Когда вернется Вьехо (ознакомительный фрагмент)

– Оксаниэль заметила? – спросил он глухо.

– Представляю себе вашу мать! – вырвалось у Либе.

Костер уютно потрескивал, блики пламени плясали на двух неподвижных фигурах. Титан духа, самое могущественное существо мира, Серый Властелин собственной непостижимой персоной. И она, когда-то Либе Макарёт, а ныне Шестая Серая – гордая, но в общем заурядная дочь властителя мелкого пошиба на самой окраине Северного княжества, тоже не блещущего в списке княжеств континента. Какой прихотливый изгиб жизни свел их возле одного костра? Тем более что рядом, рукой подать – вновь отстроенный Черный замок? С личными палатами Серых, с каминами, у которых сидеть гораздо приятней, чем под открытым небом у костра? И спину не холодит, и все удобства рядом, и вообще? Когда она вступила на путь, приведший ее к костру рядом с Серым Властелином? Она же его убить желала все душой!

– Принцесса моя… – вздохнул Тайфун и сел.

– И наверняка неверно! – развеселился подросток. – Оксаниэль – во-от такусенькая фитюлечка, с золотыми волосами до земли и фиалковыми глазами в пол-лица! Тоненькая, стройненькая, живая, как весенний ветерок!

– В магическом только плане, – недоуменно сказал Немтырь. – Но какие из них маги? Они же только и умели, что…

– Не обращай внимания! – отмахнулись подростки. – Никакой он не король, всех подданных меньше сотни, и то если вместе с детьми! Из уважения королем зовем! Элендар – добряк и лапочка, тебе понравится! И госпожа Кареглазая, наша королева, тебе понравится!

– Что же вы наделали! – с горечью произнес Тайфун. – Что вы наделали!

– Но вы явно еще дети, а супруг, говорите, пропал давно…

– О, это такой сложный вопрос! – поморщился Стучак. – Но как его еще называть, если я вижу его рядом с рождения? На руках меня носил он, и за проказы ругал, и от мамы защищал, и учил военным искусствам да горным ремеслам… да вообще все, положенное отцу, делал он. Мы все называем его папой, и ничего. Он привык, мы привыкли.

– А, это тоже очень сложный вопрос! – махнул рукой подросток. – Мама говорит: у Высших Дев это ничего не значит! А как это понимать, не говорит, только краснеет да смущается!

– Лучше б подумал, как перед мамой оправдываться, – хмуро заметил Немтырь. – Если она узнает, что песенки про нее в отряд притащили мы, нас и Вьехо не спасет!

– За такое она нас доступа к силам лишит, – серьезно сказал Немтырь. – Она умеет. Ее и саму так когда-то за что-то подобное…

Из темноты вернулся Тайфун, брезгливо повертел в руках какое-то странное оружие в виде сдвоенного серпа и бросил за камни.

– Мама… ей не до того, – пробормотал Стучак. – Где ее нынешние интересы и где секвенирование аур…туда специально надо глядеть, чтоб заметить.

– Я не плачу!

– Хатодик – значит «шестая» на моем родном наречии, – улыбнулась девушка. – Так говорят у нас в горах и больше нигде в мире.

– Ага, стараются, – поддакнул Тайфун, укладываясь у огня. – Приморские бароны умрут от страха.

– Каким супругам? – не понял Стучак. – Наша мама – не жена папе и никогда таковой не являлась! Она до самого последнего помысла верна своему возлюбленному супругу, который Вьехо из легенд!

Хм, – сказал Тайфун и сердито покосился на восторженного подростка. – Хм. И кто я такой, чтоб давить свободную волю?.. Но есть проблема! Как тебя называть? Ну не Шестой же Серой, в отряде не поймут. А Либе – лично для Ипата имечко, это же значит «любимая», если не ошибаюсь… Так как тебя назвать?

– Вы как меня нашли? – хмуро спросил Тайфун.

– Для меня – Властелин!

– Что?!

– Говорят, она не всегда такой была, – подал голос Немтырь. – Может так случиться, что больше и не будет. Стучак, надо признаваться! По-другому мы его не уговорим.

– Ошибаешься, – вздохнул Тайфун. – Вьехо был. Только где он, за какими далями?

– Ну, кайтесь! – ядовито потребовал Тайфун. – Ваша заслуга, я же вижу!

Подростки замялись.

Тайфун вдруг замер, пораженный внезапной мыслью.

– Что пошло? – страшным голосом спросил Тайфун, и на Либе словно упала тень Серого Властелина, она даже вздрогнула.

– О, вяленое мясо и сушеные фрукты! – возбудились подростки и вцепились. – Малый эльфийский набор, любим! А наш Предвечный король, аж второй после бога, догадался поставить на защитный полог внутренний сторожок, чтоб на дорожную еду пищал! Пришлось уходить с пустыми котомками, наголодались в пути! Пейзане в этом мире жадные, не кормят!

Тайфун обхватил голову руками, и Немтырь испуганно замолчал.

– Четырех! – раздался звонкий голос.

Забытая всеми Либе стояла у костра, гордо выпрямившись и вскинув голову. Стучак за спиной Тайфуна восторженно подпрыгнул и сцепил ладони в знак поддержки.

И Тайфун отправился за конями.

– Все равно узнаем! – странным голосом заявил подросток. – Сама расскажешь. Потому что твой путь золотой нитью вплетен в дорогу нашего отца на всем обозримом мне протяжении, а бессмертная жизнь – она длинная, найдется время для откровений и сердечных признаний…

– По дороге топ-топ – вот и нашли! Хорошая дорога, только не кормят! Пап, у тебя поесть найдется? А то – костер, ночь, шурпа – чуть слюной не захлебываемся!

Кажется, Голосяра Серебряный даже зааплодировал тогда и в восторге пообещал бросить пить. Они все тогда осознали, что приобщены к Силе, которой плевать на договоры, союзы, политические компромиссы, границы государств и сами государства… и это осознание пьянило сильней любого вина. И привязывало к Серому Властелину сильней любых клятв. А Он… он то валялся в копне сена, то сидел у костра, с тоской глядя в пламя, и совершенно не походил на величайшую силу этого мира. И тогда ей захотелось его понять. Или хотя бы узнать. Или просто быть рядом. Но как это сделать? Ведь Он – непостижимая Сила, а кто она? И тогда она поступила так же, как ее бог и повелитель – захотела и сделала. Просто подошла и встала рядом. Ну и находится рядом до сих пор. На нее, конечно, дико косились – ну и что? Она – строит – дорогу! И вообще, в водовороте свершений Серого Властелина прежние правила и традиции выглядят такими ничтожными! А Серый Властелин, как бы ни скрывал, оказывается, тоже тяготился одиночеством…

– Пап, есть ты, есть Предвечный король и Кареглазка! – горячо вмешался Стучак. – И мама есть, и Троолле! А вы и есть суть и душа нашего народа! А Вьехо да Маин – красивая легенда, не более!

– Да нас много там, – вздохнул Стучак. – Остальные сквозь защитный полог не прошли. Толпой-то мы б его быстро уговорили! Маинька с Лялинькой забрались бы на ручки, Гуленька на шее б повисла – он бы сразу поплыл! А так… будем обращаться к разуму.

– Ага! – поддакнул Стучак. – А уж как нам было неожиданно услышать, что наш папа Тайфун – сам Серый Властелин и вообще чудовище!

– Элендар умрет от горя, – пробормотал впечатленный Стучак.

– Когда следы полураспада проявятся на физическом уровне, считали?

– Да?! – прорвало Тайфуна. – А почему б не посчитать?! Запускать магические реакции, скрепленные божественным присутствием, мама тоже не умеет, и никто вообще не умеет, но вас это не смутило, справились в лучшем виде! Ох вы и… ладно, это потом. Что предлагаете? Не просто же так вы заявились?

– Я подумал, что бессмертие, наш важнейший расообразующий признак, есть свойство магического происхождения, – серьезно сказал Немтырь. – А у магии – свои законы. Ты, может, не знаешь, но нас учила мама…

– А сами что не сказали?

– Королева?

– Так это о ней поют на всех перекрестках! – ахнула Либе и прижала кулачки к губам.

За надменностью она тщетно пыталась скрыть океан бушующих чувств. Папа?! То есть эти мальчики – его дети? То есть – у ее бога и повелителя, у ее Серого Властелина есть жена!? Ведь иначе появление детей не объяснить… Либе почувствовала, что совсем недавно отстроенный, новенький, можно сказать, внутренний мир Шестой Серой рушится.

– Мы не назвались, прекрасная воительница, – виновато пробормотал подросток. – Стучак да Немтырь. А ты – Шестая Серая, мы запомнили.

– Прибавится рабов на трассе, делов-то.

Либе кивнула. Да, она заметила, что любое недовольство действиями Серого Властелина заканчивается одинаково – прибавляется рабов на трассе. Действительно, делов-то.

– Стоп! – сказал посерьезневший Тайфун и выпрямился. – Еще раз. Медленно и понятно.

И подросток испуганно уставился на отца.

– Прекрасная воительница, я вижу улыбку в твоей душе! – шепнул Стучак. – Причина? Мы тоже хотим улыбнуться в столь нелегкий час!

– Мне предсказано – быть Серой на всю жизнь! – напомнила она.

– Он самый, – вздохнул Немтырь.

– Вы – сыновья повелителя, Стучак да Немтырь? – осторожно спросила Либе.

– Да запросто! Ты же сам построил к себе дорогу! Уж сколы на камне от твоего молота мы различаем! Стучак все детство с ним протаскался!

– А вот она нас не засекла! – отметил он и бесцеремонно уставился черными глазами. – Папа, ты представишь соратницу? Или в этом мире тоже есть дурацкое правило скрывать истинные имена от чужих?

– Папа! – перебил его другой подросток, с любопытством посмотрев на Либе. – Тебе нужно вернуться!

– А если не умрут?

– А как? Такого и мама не умеет!

– Пап, у нас остается один путь, – тихо сказал Немтырь. – Повторить обряд.

– А не правильней ли такой вопрос решать самим супругам? – решилась еще спросить Либе.

– Реакция пошла! – хмуро сказал Немтырь. – Не должна, а пошла! Мы со Стучаком хотели только узнать, кто из отряда… ну… возможный наш отец, честно! Секвенировали ауры, запустили фильтры, а оно как сверкнуло, как пошло раскручиваться! Мы сколько раз так раньше делали, и ничего, а в этот раз словно плотину прорвало, и не заткнуть ничем!

Тайфун словно постарел разом на тысячу лет.

– Что сделано, то сделано, будем разгребать! – хмуро сообщил он. – Подзовите трех коней, вы же это умеете?

– Эти приморские бароны совсем какие-то мелкие! – проворчал он. – Нанимают убийц, которые даже драться не умеют! Надоело… Мальчики, я не вернусь к Оксаниэль. Да и здесь мне надоело. Миров много, может, где-нибудь и найду свое счастье? Так что возвращайтесь в сокрытое поселение, а мне в другую сторону и дальше.

– Вы все?!

– И мы так думаем, – серьезно сказал Немтырь. – Не чудовище. Но и не папа Тайфун, каким его привыкли видеть в отряде. Нам всем только предстоит его узнать.

Внезапно заревели с вновь отстроенных стен Черного Замка трубы, мрачные ворота, окованные черным железом, медленно открылись. Тайфун без интереса повернул голову, посмотрел. Три закованные в броню фигуры выехали на площадку перед замком, замерли неподвижно. Со стороны лагеря торговцев донесся вздох ужаса. Вновь заревели трубы. Дрогнула каменная твердь перевала, и из ворот мерной поступью выступила дорожная гвардия Серого Властелина. Три фигуры пришли в движение, возглавив колонну, и отряд, рассекая сумерки, отправился вниз.

– Пап, мы не так уж и виноваты! Просто Немтырь сначала изучал размножение насекомых, потом птиц, потом животных…

– Серый Властелин строит дорогу – какие договоры?!

Началось все со слов Суйки Нобле, Восьмой Серой, решила она. Нет, даже раньше, с захвата Черного замка. Когда она вдруг поняла, что Черный ужас, пауком угнездившийся на Княжьей тропе, с которым не решались совладать ни княжеские войска, ни доблестные рыцари-поединщики, ни тем более ее отец со своей немалой дружиной – сметен буквально мимоходом, между делом, потому что, видите ли, мешал строить дорогу. Тогда она впервые восхитилась Серым Властелином. И лишь потом были слова Суйки Нобле. На самом деле никакая она, конечно, не Суйка, а Суйянна Блистательная, свергнутая принцесса, девушка трагичной судьбы. Ее управленческие таланты оказались очень к месту в непростом хозяйстве Серого Властелина. И как-то раз, когда они сидели вдевятером в Черном замке и решали, какими договорами, союзами и политическими компромиссами защитить статус Дороги, красавица-бандитка выдала гениальную фразу:

– А скажи-ка, гениальный мой сын, – медленно спросил он, – потомки троллей – они к способностям троллей откатятся, верно?

– Я даже не знаю! – прошептала Либе. – Это все так неожиданно… мой бог и повелитель, мой Серый Властелин – и вдруг…

Тайфун деловито закинул походный мешок на плечо.

– И ты владеешь! – радостно подхватил внезапно возникший у костра подросток. – Папа, привет! Ну, не удалось застать врасплох – повезет в следующий раз! А мы в гости!

– Меня она тоже учила, – поморщился Тайфун. – Но знать – одно, а применять – совсем другое, в который уже раз убеждаюсь… Период магического полураспада, да?

– Кареглазка – точно королева! – серьезно сказал подросток. – Настоящая. И не спрашивай, как так получилось – сами не понимаем.

Либе, Шестая Серая, сидела рядом, слушала хруст веточек и стихи. Глухой шлем-армэ покоился под ее рукой, светлые волосы вольно рассыпались по плечам, на бледном лице плясали легкие отсветы костра.

– Плачешь, я вижу! – укоризненно сказал подросток. – Мы – сыновья провидицы отряда, нам многое дано! Я вижу людей, прекрасная воительница, и вижу, что сейчас ты плачешь! Там, внутри. А ты не плачь. Ты действуй. Если Немтырь сказал, что видит твое будущее рядом с нашим папой, значит, так оно и есть! Или будет! Только нужно сделать необходимые шаги, понимаешь? Даже чудеса не случаются сами по себе, а тут не чудо вовсе, а обычное будущее. Чтоб будущее произошло, надо очень сильно постараться!

– Да будет так.

13

Совет отряда собрался на опушке леса, там, где трепещущая тень величественных ясеней защищала от ласкового, но тем не менее злого летнего солнышка. Расселись в круг прямо на траве, а чтобы не зазеленить легких одежд да нежной кожи, задействовали чуток магии, благо ее хоть отбавляй, вон, все кольца Силы на руках Предвечного короля поблескивают таинственно и странно. Можно бы соорудить травяные троны, как проделывали в легендах Предвечные Владычицы, но зачем покушаться на привилегии Великих, которые то ли были, то ли нет? Вьехи – народ простой, потому жили, как придется, а приходилось по-всякому, хотя предпочитали – всласть. Ну, это то, что касаемо травы. А кровососущий лесной гнус, так затрудняющий жизнь обычных людей, к вьехам не приближался без всякой магии – не находилось храбрецов средь комариного подлого племени, чтоб связываться с бессмертными.

– По праву Властителя вьехов и согласно давней нашей традиции считаю, что о вставших пред нами бедах будем высказываться по старшинству, начиная с младших, – тихо произнес Элендар и осторожно глянул на провидицу, имеющую по обыкновению свое особое мнение – но Оксаниэль впала в отрешенность и никак не отозвалась на предложение.

* * *

– Ты, – благосклонно кивнул Элендар. – Садись, Милаша, все тебя увидели и полюбовались. Но о бедах да невзгодах принято высказываться воинам, ибо им эти проблемы разрешать. Так, кто у нас в младшем древе самый младший?..

– Когда я была маленькой по возрасту, не по росту!

– Как я понимаю, плотину они построили, – пробормотал Вьехо и осмотрел окружающие горы. – Несомненно так, очертания опор до сих пор проглядывают сквозь заросшие лианами скалы… И водовод пробили?

– На самую старшую, – пожала плечами королева. – В сокрытом поселении остались и выжили только самые несмышленыши, кому положено днем спать, и их не взяли на праздник. Все остальные были и остались навечно… там.

– Вьехо… – сказала Маин.

– Мама! – раздался укоризненный голос Милаши.

Лохматая зверюга легко поднялась на ноги, и королева величественно вознеслась на высоту роста древнего эльфа.

– Но зачем нам идти туда? – внимательно посмотрел на нее Вьехо.

Он осторожно подошел к проему и провел рукой. Волшебная завеса дрогнула, поплыла и исчезла, открыв совсем другую картину. Сразу за проломом круто уходил вниз обрыв, под которым шумела на острых камнях река. А уже за рекой начинался луг, паслись тигробыки и виднелись яркими пятнами разноцветные домики.

– Сердце подскажет! – успокоил ее растроганный Элендар. – Живи пока с нами. Наше сокрытое поселение надежно защищено от бед смертного…

– Как удивительно! – искренне восхитилась эльфийка. – У мамы эльфийки дети – исконные вьехи?!

Волшебный туман рассеялся, и в рамке живописного пейзажа появилась девушка. Она сидела на камне, такая милая, хорошенькая, юная, подобрав под себя прелестные ножки, расчесывала длинные черные волосы гребешком и с любопытством поглядывала на происходящее снаружи. И была она Вьехо не выше колена.

– Я!