комплекта, но папа тогда сказал, что мне уже десять и я слишком взрослая, чтобы в Варварок играть, — задумчиво глядя в окно, произнесла Сердцезарова. — Алис, а у тебя…

Собственно, так же можно быстро и удобно сделать заказ на практически любую интересующую услугу на территории Полиса. Кстати, прямо из наших факультетских палат, благо внештатный сотрудник банка «Гаврилов и сыновья» постоянно дежурит в Ясеневых палатах и, оказывается, занимается, в том числе, и такими вопросами.

Хорошо ещё, что Алёнку тогда ещё не выписали из нашего госпиталя, да и вообще, в доме никого не было. Правда интересовала «гостей» только моя комната и мой сейф, что вполне могло быть инсценировкой от Ольги Васильевны из разряда «не расслабляйся!»

Я же в свою очередь рассказал Алисе о Лениных похоронах, пусть на поминках в «Берёзке» и присутствовали многие, на церемонию погребения урны с её прахом в стене Уробороса родного района девушки ездили из нашей Академии только я и Нина. Ну и, естественно, не обошлось без вопросов касательно нашей новой «зеленоглазой сенсации»!

— …Вы вполне можете сходить в соседнюю «Визуальную-Технологию»! Я слышала, там много разных новейших видео-игровых автоматов.

Но понятное дело, что всё это касается только миссий. Точнее, «групповых миссий», потому как одиночных заданий до последнего курса у нас нет и быть не может.

— Генриетта и Андре. Это варианты Варварок из Лондона и Парижа. Мне их старший брат на аукционе у Перевозчиков купил на шестилетие, — величественно ответила Уткина, а потом тяжело вздохнула и призналась: — Вот только папа, когда узнал, сколько брат денег потратил, мне играть с ними запретил. Съездил в тот же день в ЦУМ и купил нашу Марьюшку, а те две так до сих пор нераспакованные в хранилище стоят.

Разбираться с разъярённой кня’жиной, одним трупом и живым, но серьёзно покалеченным ретивым служакой прибежал наш старый знакомый. Взмыленный и слегка растерявший лоск Лев Евгеньевич в этот раз был один и постоянно апеллировал к тому, что ведомство его не имеет к нам вообще и ко мне в частности никаких претензий, а пострадавшие сотрудники — недавно принятые на службу «идиоты с инициативой», которые, как известно, хуже стихийного бедствия и нового Великого Жора.

А ещё — ещё на выставке были фонтаны, один из которых, как рассказала ещё в Академии захлёбывавшаяся извергаемой информацией Нинка, был даром моего клана Полису, который они сделали после присоединения. Так называемый «Каменный цветок». Естественно, меня уже сейчас, только-только спустившегося с откидных ступеней паровика, тянуло вглубь экспозиции посмотреть на это подаренное предками Москве чудо!

Впрочем, по какой-то причине заставляющая краснеть сплетня о том, что я массово сношаю женщин-простецов, клепая из них таким образом чародеек, за которую один из наглых распространителей мужского пола чуть было не получил в глаз, совершенно никак не отразилась на отношении ко мне подруг. Хоть Ольга Васильевна и говорила о том, что простецы и чародеи относятся к некоторым вещам по-разному, но внутренне я уже приготовился оправдываться и отбиваться от нападок за то, что опорочил честь девушки, вовсе не собираясь на ней жениться.

Так что новость, быстро разлетевшаяся по Академии, стала настоящей сенсацией. Естественно, слухов и версий о том, как такое могло произойти, появилось множество. Причём как положительных для моей репутации, так и не очень. В первую очередь вследствие того, что «потерпевшей» оказалась молодая красивая девушка примерно моего возраста.

— Женские секреты вас, парни, совершенно не касаются! — фыркнула Дарья и, схватив Хельгу за руку, утянула её от нас к основному коллективу.

— Их нужно ещё получить, — терпеливо ответила девушка. — У нас пока просто бронь на посещение в течение ближайшей недели…

— Так что в общей сложности у вас время до четырёх… — закончила чаровница, никак не отреагировав на возмущение подруг.

— Да, да, — помахала в воздухе ручкой Алиса. — Именно это я и планировала… Когда дала тебе каталог с нашими услугами…

— Это очень вкусно, — мило улыбнулась идущая рядом Хельга. — Странное морское животное, называемое каль-мару, со сливовым соусом и кунжутом.

— Марья! — чуть ли не хором воскликнули Даша, тащившая за собой словно на прицепе Громову, и Нина, а Уткина даже не прореагировала.

— Нет! — чуть ли не хором произнесли Маша с Алисой, но продолжила Сердцезарова: — Мы перекусим, тоже посмотрим выставку, а уже вечером будут атракционы.

А вообще, исторически все эти земли принадлежали клану Останкиных, застолбившему в своё время огромные территории в стороне от основного скопления клановых крепостиц, ставших позже центром полиса. В общем-то, как говорится в учебниках истории, Демьян Хитрейший Останкин, будучи ближником Святогора Тимирязева, просто повторил его финт ушами, якобы поселив свой клан подальше от остальных. По всем документам в будущем полисе, а между тем довольно далеко от его первоначальных защитных рубежей.

Но это вовсе не значило, что кто-то мог ограничить превозносящие Уробороса старые кланы в использовании уже имевшихся у них «хрустальных плодов». Более того, никто не лез в то, что происходит в клановых небоскрёбах, если, конечно, не появлялась информация о том, что кто-то ворует людей, дабы извлекать из них ядра. А в моём случае, как клятвенно заверил Ольгу Васильевну Лев Евгеньевич, его ведомство даже знать не хочет, пользуясь какими клановыми тайнами, я сделал из девушки-простеца чародейку и сколько ещё могу наклепать таких же.

Общественный паровик пыхнул и, медленно подъехав к навесу остановки, как-то нехотя открыл двери, выпуская приготовившуюся сходить толпу из чрева своего кузова. Оказавшись на улице, я глубоко и с наслаждением вдохнул холодный и вкусный воздух поздней осени — со всей красотой до сих пор не облетевших деревьев и теплом неожиданно хорошей погоды, выдавшейся в череде дождливых дней.

— Маша!

— Знаю-знаю, — Алиса величественно пошла вперёд, за ней рванули девчонки, а следом уже шли мы, тихо посмеиваясь над происходящим. Уткина же громко бросила: — Кстати, мальчики, пока мы будем заняты…

— Но у нас же билеты куплены, — возразил ей Ульрих.

— Ах… там такая косметика! А какие процедуры… — Нинка аж закружилась вокруг себя на одной ножке, Хельга же, услышав о подобных женских богатствах, стрельнула в меня глазками и, густо покраснев, прикрылась сладкой ватой. — Ваш клан просто великолепен, когда дело касается женской красоты! Одно слово, водники!

— Вашей знакомой просто понадобилось сделать энергетическую очистку кожи, — ответила нам вместо этих секретниц Сердцезарова. — Всё-таки стихия «тьма» не очень хорошо на неё влияет, особенно на кожу, а на очистку требует время. Сейчас она в павильоне моего клана, так что…

Ну да, видел я мельком «игровую» комнату Громовой, когда ходил к ней в гости, и чего только там не было, вот только не похоже, что сама девочка рада подобной клановой щедрости. Трудно поверить, но в этом крупном чародейском роду младшую дочку главы, с одной стороны, как и любого одарённого ребёнка, постоянно мотивировали становиться сильнее, дабы не уронить честь клана, и загружали тренировками. А с другой — ограждали от прикладных чародейских дисциплин, ругали, развивая комплекс неполноценности, и при этом задаривали неинтересными и ненужными ей девчачьими игрушками.

— Нам туда, — Уткина показала в сторону здания, расположенного полукругом у входной арки и являющегося частью ограды, где располагались красиво оформленные витринные стёкла с вывеской «Касса» над ними.

Собственно, так и сделали, мы с Уткиной пристроились в хвосте, хотя, по её словам, как чародеи могли бы пройти без очереди, но я посчитал, что это как-то некультурно. Быстренько и без проблем обменяли банковскую бронь на вожделенные красивые бумажки, а заодно немного разговорились.

— Устроим себе незабываемые выходные! — радостно подпрыгнула Нинка, размахивая огромным шаром сахарной ваты. — Айда сразу на аттракционы!

Каюсь, подслушал их «тайны». Вначале проследив за пунцовеющей Хельгой, а затем и за Нинкой, пришедшей с теми же вопросами. Правда, если моим подружкам Алена, не стесняясь, рассказывала многое, то, надо отдать должное, когда к ней подвалила какая-то непонятная дамочка с точно такими же вопросами, то не добилась ровным счётом ничего, а наша умница ещё и крик подняла, заставив гостью быстро ретироваться.

И ведь таким не объяснишь, что небоскрёбы как клановые вотчины просто так не покупаются и не продаются, а потерять его для такой семьи, как Останкины, равносильно окончательному приговору. В общем, общественное мнение, сформированное через газеты противоположенной стороной конфликта, не столько способствовало его разрешению, сколько наоборот заставляло последних Останкиных идти на принцип и упираться всеми четырьмя лапами, требуя справедливости.

— Пригласил, — пожав плечами и щелчком ловко отправив шпажку в ближайшую урну, ответил я. — Вон у этих тихушниц спрашивай, почему Алине потребовалось ехать сюда вообще ни свет ни заря, а мне выслушивать нытьё своего казначея.