Книга Априуса - Звездный Скиталец

В это, маленькое стойбище, с разных концов приближались самые стремительные, и опасные звери, могущие выйти, на равнины тех времен. Со стороны взошедшего солнца, надвигался громадный арктодус. На вид в нем было не меньше тысяч двух фунтов веса, и длиной он был двенадцати футов от носа до кончика хвоста, а в холке, примерно шесть футов. В некоторых мирах таких зверей называют короткомордым бером, тесть медведем, он обладает великой мышечной массой и силой. И как раз, сейчас эта туша, видимо гонимая свирепым голодом решила полакомиться людьми. Он был бы рад, подвернись ему любая другая добыча, но выбирать было не из чего.

Громадные когти, мягко входили в твердую землю, вырывая целые отвалы травы, смешанной с землей. Глаза уже зажглись, багровым светом, в предвкушении, ведь он давно брел на запах, зверь обладал, настолько мощным обонянием, что мог улавливать запахи дичи, на расстоянии многих лиг. Видимо изменившийся в последние годы, климат, почти лишило его пропитания, и он давно кочевал, в поиске лучшей местности.

Вторым, с противоположной стороны, мягко крался, пожалуй, самый древний лев. Тогда он не обладал, такой роскошной гривой, поэтому имел не столь величественный вид, но во всем остальном, намного превосходил своего дальнего потомка. В нем было, не меньше пяти, футов в холке, и одиннадцать длины, встань он, на задние лапы, спокойно бы откусил голову человеку. Вес тоже был не малый, что-то около семисот фунтов. Наверное, они бы схватились друг с другом, не встреться на их пути, люди.

Стоять и смотреть, как хищники нападут на существ, чем-то напоминающих и меня самого, не было ни какой мочи. Куру, тоже мгновенно напрягся, когти вышли, вонзились в землю, и снова втянулись на места.

— Я беру рыжую кошку! На тебе арктодус — рявкнул он и помчался вперед.

— Да погоди ты! — начал, было, я, но не успел и слова сказать, как он уже был далеко от меня. — Когда уже повзрослеет? — Заметил я про себя — вроде бы не какой-то там обычный хищник, владеет Силой, обладает прекрасным развитым мышлением. Но как завидит достойного соперника, бросается на того, не раздумывая. Видать еще, очень молод.

Делать нечего — я бегом устремился к переваливающемуся из стороны в сторону арктодусу, бег которого все ускорялся, движения становились четким, и быстрыми. Близость добычи, заставляла его, трепетать от возбуждения, ноздри широко раздувались, он уже начал нападение. Наше положение было ровно перпендикулярно движению, и льва, и его нечаянного напарника по охоте. Теперь все зависело от того, кто успеет первым. А тут как назло, под рукой ничего, не оказалось, а потоки Силы так истощенны, что мгновенно поразить его не смогу, это уж точно. Есть еще асгардский кинжал, но это уж точно не оружие против такого зверя. Нанесенная таким клинком рана, только приведет его, в бешенство.

Я прибавил скорости, на ходу готовя тело к схватке, максимально взвинчивая себя, а сейчас, в виду последних событий это было нетрудно. Ранее, всегда рядом со мной был кто-нибудь, начиная от отца и заканчивая Куру, сейчас же предстояло схватываться с короткомордым медведем в одиночку. Да плюс к этому, я переживал за, не в меру, разошедшегося, друга. Я уже ускорился до предела, тело по мере бега налилось силой, кровь бешено струилась по венам, едва не закипая, раздувала мышцы, и я успел. Правда, Куру все равно не догнал. Добежав до стойбища, краем бокового зрения отметил, ринувшихся навстречу хищникам псов, ветер дул мне в лицо, соответственно псы не могли во время учуять ни льва, ни арктодуса, и толок, после того, как те, преодолели половину расстояния, отделяющего их от лакомой добычи, подняли шум, и ринулись навстречу.

Подбежав к первому шатру, я выхватил одно, из сложенных в треногу копий с кремневым наконечником, и, развернувшись, бросился навстречу арктодусу, не забыв глянуть, что Куру уже, тоже направился к своему сопернику.

Теперь я замедлил бег, и, перейдя на шаг, принялся на ходу вливать Силу в наипростейшее оружие. Дикой Силы, тут как раз хватало, правда она могла раздавить любого не осторожно к ней потянувшегося, хорошо, что я родился и вырос на Эльдариусе, где все мы купались в "океанах Силы" широко разлитой в нашем Секторе. Тогда мы могли многое, почти все. За исключением творения миров, пространств, все остальное, что можно было видоизменять или трансформировать это — пожалуйста. Не знаю, как это правильно назвать, и описать, но многим тогда была вручена такая Сила, посредством которой из базовой материи, самой ткани Мироздания, можно было сделать все что угодно. Было бы желание, возможности, ну и само собой, способности.

Но сейчас, этого всего я был лишен, тогда еще не зная, что очень, и очень надолго. Так и продолжая, шагать упругим шагом, навстречу сбросившему скорость медведю, который принялся рвать не осторожно набежавшего пса, я приготовился к схватке. По всему было видно, что и второго, он порвет с легкостью.

По моей руке медленно, но уверенно заструилась Сила, вливаясь в древко и пройдя по нему в наконечник. Трансформируя и изменяя структуру кремня, в кристаллическую породу, сила еще и видоизменяла, его форму. Боевого опыта я особо не имел, с отцом мы попутешествовали достаточно, но все стычки с различными существами, в основном решались, посредством магии.

Приблизившись к зверю, который, кончил уже второго пса, и теперь направился к шатрам, я взял копье правой рукой за середину, и начал быстро вращать, отвлекая его внимание. Левую же длань выставил перед собой в полусогнутом положении, раскрытой ладонью вперед. Теперь самое главное — не дать встать ему на задние лапы, иначе его шансы увеличатся многократно, и мне придется повозиться.

— Все, ждать его нападения больше нельзя! — Я резко изменил движение копья, рука заскользила вниз к тупому концу, не доходя, остановилась, и копье, описав дугу, резко ударило ребром наконечника в нос зверюги. Раздался такой рев, что казалось, я оглохну навсегда, и, к моему большому сожалению, тварь не умерла от болевого шока, а лишь бешено ревела, и крутилась на месте.

— Сейчас отойдет, и встанет на задние лапы! — Вдруг четко осознал я.

А это означало, что он мгновенно возвысится, и над более высоким противником, чем я, а затем, используя длинные горилоподобные лапы, начнет рвать на куски. Или же зажав обеими лапами трепыхающегося противника, просто откусит голову. А проверять свои силы и возможности, в его объятиях, мне как-то, совсем не улыбалось. Надо успеть нанести удар, до того.

Я высоко подпрыгнул, по крайней мере, насколько смог, и нанес ломающий удар переделанным копьем по позвоночнику бера, и, не давая ему, опомнится, снова прыгнул. Уже на лету изменяя направление копья, и его положение в руке, вонзил острие в основание могучей шеи. Страстно желая перебить всевозможные нервные узлы, или вообще разъять позвонки, отделяя шейные от спинных, еще и чуть прокрутил, копье. Хруст, треск, конвульсии зверя, бешеный круговорот перед глазами.

— Ох, и живучая тварь!

А затем на глаза словно упала пелена, я выдернул копье, и начал разить зверя, куда попало. Из этого состояния, вывела лишь не понятно, откуда возникшая мысль о Куру. Не разглядывая, огромную окровавленную тушу, я ринулся на другой край стойбища. В мыслях, отгоняя страшные воображаемые картины — он не такой плохой боец мой друг, чтобы проиграть. Когда я добежал до места схватки два огромных кота еще кружили по кругу. И мне вдруг стало страшно, не потому, что барс, мог быть ранен, или вообще погибнуть, а от осознания, того, что мой друг, похоже просто забавлялся, с этим огромным львом.

Лев был гораздо тяжелее куатара, налитые силой мышцы, буграми перекатывались под лоснящейся шкурой. И я вдруг понял, что мой снежный друг, может быть и совершенно другим, отличным от того, каким я его знаю. Не знаю почему, но видимо Куру, был уверен в своей победе, и потому кружил, снисходительно поглядывая на льва, так словно издевался над могучим зверем. Тому видимо надоел, этот хоровод, и он перешел к действию, резко прервав движения по кругу, он прыгнул к Куру, нанося удар обеими лапами. Но Куру там уже не было, он извернулся, как бы шутя, полоснул льва по заду, и под хвостом у львиного предка шкура мигом окрасилась красным. Тот взревел, правда, больше от обиды, чем от боли, резко развернулся, и нанес обманный удар лапой. Затем, ловко изогнулся, чтобы запрыгнуть Куру на спину, где потом, вонзив свои громадные клыки чуть ниже шеи, обездвижить противника, и тут я, впервые увидел Куру в действии.

Его лапы сделались крупнее и мощней, когти удлинились, и еще больше загнулись, появилась пара саблезубого вида клыков и он, вывернувшись из-под прыгнувшего на спину льва, резко ударил лапой по глазам противника. Лапа, по ходу движения вскользь зацепила и нос, лев заревел от боли, и закрутился на месте. Тут я подумал, что Куру, и далее будет играться с ним. Но ошибся.

Глаза снежного кота вдруг налились кровью, он прыгнул на противника, удлинившиеся когти вспарывали плоть, лапы замелькали быстрыми молниями. Очередной удар сбил льва на землю, и, не давая опомниться, и так жутко израненному льву, Куру вспорол ему живот, откуда, тотчас выпали парующие внутренности. Застыв над поверженным противником, куатар, яростно взревел, оглашая победным рыком всю округу.

— Славная охота! Славная добыча! — Вдруг совсем близко, раздался чей-то могучий гулкий голос, отрывая меня, от созерцания места схватки. — Хорошие трофеи, отличные шкуры получатся.

Я мгновенно развернулся, коря себя за оплошность, и на ходу принимая подходящую позицию. Куру через миг оказался рядом, уже вернув себе прежний вид. Странно, но мы оба не услышали, и не почувствовали приближение кого-то столь могучего, а от появившегося рядом с нами незнакомца веяло ощутимой, почти неудержимой мощью.

— О, да вы вместе? — Тем времен произнес обладатель голоса — всадник могучего вида, восседающий, на громадном звере.

Когда он появился возле места схватки, я не ощутил, и это напрягало. Он был выше меня на две головы, шире в груди и плечах, и явно крупнее и крепче. Одет он был, немногим лучше, жителей стойбища, как я успел заметить, они были облачены в одежды из сшитых шкур. На нем, правда были и штаны ниже колен, и безрукавка из шкуры какого-то невиданного мной зверя, а я их повидал немало.

Все продолжали рассматривать друг друга, мы из боевых позиций, а всадник просто глядел с интересом, по-прежнему восседая, как и сидел на своем животном. Волосы на его голове крутились завитушками, непослушными прядями спадали на лоб, и он то и дело, отбрасывал их, рывком поднимая голову вверх. Его карие глаза, смотрели без злобы, с некоторой долей суровости, но не более, хотя тут я не мог, сказать наверняка.

— Рад приветствовать вас в Кайлане, гости извне! — Сходу распознал он нашу не местность. Не укрылось от меня и то, что в Куру он сразу определил разумное существо.

— И мы несказанно рады — ответил я — но хотелось бы узнать, кто с нами говорит? И вообще где мы очутились?

— Давненько к нам никто не заглядывал — не обратив внимания на вопросы, продолжал он — раньше помню, перли, чуть ли не толпами, а в последние времена что-то ни кого. Меня зовут Кодр, я повелитель земных областей этого мира — без всякого перехода представился он. В смысле земля моя стихия.

— Я — Априус, а это мой друг и спутник куатар Куру.

— Желаете осмотреть мои владения? — Чуть прищурился всадник, и было в его голосе нечто такое, что отказ не сулил нам ни чего хорошего.

А сейчас схватка, с неведомым и сильным противником, в мои планы как-то не входила. Да и вообще, мы желали, еще, как желали — представитель Сил этого мира сам нашел нас, и при дружеских намерениях можно многое узнать. И подобрать ключи, к дикой первобытной Силе, что еще присутствовала здесь. Все сложилось как нельзя лучше.

Наш новый знакомый, громко свистнул, вскоре раздался бешеный топот, издалека, мгновенно приближаясь к нам, и на глазах превращаясь из черной точки в скакуна, выросла громадная туша другого лоборога. Лоборог — это жуткая, на мой взгляд, смесь изящного прекрасного единорога и грозы многих жарких местностей, ярого тушителя огня — бронированного носорога.

Как уж удалось их скрестить, я не знаю, опытов на Заре Времен было больше, чем достаточно, да гибриды, попросту не выживали, но передо мной стояли представители тех, кто смог. Вытанцовывающий перед нами лоборог, обладал свирепой силой, но в тоже время, казался невероятно грациозным, Изо лба торчали два витых рога, а ниже почти из носа рос еще один расплюснутый с боков, и намного короче верхних.

Под Кодром, лоборог был светло-коричневый в черных пятнах, а тот, который примчался на его зов, совершенно серого цвета, но такой же массивный, не в чем не уступающий. Я немного помедлил, а затем коснулся его короткой, мощной шеи, на вид шкура ни чем не отличается от покрова шерстистых носорогов, вот только у этого и ноги подлиней, и круп поменьше и уже.

Я почесал, его за ухом, потрепал по холке, животное довольно фыркнуло, тогда уже не раздумывая — благо дело опыт был, взобрался на предложенного скакуна, чем вызвал немалое неудовольствие куатара.

— Ну что вперед? — Вопросил нас Кодр, едва я наладил мысленную связь со своим животным.

Получив согласный кивок, он пустил своего зверя вперед. А у меня в груди, едва мой жеребец, набрал скорость, появилось переполняющий душу восторг. А тело захватила, дикая, необузданная сила. Начала втекать в меня, проходить по позвоночному хребту, и уходить под землю, в глубь мира. С того мига как я впервые сел на Гура, так звали этого "скакуна", жизнь наша с Куру потела совсем по другому руслу, и совсем в другом направлении, причем это не завесило от нашего решения, или выбора.

Наступило долгое помрачение, точнее сказать, раздвоение сознания, одна часть меня, как бы улеглась, нет, не в спячку, а в дремоту, другая же зажила иной, отличной от прежней жизни, жизнью. Я даже не могу описать, как это происходило, я, будто пребывал в глубоком сне. И не мог повлиять на ход событий, став, почти сторонним наблюдателем. Тогда я еще и понятия, не имел о своей, второй сути.

…Начались дни бесконечных скачек, охоты на чудовищных зверей, ломки гор, осушки болот, и тому подобное. Во всем том, в чем участвовали здешние правители, участвовал и я. А чем еще, могут заниматься первобытные боги? Боги первобытного мира, отвечая на моления верящих в них и просящих о помощи, таких же первобытных людей. К тому же их вера только удваивает Силы правящих и следящих Сильных этого мира. Мы будто занимались подготовкой, подготовкой Кайлана к приходу кого? Ответов пока не было. Мир был явно юн, изобиловал молодыми горами, наполненными разнообразной живностью морями, и бесчисленными стадами, пасущимися на равнинных пастбищах.

Да, с самого первого мига, как мы присоединились к Кодру, согласившись посмотреть его обширные владения, нас с Куру накрыло. Захватило, все целиком и полностью, странной доселе не изведанной страстью, корни которой уходили в глубину души и подсознания. Она заставила забыть обо всем на свете, о неправильно сработавших заклятиях, о магическом Шторме, об Эльдариусе и иже с ним. Вернее не забыть, а упрятать в самые глубокие места памяти, отложив на долгое время.

В мире Кайлане властвовали, и вершили судьбу мира, и существ его населяющих, четверо владык:

— Кодр, Властелин земли, при желании могущий оборачиваться красным четырехруким существом с головой мастодонта, или ему подобного животного.

— Ньодр — Владыка недр, как две капли воды похожий на собрата, только он был еще массивней, и глаза имел совсем черные, так что зрачков было не отличить. Носил тужурку из толстенной кожи индрика, покрывавшую его незагорелое, белокожее тело, и ни когда не расставался с огромной секирой, имевшей длинную рукоять, могущей раскалывать даже скалы.

— Вадри — Повелитель небесного свода и воздушных потоков, на двух стихийных братьев был похож мало. Был он статен, как говорится поперек себя шире, носил длинную холщевую рубаху, подпоясанную металлическим поясом, который при нужде мог послужить и как меч. Имел долинные густые волосы, почти до пояса, такую же длинную бородищу, потому на лице виднелся только крупный нос, да серые глаза.

— Четвертым был Аквэн — морской царь и повелитель всяческих вод. У него, как и у Ньорда была бледная кожа, огромные глаза без век, пальцы с перепонками, гибкое и подвижное тело. Он почти всегда носил облегающую одежду из кожи какого-то морского животного, и не расставался с двузубым жезлом…

Дикие люди, которых я узрел здесь впервые, нарекли их богами. Шаблонная в принципе картина для только начавших развиваться миров. Правда, что делали тут мы, было не совсем понятно, но в те моменты, я об этом не задумывался. И в силу недавнего своего обучения, на Гидрониус, стал кое в чем помогать Аквэну. После спасение малого стойбища, я также попал в пантеон местных божеств, и люди в своих молитвах дали мне имя — Аварос. В силу своих возможностей, я помогал, в чем мог и остальной троице, и само собой учился у них. Их способность обуздывать дикую, первотворную Силу, оставаясь при этом неизменными, просто поражала. Они продолжали носить облики подобные людским, но в случае нужды преображались и в другие формы. Я тоже хотел подобрать ключ, к этим кладовым, Мощи.

Для меня казалось, время остановилось, хотя на самом деле довольно споро бежало вперед, отсчитывая дни и месяцы. Куру, видевшие его схватку со львом, и те, кому он соизволил сказать пару слов на человеческом языке, тоже возвели в божественный ранг, окрестили Духом Гор, в особенности заснеженных склонов. И в случае нужды взывали, прося защиты от хищников, или спасения от лавины…

Помню, неслись как-то вдоль морского побережья — так сказать границы владений Аквэна и Кодра, вдруг владыка суши, застыл на спине своего Ларга, прислушался к чему-то, и уже повернувшись ко мне, констатировал:

— Дождя просят, видать Вадри перестарался, пересушил своими ветрами… Хотя опять же, почему у меня просят? У него бы и просили — недоуменно, пожал он плечами. — Ну да ладно, так, где это? — Всепроникающим взором он мог, обозревать весь мир. — Ага, вот эта местность, ну получайте просимое!

Он воздел к небу свое копье-жезл, с кончика сорвалась нечто, почти невидимое глазу и унеслось, в нужном направлении. И мы продолжили всегдашнюю бешеную скачку по длинным прибрежным отмелям. В период так сказать "помрачения от божественности", это было одним из излюбленных моих времяпровождений. Бешеные скачки, охота на чудищ, гонки на водных животных.

Уроки на Гидрониусе не прошли даром, да и вообще, вода, моя любимая стихия, в любом ее проявлении, уж кого-кого можно было просить о дожде, снеге, вкусных и целебных источниках, так это меня.

Но меня просили о рыбе, съедобных водорослях, и моллюсках, дабы их море выбрасывало на мелководье. Почему они обращались ко мне, и каким образом я их слышал, тогда меня это абсолютно не заботило. Племена, живущие у моря, просили хорошей погоды, при шторме ведь и близко не подойти — унесет, еще молили о спасении от морских страхов, а их там, как известно намного больше чем на суше. Периодически мы их изводили, тех, кто особо алчный и не покорный. Тогда объединяли усилия в совместной охоте: Вадри носился по небу на своем верном и неизменном "Крылатом Ужасе" — смеси птицы летающего змея, высматривая цель. А мы — я, Ньодр, и Крдр на лоборогах, по суше если отлавливали на земле, или на "дарфусах" громадных морских предках дельфинов, если на море. Почти каждое вмешательство строго контролировалось самой правящей четверкой, пределы Силы не должны были превышать допустимо возможные, в прошлом они уже убедились, что вмешательства на уровне чистого чародеяния, несут за собой неизбежные мировые катаклизмы, и поэтому старались собственноручно и бить чудищ и крушить горы.

Так длилось долго, очень долго, но все проходит, все изменяется под сенью звезд. В мире начали появляться новые, непрошеные переселенцы, иначе говоря — чужие. Пока в мир еще не ворвалась новая Сила, но первые ростки других жизненных форм, заставили вспомнить кто я и откуда. Я вспомнил о способности ходить по мирам, это пришло из глубин памяти резко и без поблажек для психики. Сразу пришло ощущение какой-то сосущей пустоты, я ощутил невероятную жажду заполнить ее, меня словно звало сама Сфера — мой настоящий и огромный мир.

Тем более, еще требовалось разобраться с этой новой напастью, корни которой уходили за пределы Кайлана. Сюда ступил враг древний, жестокий и чуждый людям. Человекозавры — если назвать по-простому, это разумные рептилии-люди. Которые по неведомым причинам начали свое развитие, намного раньше, чем людские расы. Эти создания обладали своим собственным разумом, который явно кто-то хорошо прочистил, и к их природной тяге к мясу, добавил ярую ненависть. Теперь они ненавидели, убивали, и жрали, жрали тех, кто не смог найти способы защиты.

Охотились они стаями, обладали хорошо отработанным коллективным сознанием, могли передавать различные призывы на далекие расстояния, и самое страшное для населяющих Кайлан людей, обладали способностью, гипнотизировать своих жертв. Сразу из нескольких мест мира к Кодру и Ньорду пошли моления и призывы о помощи. Мы отреагировали, выжгли яростным огнем места обитания этих существ. Завалили лавинами и обвалами, и думали что все мир обезопасен. Но через время они появились снова. И пригоняла их чья-то воля, такая же необоримая для них, как и не ведомая, недосягаемая для нас. Вот это и нужно было выяснить, а мы с Куру, как вдруг оказалось — "загостились" чрезмерно, и могли покинуть этот мир, без большого ущерба для него, чем кто-либо другой. К тому времени, я уже смог, укротить в себе, то начало, которое позволило так надолго забыть о том, кто я, и откуда. Что это было такое, еще предстояло долго и кропотливо выяснять, если конечно таких помутнений в будущем я хотел избежать. В общем, загадки и ребусы, начинали накапливаться.

…Теперь я мог спокойно удалиться. Мы не покидали этот мир навсегда, просто хотели совершить разведывательный рейд.

— Ну что будем прощаться? — Повернулся я к провожающей нас четверке — а то, как там все выйдет, кто знает?

— Никто не знает — кивнул Аквэн — воды впервые мне ничего не сказали, хоть я и слушал и смотрел.

— Я тоже пытался рассматривать песчаные узоры — признался Кодр — ничего определенного…

Собратья нагрузили меня, кто, чем пожелал, вручили некоторые атрибуты своей власти над стихиями. Не такой уж прямой направленности, но в соответствии с первоэлементами. Я сложил все в кожаный мешок, закинул его за плечо, и мы настороженно пошли по тянущемуся за границы мира, следу.

* * *

— Что за странное дело? — Едва мы ступили на Тропу близ Кайлана, весь груз воспоминаний, невыносимо тяжелой ношей, мгновенно свалился на нас обоих.

— Куру ты как? — С трудом, осознав свое состояние, спросил я вслух.

— Н-нор-рмально — рыкнуло в ответ, недавнее божество заснеженных склонов — пришибло, конечно, малость, но не так чтобы очень…

— Что за напасть с нами все время приключается?

— Не знаю, но у меня такое ощущение, что нам просто нужно было пройти через все это. Чтобы по-другому смотреть на произошедшее.

— Да интересная мысль, только что это дает?

— Я что, самый умный? Хочешь, вернемся, Мимира расспросим?

— Он и в прошлый раз, ничего не сказал. С чего ему в этот говорить? Отправил нас сюда, как блин реликтов каких…. Ладно, это все отложим на потом — нужно сначала разобраться с "ящеролюдьми" или кого, они там, из себя представляют. А когда закончим, займемся старыми загадками.

— Ну-ну, и что будем делать?

— Судя по всему, где-то здесь и открывается окно. Или вернее лаз, червячный переход, ну ты понял, и они текут сюда тоненькой, но уверенной струйкой, подвластные неведомо чьей, воле.

— Грм — прорычал снежный кот — тогда давай посмотрим… поищем…

— Да ты прав, при нынешних возможностях, это не составит большого труда. Долгое пребывание среди богов мира, находящегося на самой заре своего развития, естественно не прошло бесследно и для нас. И я, и Куру приобрели некоторое подобие божественности, включая долгую жизнь, и новые возможности.

Вокруг раскинулись дикие просторы межреальности, поскольку мы стояли на месте, тропа не разворачивалась, и обрывалась неподалеку от нас. Чахлые заросли каких-то трубчатых растений колыхались неподалеку, а из-за отсутствия ветра, я бы предположил, что они кровососущие, а значит охотники, выжидающие свою неосторожную жертву. Вдалеке виднелась серебристая поверхность зеркального болота, может эти твари выбрались через него? Или все же пришли издалека, используя тропу? Так гадать можно долго — нужно искать.

Я сосредоточился, представляя, как перед моим, всепроникающим взором, рушатся, исчезают, распадаются все возможные барьеры и препятствия. Скрутки раскручиваются, смещенные слои выравниваются, приоткрывая скрытое за, и между ними, Тайное становится явным, невидимое и упрятанное проявляется.

Но как выяснилось, почти сразу — они и не скрывались, я видел след пройденного ими пути, ход проделан ясно и четко, немного расплываясь своими контурами, по мере удаления от мира. Если представить обоняние псов или беров-медведей, в видимом глазу спектре, вы получите размазанный растянутый след оставленные в воздухе после прохождения кого-либо, и лишь самый свежий предстанет в виде колышущегося смазанного силуэта. Вот нечто подобное видел и я, к тому же здесь прошли не единицы, а сотни, этих зелено-кожих тварей.

— Куру! Готовься, я кое-что придумал! Но понадобиться и твоя сила.

Снежный кот, молча, склонил лобастую голову, а мне пришлось выуживать из глубин памяти, все что знал, все учения о межреальности, которые мне в свое время передали отец и Альтар.

При воспоминании о них сразу же закололо в груди, защипало в глазах, но мысли о них, я вытеснил, вымел из своей головы. Естественно, заготовленных заклинаний на такой вот, случай, не нашлось бы ни у кого. Да их еще нужно было задумать и составить, и испытать опытным путем. Пришлось импровизировать, вкладывать в составление, все знания касательно компонентов разрушительного действия. Работать пришлось долго, хоть время и текло здесь иначе, чем в мирах.

— Все готово! — Со вздохом облегчения, выговорил я.

— Да мощно получилось — согласился Куру. — Раньше бы такое никак…

И мы отжали невидимую, удерживающую скобу. По едва заметному тлеющему ходу, пробежала рябь, и понеслась дальше вглубь, явно свидетельствуя, что с другой стороны открыли портал.

— Ха — засмеялся я. — Ну, держите ящерицы!!!

Руки разведены, словно охватывают небольшой шар, левой ладонью вперед. Между моих пальцев забегали маленькие искорки, потом их обвили молнии, сплетаясь в сплошной круговерти, и образуя шар, весь сотканный из перемещающихся потоков энергии, голубого, почти прозрачного цвета. Шар сформировался, и я, задавая направление, метнул его, в невидимое окно хода Человекозавров.

Шар, еще в полете, обзавелся длинным пламенным хвостом, и словно комета понесся по проложенному пути. Там где он, пролетал, все энергетические субстанции обдавало голубым огнем, и начинался процесс распада. Тропы, ранее ведущие в том направлении, рвало. Плотную материю вздымало, и закручивало, слои приобретали вечно изменчивую, но строго заданную структуру. Что ж, теперь в этих местах будет очень сложно прокинуть звездную дорогу, в данном случае стежку. И даже Тропа, здесь не развернется, пройдет только тот, кто знает, как обойти подобное место. Эта часть станет почти непролазной, и нужна будет великая Сила, знания и способности, чтобы заставить мельчайшие частицы изменить траектории движения, и придать им другую суть.

— Дело сделано! Нам пора к истинному дому! — Проговорил я.

— Да, там и будем разбираться, почему в прошлый раз не получилось — добавил Куру — только давай в памяти постоянно держать области возле нашего мира, чтобы наверняка.

— Да я вроде, и так, всегда сосредоточен…. ну хорошо…

И мы принялись за плетение заклинания Дальнего Переноса, с привязкой не только к родному миру, но и к его близлежащим областям. Пару мгновений, и оно сработало ровно и чисто, правда и силу в него мы вложили немалую, совсем иного уровня.

Охваченные белым полем, повторяющим контуры наших тел, мы исчезли из преддверия Кайлана, и устремились к Сектору, в котором находился Эльдариус. Через какие области нас несло не сказать, не описать, на языке людей, а многочисленных языков магов тогда и не существовало вообще. Тут у меня впервые мелькнуло подозрение, что проходим не только пространственные расстояния, но вполне возможно еще и временные искривления.

Когда стремительный полет, или что это было, замедлился, я решил что кто-то неведомый, но очень Могущественный, толи шутит над нами, толи еще и издевается. Потому что Области, куда нас забросило, совсем не походили на те знакомые пределы, что лежат близ Эльдариуса.

От бессильной ярости, в груди зародился огненный ком, и если бы я его выдохнул, то, наверное, изо рта ударила бы пламенная струя…. Здесь не было ни звезд, ни солнц, ни даже нормальной межмировой субстанции. Стояла какая-то сплошная грязно-серая Мгла, просто в одном месте она была темнее, чем в другом, и ее пронизывали красноватые всполохи молний. А еще было ощущение Громадной, сосущей, вечно голодной Пустоты, взирающей прямо в душу. Я сверялся со всеми мыслимыми и немыслимыми источниками, помогающими выявлять местонахождение, которые помнил. А этому меня учили с самого раннего детства, бывали случаи, терялись даже Старшие, забредая не весть куда, в своих, только им понятным поисках. Вселенная Сферы, ведь поистине огромна, и чтобы ориентироваться в ней, надо обладать поистине грандиозным сознанием.

Но нет, все говорило о том, что именно здесь раньше был мой мир, мой дом. А теперь лишь холод пустых пространств, Мрак, перемешанный с Мглой, и незримое ощущение присутствия Хаоса.

— Апри! Похоже, снова придется выкладываться по-полной, здесь по-прежнему с Силовыми потоками что-то не так. Да и вообще, само пространство не стабильно, боюсь, сейчас, тут не действуют многие известные нам законы. — Недовольно пробурчал Куру — даже если просто захотим убраться отсюда, придется так сказать, тратить из запаса, накопленного в Кайлане. А так не хочется!

— Еще б тебе хотелось! — Хмыкнул я — о таких запасах, ты и мечтать не мог, а тут нате вам — Ваше Снежное Величество, не изволите ли еще Силушки, подарок от почитающего Вас местного населения? Сейчас мы взмолимся, и вы приумножите ее…. Вернись ты таким на Эльдариус, и тебя бы стали слушать на различных собраниях и сборах, как равного им по силе. Ха-ха.

— Эльдариус — печально произнес куатар — где он наш Эльдариус? Где? И вообще, мне не так уж и нравилось это пребывание в Кайлане.

— Тогда, ты так не говорил.

— Угу, будто ты говорил. Тебя нельзя было оторвать от бешеных скачек и ныряний в подводное царство.