Я – другой! - 3

— Если дело так и дальше пойдет, придется нам багаж скидывать, чтобы вес уменьшить, — сообщила она, повернувшись к Гвоздеву.

— Какой багаж? Там же доспех! Тяни до ближайшего берега!

— Ты что, мы в открытом море, откуда тут берега?!

— Тогда попробуй червем в двигун залезть и починить! — Гвоздя затошнило от одной мысли, что полученный с таким трудом доспех они бездарно утопят в море. Ведь он же ни в одном бою еще не побывал!

— Я не могу одновременно вести гиролет и чинить двигатель. Мы либо разобьемся, либо я с ремонтом накосячу. Ой! — гиролет сильно тряхнуло, — кажется, мы падаем! Держись крепче!

В голове Гвоздя бешеным галопом неслись мысли. Запомнить координаты? Надуть футляр от брони и оставить на месте ее затопления буй? Заставить Ласку собрать какой-нибудь радиомаяк? Идей было много, а вот времени на их воплощение не было совсем. Полет превратился в неконтролируемое падение, и морская гладь неумолимо приближалась с каждой долей секунды.

Вдруг воду под ними разрезала громадная черная туша. Ласка, чуть приподняв нос аппарата, идеально посадила гиролет на блестящую от воды палубу вынырнувшей подлодки.

— Тютелька с тютельку! Секундочка в секундочку! Я красавица? А? А?

— Пока да. Но еще раз так пошутишь… и внешность у тебя однозначно испортится, — пообещал девушке Гвоздь, — но откуда здесь наша субмарина?!

— Китайские товарищи помогли. Ли решил помочь нам сократить путь, и его друзья перегнали субмарину.

Люк на вершине рубке откинулся, оттуда высунулся боец Летающих Обезьян и приветственно замахал руками.

— Ты доверила Ли коды управления подлодкой? — удивился Гвоздев. Такое легкомыслие было не свойственно Ласке, дорожившей своей собственностью.

— А почему нет? Он тебе костюмчик подарил, который трех таких лодок стоит, — девушка отмахнулась от подозрений Гвоздева и по лестнице начала подниматься на рубку.

— Как трех?

— Это минимальная прикидка. А так может и на десяток потянет. Подлодку найти и купить можно, пусть и за большие деньги. Твой же доспех уникален, так как основан на утерянных довоенных технологиях. И стоить должен совершенно уникальных денег.

Положив в копилку доверия Ли огромную золотую монету, Гвоздев начал подыматься вслед за Лаской. Пара китайцев же совершенно спокойно завели стрекозу и взлетели. Гвоздев с невысказанным вопросом уставился на Ласку.

— Это пока еще самая мелкая месть за тот игнор, который ты мне у Ли устроил, — девушка показала ему язык и так шустро нырнула в люк, что ее черно-белый хвост взвился как флаг.

После всех японско-китайских походов, отсеки субмарины ощущались Гвоздем какими-то уютными и домашними. Давление постоянной угрозы спало, «Катюша» и Клинки Ярости отправились в шкафчик. Атмосфера комфорта подействовала и на Ласку, она заявилась на центральный пост в легкомысленном шелковом халатике.

— Куда теперь? — спросил Гвоздев, глядя как Ласка вызвала голографическую карту и начала прокладывать курс, — обратно в Финский залив? А давай попробуем в Черное море пробраться? И до наших недалеко и позагорать шанс будет!

— В Черное — без вариантов. Проход через Босфор контролируют Арбитры, там мы не проскользнем.

— Вот же блин. Не судьба нам с тобой на шезлонге под пальмами поваляться, — печально произнес Гвоздев, откровенно пялясь на стройные ноги девушки, покрытые едва заметными черточками шрамов от установленных имплантов.

— Не переживай, — упокоила его Ласка, — будет у тебя шанс в теплой водичке поплескаться. Сейчас мы идем в Филлипинское море…

— Чего мы там забыли?

— Деньги. И очень большие. По данным Ли, на этом острове расположен большой склад контрабандистов. Товар — моды вывезенные из Китая, от тридцатого уровня и выше. Выбиваем охрану, забираем груз. Контрабандисты естественно никуда жаловаться не бегут. Мы богаты, они рыдают!

— Хороший план. Проработанный до мелочей.

— Да брось ты! Что нам лагерь каких-то воришек? Мы с тобой недавно точку эвакуации Люминов штурмом брали!

— Ага, только с нами рота Обезьян была.

— И что? У тебя теперь костюмчик модный. У меня под боком «Лунь». А если совсем припечет, то «Горыныча» выгоним.

В словах Ласки смысл был. Штурмовой танк Арбитров для беседы с упорно нежелающими расставаться со своим добром жуликами был серьезным аргументом. Да и сам Гвоздь в новой броне мало чем отличался от танка.

— Что хоть за остров? Надеюсь не кусок торчащей из воды скалы?

Ласка закончила прокладывать курс на карте и ткнула пальцем в конечную цель их путешествия. Голограмма отобразила небольшой островок почти идеальной прямоугольной формы. Изображение было небольшим, но Гвоздь смог разглядеть и золото песков и бушующую на острове зелень.

— Хорошее местечко, пойдет для кратковременной увольнительной. Юнга, — окрикнул Гвоздев девушку, и та шутливо вытянулась в струнку, — правь туда, высадку одобряю. Как он хоть называется?

— Название у него прикольное — Полилло.

— Чет как-то не впечатляет.

— Зато как переводится, знаешь? Я в Сети вычитала — остров, где много еды!

— Говорящее название, надеюсь, голодными мы оттуда не уйдем.

До острова они добрались за три дня и почти без эксцессов, исключая небольшую головомойку, которую устроила Ласка Гвоздю, решившему потренироваться в силовом доспехе в грузовом отсеке.

— Совсем сдурел?! Это подлодка! Ты одну трубочку перешибешь и все, будем соленую водичку хлебать! А там за бортом ее много, всю не выхлебаем.

— Да я аккуратно…

— Я видела, как на полигоне ты аккуратно глыбы руками ломал. Не смей, говорю! Иначе натравлю спрута, он твой костюмчик ночью за борт вытащит!

Ласка была непреклонна, и Гвоздю пришлось довольствоваться чтением руководства пользователя, которое скинул ему Палыч на очки виртуальной реальности. Автоматический перевод этого документа с китайского на русский изобиловал такими нелепыми погрешностями, что если бы Гвоздь прочел вместо него мануал к микроволновке, то он бы ничего не потерял.

Вынужденному безделью Гвоздева пришел долгожданный конец, когда субмарина подобралась к Полилло. Осторожный облет акватории острова «Лунем» и прощупывание сканнерами подлодки показали, что здесь и близко не было такой защиты, которую они встретили на Ики. После четырех часов наблюдения Ласка дала отмашку — высаживайся по самое не хочу.

Даже корявый перевод мануала доспеха дал понять, что у него имеется автономный регенератор воздуха и компенсаторы плавучести в виде пузырей на груди и спине. Двигателя броня не имела, но под водой в ней жить было можно, да и всплыть на поверхность в случае чего получилось бы.

— Нацепил? Не удержался? — глядя на то, как в шлюзовую камеру протискивается золоченая туша, спросила Ласка.

— Я для чего жилы рвал? Чтобы этот экспонат под стекло положить и тряпочкой раз в год протирать?

— А если повредишь свою ненаглядную броню в первой же стычке? Ты локти потом сам себе не откусишь? — усмехнулась Ласка.

— Ли передал чертежи, необходимые для производства внешних элементов и пластин брони. Там в принципе ничего сложного. Я думаю, Рома с помощью антроморфов освоит их производство. С механическими деталями и приводами тоже проблем не будет. Если повреждения коснутся электронной начинки, то да — тут проблемы возможны. Но я постараюсь, чтобы враги меня так глубоко не расковыряли.

Ласка облачилась в махровый подводный костюм, и они вместе прыгнули в бассейн шлюза.

— Установить нулевую плавучесть, — приказал Гвоздь.

— Есть, капитан! — отрапортовал Палыч и Гвоздев завис в толще воды. Гравитация как будто бы помахала ручкой на прощанье и исчезла. Плыть брассом в этой невесомости было одним удовольствием. А ведь он находился внутри полутонной махины, а не в бассейне на матрасике рассекал!

Автоматика шлюза опустила вслед за ними двухместный подводный скутер. Хоть вокруг Полилло и не было замечено охранных систем или патрулей, но лихо выскочить на берег на спасательном катере было наглостью граничившей с непроходимой тупостью.

Пока они потихоньку продвигались к острову, из торпедного аппарата подлодки в специальной водонепронецаемой капсуле были выпущены глаза и уши Ласки — дрон «Лунь». Достигнув поверхности, капсула распалась на четыре быстро затонувших части, а «Лунь» взмыл в небо и начал транслировать картинку на приемник в шлеме Ласки.

— Берег вокруг бухты чист, — уверенно сообщила Ласка.

— Я выхожу первым, ты сидишь под водой и наблюдаешь.

— Принято.

Выходил Гвоздев на берег как в пушкинской сказке, правда морская пучина явила в чешуе как жар горя, не тридцать три богатыря, а всего одного.

— Буду, значит, дядькой Черномором, — плюхаясь на песок и осматриваясь по сторонам, решил Гвоздев.

Лазурь бухты радовала глаз. Захотелось плюнуть оптом на Люминов, Арбитров и отдельно на криссов, усесться и начать любоваться видом, ожидая заката. Где-то в недрах его доспеха скрывалась такая полезная функция, как мимикрия. Правда на данном уровне слияния Гвоздю маскировка была недоступна, однако золотая броня на золотом песке и так неплохо вписывалась в пейзаж. Издалека Гвоздева можно было принять за песчаную кочку, которую нарыли детишки, покрыв ее завитушками орнамента. Но как следует насладиться Гвоздеву райскими видами не дали.

— Движение! На одиннадцать часов! — голос Ласки выдернул его из мира грез. И сразу его позиция на голом пляже, где толком и скрыться было негде, превратилась в западню. Дергаться и искать себе укрытие, было поздно. Гвоздев зарылся поглубже в песочек и уточнил сдавленным голосом:

— Что за движение?

— Не могу понять. Что-то рассеянное. Как рой. Или туча.

— Палыч, что говорят наши сенсоры?

— Ничего! Не дорос ты еще до того, чтобы ими пользоваться, сопляк, — проворчал старый служака, — надо было меньше эту дамочку слушать и впахивать, а не бока отлеживать!

Дав себе обещание покопаться в настройках и немного поуменьшить пыл и словоохотливость виртуального помощника брони, Гвоздев с напряжением всматривался в растущие на границе пляжа кусты, на которые дала направление Ласка. Автоматика шлема приблизила изображение. О! Точно движение! Права Ласка, среди мелких лакированных листиков как будто что-то … порхает?!

Глава 14

— Ты зачем из воды вылезла? — бухтел Гвоздь.

— А чего мне там сидеть, когда здесь такая красота?! — девушка как завороженная следила за весело чирикающей стаей ярко-красных птичек, оккупировавших прибрежные кусты. Головы у птах были бирюзовыми, а хвосты завивались двумя завитушками, — эххх, а нам их покормить нечем.

Гвоздев давно уже заметил — чем что-то сильнее нравится женщине, тем сильнее она это хочет накормить.

— У нас на камубузе лепешка оставалась от китайского экипажа. Можно сплавать… куда?!! — динамики на броне взревели, — я же пошутил!

— Они такие маленькие, миленькие и голодненькие! Я по глазкам вижу, — запричитала Ласка.

— И как они вообще без тебя тут выживали. Не гони, птахи конечно красивые…

— Да они прелесть, послушай, как поют!

— Чирик. Чирик-чирик-чирик. У меня получается? — попробовал залиться Соловьем Гвоздь. Стайка райских птичек испуганно отлетела метров на десять.

— Прекрати! Вот ты увалень, лишенный чувства прекрасного. Когда я стану очень богатой…

— И заимеешь сотое сердце, — подсказал Гвоздь.

— И это тоже. Но еще я куплю огромный дом с большой оранжереей со стеклянным потолком. И заселю туда сотню всяких ярких птичек. Буду приходить туда по утрам, садиться на плетеную мебель и слушать пение птиц, — Ласка мечтательно закатила глаза.

— Нет. Не будешь. Эта толпа тебе так загадит диван, что кофе ты будешь пить исключительно стоя. Причем время от времени смахивая птичий помет с плеч, — заухал, как довольный филин внутри своей брони, Гвоздев.

— Ты! Т-т-ты! — от негодования девушка начал слегка заикаться, — ты черствый, мерзкий, бездушный…

— Реалист, — закончил ее мысль Гвоздев, — лучше рыбок заведи. Они не гадят. Вернее гадят, но внутрь своей банки, а вокруг зато чисто. Опа! Это что за пассажир?

На ветку возле Ласки бухнулась крупная черная птица с клювом, который размером и цветом напоминал банан.

— Темный ты человек, Андрюша. Это же тукан. Иди ко мне мой хорошенький, — Ласка привстала на цыпочки и потянула к тукану руку.

Тот насторожено следил за девушкой большим круглым глазом, но с места не двигался.

— Я его сейчас… — прошептала Ласка.

Что собиралась сделать девушка с птицей, осталось тайной. Как только ладонь Ласки приблизилась к тукану на несколько сантиметров, тот резко взмахнул крыльями и взлетел. А потом рухнул вниз, целя своим огромным клювом ровно в макушку девушки.

Бам! Ласка от неожиданности присела на пятую точку, а тукан, делая резкие виражи, скрылся в зеленой чаще.

— Чего это он?! — обиженно вскрикнула девушка, поднимаясь с песка.

— Не знаю. У птиц бешенство вообще бывает?

Прежде чем Ласка успела ответить, из кустов вылетело сразу три тукана. Гвоздь сгреб Ласку и спрятал ее себе за спину.

Бам! Бам! Бам! Птицы врезались в грудную кирасу.

— Или у них массовое помешательство, — глядя на то, как туканы ретируются в заросли, произнес Гвоздь, — ты как?

— Нормально. Но не было бы шлема, он бы мне темечко пробил.

— Я не про здоровье спрашиваю, а про твое хобби. Не раздумала еще полный дом птиц заводить?

— Снова движение! Оттуда! — Ласка вскинула руку, указывая направление, — что-то крупное.

Гвоздь и без этого уточнения знал, что на них кто-то прет буром. Акустика шлема воспроизводила шелест листвы и хруст ломаемых веток.

— Приготовься, — шепнул Гвоздь, активируя клинки. Один он выставил вперед на согнутом локте, что бы остановить наскок противника, а другой поднял над головой, чтобы в случае чего, разделить супостата на две половинки одним мощным ударом. Ласка взялась за свои устрашающие автоматические пистолеты. Напарники были готовы встретить опасность грудью.

— Что за хрень?! — вырвалось у Гвоздева, когда из кустарника выбежали две птицы размером со страуса. Голову каждой венчал нарост на подобии рога, а на горле сияло ярко-оранжевое пятно.

— Казуары! — обрадовалась Ласка и почему-то опустила оружие.