Помоги проекту - поделись книгой:
Эта глава – поворотный момент нашей книги. До сих пор мы описывали
В главе 7 мы рассмотрим старомодную идею – обязательства – и объясним, почему это необходимое предварительное условие для эмоционального роста. Глава 8 познакомит вас с фундаментальным процессом, который поможет по-новому взглянуть на своего партнера. Вы наконец увидите в нем человека, который тоже стремится к радости и самореализации. Из главы 9 вы узнаете, как вернуть романтическую любовь, заботу и внимание, характерные для раннего периода отношений. Глава 10 поможет определить скрытые желания, лежащие в основе вашей критики, а потом сформулировать их так, чтобы вызвать положительную реакцию партнера. В главе 11 мы объясним, как обеспечить безопасность отношений и убрать из них негатив. Сделав это, вы создадите атмосферу, необходимую для эмоционального роста. В главе 12 вы познакомитесь с двумя парами, которые находятся на пути к осознанному партнерству.
В третьей части книги мы приводим упражнения, которые помогут вам превратить полученные в предыдущих главах знания в логичные, практические шаги к любви на всю жизнь.
Глава 7. Обязательства
Жизнь в союзе с моей жизнью до конца наших дней – это и есть чудо брака.
Когда много лет назад супруги впервые обращались к нам за помощью, мы почти ничего о них не знали. Не было сомнений только в одном: между ними исчезла жизненно важная связь, они погрязли в борьбе. Их отношения могли быть на любой стадии. К нам приходили и молодожены, вдруг осознавшие, что выбрали не того человека. И партнеры среднего возраста, пытавшиеся справиться со стрессом, возникшим на фоне усталости (им обоим приходилось работать), проблем с детьми-подростками и собственных регулярных ссор. И пожилые супруги, которые уже давно не любили друг друга и подумывали о «дружеском» разводе. Какими бы ни были обстоятельства, мы исходили из того, что эти люди уже прошли романтическую стадию отношений и несчастливы друг с другом. Они что-то потеряли и хотят найти, но не знают как. Это верно и сегодня. Но теперь на наших мастер-классах все больше пар, которые принимают превентивные меры: они ищут инструменты и знания, которые не позволят им пополнить статистику разводов.
Прежде, работая с партнерами, мы особое внимание уделяли их конфликтам. На первых нескольких сеансах необходимо было определить, в чем заключаются главные проблемы пары: общение, секс, деньги, воспитание детей, распределение ролей в семье, зависимость от алкоголя или наркотиков. Далее в течение следующих нескольких месяцев мы помогали им разбираться с этими трудностями.
В первую очередь мы старались научить партнеров выражать свои чувства. «Скажите Мэри, что вы ощущаете, когда она так говорит». Или: «Повернитесь к Джорджу и объясните, почему вы повесили трубку». В конце сеансов мы помогали супругам составить «поведенческий договор». К примеру, Джордж будет делать Мэри один комплимент в день, а она перестанет замыкаться в себе и начнет выражать гнев словами. Это были стандартные консультации, ориентированные на проблемы, разрешение конфликтов и договорные отношения. Психотерапевты по всему миру по-прежнему используют эти методы.
На приемах партнеры узнавали друг о друге много нового и учились общаться. Но, к нашему сожалению, отношения налаживали единицы. Чаще партнеры просто меняли предмет ссоры: теперь вместо проблем, с которыми они приходили к психотерапевту, они спорили о том, кто и как нарушил договор. Иногда казалось, будто наша функция сводится к тому, чтобы определить количество конфликтов и задокументировать их. Мою [Харвилла] работу в тот начальный период контролировал супервизор, и я поделился с ним своими переживаниями. Что я делаю не так? Почему прогресс такой медленный? Получалось, что я не помогаю людям, а даю им повод для новых конфликтов. Супервизор с пониманием улыбнулся, а затем отметил, что мне не стоит волноваться из-за того, что мои клиенты не могут измениться. «Если захотят, значит, смогут», – заверил он и напомнил, что не нужно путать мои планы с их планами. Моя задача – научить людей общаться, помочь им осознать проблемы и позволить идти своим путем.
Годы спустя мы пришли к выводу, что психотерапия отношений не должна сосредоточиваться на обсуждении поверхностных проблем вроде нехватки денег, распределения ролей в семье и сексуальной несовместимости. В их основе лежит нечто большее. Как сказала одна клиентка, «между мной и мужем идет борьба, но другие психотерапевты не могли нам помочь. Мы не умели выразить проблему словами, и они ее не замечали. Но именно она питала все наши ссоры».
«Нечто большее», о котором идет речь, встречается почти у всех пар, которые обращаются за помощью. Как мы уже говорили, многие дети переживают разрыв со своими взрослыми, когда те по каким-то причинам не могут удовлетворить их базовую потребность в безопасности, привязанности и стабильности. По прошествии ряда лет аналогичная ситуация может произойти и в отношениях с партнером. Супруги перестают чувствовать связь, критикуют друг друга или сдерживают свою привязанность. Новые навыки коммуникации и поведенческие договоры не помогут вернуть прежнюю близость.
Мы осознали, что на психотерапию отношений необходимо смотреть по-новому. Гарри Салливан, психиатр, написавший в 1950-х годах книгу Interpersonal Theory of Psychiatry[28], утверждал: «Не столь важно, что происходит внутри человека. Важно то, что происходит между людьми». Это отсылка к Мартину Буберу и его известной книге «Я и Ты»[29]. Бубер писал, что его интересуют не столько «я» и «ты» – другими словами, два отдельных человека, – сколько отношения между ними, этот дефис между «я» и «ты», который он назвал священным.
Мы размышляли над книгами Салливана и Бубера, и нас осенило. Мы поняли, что нам нужно переключить внимание с отдельных партнеров и их конкретных проблем на качество взаимодействия между ними. Сосредоточенность на отношениях может создать безопасную и устойчивую связь. Важно то, что новый, более безопасный способ отношений поможет восстановить разорванную связь, которая за десятилетия до этого соединяла человека с его неидеальным родителем. С точки зрения неврологии старые нервные пути, сформировавшиеся во время пережитых болезненных эпизодов, будут нейтрализованы новыми, возникшими благодаря иному отношению, основанному на внимании к партнеру и заботе о нем. Когда мы пришли к такому решению, наши пары начали заметно прогрессировать.
Исходя из новой парадигмы, мы быстро поняли, что для конечного успеха партнерам нельзя останавливаться на половине пути. Поэтому в первую очередь мы просим их посетить как минимум двенадцать сеансов терапии подряд. Клиенты должны присутствовать на всех приемах (оправдать их отсутствие может только форс-мажор). Также мы просим партнеров посвящать своим отношениям целые выходные: вести себя определенным образом (как мы обсудили) и «отключать» обычные внешние раздражители, например работу по дому, проверку электронной почты, обновление статусов в соцсетях и несрочные телефонные звонки. А еще на протяжении трех месяцев в конце каждых выходных они должны будут практиковать конкретное поведение.
Дело в том, что, по нашему опыту и по статистике, большинство пар бросают терапию после четырех приемов и за последующие три-четыре недели отказываются от новых привычек. Интересно, что примерно к этому времени проявляются проблемы, вызывающие тревожность, а, как известно, лучший способ справиться с тревожностью – ее избегать. Некоторые пары, чувствуя приближение беспокойства, заявляют, что терапия только усугубляет ситуацию, и отказываются от услуг конкретного специалиста. Другие говорят, что у них нет времени на отношения и посещение сеансов. Третьи ищут повод не выполнять назначенную практику («Всю работу делаю я один», «Чувствую, что теряю себя», «Мы просто слишком разные»). Дав себе обязательство, вы сможете бороться с этими чувствами. Только уделяя безусловное и безграничное внимание вашим отношениям, вы сможете добиться нужного результата. Помните: энергия следует за вниманием.
Выполняя упражнения, приведенные в книге, вы тоже можете ощутить желание все бросить. Некоторые задания покажутся вам легкими и даже забавными, а некоторые заставят взглянуть на себя с другой стороны, покажут, что вам необходимо расти и меняться. При выполнении последних у вас появится искушение отложить книгу в сторонку или поменять что-то в инструкции. Именно в такие моменты поможет обязательство полностью посвятить себя упражнению. Если сначала вы пообещаете себе, что выполните все задания и в точности так, как написано, вам будет легче преодолеть собственное сопротивление.
Наша вторая задача – помочь парам сформулировать свое видение отношений. Прежде чем они скажут, что их
Партнерам на удивление легко нарисовать такой образ, даже если на данный момент их отношения оставляют желать лучшего. Для начала мы просим их привести позитивные утверждения, содержащие слова «мы» или «нас». Формулировать их нужно в настоящем времени, словно будущее уже наступило. Вот несколько примеров. «Нам хорошо вместе», «У нас нет проблем с деньгами», «Мы вместе делаем то, что нравится обоим», «Мы проводим больше времени как семья». Партнеры довольно быстро называют свои идеи, делятся ими, находят схожие элементы и объединяют их в общую цель. Когда мечта сформулирована, мы просим их читать список каждый день – как мантру. Повторения постепенно встраивают мечту в подсознание.
Когда работа над видением отношений завершена (это обычно происходит на втором или третьем сеансе), специалист по Имаго-терапии просит пару дать второе обязательство: не разрывать отношения в течение двенадцати недель. Три месяца партнеры не должны разъезжаться или завершать отношения более радикальным способом, будь то развод, самоубийство или сумасшествие. (Чаще всего супруги хотят пожить отдельно или развестись, но мы встречали и таких, кто всерьез опасался лишиться рассудка или жизни.) Таким образом, они отрезают себе все пути к отступлению. Мы называем это
Часто партнеры реагируют на соглашение об обязательствах противоположным образом. Как правило, одному из них перспектива быть вместе двенадцать сеансов приносит облегчение, а другой чувствует угрозу. Первый – обычно сливающийся партнер, который из-за пренебрежения взрослых рос с неудовлетворенной потребностью в привязанности. Соглашение уменьшает его страх быть брошенным. Опасность ощущает дистанцирующийся – партнер, который из-за постоянного родительского вмешательства не смог удовлетворить потребность в независимости. Отчаявшись в попытках обрести автономию, он ощутит прилив тревоги из-за того, что отныне нет ни одной лазейки для отступления.
В период действия соглашения психотерапевт должен снимать тревогу у клиентов, которые ощущают себя в ловушке. Им необходимо напоминать, что обязательство продлится всего три месяца, а по истечении этого срока решение можно изменить. Три месяца – не так долго, и, как правило, все соглашаются. Более того, мы объясняем, что за это время другой партнер может стать менее навязчивым и научится уважать личные границы супруга.
Иногда партнеры меняются местами. Тот, кто хотел большей близости, начинает отступать. Тот, кому хотелось свободы, обнаруживает в себе неудовлетворенную потребность в тесной связи. Супруги будто сговариваются сохранить между собой дистанцию: один начинает вступать на территорию другого – другой отступает. Один освобождает место – другой гонится за ним. Невидимые силы удерживают спутников на критическом расстоянии друг от друга, как одноименные полюса магнита. Из-за того, что в отношениях нет достаточной безопасности, более тесная связь вызывает дискомфорт.
Одна пара довела эту игру в «тяни-толкай» до совершенства. У Сильвии и Рикардо было столько
Мы попросили Сильвию и Рикардо побыть вместе всего один день и делать то, что нравится им обоим. В назначенный день – это оказалась суббота – они решили съездить на природу, а потом где-нибудь поужинать. Утром перед выходом из дома Сильвия предложила взять на прогулку общего друга. «Мы уже давно с ним не виделись, – рассуждала она, – к тому же он любит бывать на природе». Рикардо эта идея не приглянулась: смысл был в том, чтобы провести время вдвоем. Целый час они горячо спорили, пока Рикардо не сдался. Сильвия позвонила другу, и тот с радостью согласился пойти. Пока они его ждали, Сильвия читала газету и наводила порядок в доме, а Рикардо разбирал счета в кабинете.
Друг приехал, они втроем отправились за город. Мужчины сидели спереди – якобы потому, что у них длинные ноги и им нужно больше места, а Сильвия читала книгу на заднем сиденье. На прогулке либо Сильвия, либо Рикардо общались с другом, а второй партнер в это время плелся сзади.
Затем знакомый отправился домой, а супруги принялись обсуждать, куда им пойти поужинать. Они выбрали ресторан с живой музыкой. Там Рикардо предложил занять столик у сцены, рядом с выступающими. Им принесли блюда, но поддержать разговор не получилось, поскольку из-за громкой музыки они просто не слышали друг друга. Ровно без пятнадцати девять они ушли из ресторана, чтобы успеть на любимое телешоу. Войдя в дом, они сразу налили себе любимые напитки и уселись перед телевизором. Сильвия пошла спать в одиннадцать, по традиции попросив Рикардо много не пить, а тот проторчал у экрана до часу ночи в обществе любимого виски.
Благодаря накопленному опыту они легко провели вместе целый день без единой минуты близости. Они, сами того не сознавая, жили в состоянии невидимого развода.
Большинство пар, втянутых в борьбу за власть, действуют по той же схеме. Они строят свою жизнь так, что подлинная близость становится практически невозможной.
Иногда партнеры ведут себя очень изобретательно. На простой вопрос «Что делает супруг, чтобы вас избегать?» мы получили более трехсот разных ответов. Вот лишь некоторые из них. Если верить нашим собеседникам, их партнеры «читают любовные романы», «пропадают в гараже», «сидят в Facebook, Twitter и Snapchat», «торчат у телефона», «подолгу моют машину», «проводят слишком много времени с детьми», «женились на компьютере», «тратят слишком много времени на лодку», «уезжают к маме», «завели роман на стороне», «избегают зрительного контакта», «часами читают газеты», «засыпают на диване в восемь вечера», «помешались на спорте», «приходят домой прямо к ужину», «фантазируют во время занятий любовью», «вечно от всего устали», «не хотят, чтобы к ним прикасались», «выпивают четыре порции виски за вечер», «вечерами засиживаются в клубе», «врут», «отказываются заниматься любовью», «занимаются сексом, а не любовью», «живут на теннисном корте», «пробегают шестнадцать километров в день», «ездят на рыбалку каждые выходные», «ходят по магазинам», «имеют свою квартиру», «мечтают», «отказываются разговаривать», «курят травку», «до двух ночи играют в компьютерные игры», «болтают по мобильному», «все время работают по дому», «мастурбируют», «играют на гитаре», «имеют отдельные банковские счета», «ввязываются в драки», «читают журналы», «разгадывают кроссворды», «отказываются жениться» и «ходят по барам».
Возникает вопрос: почему же мужчины и женщины тратят столько времени на избегание близости? Есть два ответа: гнев и страх. Почему гнев? На романтической стадии люди сравнительно легко идут на близость, потому что предвкушают исполнение желаний. Партнер кажется родителем, любовником и психотерапевтом в одном лице. Но проходят месяцы или годы, и они осознают, что спутника интересует собственное, а не их спасение, и чувствуют себя преданными. Негласный договор нарушен. В отместку они возводят эмоциональные баррикады. Они словно говорят: «Ты не заботишься о моих потребностях, поэтому я на тебя злюсь», а затем начинают искать источники удовольствия за пределами семьи. Как корова, вытягивающая шею под ограду стойла, чтобы пощипать зеленую травку, они надеются на вознаграждение в другом месте. И муж, который допоздна засиживается в офисе, и жена, весь вечер читающая детям, пока супруг смотрит телевизор, пытаются получить удовольствие, которого им недостает в отношениях друг с другом.
Еще одна причина избегать близости – страх. На подсознательном уровне многие реагируют на партнера как на врага. Когда человек – родитель, супруг или сосед, – который, с точки зрения древнего мозга, должен удовлетворять потребности, не делает этого, он классифицируется как источник боли, а боль – это угроза смерти. Если близкий человек не заботится о вас, часть вашего «я» боится, что вы умрете, и полагает, что именно ваш партнер в этом виноват. Если отсутствие заботы сочетается с агрессией (словесной или физической), страх усиливается. Таким образом, на подсознательном уровне мы отдаляемся от спутника не потому, что ищем более плодородных пастбищ, а потому, что спасаемся от смерти. Здесь уместнее сравнение не с мирной коровой в поисках корма, а с напуганной овечкой, удирающей ото льва.
В большинстве случаев страх неосознанный: находясь вместе, партнеры чувствуют лишь легкую тревогу и желание быть с кем-то еще или заниматься другими делами. Но периодически страх приближается к поверхности. Одна женщина признавалась, что рядом с мужем ощущает себя по-настоящему в безопасности только в кабинете психотерапевта. Он никогда не нападал на нее физически, но в их отношениях было столько конфликтов, что какая-то ее часть сигнализировала о смертельной угрозе.
Что мы подразумеваем под запасными выходами и почему их важно ограничить? Запасной выход – это выражение чувств поступками, а не словами. Например, легче задержаться на работе, чем признаться партнеру, что дома ты чувствуешь себя несчастным. Причина засиживаться допоздна понятна: это нежелание впадать в депрессию. Но нужна колоссальная смелость, чтобы честно сказать другому человеку, что ты чувствуешь рядом с ним. Гораздо проще, например, проводить время с внуками, избегая тем самым боли и драматизма.
Чтобы восстановить отношения, пара должна вернуть в них энергию. Два человека не смогут вновь соединиться, пока не будут физически и эмоционально доступны друг для друга.
Чтобы помочь парам преодолеть сопротивление сужению запасных выходов, мы применяем принцип, известный как
В третьей части книги вы найдете подробные инструкции, как сузить, а затем и полностью закрыть или модифицировать ваши запасные выходы. Сейчас мы только хотим подчеркнуть, что это не разовое мероприятие, а целый процесс и для этого требуется разговаривать о чувствах, а не избегать друг друга.
Давайте посмотрим, как это работает. Представьте, что двое попали в ловушку неудовлетворяющих отношений. Чтобы избавиться от пустоты, они наполняют жизнь суррогатными удовольствиями. Женщина посвящает свое время карьере и воспитанию двоих детей. Кроме того, она ведет активную общественную жизнь, занимается спортом и увлеченно читает научную фантастику. Все это помогает ей притупить глубокое чувство отчаяния, но при этом вытягивает энергию из отношений.
Чтобы вырваться из этого заколдованного круга, женщине для начала нужно определить, какие из ее многочисленных занятий – запасной выход, а какие нет. Это трудно, поскольку для нее важно все, что она делает. В третьей части книги, давая обязательства выполнять упражнения, вы столкнетесь с той же проблемой. Чтобы ее решить, задайте себе вопрос: «Я этим занимаюсь прежде всего для того, чтобы не быть вместе с партнером?» Если ответ – «да», значит, это занятие – запасной выход и потенциальная тема для беседы с вашей половинкой.
Предположим, наша героиня, задав себе такой вопрос, определила, какие дела лучше сократить или исключить из графика. После этого можно расположить их по степени важности и выбрать те, от которых отказаться легче всего. Например, бегать можно не пять, а всего три раза в неделю; читать романы в обеденный перерыв, а не по вечерам, когда правильнее провести время с мужем. Другие изменения потребуют б
Ее муж должен сделать то же самое. Изучить свои дела, найти запасные выходы, обдумать их и постараться сузить эти лазейки. В результате после упражнения у пары будет значительно больше времени друг для друга.
Мы уже говорили и повторяем еще раз: обязательство закрыть выход – это не разовое событие, которое можно сделать в какой-то момент. Процесс может занять много времени, иногда несколько месяцев. Чтобы обнаружить выходы и понять стоящие за ними причины, необходимо глубоко проанализировать себя. После этого понадобится смелость, чтобы обсудить ситуацию с партнером. Но, как ни парадоксально, после этой беседы вам будет легче сузить, а в конечном счете и вовсе закрыть выходы. Открытый разговор углубляет чувство связи в паре и снижает потребность поддерживать изоляцию.
Когда мы проводим пары через серию обязательств (посетить как минимум двенадцать сеансов психотерапии или посвятить отношениям все выходные; сформулировать видение своих отношений; быть вместе определенный период и постепенно закрывать свои запасные выходы), то сообщаем, что все эти отдельные соглашения могут привести к одному большему обязательству. Это решение вместе пройти путь, который будет продолжаться до конца их дней.
В начале терапии, когда партнеры страдают от боли, им трудно принять такое решение, но мы хотим, чтобы они понимали: для обретения всех преимуществ осознанного партнерства им нужно провести вместе не три месяца, не три года и даже не три десятка лет, а всю оставшуюся жизнь. Детские проблемы не получится решить в одночасье. Они проявляются постепенно, и сначала, как правило, обнаруживаются те, что лежат на поверхности. Иногда проблема должна проявиться несколько раз, прежде чем ее сочтут важной. Бывает, что психологическая потребность спрятана так глубоко, что проявляется лишь в момент кризиса или на определенном жизненном этапе. На то, чтобы определить и исцелить большинство детских ран, уходит целая жизнь.
В культуре, где серийная моногамия[32] считается нормой, идея верности одному партнеру кажется нелепой и старомодной. На смену превалировавшему в пятидесятых годах вопросу «Можно ли спасти отношения?» теперь пришел вопрос «Стоит ли спасать отношения?». Миллионы людей приходят к выводу, что не стоит. Более того, как ни странно, многие видят в разводе возможность для личностного роста. Согласно этой точке зрения, набирающей популярность, человек растет и меняется не в отношениях, а в результате их распада. Люди уверены, что разрыв помогает им увидеть их самоуничижительное поведение и дарит шанс исправиться в новых отношениях. Но если человек не понимает, какие подсознательные желания мотивировали дисфункциональное поведение в первом союзе, и не учится удовлетворять эти желания с новым спутником, вторым отношениям суждено разбиться о те же подводные скалы.
Парадоксально, но чем больше мы исследуем психологию любовных отношений, тем сильнее склоняемся к консерватизму. Мы пришли к убеждению, что партнеры должны сделать все от них зависящее, чтобы сохранить верность клятве и быть вместе, «пока смерть не разлучит» их – не из соображений морали, а по психологическим причинам. Верность создает зону безопасности, которая позволяет человеку решить наболевшие проблемы, обрести внутреннюю гармонию и радоваться жизни.
Глава 8. Откройте своего партнера
И познаете истину, и истина сделает вас свободными.
Если партнеры дали обязательство остаться вместе и поработать над отношениями, следующий логичный шаг – помочь им стать союзниками, а не врагами. Пытаться вести к духовному и психологическому росту людей, которые злятся друг на друга, бесполезно: они будут тратить слишком много времени на то, чтобы сбить друг друга с пути. Чтобы идти к отношениям своей мечты, им необходимо стать друзьями и помощниками.
Но как этого добиться? Как положить конец противоборству, если не сняты фундаментальные разногласия?
Да, мы понимаем, что у партнера может быть своя точка зрения и что он имеет на это право, но на эмоциональном уровне принять эту непростую истину бывает нелегко. Нам хочется верить, что мир такой, каким видим его мы. Если спутник с нами не согласен, мы думаем, что у него неправильная информация или искаженные взгляды. Иначе как можно так заблуждаться?
Некоторые держатся за свое мировосприятие особенно крепко. Это можно сказать про Джина. Он работал директором успешной корпорации, слыл очень умным человеком и привык доминировать над окружающими одной лишь силой интеллекта. Он совершенно затмевал свою жену Джуди, мягкую и добрую женщину. Та сидела рядом с ним, слегка сгорбившись и сжавшись, и была похожа на наказанного ребенка.
На первых сеансах одной из моих [Харвилла] задач было ободрить Джуди, вселить в нее смелость высказывать свое мнение в присутствии представительного супруга (в учебниках психологии это называют
Доказывать Джину узость его мировоззрения было бесполезно: он превратил бы нашу беседу в ожесточенные дебаты, и я нисколько не сомневался, кто вышел бы победителем. Но в начале восьмого сеанса ко мне вдруг пришло вдохновение. Джуди рискнула высказать свое мнение по поводу недавней стычки между Джином и его отцом. Они втроем шли поужинать, и отец сказал что-то, что задело его самолюбие. С точки зрения Джуди, это была конструктивная критика, а по мнению Джина, отец хотел его унизить и оскорбить.
– Ты снова неправа, Джуди, – заявил он. – Как можно ничего не видеть?
Я предложил им прерваться на десять минут и послушать классическую музыку. У меня в кабинете нашлась кассета с сонатой для скрипки и фортепиано ля мажор Сезара Франка. Я вставил ее в магнитофон и попросил супругов обращать внимание на образы, которые будут возникать у них в голове. Я почувствовал, что они были немного озадачены моей просьбой, а Джин даже рассердился: разве музыка решит их проблемы? Но к тому времени он уже был достаточно во мне уверен и не стал вмешиваться в психотерапевтический сеанс. Мужчина решил, что для моего необычного предложения должна быть какая-то причина.
Мы уселись поудобнее и стали слушать. После второй части сонаты я остановил музыку и, четко осознавая, что вступаю на минное поле, спросил мужа и жену, что они думают об услышанном.
Сначала заговорил Джин.
– Совершенно очаровательная соната, – сказал он. – Очень лиричная. Мне особенно понравилась партия скрипки в первой части.
Он напел несколько тактов, и я был впечатлен его способностью запоминать и чисто исполнять музыку.
– Красивая мелодия, – продолжил он. – Почему-то возник образ океана. Еще она чем-то напомнила сонату Дебюсси. Франк не импрессионист, но музыка у него такая же чувственная. Явно сказывается французская школа.
Я повернулся к Джуди и спросил о ее мнении.
– Это забавно, – сказала она так тихо, что мне пришлось прислушаться. – Но у меня эта мелодия вызвала другие ощущения.
Она еще больше вжалась в кожаное кресло, не проявляя желания развить свою мысль. Разве ее точка зрения может сравниться с авторитетным мнением мужа?
– Расскажите, что вы в ней услышали, Джуди. Мне очень интересно узнать, что вы думаете, – настоял я.
– Ну, – начала она, откашлявшись, – мне показалось, что в этом произведении есть ярость, неистовство, особенно в партии фортепиано. Все эти аккорды… Я увидела грозовые тучи, ветер, потемневшее небо.
– Золотце, почему ты считаешь, что все так драматично? – спросил Джин. Он всегда обращался к жене покровительственным тоном. – Соната настолько спокойная, что я чуть не уснул. Послушай внимательно, и ты меня поймешь. Это, наверное, одно из самых лиричных произведений в истории музыки. Вы со мной согласны, доктор Хендрикс?
(Джин, как и многие другие, очень старался, чтобы психотерапевт услышал его мнение.)
– Вы правы, Джин, – сказал я учтиво. – Я тоже чувствую в этом произведении нежность и романтизм, и иногда оно очень успокаивает.
Я повернулся к его жене и продолжил:
– Но я согласен и с вами, Джуди. В этой музыке есть и страсть, и драма. Думаю, я могу принять мнение каждого из вас.
Джин начал барабанить пальцами по подлокотнику кресла.
– У меня есть идея, – продолжил я. – Почему бы вам не послушать запись еще раз? Только сейчас поищите доказательства в пользу мнения вашего партнера. Вы, Джин, должны услышать драматичное напряжение, а вы, Джуди, постарайтесь найти в музыке легкость и поэтичность.
Я перемотал пленку, они вновь прослушали сонату, и я повторил свой вопрос. На этот раз и Джин, и Джуди услышали то, что ранее от них ускользало. Джин сделал интересное наблюдение: когда он в первый раз слушал эту музыку, его инстинктивно притягивала скрипка. Теперь он заставил себя обратить внимание на фортепиано и понял, почему они с Джуди разошлись во мнениях.
– В этой музыке много напряжения, – признал он. – Особенно в фортепианных арпеджио в начале второй части. Не знаю, почему от меня это ускользнуло, – задумался, наверное, о чем-то. Теперь я вижу, что в сонате есть драматизм.
Джуди тоже смогла понять первое впечатление Джина. При повторном прослушивании музыка показалась ей не такой напряженной.
– В ней были очаровательные, мягкие фрагменты, – согласилась она. – Вообще вся первая часть довольно спокойная.
Послушав музыку «ушами» партнера, они поняли, что соната богаче, чем им казалось поначалу. В ней были и мягкость, и драматизм. Это сложное, многогранное произведение.
Учитывая воцарившийся дух сотрудничества, я снова переключился на ссору Джина с отцом. На этот раз Джин признал, что отец не желал ему ничего плохого, а он, скорее всего, просто не заметил его благих намерений, как не заметил фортепианную партию в сонате Франка. Джуди, в свою очередь, вспомнила, что между мужем и его отцом всегда были непростые отношения, и ей стало ясно, почему ее супруг так раздраженно отреагировал на, казалось бы, обычную реплику. Они увидели ситуацию с двух сторон, а не с одной.
История Джина и Джуди отражает фундаментальную проблему отношений, которую ощущают все пары, находящиеся в состоянии борьбы за власть: один партнер не видит другого. Это состояние можно описать примерно так:
• Мы живем в соединяющей Вселенной.
• В какой-то момент родительское пренебрежение или вмешательство вызывает у ребенка разрыв этой фундаментальной реальности.
• В результате он начинает чувствовать тревогу, уходит в себя, создает сложные системы защиты (помните: боль = опасность).
• Поглощенность собой не дает увидеть другие «истины», если они кажутся отличными от наших, и лишает способности сопереживать.
Становится непросто понять, что партнер имеет право на свою точку зрения, отличную от нашей, а реальность гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. Мы можем и должны углублять свое представление о мире, стараясь подобраться к истине как можно ближе. Но одно известно наверняка. Если уважать мнение партнера и видеть в нем путь к обогащению собственного мировосприятия, картина станет более ясной и точной.
Когда мы принимаем ограниченность собственного восприятия и начинаем уважать точку зрения партнера, перед нами открывается целый мир. Отныне мы можем видеть в разногласиях не источник конфликтов, а источник знания. «Что видишь ты, чего не вижу я?», «Что ты уже знаешь, а мне только предстоит усвоить?» Отношения дают возможность непрерывно постигать как собственную реальность, так и реальность другого человека. В любом взаимодействии с партнером есть зерно правды, частица прозрения, намек на то, что скрыто от нас самих, и на нашу цельность. Пополняя сокровищницу знаний, вы создаете любовь, основанную не на романтических иллюзиях, а на реальности, на проявляющейся истине о себе и партнере.
В главе 6 мы уже обсудили целый ряд конкретных областей, где можно пополнить свои знания. Вы поймете, с чем вступали в отношения, разберетесь во внутреннем мире партнера и ощутите целительный потенциал вашей связи. История Джуди и Джина показывает, что получение этой информации в значительной степени зависит от обоюдного желания ценить восприятие другого человека и учиться у него. Если вы оба захотите расширить свои представления о мире, мелочи повседневной жизни станут кладезем знаний.
Один из способов лучше понять друг друга – «перестать знать» своего партнера и перейти от суждений к любознательности и удивлению. В начале наших отношений я [Хелен] очень гордилась тем, что хорошо знаю Харвилла. Я уверенно говорила ему (и всем окружающим), что он чувствует, о чем думает и в чем нуждается, не спрашивая об этом у него самого. Я пережила болезненный развод с первым мужем и хотела уделить максимум внимания новому партнеру, предвидеть каждую его потребность. Я действовала из лучших побуждений, однако Харвилл обижался, поскольку ему казалось, что я слишком много на себя беру. Но однажды все изменилось. Я отлично помню, как в один прекрасный день решила перестать угадывать, что ему нужно и что он чувствует, а просто села рядом и попросила его поделиться мыслями о работе, жизни, целях. Харвилл немного помолчал, потом начал думать вслух вместе со мной, а в конце он говорил, а я слушала (и периодически повторяла его слова). Это продолжалось несколько часов. Наконец он сказал: «Хелен, для меня очень важно общаться с тобой, как сейчас. Мне не нужны твои подарки и старания. Я просто хочу, чтобы ты была рядом, чтобы можно было с тобой поговорить». Харвилл понял, что я готова его слушать, поскольку увидел мой неподдельный интерес к его словам, и почувствовал себя намного безопаснее в наших отношениях. Он хотел делиться со мной своими самыми глубокими чувствами. Это стало началом больших перемен для нас обоих, а также важной составляющей в работе с парами.
Отказ от знания – важный этап в преобразовании отношений. Как ни парадоксально, единственный способ открыть для себя партнера – перестать его знать. Не следует исходить из того, что вам точно известны желания другого человека. Не отрицайте то, что он чувствует. Просто слушайте его, предлагайте ему делиться с вами самым сокровенным, интересуйтесь им. Но как перейти от абстрактной концепции к практическим шагам? Как остановить неутихающую внутреннюю болтовню, чтобы открыть своего спутника? Для этого необходимо разглядеть в нем личность, отдельную от вас.
За то время, что вы знаете друг друга, партнер неоднократно говорил вам о своих мыслях, чувствах и желаниях. Но, скорее всего, вы усвоили лишь малую часть этой информации. Чтобы лучше понимать чужую субъективную реальность, нужно научиться более эффективно слушать и общаться.
Поделиться книгой: