Я не твоя волчица

Тишина, которую нарушали лишь глухие звуки шагов. Я до ряби в глазах вглядывалась в белое полотно с изображением, которое транслировала одна из записывающих сфер. Нам был виден угол стеллажа с книгами и дверь. С первого взгляда ничем не примечательная. Только все знали, что защитные линии усеевали вход так плотно, что подобраться к двери без ключа становилось очень сложным испытанием. Мы с ребятами сообща научились проникать внутрь, но преступник, похоже, справлялся в одиночку. То, что он реально опасен мы уже знали, но с каждым его шагом становилось все страшнее. Он был просто виртуозным магом, наделенным невиданной силой… Шаги становились все громче. Сердце замерло от волнения. Сейчас я увижу его. Я верила, искренне верила, что даже в мелькнувшей фигуре, не увидев лица, сумею опознать преступника. Хотя бы сократить число подозреваемых.

— Вот сейчас, смотрите, — сказал Риттер. И мы все поддались поближе к изображению.

На секунду библиотеку словно затянуло туманом. Словно сфера отключилась. А потом в этой мутной дымке появился темный силуэт. Несколько секунд не было ничего видно, но вскоре картинка вновь появилась. Но перед нашими взглядами предстала фигура мужчины. В бесформенной толстовке угадывались неширокие плечи, голова была скрыта под капюшоном. Неизвестный не издавал ни звука. Только по двери бежали темно — зеленые искры. А потом с тихим шелестом запертая дверь отворилась. Сигнализация не сработала. Одним текучим движением он проник внутрь и дверь также бесшумно закрылась.

— И так каждый раз, — разочарованно вздохнул Риттер. — Он либо появляется словно из воздуха, либо вот такая хрень. Туман, и рожи его не разглядеть. Есть мысли?

— Тощий ублюдок, — выплюнул Кир. — Тощий, но способный и сильный.

— У нас этих тощих пол академии, — фыркнула Алла. — Ну, хотя бы девушки исключены.

— Почему это? — удивился Вилл. — Вполне возможно, что это не тощий мужик, а переодетая в мужскую одежду баба.

— Не баба, а девушка, — поправила его подруга. — Походка. Стойка перед дверью. Слишком широко ноги расставлены. Девушки так не двигаются. И осанка. Он немного сутулится. Это парень. Студент.

— Студент, — задумчиво произнес братец, соглашаясь с Аллой. — Преподу было бы проще под каким-нибудь предлогом получить пропуск и изучать в закрытой части все, что душе угодно.

— Ребят, — меня вдруг осенило. Я подскочила и обвела их всех взглядом. — Подчиняющий артефакт действует просто — приказ должен быть произнесен в непосредственной близости, при прямом контакте взглядов.

— Наверное, — с сомнением произнесла Алла.

— Да точно тебе говорю, я изучала, — отмахнулась я и начала ходить из стороны в сторону, кусая губы от своей догадки. — Так вот. После того, что на вечеринке случилось, — невольно покосилась на Вилла. — Анита заперлась в лабораториях. Мы-то ее поймать не могли, хотя все пытались с ней встретиться. Судя по тому, что она рассказала, артефакт она надела почти сразу после изготовления. И в лабиринте была уже под воздействием. Это что значит?

— Это значит, что тот, кто отдал приказ, был либо с ней в лабораториях, — озвучил мои мысли новоиспеченный муженек, — а значит, должен числиться среди студентов в списках посещений, либо непосредственно перед началом второго этапа турнира. Значит, он в списке участников.

— Итого, число подозреваемых сократилось до двух списков, — сказал Кир.

— Если Аниту никто не поймал по пути из лаборатории в лабиринты, — хмыкнула Алла.

— Будем надеяться, что нет, — ответила я.

Практически одновременно зазвонили телефоны у меня, Кира и Вилла. Мы переглянулись. Я схватила свой. Звонила мама.

— Да, мам, — ответила на звонок, и услышала, как Кир и Вилл почти хором говорят, отвечая на звонки:

— Да, отец!

— Арина! — голос рыдающей мамы заставил похолодеть и взглянуть на побледневшего брата. — Где вы? Вы живы? Духи! Ты жива! Где твой брат? Арина! Ответь мне! Он с тобой? — я слышала, как на заднем фоне у мамы подобные вопросы про меня выкрикивает отец. Такими обеспокоенными я их не слышала еще никогда. Они были в панике.

— Кир со мной, — выдохнула я, — что случилось, мам? Что с вами?

— А Вилл? — мама захлебывалась слезами. — Милая, ты знаешь, где Вилл? — ослабевшим голосом произнесла она.

— Да тут он, с нами. Мам, ты объяснишь, что случилось?

— Духи, — расплакалась она в трубку и еще около минуты слышались только ее рыдания.

Я даже не слышала, о чем говорят парни. Сердце билось в груди так сильно, будто вот-вот остановится или вырвется из тела. Перед глазами возникали картинки одна страшнее другого. Только одна мысль, словно успокоительное, билась в голове: Кир здесь, мама жива, отец жив. Страшнее уже вряд ли можно что-то придумать. Краем глаза заметила, как Вилл медленно оседает.

— Аришка, — раздался заикающийся голос мамы, — наша квартира. Все уничтожено. Завал. Кто-то взорвал нашу квартиру. Ничего не осталось. И у Дилларов.

Сердце ухнуло в пятки. Кажется, даже воздух встал поперек горла. Я повернулась к Виллу. Он молча держал трубку у уха. Белее снега. А на глазах навернулись слезы.

— Мелисса с Розой были на занятиях по музыке. Рик на работе. А Ден, — мама вновь сорвалась и зарыдала.

— Мама, что с Деном? — севшим голосом спросила я, — не отрывая взгляда от Вилла.

— Никто не знает. Он должен был быть дома после школы. Он не отвечает. Его ищут под завалами.

— Он живой, я уверена, — произнесла одними губами, обращаясь к Виллу, который смотрел потерянным взглядом на меня. Сейчас передо мной сидел не привычный самоуверенный парень, а страшно напуганный мальчишка. И боялся он вовсе не за себя. Даже, когда покушались на нас, он не выглядел таким подавленным и разбитым. Он переживал за брата. — Мы приедем к дому Дилларов, — проговорила маме и положила трубку.

Дорогу провели в напряженном молчании. Машину Кира бросили у лекарского крыла. Понимали, что у дома наверняка не протолкнуться.

Кусала губы, чтобы не сорваться в панику и не расплакаться. Перед глазами вставали картины одна страшнее другой. А если бы мы поехали домой, а не к Аните? А если бы мама оказалась дома, а не в офисе с отцом? А если бы ритресса Мелисса с Розой тоже остались дома? Я бы могла из вредности думать, что если бы Вилл не оказался рядом с нами, то я бы не переживала сейчас за него так, как переживала за Дена. Нет. Это неправда. Наверное, я бы сгрызла ногти от волнения до локтей. Бросила на него осторожный взгляд. Вилл напряженно смотрел вперед, сжимал руль до побелевших костяшек и глубоко дышал. Только желваки ходуном ходили, выдавая истинное состояние парня. Я буквально чувствовала, как у него волосы на загривке встают дыбом при мысли, что Ден не выжил… Тряхнула головой, отгоняя печаль и тоже уставилась вперед. Там, где-то вдалеке виднелся столб черного дыма, который поднимался к небу, постепенно рассеиваясь. Сердце отбивало дробь. Руки пришлось сжать в кулаки, чтобы хоть немного усмирить дрожь.

Зрелище оказалось ужасающим. Когда перед глазами предстал дом, в котором последние два этажа, как и у нас, занимала квартира родителей Вилла, слезы хлынули из глаз. Картинка помутнела, но стало будто еще ужаснее. Всполохи пламени все еще устремлялись к небу. Покореженные металлические прутья, которые, словно обломанные острые зубы неизвестного чудовища торчали из обломков, черный дым, груды камней. Два последних этажа просто разнесло. Разве можно выжить в таких обстоятельствах.

— Идем, — меня схватил за руку Вилл и поволок в толпу.

Часто-часто моргала, чтобы избавиться от слез и осмотреться. Отовсюду слышались всхлипы, возбужденные голоса, разговоры и крики. Я даже не сразу поняла, почему меня не пытаются раздавить в толпе. Только потом, оглядевшись, осознала, что охранники и парни взяли нас с Аллой в кольцо и расчищали дорогу к ограждающей линии.

Искала глазами родителей. А когда увидела ритрессу Мелиссу, дернулась в ее сторону. Пришлось перекрикивать шум толпы, чтобы показать парням, куда следует идти.

Вскоре увидела и маму, которая стояла рядом с ритрессой Мелиссой. Сама же мама Вилла сидела на коленях. Ее взгляд был устремлен вверх, туда, к покореженным этажам. Губы шевелились без остановки, а из глаз одна за другой катились слезинки. Казалось, она не видит и не слышит ничего вокруг. Словно ее душа была там, наверху, в поисках сына. И только крохотная ладошка Розы, которую сжимала женщина, связывала ее с реальностью. Девочка же в испачканной персиковой шубке жалась к матери, хныкала и шмыгала носом. Она, наверное, еще даже не понимала, насколько страшно то, что случилось, но все же была ужасно напугана.

— Мама, — Вилл отпустил мою руку и опустился на колени перед родительницей.

Я тут же оказалась в крепких объятиях своей матери. Но все еще видела, как парень прижимает к себе мать. Она на секунду оторовала взгляд от черного мессива, в которое превратилась их квартира, посмотрела на сына, всхлипнула и прижалась лбом к плечу Вилла.

Выпуталась из объятий мамы и подошла к Розе.

— Иди ко мне, малышка, — взяла ее на руки и отошла в сторонку.

— Он живой, — повторяла ритресса Мелисса, — я чувствую. Я мать. Я чувствую, что он жив.

— Найдем, — кивнул Вилл. И почему-то у меня не возникло ни капли сомнений в его словах. Он найдет. Обязательно. Они все вместе не покинут ни на секунду это место, пока не найдут Дена. — Где отец?

— Там, — выдохнула ритресса, — они все там, отец, ищейки, Крис, какие-то друзья.

Тушат огонь и помогают искать.

— Я к ним пойду, — поднялся Вилл и следом поставил на ноги маму. — Кир, Риттер, вы со мной?

— Не задавай тупых вопросов, — поморщился Кир.

— Кнопка, — Вилл отобрал у меня сестру и буквально всунул девчушку в руки Аллы, — посиди на ручках у Аллы. Арине нельзя носить на ручках таких взрослых и смелых девчонок. — Подмигнул, улыбнулся и перевел тяжелый взгляд на меня. — Стой здесь. Уходишь только с мамами или с нами. Одна никуда. Поняла?

Сжала зубы, но кивнула. Не время пререкаться. Главное, на маму не смотреть и надеяться, что она эту сцену не заметила. Сейчас не тот момент, когда стоит пускаться в объяснения. Тем более, что их и нет по сути.

Парни ушли сразу же. Они подошли к одному из ищеек, о чем — то поговорили, и он пропустил их за линию.

— Идите туда и помогите с завалами, — обратилась к охранникам и устало потерла виски. Чего стоять тут, когда там, наверху нужна помощь. — Мам, скажи им, — обреченно проговорила я, — пусть идут. Толку от них тут никакого. А там они нужны. Чем больше людей ищут Дена, тем выше вероятность найти его вовремя.

Дена нашли. Спустя полтора часа после того, как мы оказались здесь. Я не чувствовала ни усталости, ни холода. Только сердце от тревоги с каждой минутой билось все громче и сильнее. Теперь мы все смотрели то вверх, то на вход в здание, и беззвучно молились Духам, чтобы Ден нашелся живым.

Момент, когда Дена выносили из здания я бы пропустила — смотрела вверх, если бы не пробирающий до глубины души полу-всхлип, полу-крик ритрессы Мелиссы, который заставил вздрогнуть и опустить взгляд.

Дена увивали зеленые целительские нити. И я выдохнула. Живой! Слава Духам! Он жив. Иначе, в помощи лекарей не было бы смысла. Но Матерь Природа, в каком же он состоянии был… Его несли на воздушной подушке. Тело казалось черным. То ли от ожогов, то ли от копоти, рука и нога неестественно вывернуты, запекшаяся кровь то тут, то там. Он же еще совсем мальчишка. Рядом шел аритр Рик, весь грязный, в следах копоти; отец, парни, ищейки — все они выглядели так, словно побывали на войне.

Когда Дена погрузили в машину с большим зеленым листом на капоте, аритр Рик бросился к Мелиссе, обнял ее и повторял:

— Он жив, милая. Жив. Молодой, крепкий и сильный. Он ведь такой же сильный, как и мы с тобой, он выкарабкается, сможет.

Похоже, он пытался успокоить не только ее, но и себя. А я рухнула в объятия отца, от которого пахло гарью и магией. Мне было очень страшно. Хотелось, как в детстве прижаться к груди отца и забыть обо всех бедах. Папа сильный, он всегда со всем справлялся, он всегда мог нас защитить. Но сейчас происходило что-то странное, и кто-то пытался разрушить нашу привычную жизнь.

Глава 21. Похищение

Глава 21. Похищение

Я сидела в глубоком мягком кресле. На моих коленях игпалась Роза, которая перестала трястись и хныкать почти сразу, как оказалась дома. В двух других креслах сидела сама и ритресса Мелисса. Последнюю лекари напоили успокоительным и с трудом выперли из палаты Дена. Аллу отправили домой с охранниками Кира. Сам же Кир, как и Вилл, и папа с аритром Риком остались у лекарей ждать новостей. А нас, девочек, спровадили в загородный дом семейства Дилларов. Его, как и наш загородный дом уже прошерстили ищейки на предмет новых угроз. Оказалось безопасно.

И вот мы сидели в малой гостиной. За окном уже смеркалось. Снег огромными хлопьями валил с неба, устилая землю плотным полотном. В маленьком камине трещал огонь, иногда испуская в трубу снопы искр. Здесь было бы тепло и уютно, если бы не тягостное молчание, которое повисло над нами. И даже маленькая Роза, играясь с куклами изредка что-то нашептывала и угрюмо сопела. Я прикрыла глаза. Тишину буквально взорвало пиликанье моего телефона. Вздрогнули все. Три пары глаз скрестили на мне взгляды. Сердце тут же тревожно забилось. Может быть новости…

"Вилл рассказал отцам о вас. Советую подготовить мам, иначе тебе капец придет. Я бы посоветовал бежать, но сейчас ситуация не располагает". Удыбающаяся рожица в конце сообщения брата соседствовала с пожимающим плечами человеком. Мда…

— Что там? — взволнованный высокий голос мамы Дена и Вилла резанул по ушам. — Что-то про Дена?

— Эм, нет, — помотала головой. — Нет. Про Дена новостей нет. Это… Это так, — махнула рукой. — Ерунда.

— Ерунда? — мама оглядела меня покрасневшими то ли от слез, то ли от усталости глазами.

— Тогда почему ты побледнела. И губы сжаты. Что — то случилось?

— Ну как сказать, — скривилась и повела плечами. Погладила Розу по макушке. Прелестная у Вилла сестра. Волки дорожки перед ней хвостами мести будут лет через"…надцать". Может и у меня будет чудесная малышка?!

— Арина! — строго окликнула мама. — Сейчас не время лгать. А вы с Киром последнее время постоянно что-то скрываете. Что происходит?

— Ой, ма, — тяжело вздохнула, — если бы я сама понимала, что происходит, — пропустила между пальцев локон Розы. У меня есть только результат, а как все это получилось, — пожала плечами, — я и сама бы рада знать. Как и то, что теперь с этим всем делать.

— Не тяни резину, дочка! — Мама приподнялась в кресле, спина ее была прямой и напряженной, как и взгляд, которым она меня сверлила.

— Не самое лучшее время, что ли? — спросила я и перевела взгляд на ритрессу Мелиссу.

Она тоже пристально смотрела на меня.

— Ну? — неприклонно поторопила мама.

Стянула перчатку и закатала рукав. Да уж, а серебра стало еще больше. Видимо, чем больше времени мы проводим с Виллом бок о бок, тем быстрее формируется брачная татуировка.

— Та-ак, — протянула мама так, как делала всегда, когда хотела наказать или начать ругаться. — Так, — уже более растерянно повторила и поднялась из кресла, глядя расширенными глазами на мою руку.

— Как красиво, — дотронулась пальчиками до рисунка Роза.

— Т-так, а как? — мама подхватила руку и склонилась, чтобы рассмотреть рисунок лучше. — Это что-то странное. Я не понимаю, — подняла на меня вопросительный взгляд, — без разрешения отца? А кто?

— Я тебе даже больше скажу — вообще без ритуала. Я не знаю, как. Духи молчат. Ничего не объяснили. Но раньше она была вся черная, а сейчас сама видишь.

— И кто? — мама водила пальцем то по черным, то по серебряным деталям рисунка.

— Вилл, — покосилась на его маму. Глаза ее на лоб полезли. А уже через пару секунд над моей рукой склонилась и она. — И я беременна. — Хотела, чтобы это прозвучало тоже уверенно, но голос сорвался на шепот.

Я даже усомнилась на несколько секунд, что меня услышали. Но дружное "что" все сомнения убило.

— Я не знаю, как все это получилось, вернее знаю, как, но не понимаю, почему это стало возможным, — тут же повысила голос, чтобы избежать шквала вопросов. — И честно говоря, искала и ищу способ расторгнуть брак. Ни ему, ни мне он не нужен. Нас никто не спрашивал. И это неправильно. Так быть не должно.

— Арина, — голос ритрессы Мелиссы дрогнул, а на глазах выступили слёзы, — как ты можешь думать об этом? У вас же будет ребенок. Значит, Духи сочли ваш союз правильным и настолько важным, что пошли против своих же правил.

— Ха-ха, — мама запрокинула голову и громко рассмеялась. — Мелл, вспомни меня. Брак она расторгнет. Кто ж ей позволит? Сюда посмотри, — палец мамы уперся в кисть.

Мы все уставились на то место, куда указывала мама.

— Не может быть! — взвизгнула я.

— Ну хоть какие-то радостные новости, — в голосе мамы Вилла звучала улыбка, — поверить не могу. Я бабушкой стану, что ли? Но мне кажется, что я еще так молода.

Мамы о чем-то переговаривались. Роза куда-то убежала, а я вглядывалась в чешуйку на рисунке и пыталась ее откорябать. Натерла то место до красноты, но чешуйка так и продолжала отливать золотом.

Как это возможно? Я не понимала. Почему, вопреки моим желаниям, брачная татуировка продолжала меняться и не в лучшую для меня сторону. Как это работает? Что с этим делать. Ощущение, что чем сильнее я сопротивляюсь и хочу расторгнуть этот внезапный союз, тем быстрее рисунок становится сначала серебристым, а теперь еще и эта золотинка среди черноты и серебра. Если так будет продолжаться, то разлучить нас сможет только смерть. Я, конечно, не очень люблю Вилла, но вдовой все-таки становиться не хочу.

Мамы что-то обсуждали. Теперь хотя бы тишина не давила непосильной ношей. А я смотрела на пляшущее пламя и ни о чем не думала. В голове царила пустота. И мысли не задерживались надолго, рассеиваясь и разбегаясь от меня.

Мы подскочили со своих мест одновременно, когда услышали голоса мужчин из наших семей. Первым в гостиную вошел папа. На нем буквально висел мертвенно бледный отец Вилла — аритр Рик. Сердце ухнуло в пятки. Я переводила обеспокоенный взгляд с папы, на парней, которые зашли следом и снова на полу-мертвого главу семейства Дилларов.

— Духи, Рик! — воскликнула ритресса Мелисса и кинулась к мужу, которого папа укладывал на стоящей у камина кушетке. — Что опять произошло? — со слезами в голосе и на глазах прокричала женщина.

— Тише, Мелисса, — папа перехватил женщину и встряхнул за плечи. — С Риком все в порядке. Ничего не случилось. Рик потратил слишком много сил, чтобы вытянуть Дена. Ему нужен отдых, тепло, много питья и чтобы ты была просто рядом. Присядь, — он сам усадил ритрессу на край кушетки, и она тут же схватила мужа за руку и сжала. — Ден едва не отправился к предкам, Мелисса. Парень хоть силен и молод, но, — папа мотнул головой,

— слишком много внутренних повреждений. Внутреннее кровотечение, — зарылся пальцами в волосы, — да что я тебе ужасы рассказываю. Рик отдал не только силы, но много своей крови, чтобы вытащить вашего парня. Но теперь уже опасность миновала. Рик восстановится, Ден поправится. А того, кто это сотворил, мы найдем. Обязательно. И он ответит за все. Арина, Кир, Вилл, вы уезжаете сейчас.

— Куда? — тихо спросила я. Квартиры наши превратились в руины.

— В наш загородный дом. Мелиссе и Рику нужен отдых.

Покорно оделась, вышла на темное крыльцо. Свет тут же зажегся, выхватывая у темноты небольшой островок перед крыльцом дома. Снег так и падал, медленно кружась. Глубоко вдохнула чуть обжигающий холодный воздух и выдохнула клуб пара.

— Идем, — меня взял за локоть Вилл и потащил вперед. — И давай, пожалуйста, без сопротивлений. Смирись с тем, что теперь ты ездишь со мной. День был тяжелый.

День и впрямь был слишком тяжелый и напряженный. Все мы оказались эмоционально вымотаны. И, честно говоря, даже сил на сопротивление у меня не было. Так что, я смиренно шла рядом с Виллом, спокойно села в его машину, греясь в тепле салона. Откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза, когда впереди загорелись фары машины Кира, а мотор машины Вилла довольно заурчал.