Заметки о космической фантастике

Во-вторых, в космосе гораздо шире зона поражения. О масштабе может дать представление ядерное испытание «Starish», когда запущенный с атолла Джонстон ядерный заряд мощностью 1,4 мегатонны взорвался на высоте 400 километров (орбита МКС). Свет от него был виден даже на островах Самоа, в 3000 километрах. Электромагнитный импульс оказался куда мощнее, чем ожидалось, он вывел из строя электронику на Гавайях (1500 км от эпицентра) и несколько спутников, в том числе один советский. Сам взрыв привёл к образованию кратковременного радиационного пояса. Период полураспада большинства частиц — несколько дней, но этого хватает с головой.

Короче говоря, ядерное оружие в космосе — это палка о двух концах. Его можно использовать в самых разных вариациях — например, взорвать бомбу, чтобы нарушить коротковолновую радиосвязь и, таким образом, координацию преследователей, чтобы уйти от погони. Естественно, сам беглец тоже замолчит, но ему и не нужно. Далее, электромагнитным импульсом можно вывести из строя электронику противника — но малейшая ошибка, и сам атакующий тоже огребёт. Ухудшает он и радиолокацию, ну и так далее.

Ах да: типичный для атмосферного взрыва живописный вид в духе ядерного гриба тут тоже не появится.

3. Лазерное оружие.

На сегодня его уже испытывали многократно, но полноценную серийную лазерную пушку пока так и не сделали. У лазерного оружия много преимуществ, но много и недостатков.

Преимущества:

— мгновенное (по факту нет, но наши дистанции не так велики, чтобы это было заметно) поражение цели.

— отсутствие баллистических поправок на гравитацию, ветер и так далее— высокая дальность— футуристичность — наличие лазерной пушки недвусмысленно намекает, что вы читаете о будущем— затасканность в искусстве, что позволяет не описывать лазер подробно, а просто сказать ВАУ ЛАЗЕРНАЯ ПУШКА.

Тут преимущества заканчиваются и начинаются недостатки:

— высокое энергопотребление— высокая стоимость— зависимость от погоды (в туман, например, от лазера проку мало), что, однако, теряет смысл в космосе— сложность устройства — если АК-74 починить можно в любой слесарной мастерской, то с лазерной винтовкой такое не устроить.

Совсем сбрасывать его со счетов не стоит, но, скорее всего, такие пушки будут применяться в качестве больших корабельных орудий для защиты от надоедливых истребителей.

Почему? Да потому, что на большом авианосце или крейсере можно спокойно установить большущий энергетический блок и не париться по поводу критерия минимума массы — бича авиаконструкторов.

На самом деле лазерное оружие как, собственно, оружие против людей — очень странная штука. С одной стороны, человеческие ткани в большинстве своём обладают высокими значениями теплоёмкости, и по соотношению цена/эффективность древний автомат Калашникова переплёвывает все лазеры будущего, вместе взятые. С другой — лазер обладает серьёзным останавливающим действием. То есть парень, получивший в живот пулю, почти наверняка успеет изрешетить вас в ответ и только после этого героически отправится на суд Анубиса, а вот если поджарить ему этот живот из лазера, он сойдёт с ума от боли и стрелять уже не сможет. Вопрос, в общем, сложный.

Если же брать лазер как оружие космическое, то почему бы и нет? По сути, в космосе лазер проявляется в полной красе. Дальние расстояния, отсутствие рельефа, отсутствие поглощающей энергию среды — буквально всё здесь работает на эффективность. Вдобавок им очень удобно сбивать атакующие ракеты и летящие в вас обычные кинетические снаряды. Единственное но — в космосе лазерный луч видно не будет от слова совсем.

4. Электромагнитное оружие — рельсотрон.

Принцип действия сей вундервафли основан на использовании силы Лоренца, разгоняющей зажатый между двумя рельсами снаряд. Нафига оно нужно?

Сложный вопрос. На сегодня нормальных рельсотронов не существует. Хотя и есть пара опытных образцов, их качество и эффективность оставляет желать много лучшего. Перспективы? Ну… Единственное преимущество рельсотрона перед традиционными пороховыми системами — скорость снаряда, которая не ограничена скоростью истечения пороховых газов. В этом случае смысл в применении такого оружия возникает только если разогнать снаряд до скоростей, превышающих скорость звука в материале, в который он вонзается. Для стали это около 5 км/сек. Тогда при ударе материал начинает вести себя как жидкость, в результате чего небольшой по размеру снаряд оставляет огромные дыры. Именно этим эффектом обуславливается опасность космического мусора и микрометеоритов.

Однако стоимость, цена, сложность, габариты — всё это сильно снижает ценность рельсотрона по сравнению с обычными пороховыми пушками.

6. Плазменное оружие.

Тут встаёт вопрос, а что же это вообще такое. В большинстве случаев, особенно в компьютерных играх — DOOM, Quake, откуда, собственно, оно и вылезло, это такая штука, которая плюётся плазмой. Принцип более чем сомнительный, потому что плазма — это ионизированный газ. Пробивной силы у него нет, воздействие на цель может быть только термическое, но при стрельбе в атмосфере такой снаряд вряд ли пролетит дальше десятка метров. При стрельбе же вне атмосферы из-за крайне низкого давления окружающей среды газовый «снаряд» попросту расширится и превратится в облако горячего газа, которое вряд ли способно будет нанести значительный ущерб обшивке космического корабля.

7. Ведро с гайками.

Самый суровый, самый эффективный и самый прекрасный тип оружия. Суть его заключается в том, чтобы загадить основные опорные орбиты мелким мусором, проще всего — стальными шариками или теми самыми гайками. Все помнят «Гравитацию»? На самом деле в фильме показан полный бред — МКС не раз уже совершала манёвры уклонения от космического мусора, но в целом ведро с гайками вполне годится, чтобы буквально заминировать подходы к планете. Опасаясь нарваться на рой таких пулек, которые при неудачном стечении обстоятельств прошьют не очень большой корабль насквозь, вражина потратит немало времени на поиск безопасной тропы на поверхность. Другой вариант — просто хорошенько разогнаться, направить корабль к Звезде смерти и выкинуть гайки в космос. Так как в космосе нет сопротивления воздуха, гайки не затормозятся и влетят во вражеский дредноут на полной скорости, что будет покруче, чем очередь из КПВТ.

На абордаж!

Штатная стыковка кораблей — штука очень сложная и опасная. Малейшая ошибка — и хрен вам. Тем более невероятной выглядит попытка абордажа космического корабля.

Но что, если сюжет требует описания пиратской атаки? Представим, что известный пират Унтаринатрох Таыщ’ын’кахр’бун’юк сумел рассчитать траекторию и найти лайнер с миллионерами где-нибудь на подлётах к Солнечной системе. Обнаружил, подлетел и теперь ему надо как-то захватить пассажиров, не превращая гражданское судно в пыль.

Как это сделать? Совершенно очевидно, что в боевых условиях невозможно использовать имеющиеся люки жертвы — они задраены изнутри, и никто их не откроет. Значит, дыру придётся делать самим, причём аккуратно, иначе попасть внутрь не получится. А для этого надо сначала изолировать зону дыры от внешней среды.

Один из вариантов, который я придумал на случай, если вдруг буду писать космооперу — это использование абордажного модуля. С одной стороны у него люк, ведущий в корабль пиратов, с другой — мягкое уплотнительное кольцо, которым нужно прилепиться к лайнеру в нужном месте. Далее кольцо приклеивается к обшивке быстросхватывающимся (в экстремальных условиях) клеем, после чего пара инженеров пломбируют зазоры каким-нибудь футуристическим герметиком — таким образом получается рабочая камера, в которой уже можно активировать резаки или другие инструменты и вырезать в обшивке лайнера отверстие, через которое внутрь влезет абордажная команда.

Дальше действие переместится внутрь корабля. Если среди экипажа и пассажиров не найдётся парочки Рэмбо — отлично, дело сделано. Но если на борту обнаружится воздушный маршал, или если пираты перепутали лайнер с военным транспортником, придётся повоевать.

Тут надо сделать небольшое лирическое отступление. Для конструкции космических кораблей, как и для самолётов, действует одно железобетонное правило: всегда стремиться к минимуму массы. С этой целью на заре освоения космоса американцы даже снижали рабочее давление в корпусе до 0,3 атмосферы — чтобы стенки сделать тоньше и, соответственно, легче. Каждый грамм лишней массы — это дополнительная нагрузка и дополнительные затраты на полёт. Естественно, в космооперах о подобной фигне никто не думает, но мы-то живём в суровой реальности. А там всё печально.

Так вот, из этого следует, что стенки космического корабля вовсе не рассчитаны на то, что их будут дырявить из автоматов и пулемётов. Даже военного корабля. Ну, дредноут ещё ладно, но лайнер вряд ли будут бронировать. И если в каком-нибудь Боинге-737 на высоте три километра разгерметизация салона — не такая уж проблема, то на десяти километрах это уже довольно опасно. А в космосе и вовсе беда.

Что произойдёт при попадании пули в…

…обшивку? Основные материалы для КК на сегодня — это композиты, такие как углепластик и стеклопластик, и дюралюминий. Все они не являются хрупкими, то есть пуля оставит аккуратную дырочку и улетит дрейфовать в космос. Начнётся утечка воздуха, но сквозь такое отверстие улетать он будет довольно долго — за это время воюющие успеют трижды перебить друг друга, к тому же на корабле, как на подводной лодке, должна иметься возможность изолировать отсеки. В общем, если обшивка не получит очередь из 14,5-мм пулемёта КПВТ, особого ущерба это не причинит.

…иллюминатор? Ну или если вырвет большой кусок обшивки, скажем, той самой очередью из пулемёта. Тут всё уже куда хуже. Декомпрессия произойдёт очень быстро, давление упадёт, и люди без индивидуальной защиты потеряют сознание. Остаётся только надевать кислородные маски, экзоскелеты с системой контроля дыхания, ну или целиться лучше и стрелять во внутренних помещениях.

…стенку, где проходят функциональные системы корабля? Это только кажется, что стенки в корабле монолитные. На самом деле там проходят трубопроводы, силовые кабели и чёрт знает что ещё. Все жизненно важные системы, разумеется, дублируются, но всегда можно попасть в какую-нибудь трубку с жидким азотом или перебить важный проводок. Лайнеры — весьма хрупкие кораблики. Дредноут покрепче будет, но все помнят про минимум массы? То-то же.

Естественно, пользоваться наши пираты и маршалы будут кто чем горазд. Маршалов, например, сегодня вооружают стандартнейшим SIG Sauer P229, так что им приходится проходить суровую стрелковую подготовку и палить со сверхвысокой точностью. Однако существует и специальное оружие для использования в таких условиях.

Советские инженеры подошли к делу с фантазией и сделали ни много ни мало лазерный пистолет. Вот такой:

Хотя эффективность его оставляла желать лучшего (по факту стрелять из него можно было только по глазам), сама концепция вполне может быть использована для описания фантастических лазерных винтовок или чего-то подобного. В качестве боеприпасов лазерный пистолет использовал одноразовые пиротехнические лампы, световое излучение от сгорания которых поглощалось оптическим элементом и преобразовывалось в лазерный импульс. Дальность — до 20 метров, для космического корабля более чем достаточно.

Есть и более традиционный вариант — так называемые хрупкие пули, например, Glaser Safety Slug. В отличие от лазера, их вполне можно применять не только для ослепления подлого врага, но и для вышибания ему мозгов.

Суть заключается в следующем: корпус пули начиняется мелкой дробью и закрывается пластиковым колпачком, который разрушается при столкновении с целью. Прочные материалы легко выдерживают этот удар, так что даже обшивку самолёта (и тем более бронежилет) этим патроном не пробить, а вот в мягкой тушке человека дробь оставляет тяжёлые раны. Выглядит эффектно.

Ну а что касательство боя в невесомости? Рукопашный бой там, конечно, возможен, но совсем не такой, как на земле. Привычная для боксёра работа ног не имеет никого смысла, когда под ногами нет опоры. Привычные удары, когда используется всё та же земля как упор, теряют эффективность. Мне лично не приходит в голову ничего лучше «схватить врага за шиворот и обрушить на него град молодецких ударов», потому что всё остальное будет выглядеть детским махачем.

Однако в условиях космоса, разумеется, подобное возможности лишь на бытовом уровне. На войне все искусства у-шу, каратэ, айкидо, джиу-джитсу и дзюдо проигрывают искусству Калашникова. Однако в невесомости и тут есть свои нюансы. Например, отдача: выстрел патроном 5,45x39 мм будет сообщать пирату массой 70 кг скорость примерно 5 сантиметров в секунду. Очередь на десять патронов — уже полметра в секунду. Так что просто так палить по врагу, без упора, не выйдет.

Итог.

Как ни странно, всё вышеописанное техническое порно очень редко описывается авторами космоопер. Обычно никто не парится и описывает обычнейший боевик, целиком и полностью содранный с современных реалий. Перенеси место действия на землю — и ничего почти не изменится. Всё это очень, очень печально.

Как оно устроено

В фантастике довольно редко в подробностях описывается устройство космических кораблей. Причин тому много: во-первых, техническое порно выглядит скучным для многих читателей, во-вторых, писатели, как правило, имеют весьма смутное представление о предмете. Даже если — вот парадокс — они описывают не современный корабль, а какой-нибудь хренолёт будущего, который может быть устроен совсем по-другому, всё равно в лучшем случае там опишут общий концепт. У писателей просто не хватает фактического материала, чтобы на его основе придумать детали.

Между тем детализация далеко не бесполезна. Понятное дело, расписывать на пять страниц тонкости конструкции корабля не стоит, но куда лучше написать вместо «снаряд оставил в переборке дыру» что-то вроде «снаряд оставил в переборке разлохмаченную дыру…» — ну, это так, просто пример. Детали, пусть даже один-единственный эпитет, создают картинку. Лохматыми края дыры оказываются потому, что углепластик — это ткань, и при разрыве края её распушиваются. Где-нибудь в другом месте вы упомянете, что это углепластик, и что кабина наполнилась угольной пылью. Это — подробность, которая работает на образ писателя как человека знающего и эрудированного. Откуда дураку знать про углепластик?

В когнитивистике это зовётся эффектом ореола. Если писатель — известный профессор, то читатель без лишних сомнений легко поверит в правдивость описанных в книге концепций. А если хрен с горы, то уже нет: в самом деле, почему я должен верить Васе Пупкину? Кто он такой? Вот Уоттс — учёный, а Пупкин? Детализация исправляет положение: раз человек углубляется в детали, значит, он знает, что пишет. Даже если специалист будет читать его книгу сквозь фейспалм — пару раз я на такое уже натыкался — не-специалист такого не заметит, разве что совсем уж глупые ляпы.

Поэтому чтобы и рыбку съесть, и учёным стать, лучше всего соблюдать хотя бы общую правдоподобность. И проще всего достичь правдоподобия, посмотрев на реальные космические корабли. На их же основе можно придумать и массу новых интересных вещей.

Каркас.

Любой космический корабль начинается с каркаса. Примерно вот так это выглядит для советского «Бурана»:

Для удобства я выделил синим основные элементы:

1. Нервюры — рамы, повторяющие форму крыла. Они служат для восприятия нагрузок и соединяют части обшивки.

2. Лонжероны — балки, посредством которых крыло крепится к фюзеляжу. Это наиболее ответственные элементы — они передают всю нагрузку с крыла на фюзеляж, но это в атмосфере. В космосе нагрузка на них минимальна.

3. Стрингеры — относительно тонкие стержни, которые подкрепляют обшивку и увеличивают её жёсткость.

4. Шпангоуты — по сути те же нервюры, только не в крыле, а в самом корпусе.

Фактически любой каркас состоит из этих основных элементов, а если мы говорим о бескрылой Звезде смерти, то там вообще остаются только шпангоуты и стрингеры. Разумеется, есть ещё всякие бимсы и прочие страшные вещи, но так углубляться в конструкцию здесь, пожалуй, не стоит.

Всё это дело скрепляется между собой либо заклёпками, либо сваркой (для металлов), либо клеем (для композитов). Раньше для изготовления таких деталей применяли сталь и алюминий, сейчас всё больше внимания уделяется композитным материалам. Причина популярности композитов очень проста: у них высокий параметр удельной прочности, превосходящий даже хвалёный титан. Удельная прочность — это отношение прочности материала к его весу. Для легированных высокопрочных сталей это примерно 20–22 10е5 см (да, странная размерность), для алюминия 20–21 (алюминий менее прочен, чем сталь, но при этом гораздо легче её), для титановых сплавов — 30–40, а для простеньких стеклопластиков — 38–50. Для более прочных углепластиков этот параметр ещё выше.

Поэтому, на мой взгляд, корабли будущего будут в основном сделаны именно из композитов. К сожалению, в фантастике внимания им уделяется очень мало: если даже писатель с упоением расписывает многослойную броню, та всё равно сверкает металлом. Ну и ладно.

Обшивка.

В большинстве случаев писатели почему-то считают, что обшивка состоит из однородного материала, грубо говоря, из металлической пластины. Если снаряд влетает в такую обшивку, оно примерно так и описывается. Это не только скучно — это нереально.

На самом деле корпус состоит из целого ряда слоёв разных материалов, каждый из которых выполняет свою определённую функцию. И по порядку:

1. Теплозащита. Если наш корабль предназначен для кукования в доках Звезды Смерти и на планеты не садится, то ему, понятное дело, никакая теплозащита не нужна. Однако если нет, то без неё никуда. Более того, к теплозащите предъявляются максимальные требования надёжности: из-за повреждения панельки размером 40×40 см потерпел катастрофу шаттл «Колумбия».

Вариантов реализации постоянной защиты много, но все они так или иначе определяются четырьмя требованиями к материалу: он должен обладать очень большой теплоёмкостью (тогда на повышение его температуры потребуется больше тепловой энергии), маленькой теплопроводностью (тогда жар не пойдёт дальше защитных плиток), очень маленьким коэффициентом теплового расширения (для его компенсации между плитками устанавливается небольшой зазор) и, разумеется, очень высокой термостойкостью. При этом надо понимать, что входящий в атмосферу корабль хоть и нагревается, но очень неравномерно. Вот, например, схема распределения температур для «Шаттла» (слева) и «Бурана» (справа):

И, разумеется, соответствующим образом распределяется масса и тип теплозащиты (RCC, HRSJ — это типы материалов). Очевидно, что самые горячие зоны — это нос и кромки крыльев, а также щели в конструкциях оперения (туда затекают раскалённые газы). Для них использовались чёрные плитки из углеткани, пропитанной фенольными смолами и покрытыми антиокислительным покрытием. Менее нагруженные зоны покрывались плитками из сверхтонкого стекловолокна. Все они очень лёгкие (по весу вдвое-втрое меньше аналогичной по размерам липовой дощечки) и весьма хрупкие — в их задачи не входят держать механические нагрузки, только тепловые.

Альтернативный вариант теплозащиты, в основном для одноразовых кораблей — абляционный. В этом случае поверхность корабля покрывается слоем вещества, который постепенно испаряется при входе в атмосферу (главное, чтобы он не испарился весь до приземления). Именно этот вид защиты стоял на всех возвращаемых аппаратах, кроме многоразовых «Шаттлов» и «Бурана». Но если мы говорим о космоопере, вряд ли там будут использовать подобное. Ну представьте себе, вы — пират, сели на планету дозаправиться, и тут вашу личность раскрывают. Вы со всех ног бежите к космодрому, а там… кораблю нужно заменить теплозащиту. Нет, можно взлететь и без неё, но вот посадить корабль уже не удастся. Остаётся только лететь в Туманность Чёрного Мешка, где расположена всем известная пиратская база и можно будет восстановить защиту…

Погорячился я, наверное. Тут можно целую драму развернуть.

Всё перечисленное выше — это физическая защита. Существуют, однако, концепты и защиты магической — с помощью магнитного поля, окружённого тонким слоем плазмы. Соль в том, что нагревается аппарат от трения о воздух, тогда как такая конструкция «принимает удар на себя», и обшивка корабля остаётся при своих. Разумеется, определённая термозащита на ней всё равно должна быть, однако это уже гораздо проще, чем описанные ранее плитки.

2. Несущая обшивка. Одна из наиболее популярных сегодня и, думаю, в ближайшие пару тысячелетий — это сэндвич-панель. Суть её элементарна: это две пластины из прочного материала, между которыми расположена прослойка — чаще всего это соты или очень лёгкий материал вроде пенопласта (не того, в который упаковывают телевизоры и прочую технику, а другого, технического). Получается, что при почти той же массе панель становится гораздо толще и, соответственно, более жёсткой и прочной на изгиб.

Изнутри к ней крепятся стрингеры, связи и прочая ерунда, так что одной только сэндвич-панелью не отделаться. Кроме того, сама панель тоже может быть двуслойной: например, командные модули «Аполлонов» имели внешнюю стенку из стали, потому что алюминий имеет меньшую температуру плавления, чем сталь, а при возвращении на Землю аппарат сильно нагревается об атмосферу. Стенка же самой кабины была сделана из алюминиевых сотовых панелей, а между ними располагался слой теплоизолирующего волокна.

На фоне этого крайне забавно смотрятся пассажи лунных конспиролухов про «тонкие, как фольга» стенки «Аполлонов».

3. Противометеоритная защита. Для «Шаттла» или «Бурана» она не особо нужна, а вот Звезде Смерти ещё как пригодилась бы. Но тут есть загвоздка: от крупных объектов МКС защищается манёврами, Звезда Смерти такое не совершит — она слишком большая и тяжёлая. Скорее всего, удобней будет сбивать такие объекты на подлёте, изменяя их траекторию. А вот мелкие… Противометеоритная защита МКС сделана из всё тех же композитных материалов, однако она может не защитить уже от объектов размером с фасолину, а более крупные метеориты почти гарантированно пробьют её. Усилить защиту ещё парой слоёв — решение спорное, в первую очередь потому, что это утяжелит конструкцию, а эффективность не гарантируется. Другими словами, Звезда Смерти будет очень уязвима для обычных кинетических снарядов — достаточно разогнаться до скорости 10–12 км/сек относительно станции и высыпать в космос ведро гаек, чтобы на корпус обрушился град пуль, перед которым крупнокалиберные пулемёты типа «Утёса» — жалкая пневматика.

Разумеется, исследования в этом направлении не прекращаются. Однако большого прогресса пока не видно.

4. Противорадиационная защита. Тут надо сначала определиться, от чего мы защищаемся. Радиационные пояса Земли состоят из альфа- и бета-частиц, которые обладают высокой энергией, но плохого проникают сквозь вещество. Если заглянуть в документ NASA, где описана противорадиационная защита «Аполлонов», то выяснится, что американцы не особо парились по поводу каких-то дополнительных мер в этом направлении — они пролетали по самому краю основных «горячих» зон поясов, а описанная выше обшивка более чем эффективно защищает от тяжёлых частиц. Любимый авторами свинец нужен для защита от гамма-излучения, то есть космических лучей. В коротких полётах на него можно не обращать внимания (хотя дозы экипаж всё равно получит весьма заметные), а вот в длительных уже приходится. И тут возникает определённая сложность — экранировать гамма-излучение очень трудно. Во время мощных вспышек на Солнце экипаж МКС укрывается у емкостей с водой, которая неплохо задерживает радиацию, однако оснастить весь корабль дополнительной прослойкой водяной защиты — это нечто совсем уже фантастическое.

Хотя в отношении Звезды Смерти, где люди живут постоянно, а масса уже не играет большую роль, не так уж и совсем. Чтобы сделать защиту, аналогичную земной атмосфере, потребовалось бы создать прослойку воды толщиной 10 метров — если мы говорим о станции диаметром в километр, это не так уж много.

Кроме того, можно создать магнитное поле. Об этом думали ещё во время первых полётов, но затея оказалась слишком уж фантастичной. Однако сейчас уже не очень: учёные додумались использовать не просто магнитное поле, а комбинацию из плазменного слоя, электрического и магнитного полей, так что в результате корабль окружается магнитоплазменным пузырём, поглощающим заряженные частицы. Примерно так:

Обшивкой назвать эту конструкцию сложно, но в любом случае она — такая же часть корабля.

Двигатель.

В 99 % случаев схема космического истребителя (да и дредноута тоже) напоминает схему классического реактивного самолёта, то есть двигатель расположен в хвосте и обладает только одним вектором направления тяги — вперёд. Вместо тысячи слов:

Возникает очевидный вопрос — а как, простите, эта штука управляется? Ладно ещё в атмосфере, там можно использовать аэродинамические поверхности, но в космосе воздуха нет и рули бесполезны. Поворачивать там в локальном масштабе нужно маневровыми двигателями, коих на артах обычно не наблюдается. Либо, если мы говорим об X-wings, такой вариант: снижать тягу на правых двигателях и повышать на левых, по аналогии с танком. Однако обеспечить маленький радиус разворота такой метод неспособен.

Давайте представим себе истребитель, который должен взорвать Звезду Смерти. Вот он подлетает к ней (предположим, операторы зенитных орудий поголовно маются похмельем и не замечают опасности) и должен повернуть, чтобы не врезаться в обшивку вражеского дредноута. Самолёт в такой ситуации ляжет набок и изменит угол тангажа с помощью рулей высоты, у космолёта же есть три варианта:

1. Активировать на короткое (строго определённое) время боковой двигатель, придав кораблю вращение. Двигатель должен быть не убогим ионником, а чем-нибудь помощнее — от него требуется сообщить максимум импульса за минимум времени.

Когда же космолёт достигнет нужного угла, нужно активировать второй боковой двигатель, с другой стороны, чтобы погасить вращательный момент и выйти на новую траекторию.

2. Повернуть вектор тяги основного (маршевого) двигателя. Принцип тот же самый — сначала повернуть, сообщив вращение, потом повернуть в другую сторону, погасив это вращение. Обычно делается это с помощью сопла с изменяемой геометрией, как у самолётов с вертикальным взлётом.

3. Если у него два и больше двигателей, то по описанному выше методу — распределить тягу асимметрично и создать крутящий момент, которые повернёт аппарат.

В остальном, однако, авиационная компоновка вполне нормальна для космоплана, неважно, летает ли он в атмосфере или нет.

Терморегуляция.

Поддержание постоянной температуры в изолированном пространстве — задача достаточно нетривиальная, в первую очередь потому, что у космических кораблей большие проблемы с охлаждением. Да, вот такая фигня: несмотря на уж-жасный космический холод, корабль склонен скорее перегреваться, чем остывать.