Я не твоя волчица

— Я планирую его расторгнуть, — поджала губы и прищурилась, глядя в его глаза.

— Я не позволю, — схватил меня за подбородок и сжал до боли.

Попыталась убрать его руку. Бесполезно. Ударила кулаком в грудь, но он даже не поморщился. Даже не моргнул. Смотрел мне в глаза и сжимал подбородок.

— Так уж вышло, — процедил он, — что именно ты носишь моего ребенка, — он поморщился, а меня заколотило.

Не очень-то он и рад, что все так сложилось. Я вот тоже не рада, что загремела в такую задницу, но ребенок… Я уже свыклась с мыслью, что во мне растет новая жизнь, что скоро появится кроха, моя частичка. И видеть разочарование в глазах того, кто являлся отцом моего ребенка, видеть его сожаление и недовольство было неприятно. Обидно. И даже больно.

— И я не позволю расторгнуть этот брак, чтобы не происходило. Так что, — он ухмыльнулся одним уголком губ, скользнул взглядом по моему лицу, задержался на губах и проговорил, — придется полюбить меня. И стать хорошей женой.

— Да пошёл ты! — прошипела, не разжимая зубов. Злость захлестнула с головой. Полюбить его. Его! Разве можно любить этого напыщенного идиота?!

— Хватит, Вилл. Я тебя, как друга прошу, — устало вздохнул Кир. — Пусть сегодня она останется дома. Наши родители тоже еще не в курсе. Им тоже надо сообщить. К тому же, подумай сам. О беременности сейчас точно не стоит трезвонить. Если Ришка не конченная неудачница, которая в передряги попадает с завидной регулярностью, а реальная и главная цель этих покушений, то не стоит ее преследователя оповещать о ее уязвимом и ослабленном положении.

— Ладно, — спустя долгую паузу согласился Вилл и ослабил хватку. Провел пальцами по подбородку и прижался губами к моим губам.

Отшатнулась и протерла ладонью губы. Это было неосознанно, но тот факт, что позлило Вилла, порадовал меня. Просто поцелуй был ужасным. Холодным. Безэмоциональным. Словно меня клеймили. Самый отвратительный поцелуй в моей жизни.

Дерьмовое настроение стало еще хуже. Просто в бездну рухнуло. Когда выходила из аудитории под конвоем теперь уже мужа и брата, навстречу охранникам, чувствовала себя омерзительно. Меня трясло, тошнило, а в висках стучала боль. Но я не собиралась радовать публику, которая делала вид, что собралась здесь абсолютно случайно. Ага, половина академии. Спину держала ровно, взгляд не прятала, смотрела поверх голов и старалась не думать о том, как жить дальше.

Расталкивая толпу навстречу нам выскочила Алла. Потрясающая способность каждый раз «совершенно случайно» оказываться в объятиях моего брата. Этот раз не стал исключением. Она запнулась об чью-то ногу в толпе и буквально влетела в Кира. Он, как и всегда, поймал ее и услышал искреннее, полное смущения «Ой».

— Аккуратнее, Алла, — проворчал брат, но она в этот раз словно и не услышала его, смотрела на меня расширенными от возбуждения и волнения глазами. — Анита очнулась, — выдохнула подруга. — Говорят, к ней никого не пускают, но вы-то что-нибудь придумаете.

— Едем? — взглянула на брата, но ответил Вилл.

— Едем, — его голос внезапно сел, отчего я не удержалась и кинула взгляд на волка. Он странно улыбался и смотрел в пустоту. Но любопытство, которое оказалось всеобщим не осталось без его внимания.

— А я все думал, — хмыкнул он, — почему тогда бросился тебя защищать. И почему был так зол, что едва контролировал себя. А оказывается, — фыркнул, — все дело в инстинктах. Волк защищал свою волчицу. И тогда уже совсем не важно, женщина угрожает или мужчина. Хотя, — он замолчал и продолжил через пару секунд уже гораздо тише, — если бы я знал, что защищаю не только жену, — покачал головой, — наверное, убил бы там же. Без раздумий.

— Так слухи о вашем браке правда? — воскликнула Алла. Взгляд ее был настолько красноречивым, что сразу было понятно, насколько она шокирована таким поворотом.

— Едем к Аните, — отвела я взгляд.

— Офигеть! — выдохнула Алла. — Ну если уж вы женаты, то тогда точно нет ничего невозможного, — стрельнула глазками в брата, подхватила меня под руку и потащила вперед.

Глава 19. Анита

Глава 19

На парковке задувал пронизывающий ветер. Он подхватывал с асфальта колючие снежинки и пригоршнями бросал их в лицо. Приходилось прятаться за теплым шарфом и быстро перебирать ногами, чтобы скорее оказаться в теплом салоне машины. Зима вот-вот должна была обрушиться на город всей своей мощью. Но в преддверии ее всегда стояла вот такая противная погода. Холодная, сухая, с ледяным ветром, который все время норовил забраться за воротник, чтобы погладить прохожих своей ледяной рукой вдоль позвоночника. Морозец кусал за пальцы даже в перчатках, хватал за нос и щипал щеки.

Но это было временно. Зима у нас всегда была теплой и снежной. Лишь изредка пугала жителей метелями и бурями. Я любила зиму, когда пушистые, мягкие на вид, хлопья снега медленно кружась падали с низкого, темного неба на землю. Эта зима будет для меня особенной. Теперь все будет по-другому. Теперь я каждый раз думаю о том, как весь этот мир отражается не только на мне, но и на той крохе, что росла внутри меня. Из мыслей меня вырвали внезапно.

— Едьте с Аллой, мы следом, — распорядился Вилл и схватил меня за локоть.

Алла игриво повела плечом, не сдержала смешок, глядя на то, как я пытаюсь вырвать свою руку из захвата муженька и громко зло пыхчу при этом. Вилл делал вид, что не замечает моих потуг, смотрел на Кира. Непримиримо, упрямо и даже немного враждебно.

— Вилл, — тихо и спокойно сказал Кир, но его голос слился с громким возмущенным возгласом. Моим, конечно же.

— Нам надо привыкать к обществу друг друга, — Вилл бросил острый взгляд на меня. — И учиться жить мирно. Вредить тебе я больше не могу. Это может навредить и ребенку.

Ага! То есть, если бы не ребенок, то с удовольствием продолжил бы портить мне жизнь. А тут ребенок. Надо же, какая забота. Бесит так, что волосы дыбом поднимаются. А он либо отличный актеришка, который специально говорит такие вещи, чтобы задеть меня, но при этом сохраняет абсолютную невозмутимость, либо же и сам своим крохотным умишкой не понимает, что и как он говорит.

— А я за себя не отвечаю, — с силой выдернула руку, подошла к его машине и с прищуром посмотрела на муженька. — У меня этот, — пощелкала пальцами, — стресс. И гормоны. И волчица в ауте. Так что, я предупредила. Открывай, я замерзла.

— Духи, — его шепот донес до меня порыв ветра, — за что мне это?

— За все хорошее, — себе под нос пробурчала я.

Машина сверкнула фарами, пиликнула, и я проскользнула в салон. Здесь было прохладно, пахло чем-то хвойным. Но ветер уже не пробирал до костей.

Анита лежала в центральной городской клинике. Зачем мы ехали? Все знали, что ее охраняют ищейки. Ждут ее пробуждения, чтобы допросить. И пропускают в палату только родителей, ищеек и глав стай. Но сидеть на месте и ждать не было сил. Я хотела просто понять, почему она так со мной. Из-за чего? Неужели, у нее были такие сильные чувства к Виллу, что секс между мной и этим волком, произошедший по ее же вине, зародил такую жгучую ненависть? Неужели, все мы не заметили этих чувств? Почему она поговорить не попыталась? Мне было так обидно. Я дорожила ей, как другом. И никак не могла понять ее предательства.

Как мы и ожидали, у палаты, где лежала Анита, стоял высокий широкоплечий мужчина в форме.

— Не положено, — твердил он на любую нашу просьбу. И явно раздражался из-за нашей настойчивости.

— Кто там у вас начальник? — выдохнула я раздраженно. — Давайте я ему позвоню. Эта девушка, — ткнула в дверь пальцем, — убить меня пыталась, и я хочу понять, почему!

— Не положено. Откуда ж мне знать, может вы мстить соберетесь.

— Р-р-р! — зарычала я и сжала кулаки. Он, конечно, прав. Работа у него такая. Но так хотелось поговорить с Анитой.

Дверь, ведущая в ее палату, внезапно распахнулась и на пороге появился ищейка, который вел дела по покушениям на меня.

— Грогас? — удивился он. — И вся шайка тут. Чего разорались? Какого вы тут вообще делаете?

— Узнали, что Анита пришла в себя, — затараторила я, — хотели поговорить. Пустите, а?

Хотя бы под вашим присмотром. Пожалуйста!

— Хм… — он задумался, с подозрением разглядывал меня и всех остальных. Пауза затягивалась, и я уже решила, что хрена с два нам дадут поговорить. — Ладно. Давай попробуем. Но ты одна.

— Да! — радостно воскликнула я.

Но Вилл бы не был самим собой, если бы все не испортил.

— Я пойду с ней.

— Нет, — покачал головой ищейка.

— Одна она не пойдет, — уперся этот баран. — А я как супруг, — ехидно протянул, — могу и должен присутствовать, когда моя жена в очередной раз подвергает себя опасности.

— Какой опасности, Диллар? Какая жена? — поморщился ищейка.

— Там та, что чуть ее не убила. А это моя внезапно обретенная супруга. Не спрашивайте, — вскинул Вилл руки, — я и сам только сегодня узнал. Так что, пустите?

— Ладно, — немного поразмыслив, — согласился волк в форме. — Мне она все равно ничего не говорит. Может, хоть вам скажет что-нибудь.

ПРОДА ОТ 16.12

Стоило мне переступить порог палаты, где лежала Анита, как сердце сжалось от боли и жалости. В светло-зеленом просторном помещении, в центре между двух пластин стояла широкая кушетка. На кушетке, оплетенная множеством энергетических нитей, которые отражались от металлических пластин, лежала Анита. Ее тело было прикрыто зеленой больничной сорочкой. Но то, что представало перед глазами повергло меня в ужас. Я бы так и стояла на пороге, не в силах поверить в то, что видела, если бы Вилл не подтолкнул меня. Стоило ему оказаться в поле зрения Аниты, как она сжалась, словно снова ждала удара. А я едва не вскрикнула от той боли, которая разливалась в груди. Анита смотрела на нас растерянным, полным ужаса взглядом. А я не могла даже вдохнуть. Руки, ноги, шея, лицо — все, что было открыто для нашего взора, оказалось покрыто уродливыми язвами. А на шеи краснел и сочился огромный кровавый след, будто кто-то только что пытался душить девушку.

— Ее обезболивают и стараются залечить все раны, — тихо произнес ищейка. — Но она ослаблена. Выздоровление идет очень медленно. И ей предстоит провести здесь еще массу времени.

Здесь пахло магией, грозовой свежестью, которая смешивался с приторным, тошнотворным запахом гниющей плоти. Меня начало подташнивать.

Взгляд Аниты метнулся ко мне. Девушка вздрогнула, и ее глаза наполнились слезами. А я едва не бросилась к ней, чтобы обнять, успокоить, защитить… От нас же. Анита выглядела такой хрупкой, такой измученной, что я мгновенно поняла, что прийти сюда сейчас — было плохой идеей. Отвратительной. Ни я, ни она не готовы что-либо сейчас выяснять. Ее кожа там, где не было уродливых ран, была такой тонкой, что виднелись все вены. И я просто удивлялась, как она еще не расползлась на мелкие лоскутки от того количества ран, которое испещряло все тело.

Повернувшись к ищейке, хотела было сказать, что все отменяется и мы уходим. Но не успела раскрыть и рта, как услышала:

— Прости, — сиплый, слабый голос иглой пронзил сердце.

Посмотрела на напряженного Вилла, который, похоже, не испытывал никакого сочувствия к девушке. Он только прожигал ее взглядом и сжимал кулаки. Бесчувственный чурбан.

Медленно обернулась. Наши с Анитой взгляды пересеклись. По щекам девушки заскользили слезы, а губы продолжали бесшумно повторять это проклятое «прости», от которого у меня все внутренности словно через мясорубку пропускали. В ее взгляде было столько сожаления, столько отчаяния и вины, что у меня затрясся подбородок, а рыдания подступили так внезапно, что я с трудом могла их сдержать.

— Я не хотела, — просипела Анита. Каждое слово стоило ей огромного труда.

Противный скрип резанул по ушам. Ищейка пододвинул стул к кушетке Аниты и приглашающе махнул мне.

На негнущихся ногах подошла и рухнула на предложенное место. Вилл двинулся следом, но Анита дернулась, словно хотела сбежать, а когда поняла, что не может этого сделать, просто сжалась в попытке хотя бы так спрятаться.

— Вилл, стой на месте, — выдавила из себя и наклонилась к Аните. Взяла ее за кончики пальцев, которые уцелели в схватке с заклинанием Вилла и тихонечко сжала. Почему-то ни былой злости, ничего не осталось. Мне было жаль ту, что я называла подругой. — Почему? — выдавила я и подняла на нее взгляд.

— Я не хотела, — вновь повторила она с длинными паузами. — Но я сама виновата, — ее рука дернулась к шее, но поднявшись лишь на пару сантиметров, рухнула обратно. Анита тяжело сглотнула и прикрыла глаза, из которых катились крупные сверкающие слезинки.

— С шеи Триш был снят запрещенный артефакт. Судя по следам остаточной магии, это был артефакт, сделанный ее же руками. Она сама его сделала и надела на себя. В чем было его предназначение и какова сила воздействия сейчас выясняют.

— Под-чине-ние, — по слогам произнесла Анита. — Я сделала. И надела. Поверила. Но меня обманули. И заставили.

— Кто? — тут же подался вперед ищейка.

— Заставили убить меня? — вскинула брови я.

— Я не мо-гу, — выдохнула она и закашлялась так, словно ее снова кто-то душил. — Не могу.

Она надрывно кашляла, а мы только смотрели и ничего не делали. Помочь ей не мог никто из нас. Но уже через минуту она вновь посмотрела на меня красными глазами, в которых плескалась мольба. Перевела взгляд на Вилла и прошептала:

— Лучше бы ты убил меня.

ПРОДА ОТ 17.12

Пластины засветились ядовито-салатовым цветом, послышался мерзкий писк и в палату уже через пару секунд прибежал высокий, худой, как прут, мужчина в халате с листом на груди.

— Я ведь вас предупреждал, — с порога недовольно бросил он и метнулся к Аните. Она смотрела в потолок и беззвучно плакала. — Девушка еще слишком слаба. И почему посторонние в палате. Ваш разговор мог бы и подождать. Выйдете вон все. И больше не приближайтесь до тех пор, пока мы ее не стабилизируем.

Я с трудом стояла на ногах. Слезы душили. Пришлось раз за разом сглатывать комок, который стоял поперек горла. Даже не заметила, как Вилл положил руки на мои плечи и сжал их. Осознала это только тогда, когда сделала шаг за порог палаты Аниты.

Ищейка выглядел хмуро и недовольно.

— Подчиняющий артефакт? — голос Вилла прозвучал над самым ухом.

Вздрогнула и осторожно высвободилась из его рук. Меня тут же подхватил под локоть Кир. Алла переводила встревоженный взгляд с меня на Вилла, а потом на ищейку.

— Да, когда девушку погрузили в магический сон, обнаружилось, что фон постоянно нарушается из-за воздействия из вне, — пояснил ищейка. Взгляд его бегал по строчкам в блокноте. — Лекари долго не могли определить, в чем причина постоянных сбоев. Триш несколько раз оказывалась на грани жизни и смерти из-за этих сбоев. А потом предположили, что дело в украшении, висящем на ее шее. Решили, что это какой-то родовой артефакт. Пригласили родителей девушки, но они не признали украшение.

Снимать пришлось принудительно. А это оказалось не так уж и просто. Только с помощью вашего отца Диллар удалось избавить девушку от артефакта. Уже наши артефакторы определили, что украшение играло подчиняющую роль. Сделано оно, по нашим сведениям, самой Триш. Как оказалось на шее, она не говорит. Кто был подчинителем — тоже. Там очень интересная структура и способ воздействия. Наши специалисты предполагают, что воздействие происходило напрямую через кровь. И пока оно все еще влияет на девушку. Она не говорила вообще, пока вы не пришли. Только повторяла, что не хотела вам вредить.

— Подчиняющий артефакт? — переспросил Кир. — Но ведь они запрещены.

— Запрещены, — кивнул ищейка. — И даже, если подтвердится, что девушка покушалась на вас будучи чьей-то марионеткой, ответить за нарушение и изготовление запрещенного артефакта ей все равно придется.

— Что ее ждет? — голос непривычно дрожал и звучал глухо.

— Суд Духов, — пожал плечами ищейка. — Думаю, в данном случае, это самое правильное решение.

— Анита горела артефакторством, — тихо заметила Алла. — Она любила его, ей нравилось изучать, экспериментировать и пробовать что-то новое. Не думаю, что она сделала подчиняющий артефакт для того, чтобы кому-то навредить. К тому же, если бы это было так, то она не стала бы надевать его.

— Кто-то очень искусно водит всех за нос, — произнес Кир и поморщился. — Кто-то очень умный и хитрый.

— Выясним, — коротко отозвался ищейка, кивнул и пошел прочь от нас.

Не успели мы обсудить ничего, как раздался звонок. Верещал телефон Кира.

— Да, Риттер. Мы были у Аниты, — поморщился и мотнул головой, — нет, ничего хорошего. Потом расскажем. Что?

Мы все затаив дыхание ждали конца разговора, потому что Кир очень показательно хмурился и обводил нас встревоженным взглядом. Значит, что — то случилось.

— Подожди, — брат отнял трубку от уха, нажал пару кнопок и пустой коридор наполнил голос Риттера. — Повтори.

— Я снял сферы. Начал их просматривать. И знаете, что я вам скажу?! Этот козел знал о сферах! Он есть на записях, но всегда так, что не опознать. Он знал, ребят. И это кто — то из наших. Больше никто не знал о том, где установлены сферы.

— Анита знала? — спросила я. Потому что даже я не знала, куда парни воткнули сферы в библиотеке.

— Анита? Да. Она закрепители устанавливала вместе с нами, — откликнулся Риттер.

— Ну вот. О закрепителях, судя по всему, он тоже знал. Анита рассказала. Под подчинением.

— Я надеюсь, что под подчинением, — внес свою лепту Вилл, отчего заработал мой гневный взгляд. Если раньше я не хотела верить в вину Аниты и не могла в это поверить, то теперь была уверена, что подруга просто оступилась и угодила в ловушку.

— Короче, берите ноги в руки и приезжайте, может, кто-то из вас опознает этого урода.

Глава 20. Взрыв

Глава 20.