Свет в тумане

- У нее был младший брат, и он прожил весьма продолжительную жизнь. Так что действительно странно. Почему их вообще похоронили здесь, на Хап-он-Дью, а не в герцогстве Уайр?

- Разберемся, - пообещал Реджинальд, коснулся надгробия и ощутил удар током. Охнул и чертыхнулся. - Стой! Не трогай!

Мэб отдернула руку и отступила. Реджинальд пошевелил немеющими пальцами, взялся за локоть, прикосновение к которому едва ощутил, и, неуклюже пятясь, вышел из тесного склепа.

- Дверь запри.

Прозвучало резко, даже грубо, но Мэб не стала спорить. Она поспешно захлопнула тяжелую дверь и дважды провернула ключ в замке. После чего подбежала к Реджинальду и схватила его за руку.

- Дай взглянуть!

Прикосновение было едва ощутимо, словно их разделяет плотная ткань. Реджинальд подавил возрастающую панику и медленно сжал и разжал кулак. Чувствительность не вернулась, от локтя и ниже рука немела, но слушалась его.

- Тебе нужно к врачу!

- Это что-то вроде магического шока… - пробормотал Реджинальд, пряча пострадавшую руку в карман.

- Слышали бы это Льюис и Сэлвин! - раздраженно фыркнула Мэб. - И знаешь что? Услышат! Я им еще на тебя нажалуюсь!

- Ябеда, - улыбнулся Реджинальд и поцеловал женщину в висок.

Ни мягкость тона, ни нежность поцелуя не подействовали на нее благотворно. Мэб еще сильнее нахмурилась, схватила Реджинальда за здоровую руку и потянула за собой.

- Хватит на сегодня приключений! Идем. И дальше все по плану: крабы, пляжи… и всякое такое, - и она, к немалому удовольствию Реджинальда, очаровательно покраснела. - А если ты хочешь разузнать о гробнице, мы нанесем визит нынешнему барону Хапли.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍6.

В гостинице ждал сюрприз. Широкополую модную шляпу с бледно-сиреневой вуалью, которая вкупе с прямым платьем придавала женщине нелепый вид гриба, Мэб заприметила еще с холма. Дама шла, помахивая зонтиком и опираясь на руку спутника в канотье. У дверей гостиницы, столкнувшись нос к носу с обладательницей великолепной шляпы, Мэб сразу же ее узнала.

- Леди Паренкрест! Какой… сюрприз.

- Леди Дерован, - в голосе фрейлины не было ни малейшей приязни. - Профессор Эншо. Сюрприз, воистину.

Она повернулась к своему спутнику, миловидному юноше в отлично пошитом прогулочном костюме, и отрывисто приказала:

- Идем.

Так разговаривают с хорошо вышколенным псом. Мэб проводила пару ошарашенным взглядом и прочистила горло.

- Это ведь Алек Бранд? Господи! Он же совсем дитя!

- Ему семнадцать, в этом возрасте мужчины уже несут ответственность за свои поступки, - заметил Реджинальд со вздохом. - Или не несут их никогда. Знаешь, я принял бы ванну.

- Иди, - Мэб слегка пожала его руку. - Я закажу обед. И… Попытаюсь разыскать тут приличного врача.

- Не нужно врача, - покачал головой Реджинальд, уже направляясь к лестнице. - Сами справимся.

Была уже середина дня, и в холле гостиницы пахло пряными травами и жареной рыбой: из распахнутых широко дверей столовой. На одной из створок было вывешено меню с припиской: особые заказы делаются загодя, за день или два. Впрочем, меню и без того было немалых размеров. Мэб провела пальцем по строкам.

- Надеюсь, вы не собираетесь вытворять непотребства на глазах у жителей деревни, леди.

Палец символично замер на строке «артишоки в масле». Мэб обернулась и посмотрела на угрюмую хозяйку.

- В каком именно смысле?

- Мы здесь, в Хёррдуге не одобряем, когда люди, не состоящие в законном браке, живут вместе. На той стороне острова вытворяйте, что пожелаете. Но только не тут. Это все против Бога.

Мэб попыталась вспомнить, где именно в Писании сказано, как должно вести себя мужчинам и женщинам до брака, но то ли она плохо знала текст, то ли Богу не было до этого дела. Впрочем, представители знати всегда относились к внебрачным связям проще, чем простолюдины, мужчины, во всяком случае. Особенно если при этом на свет появлялось одаренное потомство. С тех пор, как был основан колледж де Линси, таким детям все охотнее давали свою фамилию и принимали в семью.

- Женщина должна беречь целомудрие, - продолжила свою назидательную речь хозяйка.

Взгляд Мэб упал на зачарованный перстень, который она уже несколько дней носила не снимая. Он сидел, как влитой, едва ощущаясь на пальце.

- А если, допустим, мы с господином Эншо помолвлены?

Хозяйка тоже посмотрела на перстень и вынесла свой вердикт:

- Никто не дарит помолвочного кольца с аметистом. Во всяком случае, не в традициях Хап-он-Дью.

Мэб тронула теплый камень кончиком пальца.

- Что ж, мир живет не по традициям Хап-он-Дью. Подайте нам обед в номер, прошу вас. Это, это и это. И бутылочку местного сидра, я о нем наслышана.

И Мэб обворожительно улыбнулась.

Поднявшись в свой номер, она сбросила на пороге запыленные туфли, положила шляпу на столик и, прокравшись на цыпочках, заглянула в ванную. Пусто. Какое разочарование. Также босиком, почти бесшумно Мэб прошмыгнула в соседний номер и заглянула в ванную там. В комнатке висел запах трав, который Реджинальд, казалось, возил с собой повсюду. Сам он, сидя в воде, сосредоточенно растирал пострадавшую руку. Взгляд Мэб скользнул по плечам мужчины, покрытым капельками воды, по груди и остановился на руке. Предплечье и запястье опоясывали странные голубоватые следы.

- Давай, я помогу…

Придвинув ближе табурет, Мэб коснулась влажной кожи, вдохнула аромат лекарственных трав. Пальцы кольцом обхватили сильное запястье, чувствуя, как учащенно бьется пульс.

- Больно?

- Немного, - согласился Реджинальд, второй рукой притягивая ее к себе.

Мэб собиралась воспротивиться, но поцелуй вышел нежный, пленяющий, не дающий сил сопротивляться. Вода выплеснулась, промочив ее блузу насквозь. Спустя пару минут Реджинальд отстранился с улыбкой.

- Ну вот, больше ничего не болит.

- А мне теперь переодеваться надо, - проворчала Мэб, отжимая край блузки.

- Ты леди, тебе положено постоянно переодеваться.

Мэб громко фыркнула в ответ. Провела пальцами по руке Режинальда, ощущая легкую неровность кожи там, где проступили голубоватые следы.

- Не то, чтобы я не доверяла твоим травкам, но если станет хуже, мы найдем врача. А пока я пойду, посмотрю, не принесли ли обед.

И быстро поцеловав Реджинальда в плечо, Мэб вышла. Один только взгляд на голубые следы на коже вгонял ее в дрожь.

На террасе горничная — миловидная, в опрятном форменном платье — расставляла тарелки. К ароматам трав и соли примешивался запах свежеподжаренной рыбы, печеного картофеля и яблочного сидра. Последней появилась внушительная горка печенья в корзине.

- Наш местный рецепт, миледи.

Горничная обернулась и, кажется, оценила мокрую блузку Мэб. Впрочем, ханжой, в отличие от хозяйки, она не была, так что комментировать внешний вид гостьи никак не стала и продолжила расписывать все достоинства обеда.

- Скажите-ка…

- Оливия, миледи. Лив.

- Скажите, Лив, есть ли какие-нибудь легенды, связанные с замком или с усыпальницей? Мы были там сегодня с господином Эншо. Потрясающее зрелище.

- Конечно есть, миледи, - кивнула с готовностью горничная. - Всякое рассказывают. Думаю, больше всех знает его светлость барон Оуэн. Он много лет изучал замок. Мы даже думали, отстроит его заново, но такие несчастья, такие несчастья…

Горничная осеклась, промокнула совершенно сухие глаза краем передника — это напоминало какой-то ритуал, а никак не выражение скорби или сочувствия — и закончила:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Спросите у его светлости, миледи. Барон Хапли охотно принимает гостей в своем поместье.

- Благодарю, навещу милорда Хапли непременно, - кивнула Мэб, провожая горничную взглядом и размышляя о том, что отпуск она себе всегда представляла иначе. Этот никак не время для посещения гробниц или захудалых баронских семейств.

- Кормят здесь отменно, - улыбнулся появившийся в дверях Реджинальд. - И очень хвалю сидр.

- Благодарю, - задержавшаяся на пороге горничная присела в реверансе. - Его уже несколько поколений готовят в моей семье. Если вам что-то еще понадобится, дорогие гости, позвоните.

Прижав поднос к груди, горничная выскользнула за дверь. Мэб после секундного размышления сняла блузу, все еще мокрую после ванной, и, оставшись в одной нижней маечке из тонкого зеленого шелка, села к столу. Реджинальд хмыкнул одобрительно и, поглаживая пострадавшую руку, опустился в соседнее кресло.

- Так что это было? - Мэб кивнула на руку.

Реджинальд нахмурился и покачал головой.

- Есть у меня одна версия, но тебе она не понравится.

- Мне все это уже не нравится, - проворчала Мэб. - Выкладывай.

Откинувшись на спинку плетеного кресла, Реджинальд взял в руку бокал с сидром и изучил его на просвет. У напитка был золотистый, с легким оттенком алого цвет и пьянящий аромат осенних яблок.

- Я уже осматривал гробницу, - проговорил Реджинальд, сделав глоток. Облизнул губы. - Довольно давно. Тогда меня не интересовали Грюнар и Юфемия, но место, согласись, само по себе любопытное. Как и саркофаг. Я прикасался к нему сам и видел, как его касаются другие. И — ничего. А теперь этот удар током…

Реджинальд несколько раз сжал и разжал кулак. Закатал рукав рубашки, изучая потускневшие следы.

- Почти прошло, беспокоиться не о чем.

- Ты думаешь… - Мэб невольно понизила голос до таинственного шепота. - Думаешь это из-за Грёз?

- Вероятно, - кивнул Реджинальд.

Мэб сжала в руке вилку, так что рукоять больно впилась в ладонь. Потом медленно отложила ее, глядя прямо перед собой. Стало страшно. Легкая эйфория, в которой она пребывала в последние несколько дней, схлынула, оставив после себя гнетущую пустоту. И страх.

- Мы… мы ведь… антидот сработал?

Вскинув голову, Мэб посмотрела на Реджинальда, пытаясь проанализировать свои чувства. Влечение, страсть… любовь?

- Антидот сработал, - кивнул Реджинальд. – Но, делая его, я прежде всего решал проблему сексуального влечения. Подошел к Грёзам как к зелью страсти. Оно и есть зелье страсти, если вспомнить состав. Но еще оно — нечто большее.

Мэб поежилась.

- Те дополнительные ингредиенты?

Реджинальд кивнул и принялся загибать пальцы.

- Барбарис, восковица, очанка и мастика. Что-то из этого дает такой эффект. Приходится признать, что мир все еще мало нами изучен.

- То есть… - Мэб уже не просто ежилась, ее передергивало нервно. - Если я прикоснусь…

- Нет! - отрезал Реджинальд. - Это очень больно. Это во-первых. А во-вторых… Пока мы не поймем, что происходит, вообще ничего не трогаем, во всяком случае, голыми руками.

- И как ты собираешься понять, что происходит? - насторожилась Мэб. - Касаясь могил в перчатках?

- И это тоже. И проанализировать по новой состав зелья. Оно странное, Мэб.

- По-твоему, - вздохнула Мэб, - это отпуск?

Реджинальд нахмурился.

- А как он выглядит в вашем представлении, леди?

В сущности, Мэб проводила свое лето почти так же: путешествия, исследования, одна непременная вечеринка в Кингеморе, на которой мама представляла ее потенциальным женихам. Но сейчас вдруг захотелось спорить. Не из упрямства, не потому, что предложения Реджинальда ей чем-то не нравились. Из страха. Бледнеющие медленно голубые следы на запястье и предплечье пугали Мэб.

- Я обещал тебе показать каменные круги, - голос Реджинальда звучал все еще сухо. - Можем прогуляться. Или предпочитаешь пляж?

Мэб коснулась аметиста в перстне. От артефакта исходило приятное тепло, присущее всем защитным амулетам. Он обещал покой и безопасность. Мэб поднялась с кресла, пересела на колени Реджинальда — он закаменел — и обвила его шею руками.

- Перстень защищает только меня?

- Таково свойство подобных артефактов, - голос Реджинальда, все еще суховатый, дрогнул.

Пришлось взять его лицо в ладони и повернуть к себе, чтобы поцеловать упрямо сжатые губы.

- А если я захочу защитой поделиться?

Реджинальд, все еще не отошедший от поцелуя, свел брови.

- Наверное… полагаю, да, это возможно. Во всяком случае, можно попробовать.

- Попробуй, - кивнула Мэб, вновь целуя его. На губах остался вкус сидра. - Кстати, мы ведь почти поссорились, верно?

- Чему ты радуешься? - удивился Реджинальд, к которому вернулось благодаря поцелуям благодушное настроение.

- Во-первых, мы {почти} поссорились, что, согласись, утешает, - улыбнулась Мэб. - Во-вторых, это означает, что между нами что-то есть.