Невеста ожившего болванчика

— Не хочешь поцеловать меня? Что ж, я тоже не горю желанием тебя целовать. Вот тебе загадка, Джимми, — прорычал он. Голос его сделался грубым и хриплым. — В чем разница между скунсом и твоим дыханием?

— Я… я не знаю, — пробормотал Джимми.

— Я тоже не знаю! — гаркнул Слэппи.

Дети покатились со смеху. Но я заметила, как улыбка Джимми растаяла. Со своего места в третьем ряду мне видны были капли пота, проступившие на лбу чревовещателя.

— Слэппи, веди себя хорошо, — укоризненно проговорил он. — Ты обещал больше так не делать.

— Вот тебе еще загадка, Джимми, — прорычал болванчик.

— Нет, прошу. Не надо больше загадок, — взмолился чревовещатель. Он вдруг стал выглядеть ужасно расстроенным. Я понимала, что это всего лишь игра. Но зачем Джимми О'Джеймс притворяется таким нервным?

— В чем разница между твоим лицом и кашей из кукурузы? — спросил Слэппи.

— Я… мне эта загадка не по душе, — пробормотал Джимми. Он снова натянул вымученную улыбку и повернулся к публике. — Вот что, ребята, скажите Слэппи…

— В чем разница между твоим лицом и тарелкой кукурузной каши? — проскрипел Слэппи.

Чревовещатель вздохнул.

— Не знаю. В чем же?

— И то и другое напоминает блевотину! — завопил Слэппи.

Все засмеялись.

Джимми О'Джеймс тоже смеялся. Но я видела, что на лице его еще сильнее выступила испарина.

— Очень смешно, Слэппи. Но… давай без оскорблений. Будь вежлив, иначе мне придется найти тебе новую работу.

— Новую работу? — спросил Слэппи. — Какую новую работу?

— Отправлю тебя работать болванчиком для краш-тестов.

— Ха-ха. Напомни мне засмеяться, — прорычал Слэппи. — Ты так же смешон, как резь в желудке.

— Слэппи, прошу тебя. Дай передохнуть, — попросил Джимми.

Неожиданно Слэппи снова стал лапочкой.

— Хочешь комплимент? — спросил он. — Можно я сделаю тебе комплимент, Джимми?

Чревовещатель кивнул.

— Комплимент? Да. Так-то лучше. Давай послушаем.

— ТЫ СМЕРДИШЬ! — взвизгнул Слэппи.

Джимми выглядел уязвленным.

— Какой же это комплимент! — сказал он.

— Знаю. Я солгал! — воскликнул Слэппи. Откинув голову назад, он разразился презрительным хохотом.

Кэти и Аманда от смеха повалились на спинки впередистоящих кресел. Повернувшись, я увидела, что Харрисон тоже смеется.

— Прикольный дядька, — сказал он. — Характерец у болванчика тот еще!

— Угу. Я заметила, — буркнула я.

— Вообще не видно, чтобы он шевелил губами, — продолжал Харрисон. — Он просто великолепен.

— Джимми, твою физиономию нужно печатать на долларовых купюрах, — говорил тем временем Слэппи. — Потому как она такая же зеленая и помятая!

Близняшки визжали от хохота и барабанили ладошками по спинкам кресел.

— А может, тебя надо чеканить на пенни! — вопил Слэппи. — Знаешь, почему? Знаешь, почему? Потому что ты дешёвка! Ты дешёвка, Джимми! Дешёвка!

Пот струился по лбу О'Джеймса. Он стиснул зубы и закрыл глаза, пока болванчик осыпал его оскорблениями.

«Почему Джимми О'Джеймс выглядит таким несчастным, таким расстроенным?» — недоумевала я.

Почему у него такой испуганный вид?

4

— Давай прекратим оскорбления и поболтаем с несколькими ребятами, — предложил Джимми болванчику. — Ты будешь добр с детьми, не правда ли?

— Разумеется, — ответил Слэппи. — Я вообще добряк.

Чревовещатель встал и склонился над краем сцены.

— Кто хочет подняться сюда и познакомиться со Слэппи?

Взметнулось множество рук. И не успела я сообразить, что происходит, как Кэти с Амандой уже протискивались по ряду. В следующий миг они взбежали на сцену, причем Кэти тащила с собой Мэри-Эллен.

— Божечки, — пробормотала я. — Что-то сейчас будет…

— Эта кукла почти с вас ростом! — воскликнул Джимми О'Джеймс.

Слэппи наклонился к Мэри-Эллен.

— Ты совершенна, — сказал он кукле. — Совершеннейшая уродина!

Зал грохнул. А вот мои сестренки не засмеялись. Кэти изо всех силенок пыталась удержать огромную куклу в руках.

— Так вы, стало быть, близняшки? — прорычал Слэппи. — Как вы зоветесь — Гадкая Парочка?

С этими словами он запрокинул голову и издал визгливый смешок. Несколько ребятишек в зале рассмеялись. Однако большинство не нашло в этом ничего забавного.

— Готов поспорить, у вас все поровну, не так ли? — продолжал Слэппи. — Которая из вас нынче одолжила мозги?

И снова захохотал. Джимми схватил его обеими руками и хорошенько встряхнул.

— Слэппи, перестань! — возмущенно рявкнул он. — Прекрати оскорблять детей!

— Они это любят! — заявил Слэппи. — Они любят меня, а тебя ненавидят!

С колотящимся сердцем я подалась вперед. Вид Кэти и Аманды был самый несчастный. С какой стати чревовещатель заставляет Слэппи говорить им такие гадости?

Рядом со мной надрывался от смеха Харрисон.

— Какой прикольный мужик! — воскликнул он.

— А по-моему, ничего смешного, — призналась я.

— Девочки, по-моему, вы очень похожи на Ниагарский водопад, — прорычал Слэппи.

Кэти и Аманда недоуменно переглянулись.

— Так ты говоришь, Слэппи, что они похожи на Ниагарский водопад? — спросил Джимми. — С чего ты это взял?

— Они обе страшные рёвы! — вскричал Слэппи.

— Это нехорошо! — возмутилась Кэти.

В зале воцарилось гробовое молчание.

— Девочки, мне кажется, вам лучше вернуться на свои места, — проговорил Джимми О'Джеймс, покачав головой. — Слэппи сегодня что-то не в духе.

Девочки повернулись и побежали со сцены. Кэти споткнулась и чуть не выронила Мэри-Эллен.

— Купите своей кукле ошейник от блох! — крикнул Слэппи им вслед.

Девочки протиснулись по проходу и плюхнулись на свои места. Кэти сердито хмурилась. Аманда качала головой. Я видела, что она покраснела, как рак.

Кэти наклонилась ко мне.

— Это было действительно гадко, — прошептала она.

— Он не смешной, — добавила Аманда. Глаза у нее были на мокром месте. — Я… я хотела провалиться сквозь землю!

— А мне не было стыдно. Я просто злилась, — прошептала Кэти.

По щекам Аманды скатились две слезинки. Кэти никогда не плачет. Зато Аманда ударяется в слезы, стоит на нее косо взглянуть.

— У него номер такой, — сказала я. — Некоторые люди считают оскорбления смешными. Будь там я, и наговори Слэппи все это мне, вы бы животики надрывали!

Они не ответили. Они откинулись в креслах, и мы досмотрели представление. Аманда смотрела на сцену нахмурившись и скрестив руки на груди. Кэти крепко обнимала Мэри-Эллен. Ни одна из девочек ни разу не улыбнулась.

Харрисон, похоже, единственный наслаждался представлением.

— Эх, хорошо быть чревовещателем! — сказал он мне. — Обзывайся как хочешь, а всё спишут на болванчика!

Чревовещатель завершил свое выступление песней. Он пел один куплет, а Слэппи другой.

— Давайте все вместе от души поблагодарим Джимми О'Джеймса и его веселого друга Слэппи! — прогремел голос из громкоговорителей.

Все захлопали и заулюлюкали. Все, кроме Кэти с Амандой.

Затем мы начали пробираться к проходу. Кэти и Аманда двигались впереди.

— Жаль, что представление вам не понравилось, — сказала я им.

— Мы скажем этому чревовещателю, что он гадкий, — заявила Кэти.

— Прошу прощения? — В огромном зрительном зале стоял невообразимый гвалт, и я подумала, что ослышалась.

— Мы скажем ему, что нельзя так обращаться с детьми, — сказала Аманда.

— Он вовсе не смешной, — недовольно протянула Кэти. — И мы считаем, что ему следует извиниться.

— Нет, постойте… — начала я.

Они протиснулись по заполоненному проходу — все направлялись к выходу. Затем девочки свернули в другую сторону и побежали к сцене.

— Подождите! — крикнула я. — Не думаю, что это хорошая идея! Эй, Кэти! Аманда! А ну вернитесь!

Слишком поздно. Я увидела, как они отворили какую-то дверку сбоку от сцены и исчезли за ней.

5

Я резко остановилась. Харрисон врезался в меня.

— Оу! — Он такой здоровенный. Это было все равно что столкнуться со слоном.

— Извини, — пробормотал он. — Куда твои сестры пошли?

Я показала на дверь сбоку от сцены.

— Но все же уходят! — воскликнул он.

— Они хотят поговорить с чревовещателем, — сказала я. Мне пришлось перекрикивать громкие голоса детей. Двое маленьких мальчиков пробежали мимо меня, делая друг против друга выпады в стиле каратэ.

Я ухватила Харрисона за рукав футболки.

— Ну же. Помоги мне их найти, — сказала я.