Беременна от мажоров

— Давай дружить? — Артём неожиданно сжал мои пальцы, отчего в горле перехватило дыхание. Память вспомнила его будоражащие прикосновения. Его стоны, вздохи поцелуи… Чё-ё-ё-рт! Поверить не могу, что у нас с ним… что мы. Занимались любовью. Я занималась сексом с двумя самыми горячими парнями Рублёвки и Раздоров.

— Просто друзья? — мямлю, краснея до предела, а, тем временем, в памяти вижу наши голые, сплетенные друг с другом тела. Вот-вот пар из ушей повалит.

— Да, Ян. Ты мне нравишься. Для меня ты больше, чем просто друг. Я могу стать твоей стеной.

— Это как? — удивляюсь, приоткрывая рот. Едва не поперхнулась.

— Защитой. От таких взбалмошных коз, как Рада. Поверь, здесь тебе будет нелегко в одиночку. ВАЗ — это филиал ада на земле. Как и в любом аду, тут не любят простых смертных. Ты уже нашла друзей?

Я качнула головой, опустив ресницы:

— А как насчёт твоего брата? Он тоже раскаивается?

— Конечно. У него сейчас кое-какие трудности, — мажор кашлянул. После, перевёл тему. — Как тебе чай?

— Спасибо, очень вкусный, — я отпустила его руку, вцепилась в кружку с горячим, ароматным напитком, о которую грела ладони, чтобы этим жаром стереть прикосновения Артёма. Иначе можно сорваться.

Что со мной? Куда подевалась моя гордость?

Тот случай, когда говорят, что разум борется с сердцем, но сердце выигрывает. Сколько бы дней не длилась битва, кажется, я поняла, что влюбилась. Вот только как? И в кого? Ведь двоих любить невозможно.

— Не удалила ещё мой номер телефона?

Отрицательно покачала головой. Всего лишь занесла в черный список. После того, как мы переспали, Артём взял у Антона номер моего телефона и каждый день бомбил мой мобильный сообщениями.

Я стойко держалась. Но так как я очень мягкий человек, то быстро забываю плохое и отпускаю обиды. Именно этим качеством зачастую пользовались мои знакомые, а также ребята в школе, когда просили сделать за них контрольную.

— Хорошо, если понадоблюсь — звони, не стесняйся. Куда тебя проводить?

— Ой, спасибо, не нужно, — я встрепенулась, махнув руками. — Я бегу на последнюю пару, а потом в общагу.

— Тогда до встречи? — близнец одарил меня своей самой очаровательной улыбкой, от которой моё сердечко дёрнулось в конвульсиях.

— Ага. Пока, — отмахнулась я, сорвавшись на бег.

Ведь до начала семинара осталось три минуты.

* * *

Вот и что это было, Яна? Кажется, вдохновившись геройским поступком, ты только что простила мерзавца? Ну да, а чего таскать за плечами лишний груз? И так жизнь превращается в соль, а не в сахар, как я себе нафантазировала, когда летела в самолёте в Москву. Артём меня убедил в том, что его намерения искренни и серьёзны. А может, красавчик снова загипнотизировал мой ум невидимыми чарами.

После разговора с парнем отчего-то на душе стало чуточку легче. Я сдалась. Ибо он меня достал. Мне кажется, этот настыра не перестанет капать мне на мозги, пока я не скажу ему волшебное слово «Прощаю!». Ну хорошо, убедил. Именно тем, что заступился в схватке «четверо на одну». И тем, что он такой амбициозный.

Артём прав, я будто из другого мира. Белый воробей в стае черных ястребов. Мне обязательно нужна защита. Иначе воробышка раздерут на куски, перьев не останется. Ну хорошо, пусть и дальше искупает свою вину. Настырный парень, именно этим и зацепил в отличие от своего «мне всё пофиг» брата. Да, Антон и шагу не сделал в мою сторону. Видимо, у выскочки всё путём.

Так, с Артёмом помирились. Но только никакого флирта! Я больше ни за что не куплюсь на их тупые чары и приколы. Опыт имеется. Спасибо жизни! Научила так научила.

Как обычно, поглощенная мыслями, отсидев последнюю пару, я вышагивала по тротуару, направляясь в сторону супермаркета. Но вот беда, я едва не столкнулась с женщиной в дверях, потому что в этот момент считала собственных тараканов. Моргнув, я присмотрелась к незнакомке, та что-то буркнула в ответ и, выпятив вперёд своё огромное пузо, еле-еле протиснулась между дверьми.

В этот будоражащий миг по спине пробежал морозный холодок, когда я взглядом упёрлась в её большой, как пляжный мяч, живот. Как оказалось, дамочка находилась в положении, а я, задумавшись, якобы не пропустила будущую мамашку вперед, за что и испытала на себе суровый взгляд незнакомки.

Вот что это было? Что за странный холодок, хлынувший по позвонкам? И укол внизу живота? Та беременяшка… встретилась на моём пути не случайно. Как какой-то намёк судьбы? Вот тогда я и вспомнила, что у меня уже задержка дней, эдак, в десять. Но так как я человек достаточно впечатлительный, впору было списать беды на стресс во время смены учебного заведения и места жительства. Однако тошнота по утрам, что длится вот уже несколько дней и не связана с расстройством кишечника, как при отравлении, начала не на шутку волновать.

«Нет, это не то, что ты думаешь. Просто стресс. Просто гормональный сбой. Просто просроченный йогурт», — пытался утешить меня внутренний голос.

Хорошо. Придётся купить тест. Я никогда не пользовалась тестами на беременность. Да и когда ими пользоваться, когда на носу экзамены, а мальчиков я видела только из окна своей каморки, в которой днями и ночами зубрила формулы по физике и алгебре. Ладно, не маленькая, разберусь.

Первый секс в жизни, и… сразу же первая покупка теста. Честное слово, удивлялась сама себе. А ещё отличница, называется. Получается, двоечники в реальной жизни ведут себя более разумно, чем зазнайки. Это, кстати, факт. Почему так происходит, трудно объяснить. Наверно, потому что отличницы во всем себе отказывают. А запретный плод, как бы то ни было, сладок. К новому нужно приучаться постепенно, а не нырять в омут с горы, с разбега. Не так, как я. «С голодухи» напилась водки так, что ничего не помнила несколько дней. Ужас.

«Так! Берём палочку, писаем в баночку, макаем туда бумажечку. Инструкция для дебилов, — бормотала я себе под нос, сидя на унитазе и, надев очки, всматривалась в лакмусовую бумажку, на которой уже началась реакция с красными чернилами. — Считаем до десяти и… получаем… две жирные полоски!».

Что? Ч-что-о-о? Две. Две полоски? Твою ж!

На этой чёртовой палке ДВЕ яркие полоски?!

У меня просто двоится в глазах от нервов. Нет, нет, нет!

Это ошибка. Это… Боже, мама родная, дорогая, милая мамочка!

Я… беременна.

* * *

Вот, оказывается, как бывает. Счастье приходит тогда, когда его вообще не ждешь. Говорят, дети — это счастье. Но сейчас я испытала совершенно непонятные эмоции. Мне казалось, что всё, что сейчас произошло мной — просто какая-то глупая шутка. Последствия наркотиков, которые подмешал мне в чай Артём, решив ещё разок поглумиться.

Мои оправдания — полный бред. Как бы я не лупила себя за по щекам, моё состояние в данный момент — здоровее некуда. Чай мне принес официант, а не Артём. У меня был секс. Беременность не исключена. Тем более, если этот секс осуществлялся в состоянии полного небытия.

Вот гады! Вот они попали! Прибью их! Хотя тут нужно действовать очень осторожно. Мажоры же. Сами меня прибьют, чтобы я не порочила их репутацию. Вот и как им сказать? Что мне делать? Боже! За что ты так со мной? Мне ещё рано становится мамой. А как же учёба? Как же карьера и грандиозные планы на будущее? Да меня мигом попрут за неуспеваемость. Не только с учебы, но и с работы. Если я вдруг не признаюсь близнецам, то обеспечивать ребёнка и себя придётся самой.

Сколько вопросов… И ни одного здравого ответа. Только сижу, забившись в угол ванной. Рыдаю, рву на себе волосы. Я ведь столько сил потратила, чтобы оказаться в лучшем вузе страны! Столько зрения угробила на подготовку к экзаменам! И что? Что в итоге?

Отчислят. Вот что. На содержание ребёнка, тем более матери-одиночки, требуются деньги. Хотя есть ещё один хитрый способ. Взять кроликов за яйца! Мол, если откажутся признавать ребёнка (хотя так и будет, я уверена, они ведь мажоры), то я пойду на телевидение и расскажу журналистам, что сынки мэра вдвоем совратили бюджетницу. Теперь она ждёт ребёнка и вообще непонятно, кто отец. Сами Назаровы опровергнут мои слова, утверждая, что я — лгунья. Но медицина не дремлет. Тесты ДНК никто не отменял. Пусть сами расхлебывают ситуацию. Это они виноваты в первую очередь. Это были их дурацкие игры.

А заявление будет сенсацией века! Полный позор и срам мэру Михаилу Назарову. Отличный план, вот только я не такая… не такая стерва. Не умею себя вести подобным образом. А если не повезёт? Они ведь такие могущественные со своими миллионами. Заткнут глотки любой телевизионной тявкалке, а меня в бетон закатают.

Обхватив колени руками, от полного отчаяния я разрыдалась в голос. Так и просидела в ванне часа два, наверное, толком не придумав план по устранению проблемы. Одно решила точно — ребенок будет жить.

Со мной или без меня. Но я не буду убивать невиновного человека из-за глупости троих безголовых «подростков». Почему подростков? Потому что в тот день мы повели себя именно так.

Я корю себя. Сожалею о многом. Я в отчаянии. Но слезами горю не поможешь. Разве что силой духа.

* * *

Выпив горячего чаю, я немного пришла в себя. Что ж, поплакали и хватит. Слезами горю не поможешь. Это случилось, это жизнь. Это реальность. Нужно не кукситься, а действовать. Сказать братьям, не сказать? Не знаю. Я боюсь. Боюсь их реакции. Вдруг они меня придушат, они же испугаются за репутацию папочки и сделают всё, чтобы я избавилась от малыша. Наплевав на мои чувства и на то, что нерожавшей девушке опасно делать аборты. Тем более, с резус-отрицательной группой крови. У меня — четвертая отрицательная. По крайней мере, я должна сообщить матери о случившемся. И сделаю это прямо сейчас.

Отодвинув кружку в сторону, я набрала номер мамы. На звонок долго не отвечали. Лишь на десятом гудке, послышался сонный хрип:

— Алло.

Ну вот, набрав в грудь побольше воздуха, сначала я ходила вокруг да около… рассказывала ситуацию. Мать слушала молча, как будто уснула, даже захрапела в трубку, а потом, когда услышала слово «беременна», тут же очнулась. И… заорала в голос так пугающе, что, наверно, всё общежитие услышало её «глубоко интеллектуальную речь».

— Ты что?? Ты залетела что ли? Вот ты дрянь! Я так и знала! На меня даже не надейся! Ты и так меня бросила! Смылась, оставив без копейки!



— Неправда! Я устроилась на работу, я скоро переведу тебе денег!

Но ты же их пропьешь… снова.

— Вырастила «подарочек», называется. Одна на своем горбу тащила! И где благодарность? Молись, чтобы ты сама выкинула этого… Или я тебя придушу! Шмара! Приеду и придушу…

Я бросила трубку. Этого? Она назвала ребёнка «этим». Слов нет. К черту все! Сама справлюсь, как обычно. Лучше бы она просто бросила меня под колёса. Или сразу в приют! В детском доме я была бы намного счастливее, чем под опекой недочеловека, что ходит под себя и ест с пола, как собака. Понимаю, что родителей не выбирают, что я плохая дочь, если брошу мать навсегда. Но я не железная, я больше так не могу!

Она не исправится. Она мне не мать. Мать не та, которая родила, а та, которая вырастила. Когда я её вижу — чувствую лишь боль в сердце и слёзы на ресницах. За что? За что она так меня ненавидит?

Вся эта показуха с учёбой, с медалями за первые места на олимпиаде, красным дипломом… Это делалось лишь для неё. Чтоб показать, какая у неё умная, хорошая дочь. Чтобы после этого она меня полюбила, начала уважать, дарить ласку, тепло. То есть те чувства, которых мне так сильно не хватало, которых я была лишена с самого рождения.

Я не заметила, как опустилась на корточки возле ванны, как накрыла лицо ладошками, дала волю крику. Эли не было в общежитии, она уехала к своему парню и осталась у него с ночевкой. В мыслях снова и снова, снова и снова вертелись фразы матери, будто острыми лезвиями кромсали моё грохочущее сердце.

Неприятная слабость ознобом сковала всё тело. Мне стало холодно. Руки тряслись с такой силой, что я не могла удержать телефон. Кое-как доползла до кровати. Забралась под одеяло, чтобы согреться. Закрыла глаза, провалившись в чёрный туман. Обратно в реальность меня вырвал острый спазм внизу живота, что скрутил клубком, отчего я невольно прижала колени к груди и жалобно всхлипнула.

Когда боль немного отступила, на шатающихся ногах, придерживаясь за стены, я дохромала до туалета. Тогда я не понимала, что со мной происходит. Но внутренний голос подсказывал, что мне нужно срочно позвонить Эле. Особенно после того, когда живот повторно схватило, а на пижамных штанах я заметила алые пятна крови.

Голова закружилась, как во время катания на качелях. Повезло, что телефон всё это время находился в моей руке. Открыв телефонную книгу, я нажала на первый номер, что высветился на экране, имя которого начиналось на букву «А».

Я смотрела на пятна крови на белье и захлёбывалась от страха.

Нет. Я не хочу. Не хочу его терять…

Трубку долго никто не брал. Когда я собралась нажать на сброс вызова, сонный мужской голос пробубнил нечто невнятное в динамик, но я, всхлипнув, обрывающимся голосом перебила:

— Артём, Артём… я… я б-беременна. Я узнала об этом только сегодня. У меня очень сильно болит низ живота. А на белье… кровь.



Глава 12.

Артем

Вот тебе и замухрышка-мышка. Врезала, так врезала!

Я крутился на кровати, вот уже полночи не мог уснуть, всё думал о девчонке, одной рукой поглаживая до сих пор пылающую жаром щеку, другой — прижимая к вискам пакет со льдом. Голова трещала, как будто я лихачил без шлема на мотоцикле, врезался в столб и заработал сотряс. Этот удар хрупкой на вид ручонки, но пипец, оказывается, сильной на деле, хорошенько встряхнул мне мозги. Проклятье! Я еще больше заболел Мармеладкой.

Да, именно в тот момент, когда она мне двинула. Капитально устроила встряску башке. В тот момент после удара там, в черепушке, что-то заклинило. Вот так вот… Именно так! У меня проснулись чувства к Яне.

Утром я так и не успел её догнать. Ноги подкосились из-за похмелья. К тому же ещё и удар, блин, дезориентировал. А она убежала. Вся в слезах. Жалко очень. Если бы можно было отмотать время назад, я бы всё исправил. Да, я жалею о многом. Я идиот. Послушал брата, точнее — не хотел, чтобы он выставил меня слабаком и трусом перед дружками. Поэтому и согласился. Но в тот момент Яна нравилась мне не столь адски сильно, как сейчас. После ночи жаркой любви и отрезвительного хука по морде.

Но та ночь, в отношении ощущений, была божественна. Ни с одной девушкой, даже самой красивой, я не испытывал ничего подобного — такого яркого, что в голове и в паху взрывались радужные салюты.

Я закрыл глаза, напряг извилины и вновь вернулся в тот день. Память частично восстановилась. Понемногу я начал вспоминать минувший вечер. Мурашки по коже от того, какие картинки всплывали в моих мыслях — яркие, острые горячие! Ух! Мне стало очень душно, даже лёд не помогал. А мой приятель в трусах налился кровью и до боли врезался в поверхность матраса. С ума сойти! Когда такое было? Чтоб вот так вот, как пятнадцатилетний задрот, от одних лишь мыслей становился тверже металла?

— Мармеладная девочка, — где-то вдали, родом из прошлого, в мыслях эхом загудел голос брата.

— Что? Мармеладная? Почему ты так на её назвал?

— Потому что она сладкая…

Он подошел к Яне со спины, схватил за волосы и облизал бархатную кожу малышки. От ключицы до самой мочки. Девчонка вскрикнула. И едва не упала от слабости, но брат её придержал. Пьяненькая такая.

Доступная. Нереально отзывчивая.

— Ну давай, братец, сам попробуй, убедись… — Тоха провоцировал меня на игру.

Да, я не удержался. Подошел к ней с другой стороны и повторил тоже самое. Медленно, затаив дыхание, смакуя каждое мгновение, провел кончиком языка по совершенным изгибам тела.

— Да-а-а. Сладкая. И вправду! Как мармеладка.

— А еще я советую потрогать её грудь. Сочная. Натуральная. Мягкая. Как попка младенца.

Я рассмеялся.

— Вот ты придурок! Озабоченный. Как будто ты когда-нибудь трогал попки детей?

— Заткнись. Не ломай кайф. Просто возьми её сиськи в обе ладони и крепко сожми.

Я тряхнул головой. Б-р-р-р! С ходу влепил себе же пощёчину.

Так, успокойся! Просто дыши, просто спи, наконец, не думай о сексе, о красивой фигурке Яны, о её стонах и приятной узкой киске.

Да хер там! Полночи не спал. А утром решил во что бы то ни стало добиться прощения девчонки. В душу запала. Хрен теперь выдерешь.

Сколько же страха, грусти и отчаяния было в этих огромных, ярко-зелёных глазах? Не по себе мне. Жалко малышку. Вот я идиот! Я хоть в резинке с ней… того? Конечно же, эту жаркую ночь я помнил обрывками.

Впервые в жизни со мной приключилось самое настоящее дерьмо. Я не знал, что когда-нибудь смогу так сильно налажать. Почему? Да потому что башню снесло капитально. Только потом я это понял, когда она мне врезала. Мозги на место встали. Проснулись чувства. Неужели влюбился? Эти эмоции совершенно новы для меня. Несмотря на приличный опыт в любовных делах.

Поэтому я и потерял голову, и пошёл на поводу у братца. Чтобы завоевать сердце Яны. В другой ситуации не вспылил бы так, сломя голову бросившись к черту на рога. Точно! Вот оно как. Влюбился. И потерял мозг. Когда человек влюбляется, он становится уязвимым. А ещё малость дурит.

Прошло несколько дней. Как бы я не старался — бесполезно. Убегает от меня, как от чумы. Да уж, нормально мы её напугали. Будь я на месте Яны, тоже бы кукушку словил. Уснула с одним, проснулась с двумя. Полный шок!