Помоги проекту - поделись книгой:
Он оправдывал это тем, что ему просто интересно, что она предпримет, хотя причина была в жалости. Обычной жалости к ребёнку, на которого она очень была похожа.
Девочка двигалась медленно, не сводя глаз с машины и изредка оглядываясь по сторонам. Её ладошки вцепились в платье, словно таким образом демонёнок пыталась унять дрожь. Однако то, что она так открыто идёт, уже говорило о её смелости и желании договориться. Иначе смысла в этом поступке не было.
Но он всё же вылез из кабины.
В тот момент, когда он появился из своего доспеха, Миланье замерла. Испуганно, нерешительно она смотрела на него, до сих пор неуверенная в собственном плане.
А план был прост как дважды два.
Просто попроситься к костру. А потом втереться в доверие и попросить еды.
К этому плану Миланье пришла буквально за несколько минут, когда холод стал воровать её остатки тепла, заставляя мёрзнуть. Потребовалось около получаса, чтоб сломить её стойкость и нежелание идти просить убежища у костра. Воспоминания о том, как было холодно ночью, и промозглый холод сейчас заставили её пойти на этот шаг.
И Миланье, немного подрагивая, но пока ещё не стуча зубами, отправилась к малуму.
И всё же, почему она решила, что он даст её возможность остаться у костра?
По крайней мере она на это очень надеялась, повторяя эту мысль раз за разом, словно мантру, чтоб убедить себя в том, что ей ничего не грозит. И всё же после произошедшего, после всей этой боли и крови, она действительно боялась его. Не настолько, чтоб мёрзнуть, но боялась.
Потому мелкими шажками она приближалась к доспеху. Надеялась, что если будет идти открыто, не скрываясь, то даст понять, что она пришла с миром. Малум вроде как обладал зачатками разума и должен был это понять. Подобная трактовка умственных способностей очень бы расстроила Кента. В спину её подгонял лёгкий холодный вечерний ветер, словно напоминая, что ждёт её при провале.
В тот момент, когда тварь (в её голове это шло в связке тварь-малум, потому и в мужском роде) вышел из доспеха, она замерла. Замерла, вцепившись в платье пальцами.
Её мама говорила, что воспитанность — залог хотя бы терпимого к тебе отношения. Миланье теперь была готова это проверить на практике: проявив уважение, снискает ли она хорошее или терпимое отношение к себе или нет?
Он вышел на неё посмотреть. Ждёт от неё гадость, чтоб появился повод убить её. Но Миланье таких поводов давать не собиралась. Необходимо просто показать дружелюбный настрой. Ей требовалась недюжинная смелость для этого поступка и твёрдость духа, чтоб наступить на гордость, которую ей привили с самого детства. Для ребёнка такой взрослый шаг был действительно сложен.
Кент же смотрел на неё с подозрением. Он ожидал гадости или того хуже. Пусть учёные и называли подобное управлением энергией посредством… дальше он не запомнил, но солдаты называли это магией. И если мелкая обладает магией, то ему будет отнюдь не весело. Уж слишком иначе она выглядела сейчас.
Он не раз видел солдат с подобным выражением лица — решимость идти до конца. Использовать все свои козыри, чтоб сокрушить врага, даже если одним из козырей станет его собственная жизнь.
И теперь он видел это на лице девочки.
Сам того не осознавая, Кент положил руку на рукоять пистолета на поясе. Он слегка сгорбился, пригнул колени, готовый отпрыгнуть в сторону и открыть огонь, если что пойдёт не так. Ему не нравилась её решимость, не нравился твёрдый взгляд, которым она упёрлась в него. От милого ребёнка не осталось ничего. Теперь она действительно была похожа на демона.
Они стояли друг напротив друга, словно на дуэли, где каждый готовился использовать своё универсальное и смертоносное оружие. И если оружием человека стал пистолет, то оружием демона было уважение и попытка быть дружелюбным.
Миланье поджала губы, которые дрожали, взывая к своей чести и смелости. В голове она лихорадочно прокручивала всё, чему её учила мать и учителя. Вспоминала все правила этикета, чтоб максимально показать себя хорошей девочкой.
Потому что она хорошая девочка!
А он тварь во всех смыслах этого слова!
Улыбка, неуверенная, слабая и натянутая, тронула её губы.
Миланье выдохнула, прогоняя дрожь. Медленно, не делая резких движений, отвела руки в стороны, беря кончиками пальцев платье и слегка приподнимая его. В тот же момент правую ногу отвела назад и влево, а левую ногу согнула в колене, кланяясь. Можно сказать, что она просто идеально выполнила книксен — более простую форму реверанса.
Так же медленно она встала ровно, глядя на малума.
Этот вопрос она обдумывала вполне серьёзно, не представляя, насколько тупым или умным может быть её собеседник. Но по крайней мере она постаралась быть вежливой и показать, что не держит плохих намерений против него.
Кент даже двинуться не мог от удивления.
Эта недофраза наиболее точно описывала его смятение, непонимание и неверие в происходящее.
Хотя непонимание как раз-таки практически отсутствовало, так как насколько бы необразованным Кент не был, поклон, которым одаривали дамы кавалеров на балах в замках, он сразу узнал. Вежливое приветствие девушки.
Здесь.
Эта демонша с залитым кровью лицом и подбитой губой пыталась улыбаться. Что выглядело весьма натянуто, словно она преодолевала отвращение или страх. И это приветствие, словно попытка примириться. И её внимательный взгляд с общей напряжённостью — особенно это было видно по пальцам, что вцепились в платье.
Мысль, что боится здесь не только он, успокоила Кента. Он даже немного восхитился её смелостью — прийти сюда первой, попытаться проявить дружелюбие, и всё это несмотря на то, что произошло…
Но его восхищение не значило, что он ей поверил, тут же растаял и принял к себе. Для Кента она была демоном. Разумным и маленьким, но демоном, который мог вонзить свои остренькие зубки в шею, когда увидит его спину. А значит, не сильно отличающимся от других. Он убил многих из её собратьев, и пока что её уберегал лишь возраст и внешность. Но любая глупость…
Когда рука сжала рукоять пистолета, он почувствовал себя увереннее.
А вот Миланье забеспокоилась. Улыбка сползла с её губ, а глаза забегали, когда он коснулся оружия. Не понаслышке знала, как больно эта штука стреляет. Она маленькими шажочками начала отступать от него, немного дрожа.
Но не успела Миланье броситься наутёк, как малум поклонился ей. Ну… почти поклонился.
Она не могла понять, настолько небрежно он это сделал, словно просто размял спину. Да и она оглядывалась по сторонам в тот момент, ища пути отхода. Увидела краем глаза поклон малума. Её губы едва не задрожали, но Миланье ещё раз повторила книксен, пытаясь убедиться в том, что хоть какой-то контакт налажен. Словно ученик, не верящий в свою оценку и переспрашивающий учителя.
И вновь малум ей поклонился. Небрежно, едва-едва, словно мимоходом, не сильно утруждая себя соблюдением этикета. Но поклонился.
Значит…
В голове тут же всплыли не самые приятные ощущения того, как ей выкручивали голову. Практически ломали медленно шею, от чего она чувствовала, как позвонки вот-вот сломаются. Повтора подобного она не хотела. Да и противопоставить ему ничего не могла — малум может спокойно сломать её об колено, если захочет.
А ей надо вернуться к маме. Любой ценой вернуться.
Миланье вновь выдавила из себя улыбку. С трудом, преодолевая свой страх и желание расплакаться и убежать. Потому что бежать некуда. Вокруг леса, кишащие животными, которые, в отличие от этого малума, не будут с ней цацкаться. И есть там нечего, а здесь она надеялась своей непревзойдённой красотой высших демонов получить от него всё необходимое.
Но вот для Кента эта улыбка была самой хитрожопой, которую он когда-либо видел. Она словно говорила: я пришла за твоей душой и жопой. И вот неожиданность, и то, и другое было ему очень дорого.
Миланье сделала шаг ему навстречу. Один маленький шажок. Остановилась.
Кент тоже не двигался.
Она сделала ещё один шажок. А потом ещё один, не сводя взгляда с малума. Сократила дистанцию до нескольких метров, после чего очень медленно указала сначала на себя пальцем, а потом на костёр. Это выглядело довольно красиво и изящно, как она пальчиком тычет в себя и в огонь.
И тут же Кент едва не хлопнул себя по лбу.
Возможно, это будет первое мировое соглашение в этой войне между демоном и человеком. И единственное. А свидетелями станут лишь лес и они двое. И всё же Кент решил проявить сказочную доброту, хотя и понимал, что вот такая «дружба» с врагом до добра не доведёт. Причём в этой ситуации он был той самой стороной, что имела силу, но решил всё же протянуть руку помощи.
Просто потому что он мог.
Поэтому, не сводя с неё глаз и решив ответить так же знаками, Кент убрал руку от пистолета, медленно показал пальцем на Миланье, после чего показал на землю около костра. Повторил так два раза, пока не дождался реакции от демонёнка.
Как ему показалась, в тот момент, когда она поняла, что Кент разрешил ей присесть около костра, девочка одарила его настоящей улыбкой — облегчённой и благодарной. Всего-то потребовалось для этого немного доброты.
Глава 5
Ночь постепенно забирала права на этот мир, вытесняя закат дня с неба. Вместе с ней в небосвод поднимались звёзды, множество звёзд, названия которых Кенту были неизвестны. Они огромной россыпью выходили на небо, и казалось, что их куда больше, чем в его родном мире. Здесь Кент не мог найти ни единого знакомого созвездия, которое было на его родном небе.
Другой мир, другая вселенная, другие правила.
А вот Миланье практически все они были известны, за редким исключением тех, которые она, к своему позору, забыла. Она знала почти каждое созвездие на небе с самого детства — мама неустанно обучала её этой премудрости, так как многие обряды, как обычные, так и магические были связаны с ними. Миланье заставляли учить их, так как однажды эта самая магия проявится у неё и без знаний…
Нет, без знаний созвездий она может обойтись, однако статус заставляет её знать куда больше, чем обычные демоны. Кто знает, когда понадобится то или иное.
Сейчас Миланье могла, например, найти Адскую Звезду, что появлялась каждые два дня. Могла найти Завет Бескрайних Рек — созвездие из добрых двадцати звёзд. Она даже могла определить направление, куда ей следовало двигаться, чтоб выйти к собственному городу, но…
Она не была уверена, что там что-то осталось и что сможет добраться до туда через лес. Учитывая тот факт, что там побывали твари, было глупо надеяться, что там что-то вообще осталось. Бешеный огонь сожрал практически половину города ещё на её глазах, и Миланье сомневалась, что твари на этом остановились. К тому же она уже не раз становилась свидетелем того, как пусть и не самые умные малумы показывали реально чудовищные возможности разрушать, которые могли посоревноваться с магией многих знакомых ей демонов.
Или же малумы тоже обладали магией?
Она с сомнением посмотрела на малума, что сидел напротив неё на каком-то бревне, словно опасаясь маленькой девочки, и откинула эту идею. Он точно не был магом, но мог управлять доспехом, который был явно больше него. Может быть здесь есть что-то ещё, что ей неизвестно?
Кент практически сразу почувствовал на себе её взгляд, внимательный, практически сканирующий. Возможно, сработал тот самый инстинкт, что проявляется у настоящих охотников и убийц. Он глянул на неё, и та почти сразу отвела взгляд.
Про себя Кент отметил, что она точно знакома с нормами приличия, которые не чужды и людям. Да и вела она себя куда взрослее, чем выглядела. Плюс манеры: ровная спина, ручки на коленках, молчит, старается вести себя тихо и не ёрзает, словно у неё заноза в жопе. Дети, особенно напуганные, не так себя ведут. Тут поведение скорее уже сознательной девушки, как минимум.
Это заставляло его куда более настороженно следить за ней, буквально не спуская глаз с этой особы. Не нравился ему её ум, который проскальзывал в детских глазах.
Однако то, что он посчитал умом, на самом деле было голодом. Безжалостным голодом, который терзал Миланье уже практически второй день. Она смотрела на него с интересом, который из обычного плавно перетекал в гастрономический. Всё больше проявлялась её природа хищника, который должен питаться, как, в принципе, иногда происходило и с человеком. Однако у демона это проявлялось куда сильнее. И, будучи ребёнком, Миланье было слишком тяжело скрыть голодный блеск в глазах.
Она с трудом глотала слюни, посматривая на него, но старалась отвлечь себя чем-либо ещё. Например, разглядывала большой доспех.
Её внутреннее «Я» и детская любознательность подталкивали пролезть туда и потрогать всё своими неугомонными шаловливыми ручонками, может что-нибудь сломать, а может украсть. По крайней мере, желание порыскать в огромном доспехе кое-как отбивало мысли о голоде.
— Эй! — громкий возглас глупого манула заставил её подлететь на месте и испуганно посмотреть на него.
Сердце Миланье подпрыгнуло к самому горлу от неожиданности, словно это было последнее мгновение в её жизни. Она почувствовала, как вся кровь отлила от лица. Всю её спину, несмотря на жар от костра, пробрало холодом. Её ноги неожиданно стали ватными, и даже пожелай Миланье убежать прямо сейчас, скорее всего бы споткнулась и упала прямо в костёр, около которого они сидели. Её грудь быстро вздымалась, качая воздух, словно насос.
Миланье испуганно упёрлась взглядом в малума, ожидая любой гадости, включая то, что он сейчас кинет в неё полено.
И он кинул! Она буквально видела, как он схватил полено из костра и кинул в неё. Он кинул…
Пакетик…
Пакетик с чем-то.
Не полено.
Как оказалось, глаза у страха действительно велики, и Миланье успела и придумать, и даже увидеть то, чего опасалась, хотя на деле всё было иначе. Но стоило ей просто немного прийти в себя, как реальность оказалась немного другой, не столь пугающей.
Она медленно опустила взгляд на то, что приземлилось ей прямо на коленки, отдав должное: он довольно метко кинул ей это через костёр. Потребовалось время, чтоб отойти от испуга и понять, что малум кинул ей что-то съестное. По крайней мере, это выглядело съестным, хотя и было завёрнуто в какой-то шуршащий, подобно листьям, материал, прозрачный, как стекло, и плотный, как кожа. Или нечто похожее.
Сравнить пищевой полиэтилен ей было не с чем. Да и объясни ей, что это, вряд ли бы она поняла, так как подобного в мире демонов не встречалось.
Миланье медленно поднесла руки к этому пакетику, взяла его и поднесла к глазам, чтоб получше разглядеть предмет.
Мягкий, коричнево-зелёный, словно навоз, но…
Она попыталась раскрыть этот странный пакет, который шуршал, словно извещал малума о её попытках. Но, как оказалось, это не так уж и просто — он был слишком гладким, прочным и скользким, от чего несколько раз предательски выскакивал у неё из рук, падая на землю. После слишком долгих и безуспешных усилий, уже не в силах сопротивляться своему голоду, Миланье плюнула на этикет и порвала его зубами — просто впилась в него и порвала. И сразу же поняла, что эта странная стеклянная кожа несъедобна; по крайней мере разжевать у неё это не получилось.
А вот что касается странного кусочка внутри, он был вполне съедобен, хоть и отдавал больше хлебом и травами. Но лучше хоть что-то, чем ничего. К тому же Миланье и не сильно привередничала — голод был настолько сильным, что теперь её не волновало, чем набить голодный желудок. Странная еда исчезла буквально за секунды в её рту, и Миланье не утруждалась тем, чтоб пережевать это всё.
За что поплатилась буквально через секунду.
Сначала Миланье показалось, что она просто проглотила слишком большой кусок, и теперь тот слишком медленно проходит вниз, как иногда у неё случалось, но…
Проходит секунда, а кусок не спешит проходить внутрь. Миланье попробовала откашляться, но ничего не вышло. Более того, она даже вдохнуть не могла. Ещё одна попытка, а потом ещё раз, но кусок пищи не выходил. Он застрял где-то в горле.
Поделиться книгой: