Свет в тумане

- Пойдем, кое-что покажу.

Реджинальд взял ее за руку, переплетя пальцы, и потянул за собой к балконной двери. Небольшая терраса была весьма странным, чужеродным в местной архитектуре элементом, точно бабочка, присевшая на скалу. Реджинальд тянул ее дальше, к совсем легкомысленной, хрупкой лестнице, которая пугающе поскрипывала под ногами. Вверх, почти под самую крышу.

- Верхняя терраса.

Мэб кивнула, завороженная, буквально околдованная видом. Море искрилось и переливалось, отражая звездный свет, и, казалось, под его толщей скрываются сокровища. Как тут не поверить в зачарованные острова и магические дублоны? Звезды сыпались с небес в воду. Чуть в отдалении мерцало пламя маяка.

- Если обернешься, - шепнул Реджинальд, кладя руки ей на талию, - увидишь замок.

Он светился. Не был освещен, не был подсвечен магией, просто камни сами по себе источали сияние. Мэб невольно ахнула. Она лишь слышала о таком, но едва ли верила. Баронский замок Хап-он-Дью казался такой же туристической байкой, как и Золотой остров.

- Потрясающе…

Порыв ветра налетел. Еще, еще один. Гостиница стояла достаточно далеко от берега, сюда не долетали брызги, но Мэб их легко могла вообразить, холодные и соленые. Объятия стали крепче, защищая ее от холода и ветра.

- Идем вниз? Ветер будет усиливаться.

Мэб кивнула.

3.

К утру непогода привычно улеглась. Это была одна из загадок Хап-он-Дью, раз за разом заманивающая Реджинальда на остров. Ночные ветра, холодные, жестокие, налетающие со всех сторон и оставляющие остров без изменений. Были ли это последствия применения магии? Или странная причуда географии? В любом случае, ветры Хап-он-Дью приманивали туристов и не причиняли при этом вреда, а это уже немало. К утру все успокаивалось, небо делалось ярко-синим, а море покойным и гладким, как шелк. Чудесная погода для прогулок.

Мэб еще спала, раскинувшись по постели, прелестная с этим легким румянцем на щеках. Реджинальд поцеловал ее в уголок рта, поднялся и вызвал горничную, чтобы заказать завтрак. Девица стрельнула любопытным взглядом по разбросанным по комнате вещам, а потом застыла, старательно изображая равнодушие.

Эта гостиница была хороша всем, кроме одного: хозяйка слишком интересовалась личной жизнью своих постояльцев. Впрочем, ее можно было отчасти извинить: нравы здесь были строгие, гости в эту часть острова забирались нечасто, и некоторая изоляция — в большинстве случаев совершенно добровольная — порождала у местных приступы гордыни и чувство превосходства. Все они здесь мнили себя потомками древнего народа, равного по знатности самым родовитым баронам Роанаты, и если кого и уважали, то только своего владыку — барона Хапли. Задумай Хапли бунт, и Хап-он-Дью с радостью бы объявил о своей независимости и, должно быть, вернулся к пиратству. Впрочем, судя по тому, что Реджинальд о бароне вообще никогда ничего не слышал, того вполне удовлетворяла тихая провинциальная жизнь без бурных страстей и свершений.

- Чайник чая. Тосты, вареные яйца, жареный бекон, - принялся перечислять Реджинальд. - Ваши знаменитые яблочные блинчики. И благоразумное молчание.

Горничная сжала в кулаке купюру, хихикнула и убежала. Мэб шевельнулась, перекатилась по постели и сонно пробормотала:

- Кто там?

- Завтрак.

- Ао-о-о-оу? - Мэб зевнула и медленно села. Одеяло соскользнуло, обнажая грудь, и женщина слегка покраснела. Просто поразительно было, что ее, весьма современную особу, смущали такие вещи. И очень мило. - Халат подай.

- Да, моя леди, - хмыкнул Реджинальд.

Закутавшись в халат, Мэб подошла к окну и отодвинула штору. Вид, судя по всему, удовлетворил ее. На щеки вернулся здоровый румянец, глаза заблестели. Растрепанная со сна, закутанная в тонкий, облегающий фигуру сылуньский шелк, Мэб была невероятно соблазнительна, и потому Реджинальд подошел, заключил ее в объятья и поцеловал. В это самое время объявилась горничная с подносом. Дурочка хихикнула, вызвав у Мэб приступ раздраженного фырканья. Толкнув легонько Реджинальда в грудь, Мэб отстранилась, прошла через номер на веранду и села к столу. Легкая, чуть ханжеская стыдливость боролась некоторое время с раздражением и проиграла с треском. Мэб закинула ногу на ногу, так что халат сполз, обнажая ее до середины бедра, и потянулась за чайником.

- Прояви снисхождение, - посоветовал Реджинальд. - Мы же в провинции.

- А такое чувство, что я дома, - проворчала Мэб. - Маменька у меня — особа старой школы и не терпит непотребств. Один раз она застукала горничную с лакеем и чуть не высекла обоих. Выгнала немедленно. Моя кузина хранит огромную коллекцию любовных и эротических романов от безысходности.

- Мир меняется неохотно, - пожал плечами Реджинальд. - Кто-то скажет, что он вообще не должен меняться.

- К бесам, - отмахнулась Мэб. - Какая программа на сегодня? Чем будешь меня развлекать?

- Хочешь взглянуть на замок?

Мэб сощурилась.

- Не уверена. Но ты, очевидно, этого хочешь. Что тебя так беспокоит?

Реджинальд глотнул чаю. Здесь его готовили куда лучше кофе, добавляя немного яблочной кожуры, капельку рома и звездочки гвоздики. Он бодрил по утрам.

- Слишком много белых пятен в истории. С чего вон Греву взбрела в голову такая безумная схема? Почему зелье подействовало не так, как должно было?

- А по мне так «так», - Мэб зажмурилась, припоминая. И это были явно весьма приятные воспоминания.

- Мы оба живы и не испытываем друг к другу ненависти, наоборот…

Реджинальд осекся. Мэб открыла глаза, улыбнулась.

- Наоборот… Может быть, дело в том, что мы с тобой — разумные люди? Или зелье выдохлось? Когда оно было приготовлено?

- М-м-м… лет восемьдесят назад. Потеря зельем свойств — процесс не вполне прогнозируемый и зависящий от слишком многих факторов. Я изучу его, когда мы вернемся. Но изначально… мы ведь могли сопротивляться, Мэб, просто, кажется, не очень хотели.

Мэб сощурилась, разглядывая его. Скользкий шелковый халат сполз почти до локтя, обнажая покатое плечо и грудь. Мэб поправила его не сразу. Кто бы, бес побери, хотел сопротивляться чарам, зовущим к этой женщине?!

- Могила Грюнара и Юфемии ведь на острове?

- Бери выше — мавзолей, - хмыкнул Реджинальд. - Их похоронили по приказу барона Хапли с особыми почестями в фамильном склепе. Сперва, говорят, в разных могилах.

- Но они оказались в одном гробу, - кивнула Мэб. - Помню, помню эту легенду. Зелье связало их и после смерти. Уорст тоже где-то здесь погребен. Казнен. Герцогу бы сперва подумать о последствиях, а затем уже принимать зелья… Кстати, могила его первой жены, Элунед, также должна быть на острове. Как медом им тут намазано! Можно попытаться поискать эти захоронения, положившись на мою удачу…

Реджинальд кивнул задумчиво. Потом спросил, сдерживая улыбку:

- Не следует ли нам хотя бы сделать вид, что мы в отпуске?

- Мы в отпуске, - фыркнула Мэб. - Ты видишь тут студентов? Коллег? А все прочее — лишь детали.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍4.

Днем ветра почти не было, зато солнце жарило вовсю. Мэб достала из багажа широкополую шляпу, покрутилась перед зеркалом, прилаживая ее так и эдак, пока не осталась удовлетворена. Снова внешний вид ее — чуть зауженные брюки, свободная блуза, перехваченная поясом, и практичные ботинки - шокировал хозяйку. Та поджала губы.

- Они тут вообще в курсе, что мир меняется? - шепнула Мэб.

- Не уверен, - хмыкнул Реджинальд в ответ и предложил локоть. - Вперед, моя леди.

За вычетом хмурой ханжи-хозяйки жители острова Мэб понравились. Их легко можно было отличить по стойкому загару, обветренной коже и непременному желанию втюхать приезжим какую-нибудь ерунду. На улицах торговали крабами, вяленой рыбой, украшениями, амулетами и расписанными ракушками. Островитяне, кажется, холили и пестовали старинные суеверия, и потому повешенный на шнурок дырявый камушек у них защищал от молнии, а связка раковин — от целого шторма. От ветра предлагалось повесить на шею или приколоть к шляпе голыш, расписанный изображением маяка. Куда приятнее были торговцы сидром и ронсэ — смесью яблочного сока и сильно газированной воды в вандомэсском духе. Туристам — конечно втридорога — предлагалось купить этот напиток вместе с флягой, также украшенной изображением маяка.

Наконец они миновали поселок, оставили позади шумный базар, в который превратились его улочки, и начали подниматься вверх по склону, делающемуся все круче и круче. Руины баронского замка все никак не желали приближаться. На полдороге пришлось остановиться, чтобы перевести дух, и Мэб невольно залюбовалась открывшимся видом. Остров всех оттенков зеленого окаймляла желто-серая полоса пляжей, море было синим, на пару тонов темнее и насыщеннее неба. На горизонте возвышался изящный белый маяк, а за спиной, можно было увидеть голубовато-серые руины баронского замка.

- Нравится?

Мэб обернулась, придерживая шляпу: налетевший ветерок дернул ее за поля. Реджинальд, спокойный, расслабленный, довольно щурился, оглядывая пейзаж. И в то же время в нем ощущалось знакомое жадное предвкушение, и постепенно оно передалось Мэб. Нет, не те они люди, чтобы отпуск провести на пляже.

- Идем! - Мэб схватила его за руку. - Хочу осмотреть замок.

Конечно, Реджинальд обогнал ее, а последние метры и вовсе тащил на себе. Мэб, совсем выдохшаяся, едва переставляла ноги и давала себе неисполнимый зарок заняться каким-нибудь спортом. Хотя бы ходьбой. Оказавшись наверху, она перевела дух и осмотрела наконец руины, сохранившиеся куда лучше, чем можно было предположить, глядя на них снизу, из долины. Во всяком случае, стены по большей части устояли под напором времени и непогоды. Донжон потерял верхние этажи, но все еще выглядел внушительно. Протянув руку, Мэб коснулась прохладных камней.

- Впечатляет. Единственный замок, выдержавший атаку мирадским огнем… Знаешь, если бы не предатели, его бы, наверное, вообще никогда не взяли.

- Угу, - согласился Реджинальд. - Мавзолей вон там. Усыпальница Хапли.

Мэб шагнула во двор, осматриваясь, пересекла его и начала карабкаться вверх по лестнице. Со стены, неплохо сохранившейся, виден был соседний холм и венчающее его довольно уродливое сооружение — усыпальница баронов Хапли. Его возвели в те времена, когда традиция предписывала строить гробницы из черного камня, и потому мавзолей резко контрастировал с ландшафтом и выглядел неприятно. Подойти к нему можно было, только спустившись со стены и перебравшись через горбатый мостик. Со всех сторон усыпальница оставалась под защитой крутых, обрывистых склонов, едва поросших чахлой растительностью.

Первым спустился Реджинальд и помог Мэб, сняв ее с последних ступеней. Мост, давно нуждающийся в починке, они преодолели с большой осторожностью, прислушиваясь к каждому звуку. Камни под ногами гудели, норовя осыпаться вместе с пешеходами в пропасть. Оказавшись на твердой земле, Мэб облегченно выдохнула и притопнула ногами. Запахло примятой травой — странно и очень горько. В тени мавзолея все, признаться, казалось странным и неприятным.

- Впечатляющее строение…

- Не то слово, - мрачно согласился Реджинальд. - Даже странно, что тут не бывает туристов, правда?

Мэб сделала шаг, другой, протянула руку и сразу же отдернула, сжала влажными пальцами ладонь Реджинальда. Шепнула, невольно понижая голос:

- Тебе не кажется, что это… своего рода… артефакт?..

- Возможно, - согласился Реджинальд, отвечая на пожатие. - И мне это не нравится. Дома и замки могут иметь свойство артефакта, но гробницы… Постой-ка в стороне.

Выпустив руку Мэб, Реджинальд вытащил из кармана знакомую «пудреницу».

- Ты ее с собой взял?!

- Да, - кивнул Реджинальд. - И перенастроил немного.

- Ты точно в отпуск поехал? - шутливо нахмурилась Мэб.

Реджинальд ее уже не слушал. Он приблизился к гробнице, держа раскрытую «пудреницу» (ей определенно нужно другое имя!), нахмурив сосредоточенно брови. Мэб присела на столбик моста, постелив поверх мшистых камней носовой платок, и вытерла вспотевшие ладони о брюки. Вид мавзолея ее нервировал. Мэб пыталась вспомнить, что писали о Хап-он-Дью исследователи, но остров обходили вниманием, не считая нескольких строчек в учебнике. Завоеван, присоединен, взбунтовался: обычные вехи истории. То же самое можно было рассказать о Педжабаре или Сылуне. История Грюнара и Юфемии оставалась любителям трагических баллад и сложных зелий, все прочие исследователи обходили Хап-он-Дью стороной. Здесь только отдыхали люди среднего достатка, привозя с собой домой незатейливые сувениры и приятные впечатления. Все это было странно и попахивало волшебством.

- Попросим у сторожа ключ?

Мэб вздрогнула и подняла на Реджинальда взгляд. Он стоял, изучая свою «пудреницу», как всегда сосредоточенный.

- Можно войти внутрь и взглянуть на могилы, - пояснил Реджинальд.

- А мы хотим? - усомнилась Мэб.

Реджинальд с готовностью кивнул. Несколько мгновений в Мэб отвращение перед этим местом боролось с неуемным ее любопытством. Любознательность, спевшись с практичностью, нашептывала, что в гробнице Хапли можно найти ответы на вопросы и сильно облегчить свою жизнь. И в конце концов победила.

- Эншо, - вздохнула Мэб. - У тебя потрясающий вкус, ты знаешь, как провести свидание с девушкой. Идем.

- За мной, леди Дерован, - изящно поклонился Реджинальд, и за его раскатистое, щекочущее нервы «р-р» все можно было простить.

Еще немного, и он начнет из Мэб веревки вить!

5.

Изначально Реджинальд не планировал проводить на Хап-он-Дью исследования. Во всяком случае, не говорил об этом вслух. Но, в конце концов, не загорать же ему на солнце! Это и в Абартоне на берегу озера сделать можно, равно как и искупаться. И Реджинальд поддался своему любопытству.

Теперь уже отступать было поздно: гробница Хапли была невероятно… странной. Иного слова и не подобрать. Оставив Мэб у моста, Реджинальд вернулся в замок и разыскал сторожа, унылого пожилого человека, отвечающего только за то, чтобы достопримечательности острова не растащили по камешку. Он охотно поделился ключами — за весьма скромную плату — и вернулся к чтению спортивных страниц в газете.

Мэб сидела все так же неподвижно, склонив голову к плечу и разглядывая усыпальницу. То и дело она щелкала пальцами, словно ее осеняло, но потом с удрученным вздохом опускала руки.

- Никак не пойму, что здесь не так.

- Все? - с улыбкой предположил Реджинальд.

Мэб фыркнула.

- Это совершенно обыкновенная гробница. Таких по всему побережью сотни. Материал несколько… своеобразный, не местный. Здесь обычно строили из темно-темно серого гранита. Даже предположить не могу, откуда этот камень привезли.

- Вот тебе и странность, - Реджинальд позвенел ключами. - Зайдем?

- Не нравится мне это место, - вздохнула Мэб, поднимаясь и комкая платок. - Зайдем, раз уж пришли.

Пока они шли по короткой тропинке, можно было наблюдать странный эффект. Гробница казалась далекой, едва достижимой, а потом вдруг выросла перед ними, закрыв свет. Тяжелая дверь, металлическая, выкрашенная черной краской — чтобы не выделялась на фоне стен — слегка вибрировала под ветром. Или… Реджинальд поежился. Или словно кто-то бил в нее изнутри.

Мэб вцепилась в его локоть.

- Открывай уже, не томи!

- Мэб, - шепнул Реджинальд лишь наполовину шутливо, - ты веришь в призраков?

- Я тебя сейчас одним из них сделаю! - вспылила женщина. - Открывай!

Реджинальд вставил ключ, повернул, сражаясь со старым заедающим замком, казалось, преодолевая сопротивление самого времени. Что-то внутри заскрипело, заскрежетало, и наконец дверь подалась и раскрылась. Изнутри пахнуло сыростью, но запах быстро улетучился, подгоняемый ветром. Реджинальд вытащил фонарик и осветил внутреннее помещение склепа, сложенное из того же черного камня; массивные темные надгробия, украшенные весьма примитивной уродливой резьбой.

- Кому они тут на острове поклонялись… - пробормотал Реджинальд, обводя лучом фонаря помещение.

- Не Единому, это уж точно, - Мэб занесла ногу над порогом, но сразу же отступила. - Кажется, местную богиню звали Фёртаг или Фёрдаг… что-то вроде этого. Думаю, ее можно отыскать в энциклопедии, если тебе интересно.

Реджинальд, в отличие от Мэб, перешагнул порог весьма решительно, освещая надгробия лучом фонаря. Света было мало, он едва позволял рассмотреть темные глыбы камня. Надписи на могилах были едва различимы, а захоронений было не меньше двух дюжин.

- Большой, сильный род, - Мэб все же перешагнула порог и зажгла в ладонях пламя. Ойкнула. - Ай! Жжется!

- Вот поэтому я и пользуюсь фонариком, - хмыкнул Реджинальд. - Вы определенно должны больше заниматься магией, моя леди.

Мэб фыркнула, достала из кармана перчатки и, натянув их, снова зажгла огонек. Магическое пламя запылало сильнее, чем следовало, ярко озарив все помещение. Черные стены с резьбой, диковатой и смутно неприятной. Темные же надгробия с такими же сомнительными украшениями и своеобразными надписями — остроугольными буквами в сложных рамках. Ардайд. Эйслин. Фривар.

- Грюнар! - Мэб махнула рукой. - Я нашла! Вот его могила!

Гробница герцога оказалась массивной — плита из черного камня с тонкими, странными фигурами по краю. Ниже еще одно имя: леди Юфемия бан`Хапли.

- Гм… - Реджинальд потер переносицу. - Я понимаю, фигура уровня Грюнара, тут достаточно упомянуть имя. Не писать же «Грюнар Завоеватель». Но Юфемия бан`Хапли? Почему она сохранила девичью фамилию?

Мэб пожала плечами.