Я – другой! - 3

И зря. Один из казуаров тараном врубился в девушку и сбил ее на песок. Второй попытался тоже самое проделать с Гвоздем. Но результат получился обратным, Гвоздев даже не шелохнулся, а казуар отлетел назад, нелепо размахивая мощными трехпалыми лапами.

— Ах вы твари! — в голосе девушки звучала неподдельная обида и ярость. Она подняла пистолет и выдала очередь под ноги, развернувшейся и было бросившейся на нее птице.

Несмотря на смешную маленькую голову, казуар сообразил, что его сейчас не хлебными крошками кормить будут, а свинцом. Птица уклонилась от нового столкновения с Лаской и со всего разбегу ломанулась в кусты. За ней, прихрамывая и припадая на правый бок последовал и второй казуар, столкнувшийся с Гвоздевым.

— Все. Следующей птице, которую увижу, шею сверну, — оскорбленная в своих лучших чувствах Ласка поднялась на ноги.

— Даже этим? — Гвоздь указал на резвящихся и чирикающих, как ни в чем не бывало, райских птичек.

— Нууу, — засомневалась Ласка, но пистолеты все-таки в кобуру убрала, — этим нет. Они милашки.

Милашки же вдруг дружно взлетели, и закружили над головами напарников. И случилась та неприятность, о которой Гвоздь предупреждал Ласку. Но помимо морального ущерба дождь из птичьего помета причинил и вполне материальный. Попавшие на броню белесые комочки окутывались едким паром.

— Кислота! — закричала Ласка.

Благо море плескалось совсем рядом. Подвергшиеся подлой бомбардировке Гвоздь и Ласка в несколько прыжков добежали до линии прибоя и с головой бросились в теплые ласковые волны. Когда они вынырнули, адско-райская авиация успела ретироваться в неизвестном направлении.

— Палыч, что с броней? Сильно повреждена?

— Да нет, нам эта сраная атака не страшнее дождика, — Палыч успокоил Гвоздева.

Защите Ласки повезло меньше, ее поверхность была испещрена матовыми пятнами и мелкими выеденными кислотой кратерами.

— Аааррр! — вскинула руки к небу Ласка.

— Выдохни, успокойся.

— Я им сейчас жопки то поджарю! — неистовствовала Ласка, размахивая пистолетами, — пошли, найдем этих засранцев!

— Стоп-стоп-стоп! Ты никуда не идешь, — Гвоздь придержал девушку за руку.

— Как так?!

— Ты забыла, зачем мы сюда заявились. Не охотиться, а деньжат раздобыть. Мне эти птахи вреда нанести не могут. Поэтому вглубь острова пойду я. А ты наблюдай с помощью «Луня» и меня направляй.

— Хорошо. Но после того, как погрузим добычу на лодку, мы хорошенько поохотимся и выпотрошим пару тушек! — плотоядно произнесла Ласка, разглядывая свою потерявшую былой лоск броню.

— Обязательно, — пообещал Гвоздь, поняв, что нельзя становиться между девушкой и ее местью за испорченное «платье», — с чего поиск начнем?

— С пляжа вглубь острова идет тропка, — сверившись с полученными данными от «Луня» сообщила Ласка.

— Тропка это хорошо. Кроме контрабандистов тут траву топтать некому. Пойду параллельно ей.

— Подниму «Луня» повыше, может и смогу что-нибудь рассмотреть.

— Веди его на максимальной высоте, кто его знает, может тут и орлы с реактивными установками под крыльями водятся.

Не дожидаясь ответа девушки, Гвоздь обернулся и пошагал с пляжа. Хотелось набрать скорость, используя мощь приводов доспеха и начать проламываться сквозь растительность неудержимым тараном. Но порыв этот Гвоздь сдержал. Не бывает абсолютной защиты и неуязвимости. На каждый непробиваемый танк где-нибудь всесокрушающий кумулятив припасен.

— Палыч, я понимаю, что камуфляж пока не работает, но как-то мы можем уменьшить нашу заметность?

— На пятках у нас есть метагубка. Могу активировать, тише топать будешь.

Гвоздев оценил предложение «старшины». Так себе идейка, честно говоря. Это по зданию да по пустующим коридорам пробираться тихим шагом удобнее. А в тропическом лесу, он в костюме железного дровосека, пробираясь через заросли, такого шума наделает, что «мягкие» лапки его никак не спасут. Но попробовать же интересно.

— А включай!

— Готово — проверяй, — доложился Палыч.

Гвоздев остановился и попрыгал на месте. Хм, странное ощущение. Как будто на подошвы нанесли тонкий слой пружинящего геля.

— Только ты теперь аккуратнее скачи, сцепление с землей в таком режиме ухудшается. Как с пятками намазанными солидолом бегаешь.

— Ну вот тебе радость… — Гвоздь хотел уже отключить функцию бесшумной ходьбы, но тут в шлеме раздался голос Ласки.

— Нашла! Почти в самом центре острова просматривается площадка с большим строением, тебе, скорее всего, туда… осторожнее! — девушка вдруг перешла на крик, — к тебе приближаются два объекта!

— Кого черт несет?

— Не знаю, из-за зелени плохо вижу. Сканнер говорит, что они не биологические, — обрадовала Гвоздева Ласка.

— А какие?!

— Попробую опустить «Луня» ниже и посмотрю.

И тут из-за небольшого пригорка перед Гвоздем вылетели те самые «объекты».

— Отбой, не рискуй «Лунем». Я их вижу.

«Объекты» в свою очередь заметили Гвоздева.

— Понятно. Младшенькие обиделись и решили позвать старших, — Гвоздев с любопытством разглядывал двух выбежавших на него уродцев. Уж очень те напоминали напавших на них на пляже казуаров. Только птиц будто ощипали и ободрали кожу, а вместо мышц и костей под ней обнаружился пластик и металл. И увеличили их так, что головы роботов качались примерно на трехметровой высоте.

Увидев Гвоздя «птички» с лязгом расправили свои короткие крылышки и, раскрыв клювы, в которых внезапно обнаружился ряд острых зубов, бросились в атаку.

— Хорошо, петушки, поехали! — рявкнул Гвоздь и тоже взял с места в карьер.

Мощь приводов брони дополнилась еще и мышечным усилением. И тут Гвоздя чуть не подвели шумогасящие подметки. Дури хоть отбавляй, а с трением проблемы. Тронулся с пробуксовкой, да чуть носом землю не пропахал. Но выровнялся и набрал такую скорость, что попавшееся на пути Гвоздева деревце разлетелось в щепки. Первого робота-казуара Гвоздев планировал принять на грудь, как его незадачливого сородича до этого. А по второму от души рубануть клинками в виброрежиме. Особой брони на птичках-переростках не наблюдалось, поэтому плазмы для расправы с ними не требовалось.

— Первый пошел! — Гвоздь, как заправский регбист, подставив плечо, болидом врезался в возглавлявшего страусиный забег робота.

И тут мир сумасшедшей панорамой завертелся перед его глазами. Физика штука упорная. Казуар весил раза в три больше Гвоздева, да и мощи его ногам с гидравлическими поршнями было не занимать. И от удара робот лишь присел, а вот Гвоздев отскочил от него прытким мячиком. На этом футбол не закончился, вторая подоспевшая к сражению птичка, отвесила Гвоздеву отличного пинка, от которого рыцарь Полуденного Солнца взлетел по дуге и спиной треснулся о еще одно разлетевшееся в щепки дерево.

Глава 15

— Мы целы? — в разгар схватки адреналин вытеснил из головы все знания о системах доспеха. Можно же было просто посмотреть на пиктограммы.

— Не думай об этом! — воинственно ревел Палыч, — вставай и надери зад этим цыплятам! Об имуществе после боя думать будем!

Гвоздь подумал, что постоянно общение с импами повлияло на него не лучшим образом. Гады-гады, они поцарапали мою новенькую броню! О тушке о своей во время боя думать надо, а не об амуниции!

— Вырубай нахрен скользкие подметки, — бросил Гвоздь Палычу и вскочил на ноги.

— Сделано! — ответил тот.

Оба казуара уже неслись во весь опор к Гвоздю с горячим желанием продолжить зрелищный футбольный матч. Сверхсила еще бурлила в мышца Гвоздева, поэтому он взял короткий разбег в три шага и, оттолкнувшись правой ногой, взвился в воздух. Перелетая через голову первой птицы, он увидел, что роботы тоже умеют удивляться. Лепестковая диафрагма глаза робота расширилась по максимуму, наблюдая, как мячик для битья вдруг превратился в кузнечика.

Приземлился Гвоздев ровнехонько на спину казуара, перепуганная птица вскинулась, стараясь скинуть нежданного наездника, но Гвоздев и не собирался долго изображать из себя страусинного жокея. Взмах клинком, сноп искр и вот уже голова казуара летит на землю, а сама птица заваливается на бок и бестолково мельтешит стальными ногами.

Гвоздев тоже скатился на землю к неподдельной радости уцелевшего робота. Тот уже занес ногу для пинка, чтобы отправить Гвоздя в непродолжительный полет до следующей штанги, но Гвоздь крутанулся волчком и подставил под удар левый клинок. Форвард противника бьет! И в небо взмывает его отрезанная по колено нога! Не давая механическому казуару очухаться, Гвоздев с разворота полосует его и по второй лапе. Птица клювом утыкается в землю.

— Ну как-то так, — отходя на пару шагов и любуясь проделанной работой произнес Гвоздь.

Птички наотрез отказывались признать свое поражение. Робот без ног пытался дотянуться до Гвоздя, всаживая свой клюв в землю и подтягиваясь к нему шеей. Второй, оправдывая свою схожесть с курицей, носился кругами, искря поврежденным обрубком шеи.

Больше расслабляться в бою с пернатыми Гвоздь себе не позволил и разделался с «инвалидами» несколькими эффективными ударами. Потом осмотрел грудную пластину доспеха. Там, куда угодила лапа птицы, красовалась свежая глубокая царапина. Скорее всего, и на спине, после удара о дерево, тоже появились отметины.

— Твою ж! — в сердцах выругался Гвоздь.

— Выше голову, салага! На индикаторах сплошная зелень, а шрамы украшают мужчину!

Иконка доспеха радовала глаз успокаивающей зеленой индикацией. И правда, чего расстраиваться? Гвоздю парады не принимать, помахивая ручкой, ему торжественный вид ни к чему. Лучше уж иметь вид матерого боевого пса, одной внешностью наводя ужас на врагов. Только Гвоздь об этом подумал, как сильный толчок в плечо чуть не сшиб его на землю. Ну и на наплечнике появилась новая выбоина.

Гвоздь присел и завертелся на месте.

— Кто?!

Однако противника в поле зрения не наблюдалось. Из-за деревьев мочат?

— Гвоздик, вверх! Вверх смотри! Над тобой! — запоздало предупреждение Ласки.

Гвоздев вскинул голову и различил на пределе возможностей зрения в небе несколько темных черточек. Приблизил одну из них. Ба — над Гвоздем, величественно раскинув крылья, парили белохвостые орлы! И чем это они его так приложили?!

Порывшись в траве под ногами, Гвоздев обнаружил вошедший на половину своей длины стержень. Гвоздь выдернул его из земли. Почти полуметровой длины, один конец заострен, на другом — оперение из небольших стабилизаторов. Идеальный бронебойный лом!

— Не стой столбом, салага! — Палыч предусмотрительно отметил летающих над головой орлов красными метками, — птахи что-то задумали!

Палыч поднял панику вовремя. Один из орлов вдруг вошел в крутое пике, и из-под его крыльев выскользнула пара заостренных штырей. Хищная птица итак разгонялась в пике почти до трехсот километров в час, а лом еще и получал дополнительное ускорение за счет свободного падения с большой высоты и мог серьезно повредить внешние элементы доспеха.

Гвоздев скакнул на три метра в сторону и выхватил «Катюшу». Прицельная очередь и птица-агрессор, сложив крылья, камнем понеслась к земле.

— И так будет с каждой пернатой сволочью, — с удовлетворением проследил за падением орла Гвоздев.

Однако остальная орлиная стая намеков Гвоздева не поняла. Птицы выстроились в линию с завалившись на левое крыло, дружно вошли в пике.

— Валиии! — закричала наблюдавшая с помощью «Луня» за происходящим Ласка. Но Гвоздя не надо было подстегивать, он итак понесся вперед, петляя как гигантский заяц. Дротики со свистом прошивали листву и раскалывали стволы деревьев рядом с ним.

— Салага, напоминаю, что цели помечены, — удивительно спокойным тоном известил Гвоздя Палыч.

— А как стрелять?! — Гвоздеву не приходило в голову, как можно вести огонь вверх на всем скаку. Орлы старались заходить ему в спину, прежде чем сбросить свой смертоносный груз.

— На сто восемьдесят градусов, спиной вперед, бегооом-арш! — скомандовал Палыч.

Такое упражнение Гвоздь на полигоне не отрабатывал, но жизнь иной раз заставляет такие позы для выживания принимать, что потом сам даешься диву, как так извернуться смог. На бегу, почти не меняя вектора движения, Гвоздь развернулся, и его руки зажили своей собственной жизнью, а «Катюша» начала выдавать длинющие очереди, кося тех орлов, которые срывались в штопор над его головой. Бежать спиной вперед было неудобно, скорость Гвоздя упала и дротики засвистели в непосредственной близости от него. Один даже угодил в плечо, сбив Гвоздева с ног.

— Ходу! Ходууу! — приказывал Палыч совсем как настоящий отец-командир.

— Чеши на север, там лес гуще, они не смогут тебя видеть! — вторила ему Ласка.

Вот так всегда, один под вражеские пули подставляется, а как минимум двое ему команды раздают. Злиться на вселенскую несправедливость Гвоздеву было некогда, вскочив на ноги, он побежал, что было сил, лавируя под дождем из металлических стрел.

— Пятерых засранцев сбили, — доложился Палыч, — еще штук двадцать летят за нами.

— И стягиваются к тебе со всего острова, — дополнила его неутешительный доклад Ласка.

— Помечаю цели, по команде разворачивайся.

Ох и не хотелось же Гвоздю акробатические трюки повторять. Но если птах не расшугивать огнем, они пристреляются и шкурку ему однозначно попортят.

— Вертайся! — скомандовал Палыч, Гвоздь снова побежал спиной вперед и «Катюша» заплясала у него в руках.

— Палыч, патроны береги! — счетчик боеприпасов выводился прямо на забрало шлема и Гвоздев с ужасом отметил, что они израсходовали почти пятьдесят процентов.

— Вперед, бегом! — Палыч отстрелялся и снова погнал Гвоздева, — не получается, сынок, беречь. Мы сейчас считай, что самоходный комплекс ПВО. Поливаем больше, чем попадаем.

— О черррт! — перед Гвоздевым появился овраг с сильно заросшими склонами, — поехали!

Раз! Два! Толчок правой и вот уже Гвоздь, размахивая по инерции руками и ногами, летит через овраг. Красиво пролетел, красиво и приземлился, перекатившись и снова вскочив на ноги. Его встретил лесной сумрак. Деревья здесь были выше, чем на прибрежной полосе и их кроны густо переплетали жгуты лиан, создавая идеальную маскировочную сеть. Гвоздев метнулся под ствол дерева и остановился, перевести дух.

— Где пернатые штурмовики?

— Кружат над тобой, — ответили ему Ласка.

— Палыч, целеуказание сможешь выдать?

— Они не видят нас, мы не видим их, — озвучил очевидную вещь Палыч, — ты пока еще не можешь работать со встроенным радаром.

— Понятно. Не дорос. Ласка, лес до площадки в центре острова дотягивается?

— Нет. Вокруг нее выкошенная полоса, пришел ответ от девушки, — я могу попробовать «Лунем» орлов атаковать.

— Предложение отклоняется. Черт его знает, что в здешних джунглях скрывается, лишимся разведки — мне кранты. «Луня» оставляем в резерве.