Помоги проекту - поделись книгой:
Мы определили три крупнейших источника конфликтов, из которых складывается борьба за власть. По мере того как в романтической любви размывается ощущение полноты жизни, партнеры начинают:
• пробуждать друг у друга подавленные чувства и реакции;
• вновь наносить друг другу детские раны;
• использовать противоположные методы защиты, чтобы избавиться от тревоги в отношениях.
Все это происходит неосознанно. На поверхности человек просто испытывает разочарование, смущение, гнев, тревогу, чувствует себя нелюбимым. Совершенно естественно обвинять в несчастье спутника. «Я-то, конечно, не изменился. Я тот же самый человек, что и раньше! Значит, изменился партнер!»
Чтобы заставить своего партнера быть более любящим, люди в отчаянии прибегают к негативной тактике. Они воздерживаются от проявления привязанности, становятся эмоционально отстраненными, раздражительными и критикующими. Они нападают и обвиняют: «Почему ты не…», «Почему ты всегда…», «Почему ты никогда…». Эти словесные камни они швыряют в попытке заставить спутника быть теплым и отзывчивым. Если причинить ему достаточно сильную боль – кажется им, – он смягчится и вернется к прежнему любящему поведению. Для психотерапевта огульные обвинения со словами «всегда» и «никогда» служат признаком детских ран. Это ключи, которые активируют травмы прошлого в нынешних отношениях.
Что заставляет человека полагать, что рана партнера сделает его более любящим? Почему прямо, спокойно, уважительно и человеческим языком не рассказать друг другу, что нам нужно больше внимания, привязанности, секса, свободы или чего-то еще? Однажды мы задали этот вопрос на мастер-классе для пар. Он не был риторическим: у нас тоже не было на него ответа. Но так сложилось, что несколько минут до этого мы говорили об инстинктивной детской реакции на огорчение – плаче, и ответ вдруг стал ясен. Виноват снова наш древний мозг. Младенец не улыбается маме, чтобы она его покормила, и не выражает свой дискомфорт словами. Он просто открывает рот и плачет, а вскоре замечает: чем громче кричишь, тем быстрее к тебе придут. Успех этой тактики оставляет отпечаток в памяти. Если хочешь заставить мир реагировать на свои потребности, если тебе плохо – провоцируй всех вокруг, будь как можно неприятнее, и кто-нибудь придет на помощь.
Этот примитивный способ сообщать о своих проблемах характерен для большинства пар, погруженных в борьбу за власть. Однако в нашей практике есть особенно яркий случай. Они были женаты примерно двадцать пять лет. Захари был уверен, что Тина не только эгоистичная, но и мстительная. «Она никогда обо мне не думает», – жаловался он, рассказывая, как жена его игнорирует. Тина сидела на стуле и качала головой, показывая, что она не согласна. Как только он закончил, она подалась вперед и громко и искренне сказала: «Поверьте, я делаю все, что в моих силах, чтобы ему угодить. Я провожу с ним больше времени. Я провожу с ним меньше времени. Этой зимой я даже научилась кататься на лыжах, чтобы его порадовать, хотя терпеть не могу холод! Но ничего не помогает».
Чтобы выйти из тупика, мы попросили Захари назвать одну конкретную вещь, которую жена может сделать, чтобы ему стало лучше. Одно реальное дело, благодаря которому он почувствует себя любимым. Сначала он экал и мычал, а потом заявил: «Мы двадцать пять лет женаты, и если она до сих пор не знает, чего я хочу, значит, она не обращала на меня внимания!»
Захари, как и все остальные, смотрел на мир примитивно. Когда он лежал в колыбели, взрослый казался ему огромным существом, которое склоняется над ним и реагирует на все его нужды. Его кормили, одевали, мыли и утешали, хотя сам он не мог выразить своих потребностей. На этой доречевой стадии развития он получил крайне важный урок, оставивший в нем неизгладимый отпечаток: другие должны догадываться, чего он хочет, и давать это ему, а ему самому достаточно просто плакать[23]. Это довольно неплохо работало в младенчестве, но во взрослом возрасте потребности стали намного сложнее. Кроме того, жена – это не преданная мать, склонившаяся над кроваткой. Это партнер со своими потребностями и ожиданиями. Тина хотела сделать Захари счастливым, но не знала, что для этого нужно, а без информации ей приходилось играть взрослую версию игры «Прикрепи ослу хвост». «Ты этого хочешь? Или этого?»
Если партнеры не говорят, что им требуется, но при этом постоянно критикуют друг друга за то, что не получили желаемого, неудивительно, что в отношениях происходит разрыв. Протекающая между ними река – пространство между – забивается мусором, и любовь начинает давать сбой. Наступает период мрачной, решительной борьбы за отзывчивость. Такие маневры только усугубляют вражду, но партнеры не сдаются. Это классический пример того, что Фрейд называл
Борьба за власть была и в наших отношениях: мы часто спорили, где и как провести отпуск. У нас противоположные, абсолютно разные предпочтения. Я [Хелен] – домосед, и, поскольку мне и так приходится много ездить по работе и семейным делам, свободные дни я предпочитаю проводить дома. Харвилл, наоборот, страстный путешественник. В результате мы постоянно ссорились, «победитель» всегда чувствовал свою правоту, а «побежденный» обижался, что его проигнорировали. Эта война повторялась год за годом, пока мы не начали применять принципы, которые опишем в следующих главах. Благодаря взаимоуважению мы нашли элегантный выход: купили дом на колесах. Харвилл получил возможность свободно путешествовать, а я создала свой маленький рай: могла готовить и заниматься рукоделием.
Некоторые пары враждуют всю жизнь. (У нас разрывы и воссоединения продолжались более трех десятилетий.) Со временем партнеры оттачивают умение пробивать защитные барьеры и травмировать психику. Роб, например, описывал такую сцену. Его пожилую мать поразил рассеянный склероз. Она была прикована к постели и развлекала себя чтением и просмотром телевизора. Однажды Роб вошел к ней в спальню и увидел, что отец отобрал у нее пульт и дразнит, не давая переключить канал. Мать была в слезах от отчаяния. По словам Роба, борьба между родителями продолжалась минимум сорок лет.
В пылу борьбы вы с партнером вряд ли осознаете, с чего все началось и чем закончится. Но если посмотреть на ситуацию со стороны, вы увидите, что конфликт развивается по предсказуемому сценарию: вы проходите хорошо описанные в психологии стадии переживания утраты[24]. Сначала вы переживаете шок, некий момент истины, когда вдруг наступает озарение: «Меня обманули! Это не тот человек, на котором я женился!» Вы осознаёте, что ваш брак будет не таким, как вы ожидали. Вслед за шоком приходит отрицание. Разочарование настолько велико, что вы изо всех сил пытаетесь посмотреть на негативные черты партнера в позитивном ключе. «Она вовсе не эгоистка и может помогать другим, просто у нее слишком много дел». Но в конце концов отрицать уже не получается, и начинается гнев. Может, партнер сильно изменился с тех пор, когда вы в него влюбились, или вы обманывались в отношении его истинной природы. Вы испытываете боль, и чем сильнее расходятся ваши представления c реальностью, тем больнее вам становится.
Если пара переживает стадию гнева и не распадается, яд частично уходит и наступает четвертая стадия – торг. Это выглядит примерно так: «Ты будешь меньше выпивать, а я начну больше интересоваться сексом». Или: «Если ты постараешься добрее относиться к моей матери, я буду чаще ездить с тобой на рыбалку». Психотерапевты нередко, сами того не желая, растягивают эту стадию, когда пытаются помочь партнерам заключить такого рода поведенческие контракты, не затрагивая корня проблемы[25].
Финальная стадия борьбы – отчаяние. На данном этапе уже нет надежды обрести радость и счастье с партнером – слишком долго длилась боль. В этот момент приблизительно половина пар распадается, а большинство тех, кто остается вместе, образует так называемые
Для ясности мы хотели бы кратко обсудить первые главы книги. Итак, нас тянет к партнеру по двум причинам: во-первых, у него есть как положительные, так и отрицательные качества людей, которые нас вырастили, и, во-вторых, он компенсирует черты нашей личности, которые нам не давали проявить в первые годы жизни. Мы вступаем в союз с подсознательным предположением, что партнер станет для нас суррогатным родителем и восполнит все, чего нас лишили в детстве. Чтобы снова ощутить связь и полноту жизни, достаточно просто влюбиться.
Через некоторое время мы понимаем, что наши мечты не сбылись. Мы уверены, что партнер намеренно игнорирует наши потребности. Он точно знает, что, когда и как мы хотим, но почему-то не хочет нам помогать. Это выводит из себя, и мы впервые отчетливо видим все недостатки партнера, а черты, которые нас когда-то привлекали (наши «потерянные элементы»), теперь только раздражают.
В момент отчаяния нам кажется, что лучший способ добиться от партнера желанного поведения – ругаться и устраивать истерики. Еще с младенческого возраста мы усвоили: если кричать достаточно громко и долго, тебе обязательно помогут.
Возможно, в нашем резюме это не сразу бросается в глаза, но романтическая любовь и борьба за власть – две стороны одной медали. Такое утверждение может показаться странным: для первого периода характерны взаимное восхищение и желание сделать друг другу приятное, а для второго – ненависть и борьба интересов. Тем не менее мотивация у партнеров одна и та же. На обеих стадиях люди ищут способ преодолеть свои психологические трудности и глубоко укоренившееся чувство, что их не любят и что они недостойны любви. Кроме того, и в период романтической любви, и во время борьбы за власть каждый в паре уверен, что партнер способен подарить ему ощущение радостной цельности и полноты жизни.
Как выйти из этого лабиринта? Что лежит за пределами борьбы за власть? В следующей части мы поговорим о других отношениях –
Часть II. Осознанное партнерство
Глава 6. Осознание
Брак редко, вернее вообще никогда, не переходит в индивидуальные отношения гладко и без кризисов. Осознанное рождается в муках.
Если пробежаться по первым пяти главам, может сложиться впечатление, будто причина большинства проблем в отношениях – это древний мозг. Именно он побуждает выбирать партнеров, обладающих положительными и отрицательными чертами наших родителей. Именно он источник сложных защитных стратегий черепахи и града, которые спонтанно включаются, когда нет ощущения безопасности. И именно он отвечает за наш инфантильный отклик на отчаяние, реакцию «бей, беги или замри».
Однако древний мозг играет в любовных отношениях и позитивную роль. Прежде всего, наше подсознание всегда начеку и готово бороться за выживание. Еще оно стремится вернуть чувство радости, которое мы испытывали в раннем детстве. А когда нас тянет к человеку, который становится нашим партнером, проекция временно ослепляет, не давая видеть перед собой реального человека, но она же и укрепляет связь, создавая предпосылки для будущего роста.
Проблема в том, что древний мозг действует реактивно и сложно контролировать его реакцию. Чтобы достичь важных целей древнего мозга, необходимо призвать на помощь новый мозг – тот самый, который принимает решения, проявляет волю, знает, что партнер – это не родитель, сегодня – это не всегда, а вчера – не сегодня. Нам нужно сделать так, чтобы умение рационально мыслить, которое мы применяем в разных сферах жизни, помогало нам в любовных отношениях. Когда возникнет контакт между мощными, инстинктивными порывами древнего мозга и познавательными силами нового, вы сделаете первый шаг к истинной любви на всю жизнь. Объединив инстинкты древнего мозга и здравый смысл нового, вы сможете отказаться от борьбы за власть.
Как выглядели бы любовные отношения, если бы новый мозг играл в них более активную роль? Давайте рассмотрим типичную сцену сначала при неосознанном партнерстве – с доминированием древнего мозга, – а потом при осознанном, когда древний мозг сдерживается разумом.
Представьте, что вы спокойно завтракаете, и вдруг партнер заявляет: «У тебя вечно пригорают вафли!» Древний мозг, отвечающий за безопасность, тут же считывает атаку. Его не заботит, что вас критикует близкий человек, – главное, на вас нападают. Поскольку вы не можете приглушить реакцию древнего мозга, то нападете в ответ: «Ну так сам готовь!» – или попытаетесь избежать ссоры, уткнувшись в телефон. Партнер почувствует себя либо атакованным, либо брошенным и снова захочет нанести удар. Запускается механизм непрерывных эмоций, и сделать то, чего вы оба на самом деле хотите, – насладиться совместным завтраком – уже не получится.
Самое время призвать на помощь новый мозг. Разумное решение в этой ситуации – спокойно признать гнев партнера, не пытаясь обороняться. Например, можно сказать: «Я вижу, ты сердишься, что у меня снова подгорели вафли?» Спутник согласится: «Да, совершенно верно! Я устал от того, что у нас портятся продукты. В следующий раз будь поосторожнее!» Вы, снова полагаясь на тактичность нового мозга, ответите: «Да, ты прав. Мы действительно переводим продукты». Поскольку вы не встретили замечание в штыки, можно предложить решение: «Давай я куплю удлинитель и перенесу вафельницу в столовую, чтобы мы оба за ней следили». Партнер, обезоруженный вашей способностью мыслить рационально и находить альтернативное решение, вероятно, успокоится: «Хорошая мысль. Спасибо, что не обиделась. У меня проблемы на работе, я отстаю от графика, поэтому с утра немного раздражителен». Отвечая на гневные выпады в спокойной манере, проявляя креативность, вы из спарринг-партнера превращаетесь в друга. Полагаясь на новый мозг, который, в отличие от старого, понимает, что упрек за подгоревшие вафли – это не нападение с кухонным ножом, вы учитесь управлять инстинктивной реакцией «бей, беги или замри».
Давайте перейдем к более общей картине и поговорим о том, что мы подразумеваем под
Каковы характеристики осознанного партнерства? Вот список некоторых ключевых особенностей отношения и поведения.
1. Вы осознаёте, что у любовных отношений есть скрытая цель: помочь преодолеть ограничения вашего детства. Вместо того чтобы сосредоточиваться на поверхностных желаниях и потребностях, вы учитесь узнавать глубинные нерешенные детские проблемы. Благодаря «рентгеновскому снимку» отношений ежедневные взаимодействия становятся более осмысленными. Вы начинаете лучше понимать, что вас озадачивает, чувствуете себя в безопасности и контролируете ситуацию. Ключевая мысль следующая: подсознательная цель брака – завершить детство.
2. Вы создаете более точный образ партнера. Когда вы впервые поняли, что вас тянет к этому человеку, его образ соединялся с образами людей, которые вас воспитывали. Позже вы спроецировали на него свои отрицательные качества, тем самым еще сильнее отдалив себя от понимания его сущности. Двигаясь в сторону
3. Вы учитесь говорить о том, чего хотите, как ответственный отправитель[26], и сообщаете партнеру о своих потребностях и желаниях. Это означает, что вы используете «я»-сообщения, говорите кратко и доброжелательно и с нежностью смотрите на собеседника. В
4. Вы переходите от реактивности к проактивности. В
5. Вы учитесь ценить потребности и желания партнера и собственные. В
6. Вы постоянно поддерживаете безопасность отношений. В
7. Вы находите новые способы удовлетворить свои основные потребности и желания. Во время борьбы за власть люди упрашивают, отчитывают и обвиняют партнеров, чтобы заставить их удовлетворять свои потребности. Пережив этот этап, вы обнаруживаете, что спутник может быть для вас опорой – если отказаться от этой порочной тактики.
8. Вы перестаете оценивать партнера и начинаете интересоваться его уникальным внутренним миром. В
9. Вы сильнее осознаёте свое стремление любить и быть единым с энергиями Вселенной. Когда Харвилл обсуждал со мной [Хелен] Имаго, я предположила, что под ним есть еще и
10. Вы понимаете, что создать крепкие отношения непросто. В случае
Давайте подробнее рассмотрим десятый пункт – необходимость смириться со сложностью создания осознанного партнерства. Ни одна из остальных идей не воплотится в жизнь, если вы не воспитаете в себе готовность расти и меняться.
Мы все желаем жить как дети, и это понятно. Мы не хотим выращивать корову и доить ее – гораздо приятнее просто сесть за стол и получить стакан прохладного молока. Неинтересно сажать семена и ухаживать за виноградной лозой – лучше выйти в сад и сорвать спелую гроздь. Такого рода несбыточные мечты имеют место и в любовных отношениях. Мы хотим не брать на себя ответственность за удовлетворение своих нужд. Мы мечтаем просто влюбиться в идеального партнера и жить долго и счастливо. В психологии такой детский взгляд на мир называют
Однажды, когда я [Харвилл] еще не работал с парами, на прием пришел клиент по имени Уолтер. Его плечи были опущены, выражение лица тоскливое.
– Что случилось? – спросил я. – Вы выглядите несчастным.
– Харвилл, – сказал он, опустившись на стул. – Я отвратительно себя чувствую. У меня нет друзей.
– Наверное, без друзей очень печально и одиноко, – ответил я с сожалением.
– Да. Мне кажется… Я не знаю… Просто у меня нет ни одного друга. Я ищу, ищу, но не могу никого найти.
Он еще некоторое время говорил об этом унылым, жалобным голосом, а я подавлял в себе растущее раздражение от его детской пассивности. Его мир ограничивался убеждением, что где-то в мире есть люди, у которых на лбу написано «друг Уолтера», и нужно искать их до победного конца.
– Уолтер, – сказал я со вздохом. – Знаете, почему у вас нет друзей?
– Нет. Расскажите мне! – оживился он.
– Все дело в том, что в мире вообще нет никаких друзей.
Он опять поник, но я был непреклонен.
– Так и есть. То, что вы ищете, не существует.
Я позволил ему несколько секунд побыть в таком состоянии, а потом наклонился к нему и сказал:
– Уолтер, послушайте! Все люди в мире – незнакомцы! Если вам нужны друзья, надо пойти и подружиться!
Уолтер не хотел принимать мысль, что для создания крепкой дружбы нужно потратить время и силы. На работе он слыл ответственным и инициативным сотрудником, но при этом сохранял детское представление, будто для близких отношений достаточно встретить правильного человека. Поскольку мужчина не признавал, что дружба развивается постепенно и требует времени, вдумчивости, чувствительности, сопереживания и терпения, он был обречен жить в одиночестве.
Такая пассивность еще ярче проявлялась в личной жизни Уолтера. Он никак не мог встретить идеальную женщину. Оправившись после болезненного развода – в ожесточенной юридической схватке жена получила опеку над их сыном, – он отчаянно пытался найти себе новую пару.
Еще одна причина, из-за которой Уолтеру было сложно в любви, заключалась в том, что он подавлял почти все чувства, которые испытывал. Уязвимость скрывал за внушительным интеллектом, а это мешало подлинной близости. Он полгода посещал групповые сеансы психотерапии, и участники говорили ему то же самое, что и бывшая жена: он не делится чувствами, эмоционально отстранен. Как-то вечером одна из женщин наконец достучалась до него. «Когда вы говорите о своей боли, – сказала она, – я не вижу никаких страданий. Когда вы меня обнимаете, я не чувствую ваших объятий». До Уолтера наконец дошло, что жалобы жены были обоснованными. «Раньше я думал, она просто стервозная и любит критиковать, – признался он. – Мне не приходило в голову, что, может быть, она права и я мог узнать о себе что-то новое».
Через какое-то время Уолтер осмыслил эту информацию. У него появилось больше желания заниматься психотерапией, и он поработал над снятием эмоциональных барьеров. Благодаря оживлению чувств он смог создать удовлетворяющие отношения с новой подругой. На последнем сеансе он поделился мыслями о терапии. «Вы знаете, мне потребовалось два года, чтобы понять простую вещь: для хороших отношений надо быть готовым расти и меняться. Если бы я знал это десять лет назад, мне не пришлось бы расставаться с женой и сыном».
Не стоит винить Уолтера в том, что он верил, будто отношения должны быть легкими и «естественными». Мы все хотим жить без усилий – это нормально. В младенческом возрасте, когда мир отказывал нам в чем-то, мы расстраивались, а когда что-то давал нам – успокаивались. Из тысяч таких взаимодействий складывается инфантильная модель мира, за которую человек держится даже ценой отношений. Осознание, будто для того, чтобы быть любимым, необходимо сначала полюбить самому, приходит очень медленно. Речь не о сентиментальной или физической любви. Мы не имеем в виду, что нужно слать цветы, писать любовные письма и осваивать новые сексуальные позы – хотя и это может быть вполне уместным. Для любви в первую очередь следует отказаться от вредных тактик и убеждений, которые мы рассматривали в первых пяти главах, и заменить их более конструктивными. Необходимо изменить свои представления о любовных отношениях, о партнере и, наконец, о себе.
Человеку свойственно бояться перемен. Мы ощущаем беспокойство, даже если предстоят изменения к лучшему, например повышение по службе, новоселье или отпуск. Все, что выбивает нас из привычной колеи, включает в древнем мозге сигнал тревоги, и он предупреждает, что мы вступили на чужую территорию, которая не исследована и не нанесена на карту, и за каждым поворотом может подстерегать опасность.
Желание не сходить с проторенной тропинки наблюдается даже у маленьких детей. Когда нашей дочери Лии было два с половиной года, мы решили, что пора перевести ее в новую кроватку, а старую отдать младшему брату Хантеру, который как раз вырос из своей колыбели. У старой кровати Лии имелось специальное ограждение высотой пятнадцать сантиметров, защищавшее ребенка от падения во сне, но не на всю длину спального места.
Когда Лия первый раз проснулась на новом месте, мы услышали знакомый крик:
– Папа! Папа! Мама! Мама!
Мы пошли к ней в комнату и увидели, что дочь стоит на коленях, положив руки на невысокое ограждение.
– Подними меня! – попросила она точно так же, как в колыбели с полуметровыми бортиками. Ее беспомощность поставила нас в тупик. Она легко могла перелезть через планку или спуститься в той части кровати, где ограждения не было вообще.
– Лия! – сказали мы с энтузиазмом. – Теперь ты можешь вылезать сама!
– Нет, не могу, – заявила она, выпятив нижнюю губу. – Я застряла.
– Посмотри сюда, – взмолились мы, прикасаясь к той части кровати, где не было перекладины. – Можно слезть вот здесь!
Но дочь продолжала стоять на коленях и не двигалась. В конце концов нам пришлось встать на кровать вместе с ней и показать, что нужно сделать. Только после этого она последовала нашему примеру, перестала сопротивляться изменениям и слезла с постели.
В вечерних новостях мы видели более драматичное проявление этого страха. По местному телеканалу рассказывали о маленьком мальчике, который страдал от тяжелой формы врожденного иммунодефицита. Эта болезнь поражает иммунную систему и делает человека беззащитным перед бактериями и вирусами. С трехмесячного возраста он жил в особой камере, которая защищала его от смертоносных микробов. В палате дежурили родители, но ребенок был отделен от них пластмассовой стеной. Они могли прикоснуться к нему только через специальные отверстия с длинными стерильными перчатками.
Вскоре после пятого дня рождения мальчику успешно пересадили костный мозг. Врачи провели многочисленные исследования и пришли к выводу, что его иммунная система достаточно окрепла и он может покинуть свой стерильный мир.
В день освобождения камеру открыли. Мать и отец, вне себя от счастья, протянули руки к сыну: впервые за пять лет у них появилась возможность поцеловать и обнять его. Но, ко всеобщему удивлению, мальчик вжался в заднюю стенку своего пузыря. Родители звали его, но он не двигался с места. Наконец, отец залез внутрь и вынес его на руках. Оглядевшись, маленький мальчик начал плакать. Он всю свою жизнь прожил в камере размером два с половиной на три метра, и палата показалась ему громадной. Родители обнимали и целовали его, но он не привык к физическому контакту и отворачивался от них.
Последнюю серию этой истории сняли примерно через неделю. Ребенок постепенно осваивался с новой жизнью вне пузыря. Но было очевидно, что в день освобождения страх столкнуться с неизвестным был сильнее, чем желание обнять родителей и исследовать остальной мир.
Этот мальчик прожил в своей камере пять лет. Пары, с которыми мы работаем, живут внутри ограничивающих, не дающих расти отношений год, десять, двадцать лет, даже полвека. Совершенно естественно, что люди неохотно меняют поведение, к которому привыкли.
Чтобы вы глубже взглянули на нежелание людей меняться, давайте рассмотрим несколько видоизмененную историю о Моисее и Земле обетованной. Для нас это притча о человеческой психике.
Много веков назад еврейский народ представлял собой большое племя, жившее близ Средиземного моря. Когда их землю поразила жестокая засуха, они были вынуждены уйти на юг, в Египет, где было полно зерна. Но в обмен на пищу египтяне сделали их рабами. Их жестоко наказывали и заставляли делать ненужную работу. Более четырехсот лет они влачили жалкое существование, пока не появился человек по имени Моисей. Он сказал евреям: «Смотрите! Вы занимаетесь неприятным трудом, который ни к чему не приводит. Вы забыли о своем наследии. Вы не египетские рабы. Вы возлюбленные дети великого Бога!»
Слова Моисея нашли отклик в душах евреев. Они осознали свое психическое порабощение и сделались беспокойными и несчастными – как многие люди, которые приходят к нам на консультации. Ведомые мечтой о Земле обетованной, евреи отправились за Моисеем в пустыню, но они не были готовы к предстоящим трудностям и мало верили в божественное покровительство. Столкнувшись с первым препятствием – Красным морем, они начали горько жаловаться Моисею: «Ты увел нас из удобных хижин и пообещал лучшую долю, а теперь путь нам преграждает огромное море! Разве нет гробов в Египте, что ты привел нас умирать в пустыне? Что с нами будет?»
Моисей сам точно не знал, что делать, но ответил, что, если сильно верить, выход найдется. Пока он раздумывал, на горизонте появилось огромное облако. Евреи с ужасом поняли, что это клубы пыли, которые поднимают тысячи египетских солдат. Они быстро приближались, чтобы схватить беглецов и снова заковать их в цепи. В этот момент Моисей поднял руку, и сильный восточный ветер чудесным образом разделил Красное море. В изумлении от столь великого чуда сыны Израилевы собрались с духом, последний раз взглянули на Египет – единственный дом, который они знали, – и в страхе последовали за Моисеем в расселину. Справа и слева от них были громадные стены воды. Когда они перешли по морскому дну, Моисей вновь поднял руку, и море сомкнулось, потопив преследователей.
Евреи недолго радовались безопасной переправе. Посмотрев на лежащую перед ними новую землю, они поняли, что стоят на краю голой, нехоженой пустыни. И опять они начали упрекать Моисея: «Зачем ты сломал нашу жизнь и подверг нас опасности? Это ты побудил нас отправиться в дальний путь. Нас чуть не поймали египтяне. Мы едва не утонули в Красном море. А теперь мы оказались в пустыне, где нет ни еды, ни воды!»
Несмотря на все страхи надо было идти – выбора не было. Они много месяцев бродили по чужой земле, а вел их облачный столб днем и столб пламени ночью. Их ждали великие испытания, но Бог был милостив и облегчал их бремя, совершая другие чудеса.
Наконец, евреи добрались до конца пустыни. «Там, за этими горами, – сказал им Моисей, – лежит Земля обетованная». Но разведчики, которых послали исследовать территорию, принесли очередные дурные новости. «В Земле обетованной и правда текут реки, полные молока и меда, но она уже занята! Там живут хананеи, двухметровые великаны!» Люди пришли в ужас и вновь затосковали по безопасной и надежной жизни в Египте.
И в этот момент к сынам Израилевым обратился Бог. «У вас нет веры, вы постоянно вспоминаете Египет и за это будете сорок лет скитаться по пустыне, пока не вырастет новое поколение, которое не помнит старых порядков. Только после этого вы сможете войти в Землю обетованную». Евреи еще сорок лет жили в шатрах. В пустыне рождались дети, умирали старики и наконец появился новый лидер, который повел народ, чтобы вырвать Святую землю из рук хананеев.
Как эта знакомая история помогает объяснить любовные отношения? Одна из важнейших истин заключается в том, что большинство людей проживают отношения словно во сне, взаимодействуют с партнером на автопилоте и не получают от этого удовольствия. Как евреи, четыреста лет прислуживавшие египтянам, мы забыли, кто мы на самом деле. Мы приходим в мир «в ореоле славы», как писал Вордсворт, но вскоре свет тускнеет, и мы забываем, что мы духовные существа, вплетенные в гобелен бытия. Мы начинаем жить бедной, однообразной, не приносящей радости жизнью и виним в своих несчастьях партнеров.
Еще история исхода демонстрирует, что мы находимся в плену у страха изменений. Когда мы предлагаем людям вести себя по-другому, они на нас сердятся. Некоторые предпочтут развестись, разрушить семью и разделить имущество, но не изменить стиль отношений. Они трепещут, как евреи перед Красным морем, хотя путь перед ними открыт. На трудных этапах психологические сложности кажутся им ордами египтян и двухметровых чудовищ. Но, в отличие от истории с сынами Израиля, их враг внутри: это отрицаемые и подавляемые части «я», которые угрожают проявиться.
И последняя истина заключается в том, что люди ждут от жизни наград, не желая трудиться и чем-то жертвовать. Евреи хотели, чтобы Земля обетованная стала Божьим даром – как райский сад для Адама и Евы, – а мы надеемся, что сможем исцелить наши раны, просто влюбившись. Мы желаем оказаться в сказке, где прекрасная принцесса встречает прекрасного принца и они живут долго и счастливо. Но евреям было позволено войти в Землю обетованную только после того, как они увидели в ней возможность, шанс создать новую реальность. А мы сможем удовлетворить свои подсознательные желания, только когда увидим в любовных отношениях механизм изменения и личностного роста.
Поделиться книгой: