Книга Априуса - Звездный Скиталец

Девушки рассмеялись, опять ухватили меня за руки, и быстро потащили, вперед по извилистой аллее, посыпанной каменной крошкой. Вскоре мы вышли к круглой поляне, окруженной дубами, березами, и какими-то явно фруктовыми деревьями, смахивающими на яблони.

— Это самое красивое место в округе — пропела Сьефн — снимаем обувь.

Моему взгляду, открылась обширная поляна, с разнообразием цветов и трав, целый пушистый разноцветный, ковер.

— Излюбленное место целителей. Здесь можно найти все, главное хорошенько поискать. Каждая травинка для чего-то предназначена — пояснила Лофн — но главное посредине. Смотри!

В центре поляны находилось небольшое озеро, издалека вода в нем, мне показалась кристально чистой, и надеюсь прохладной. Хотя мне сейчас бы не помешал и теплый водоем.

— Вода в озере не замерзает никогда — снимая свои мягкие сапожки — проговорила Сьефн — когда-то это было излюбленное место влюбленных волков…. Идем же скорее!

Я смотрел как девушки, аккуратно ступая по мягкой траве, и жмуря глаза от удовольствия, идут к озеру. Мне и самому, было хорошо…. Хорошо, если не думать, ни о прошлом, ни о будущем.

Приятный запах дурманил голову, а вся прелестная местность заставляла радостно зажмуриться и широко улыбнуться. Сбросив обувь, я последовал за ними, наблюдая, как они грациозно плывут по шелковым волнам из травы. Я догнал их, хотя спешить не хотелось, желание было только одно — вот так просто идти, вдыхать аромат цветов и не думать ни о чем.

Трава была мягкая, шелковистая, сочная, казалось, самые отвратные целебные травы, имели приятный сладковатый запах, а может даже и вкус. Мои глаза неотрывно смотрели, как Сьефн сбрасывает платье, оставаясь только в золотой цепочке с висящим на ней розовым камнем. Фигурка у нее идеальная, гибкая и стройная, и словно зазывая меня, мерно покачивая бедрами, она подходит к озеру, и медленно входит в него….

Лофн. Тоже освобождается от платья, и, оглянувшись на меня, хитро стреляет глазками. Сейчас она уже совсем не похожа, на скромную голубоглазую блондинку, что так открыто, смотрела на меня, у дворца Асгардского Владыки.

Она тоже входит в озеро, но так чтоб ногам было по колено и на некоторое время замирает, я замечаю, как в воду летят лепестки и листики, когда только и успела набрать? Слышу, как она проговаривает:

— Тысячелистник, очистит путь, базилик приведет к симпатии; шалфей, чтобы быть мудрой, фиалка — подача удач. А для очищения — папоротник…

Я, наконец, добрался до воды, и чуть помешкав, разделся, хотя мою одежду тоже не мешало бы, освежить, и заскочил в озеро, ощущая, как вода касается рук и ног. Наступило ощущение единения с водой. Я стал словно частью этой стихии, с одной стороны податливой, с другой непокорной. Дарящей жизнь и в тоже время ее отнимающей. Вода живет своей жизнью. Ей все равно, что ее окружает, ей никто не нужен. А она нужна всем!!!

Девушки начали плескаться, старясь попасть брызгами, и в меня, тем самым, сбивая с меня все очарование водоемом. Я не стал стоять как вросший в землю валун, а тоже принялся плескать в них водой, и в шутливой манере стараться поймать руку, или ножку. Так веселясь и наслаждаясь прохладой, мы довели свои тела до неописуемой бодрости. Ну а потом стали сходиться все ближе, и ближе, касаясь друг друга разными частями тела, возбуждение нарастало, и наконец, все трое сомкнулись в объятия, точнее они оказались в моих объятиях.

Ну и началось, понеслось, и все такое. Незаметно все вместе оказались на берегу, где и дальше предавались ласкам и наслаждению, благо дело побывал в Изумрудном лесу, и теперь пригодился недавний опыт, с Альрией, так что надеюсь, в грязь лицом я не ударил, но тут судить не мне.

Затем снова были омовения, короткий отдых, и сплетающиеся в объятиях руки и ноги. Губы уже горели от страстных поцелуев, но как мужчина я должен давать то, что просят, вот я и старался — пусть запомнят надолго, а, то они тут думают, что их мужчины самые лучшие, надо доказать обратное.

— Фух — наконец откидываясь на спину, слабо простонала Сьефн — ну ты неутомимый жеребчик — двух кобылок уделал.

— Может, зачаруем, опутаем любовными чарами и оставим себе — приподнялась на локте Лофн — когда еще такой попадется?

— Я бы тоже вас забрал — проговорили мои губы — было бы куда. Вот выясню, что там с моим миром, и обязательно вернусь, мне тут понравилось.

— Мы подождем — игриво проговорила рыжая бестия, откидывая с лица пряди своих волос — но учти, нас ту многие желают.

…В общем, почти всю ночь я провел с девушками на берегу озера, оно словно чувствовало мои пожелания, и вода в нем была то прохладной, чтобы охладить, то становилась теплой, чтобы согреть. Утром едва рассвело, мы отправились назад на улицы города, еще немного погуляв с девушками, а затем, распрощавшись с ними, я решил зайти в кузни, где хотел заказать кинжал, у Асгардских кузнецов. Ну, так, как был абсолютно безоружен, а в этом месте каждый имел личное оружие, даже женщины. Там подобрав себе подходящий, из уже готовых клинков, я направился за Куру, который должен был ждать меня у городских ворот. Он с волками Атрида, возжелали поохотиться, да и времени прошло уже достаточно, а те простыми тропами не ходят, поэтому я и решил что они уже с добычей.

Но у ворот никого не было, решив, что кот, найдет меня во дворце у Одина, я отправился туда. Там все уже собрались к очередному пиру, но сейчас приуроченному по случаю отбытия гостей. Я встреченный все тем же Браги, отправился в пиршественный зал. Снова приветствовал асуров, их жен аскирий, и танцовщиц апсарок, что манили своими движениями, зазывая к уединению, но все понимали, что это часть танца, хотя будь он вечером, может, как раз был бы началом для ночных утех.

Я уселся на прежнее место, неподалеку от местного правителя, между Браги и молчаливым парнем. Что меня устроило даже больше — хватало и одного поэта, болтавшего на любые темы. Сьефн и Лофн, уже были здесь, в других василькового цвета платьях, что им очень шли, но прислуживая царице, на меня стреляли только глазками. Я периодически им улыбался. И поддакивал Браги, хваля его новое сочинение, хотя сам в поэзия я не мастер, но вроде получалось у него неплохо.

Снова ели, пили, болтали, смеялись, и гоготали над шутками и фокусами Лодура, только сегодня — не вчера — меня заботило, только как попасть к Эльдариусу, и убедиться, в его целости и сохранности. Поэтому я сидел как на колючках, желая чтобы все это, как можно быстрей закончилось. Уже когда веселье, было в самом разгаре, примчались довольные волки и Куру.

Пир не смотря ни на что, продлился до утра, каждый пытался рассказать мне какую-нибудь веселую историю, приключившуюся с ним когда-то, свободные аскирии тоже не обделяли вниманием. Каждый собеседник, пытался поддержать, как мог, что печалило еще больше, ведь тогда я еще на что-то надеялся. Бурно веселились все асуры, такая у них натура, в чем-то грубая и первобытная, но искренняя, светлая. Пир длился весь день, вечер, и ночь, я думал вздохнуть не смогу когда, наконец, встал из-за стола, началось долгое прощание, с заверением в самых наилучших чувствах, и возгласами:

— Если что ты только дозовись, обращайся, Удачи, Счастливого Пути, и все такое.

В принципе жаль было покидать гостеприимных и веселых асуров, в других обстоятельствах, я бы остался там надолго, но, ни в этот раз. Утром прямо возле Царского дворца, опустились две гигантские птицы, их размеры впечатлили даже меня, казалось чего только не повидавшего в тех походах, в которые отец иногда брал нас с Куру.

— Это Герохт и Гиара, на них и полетите, вернее они вас и понесут — с усмешкой проговорил Атрид, видя мое замешательство. — Знакомьтесь пока.

Я осторожно подошел к орлану, протянул руку, и положил ладонь ему на шею. Птица повела на меня глазом, но осталась спокойной, тогда я принялся гладить ей шею, усиленно мысленно пытаясь установить контакт. Вышло сразу. Глянул на своего спутника, тот как раз делал внушение Гиаре, всячески показывая свое дружелюбие.

— Ну все — пора. Время то идет, а замедлить его ход, мы не в силах — решил я, и полез умащиваться на спину Герохта.

Куру решили закрепить на спине Гиары, толстыми ремнями. Он лежал плотно прижатый к перьевому покрову, и твердил:

— Я совсем не боюсь высоты — летать, это легко. Были бы крылья.

Вышедшие нас провожать Асгардцы, вскинули руки в прощальном салюте, аскирии тоже помахали на прощание.

Птицы подпрыгнули и тяжело начали взлет, меня прижало к спине Герохта с невероятной силой, Куру мыслеформами показал, что ему вообще комфортно и весело. Набор высоты закончился, и орланы понеслись за весело летящим впереди Хугиным, который задал такую скорость, что даже этим гигантам приходилось махать крыльями чаще, чем они привыкли. Уши, почти заложило от свиста встречного ветра, я сглотнул, не помогло, тогда прижался одним ухом к жестким перьям, и решил лететь так, попеременно меняя положение головы.

Далеко внизу показался лесной массив. Хугин пошел на снижении, видимо решив, что орланов надо бы покормить. Мы приземлили, здешние деревья были так огромны. Что исполины, растущие в пределах Асгардской горы, меркли по сравнению с ними. У основания они были величиной с целый дом, а нижние ветви начинались высоко над головой, создавая ощущение купола, о верхушках нечего и говорить.

Сквозь лес в обе стороны, вели, не ведомо кем и как, прорубленные просеки. На одной, из них, мы и устроили пиршество для птичек, достав из навьюченных на них же мешков, по половине туши быка, Хугина я покормил из своих личных запасов, на прощание, мне насовали много всякой всячины. Куру так и пролежал, привязанным на спине Гиары, но пока не возмущался.

— Ни чего дотерпит — решил я, и мы снова поднялись в воздух.

Хугин опять развил скорость, и понесся впереди. Теперь я начал разглядывать проносящуюся внизу землю. Вот орланы пронеслись над горами, а затем резко нырнули в пропасть, которая казалась бездонной. Я покрепче обнял Герохта за шею, и прижался всем телом к его спине. Хорошо еще, что Куру закрепили ремнями, а то бы уже давно сорвался вниз. На свист в ушах я уже перестал обращать внимание и, повернув голову, посмотрел на Гиару, на спину которой привязали Куру. Куатар не смотря на всю свою браваду при взлете, лежал на спине птицы с плотно закрытыми глазами, и видимо думал, только о том, сколько еще продлиться этот полет.

Внизу показалась бескрайняя равнина, я видел как Источник, протекая по ней, словно разрезает ее на две огромные половины. Мощным водопадом, он низвергается с недавно промелькнувших гор, но далее, несет свои воды не так быстро, словно завораживая своей искрящейся водой. Глядя на него, любой бы ощутил жажду, ту или иную, это зависит от того, с какой целью прибывший сюда пожаловал.

…Орланы спустились к самой земле, и широко расставив крылья, принялись гасить скорость. Еще немного пробежав по изумрудной траве, они остановились. Я слез с Герохта, немного размял затекшее тело, затем, достав вторую половину быка, из его седельной сумки бросил ему. Затем подбежал к Гиаре, отвязал Куру, извлек остатки мяса из закрепленных на ней мешков, и покормил обоих.

Хугин куда-то исчез, видимо чем-то насолил Мимиру, и предпочел на глаза Стражу, не попадаться.

— Даже не попрощался…. Одно слово — пернатый! — Проворчал Куру, немного задетый таким, внезапным исчезновением ворона.

Орланы, выполнив поручение Асгардского царя, некоторое время отдыхали, затем отправились в обратный путь. А мы медленно побрели вдоль весело журчащего Источника.

— Может, искупаемся? — Поинтересовался куатар — давно ведь не плескались в водице-то.

— Да я, вообще-то несколько раз совершал омовение, пока ты бегал с волками по лесам. Да и помнишь, ведь говорили, что эти воды сделают тебя, только грязнее, если вступить в них без спроса…..

Я оборвал себя на полуслове, навстречу нам спешил великан, и почему-то казалось, что он совсем не рад нашему приходу.

Его шаги гулким эхом разносились по всей округе, земля заметно вздрагивала, но как бы, не велика была сила Стража Источника, поворачивать обратно, а тем более уходить, я не собирался. Не дожидаясь пока Страж, приблизится, я заговорил, не сомневаясь, что он меня услышит.

— Приветствую тебя почтенный Мимир! Прости, что явились незваными, но другого выхода у меня не было. В этих местах, ты единственный кто, возможно, сможет открыть дорогу, к моему родному миру. Или хотя бы поведать, что с ним произошло…

Гигант, немного сбавил скорость и проревел:

— С чего это, ты решил, что стану тебе помогать?

Я оторопел, это был второй, в моей жизни случай, когда мне в чем-либо отказывали, и не давали желаемое, даже не выслушав.

— Что ж — сказал я себе — привыкай, жизнь изменилась, и теперь все будет не так как раньше. Нужно что-то предложить этому недружелюбному дылде в обмен на его помощь.

Глава четвертая

Ключ Яви, Кайлан, Помрачение…

В голове, быстро сменяя друг друга, пронеслись всевозможные варианты, но, ни один из них явно не подходил.

— Куру, давай как на Зиласе, помнишь с тем циклопоидом? — Кинул я куатару мгновенную мысль, и картинку воспоминание, на тот случай если он забыл.

Со стороны могло показаться что мы, не сговариваясь, бросились на Мимира с двух сторон, нападая одновременно. Одновременно взмыли в воздух, отталкиваясь задними конечностями, одновременно ударили обеими передними в правую и левую ключицы. При этом я вложил всю свою волю в просьбу направленную к Источнику, чтобы тот помог мне, найти с Мимиром общий язык. А поскольку в этом мире очень чтут язык силы, то только при его помощи и можно договориться.

Не знаю — то ли действительно помог Источник, то ли Мимир вдруг зеванул, и расслабился, но все-таки наш удар, с удвоенным весом застал его врасплох. Он качнулся, сделал шаг назад, но оступился и грохнулся на землю с высоты своего громадного роста. Его мышцы мгновенно напряглись, и через миг он бы уже стоял на ногах, но мы не дали сделать это, запрыгнув на него снова. Но к земле, о не стали прижимать, а схватив за одежды, вздернули на ноги. И задавая дополнительную инерцию его же попытке быстро подхватиться, направили его в сторону вод Источника.

Казалось, мышцы лопнут от напряжения, но невероятно тяжелое тело все же, поддалось, и Мимир быстро перебирая ногами, влетел в священные воды. Не понимаю, как Куру удалось, проделать те же движения, что и мне, но он это сделал, умудрившись когтистой лапой зацепиться за одежды Стража, и, не оцарапав его плоть, тащить на себя, а затем, отпустив в нужный момент отскочить. Все произошло очень быстро, мы запаханные стояли на берегу, не зная что делать дальше, а красный от злости Мимир отфыркиваясь поднялся из воды, готовый стереть нас с лица мира, не оставив даже воспоминания. Нас видимо спасло пока только то, что он еще, не решил каким способом сделать это, лучше всего.

— Охладись немного! — дружелюбно сказал я — А то больно горячий, может и мудрости заодно добавиться.

— Да ты хоть понимаешь, червяк, с кем говоришь? — Зло прошипел он.

— А че тут понимать? — Поинтересовался я — говорю с охранником, ведущим себя не учтиво, не предложившим ни отдых, ни кров усталым путникам. Все тут только и кричат:- мудрый Мимир, мудрый Мимир! Но я пока вижу только тупого хранителя, не пожелавшего нас даже выслушать.

— Да-да — вставил Куру — таких невежд, во всем Большом Мире, надо еще поискать.

— Что-о???! — Страж рассвирепел не на шутку, одним прыжком выскочил из воды, и влепил мне затрещину, одновременно пытаясь ухватить барса за загривок.

Не ожидая от него такой прыти, я не успел отклониться, голова мотнулась в сторону, зубы клацнули, а второй удар я получил под дых и, улетев, плюхнулся на траву. Дыхание перехватило, я закашлялся, но заставил себя встать, потому что Куру уже повис на плечах Мимира напрыгнув сзади, и принялся рвать его когтями задних лап. Тот заревел от боли, и обиды, но прибегать к магии все равно не стал, видимо блюдя какие-то свои принципы. Просто, попытался дотянуться до куатара рукой, но тот, так легко не дался.

Я, не привыкший к болевым ощущениям такого порядка, потирая ушибленную челюсть одной рукой, и держась за грудь другой, согнувшись, двинулся к яростно рычащим единоборцам. Собрав всю свою волю в кулак, зашел спереди Мимира, и двинул ему ногой по колену, потом, высоко подпрыгнув, схватил за волосы и потянул на низ. Когда его голова достигла нужного уровня, нанес удар в подбородок снизу, гм, коленом.

В чашечке что-то хрустнуло, я взвыл от боли, но волосы не отпустил. В общем, совместными усилиями мы таки свалили его на землю. Помню, потом мы долго катались по шевелящейся траве, мутузя друг друга, как мне казалось изо всех сил. Но когда я уже решил, что зря затеял эту свару, и желал лишь выбраться из нее живыми, Мимир поднялся на ноги. А мы так и остались висеть на нем, он повел плечами, энергично задвигал телом, и мы полетели в разные стороны, словно спелые груши с дерева.

— Фух — шумно выдохнул великан, — славно порезвились, давненько мои старые кости никто так не разминал. Благодарствую, что решились. Ну а теперь можно и посидеть поговорить, да угощений моих отведать.

Его крутой нрав внезапно переменился. Так что было сложно даже поверить. Он сделал рукой какие-то пассы, прямо на берегу появился небольшой стол, из красноватой древесины, рядом с ним материализовались три ошкуренных пня. Стол накрыло зеленым полотном, с изображением листьев и цветов, а за тем на нем стали возникать блюда. Выполненные из красной обожженной глины, тарелки и миски, начали заполняться различными яствами. Самыми наипростейшими, которые можно себе вообразить. Печеной рыбой, птицей, медом, съедобными травами и кореньями, раскрытыми пополам ракушками с моллюсками, вареными раками и яйцами.

Постояв некоторое время в шоке, от такой резкой перемены в настроении, Хранителя Ключа, мы, восстановив дыхание, направились к столу. Не стоило ожидать еще более ясных приглашений, и мы, взгромоздившись на пни, принялись за еду. Я извлек свою дорожную фляжку с вином и принялся угощать этого непредсказуемого мудреца.

Здесь не стоило скрывать свою историю, и я выложил ему все как есть, хотя и не сомневался, что многое обо мне он и так уже знает. Недаром же столько прожил у священных вод.

— Что же Априус, я помогу тебе, чем смогу, но не проси открыть для тебя дорогу, этого я не выполню. И не потому, что не хочу, а потому что не знаю местонахождения тех областей, о которых ты рассказал. Но ты сам можешь воспользоваться Силой Источника, при условии, что не будешь входить в него, и пить из него, договорились?

— Не сомневайся, раз так велят твои правила, я их не нарушу…

— Это не совсем мои правила, так повелось изначально. По крайней мере, с тех пор как я здесь.

— А давно ты тут?

— Не знаю, мне уже кажется, что всегда здесь был. Столько времени минуло, утекло вместе с водами, что и не вспомнить.

— Ясно.

Отведав Мимировых угощений, я почувствовал необычайный прилив сил, ощутил, что смогу настроившись на источник, с его помощью открыть себе дорогу в Пределы Эльдариуса. А там…. А там посмотрим, буду разбираться на месте.

Не смотря на временное радушие Хранителя, задерживаться, здесь не стоило. В другое время я, может быть, и попробовал бы больше узнать об этом месте, и обо всем другом. Но сейчас больше всего меня волновала судьба моего родного мира.

Я разулся, закинул сапоги в мешок, сделал знак куатару, следовать за мной, и подошел к источнику. Там остановился, застыв на самой кромке невысокого берега, и прислушался к ощущениям. Живая трава шевелилась под ногами, щекоча стопы, сама вода, казалось шептала что-то на неведомом мне языке. Я постоял, прислушиваясь, сосредоточился, потом вытянул руки раскрытыми ладонями вниз, ощущая невероятную Силу, струящуюся вокруг, Силу, исходящую от вод Источника. Но мне нужно совсем немного, только чтобы хватило отправить нас к Эльдариусу, или к его пределам.

Мимир видимо окончательно уверившись, что ни черпать воду, ни окунаться в нее я не собираюсь, расслабился и отошел в сторонку. Глядя, как священный поток несет свои воды, я вспомнил тот, что протекал в моем любимом месте Эльфруса. Вспомнил маленьких крылатых существ, показывающих мне представления, над тихими водами, их невероятные пируэты в воздухе, цветы, растущие по берегам и снующих между ними бабочек. Затем я отогнал от себя все посторонние мысли, принялся за работу.

— Эй, ты что творишь? — Врезался в сознание голос Мимира.

Но я, силясь вспомнить, все мельчайшие подробности звездной карты вокруг Эльдариуса, расположение миров возле него, не ответил. А уже через миг снял сдерживаемые скобы с только что, сплетенных чар. Почувствовав, как напрягся Куру, он всегда чувствует, как воздух начинает уплотняться, сворачиваться в спирали, кокон начал образовываться вокруг нас. Я открыл глаза и увидел застывшего над Источником, Стража. Он зачаровано смотрел, как из-под земли выпазят стебли, раскрываются бутоны цветов, появляются разноцветные бабочки, и, наконец, маленькие крылатые мужчины и женщины разбившись на пары, начинают выписывать в воздухе специально для него исполняемые па.

— Действительно крутая штука твой Источник…. Это тебе на память — проговорил я — и спасибо за помощь! Прощай!!!

Мимир еще успел крикнуть, перед тем как кокон оторвался от земли:

— Далеко пойдешь если выживешь!

А я, покинул долину Источника, с ощущением полного дежавю — такое мне уже говорили, и совсем недавно. А после этого прежняя жизнь закончилась…

Кокон понесся сквозь миры и пространства, а я давал себе слово научиться передвигаться по Большому Миру как-нибудь иначе. Хотя после таких сумасшедших сдвигов, разве все просчитаешь? Не знаю, что произошло, но кокон распался на невидимые частицы, совсем не в родном нам с Куру мире. И не в одном из близлежащих. И не в междумирии рядом с ними, и даже совсем не в нашем Звездном Секторе. Мы оказались вообще не понятно где, и сейчас стояли на земле возле небольшого бука, и осматривались.

— Куру! Или я совсем, ничего не смыслю, в определении направлений, или мои чары отказываются мне повиноваться. И выносят нас каждый раз в неизведанные края.

— А может это сам Источник, или Мимир изменили направление? — Начал вслух размышлять куатар — Или, к примеру, дисбаланс, вызванный тем, разрушительным воздействием, что мы лицезрели? Ну, когда покинули Самариэль, изменил действие любых чар в ведомой нам части? Или силовые потоки ушли в стороны, или чего хуже исчезли, или сильно истончились?

— Или-или-или. Как бы ни было, но мы по-прежнему, далеко от цели. И я все также не ощущаю нормальной жилы, хотя в этом мире Сила есть, несколько иная, пока что не доступная, но есть! Чуешь?

— Ладно — перебил меня Куру — я так понимаю план такой же, как и в Асгарде — вначале осмотримся, затем будем думать, что делать?

— Ты мыслишь верно, мой друг — ответил я ложа руку, на его лобастую голову, — впрочем, как и всегда. Повезло мне с тобой.

— Еще бы — фыркнул барс — ты это только сейчас понял. Кстати попугая ты так и не забрал — напомнил он.

— Так он, куда-то запропастился. Что мне, искать его, что ли было?

— Ну, значит не судьба нам, обзавестись собственным говоруном.

— Ладно, смотрим, куда на этот раз нас занесло. Потом обдумаем, как поступить.

Мы осмотрелись, местность оказалась лесистой, и было где укрыться от ненужных взглядов, а все взгляды не нужные, если ты сам не пожелаешь, чтобы на тебя смотрели.

— Где и в чем я ошибся? — Замелькали суетливые мысли — почему Мимир обладающий такой мощью, ни чего не сказал об Эльдариусе, а лишь как-то грустно смотрел на меня и молчал?

Сразу за лесистым склоном, начиналась цветущая равнина, изрезанная руслами мелководных речек, а вдалеке виднелись высокие горы, со снежными шапками на вершинах. Еще с окраины леска, были видны небольшие шатры, собранные из соединенных между собой шкур каких-то животных, и натянутых на шесты. Вокруг них сновали малочисленные существа, и я решил с ними пообщаться, хотя издалека была видна их малоразвитость, это были самые первые шаги пралюдей этого мира. Но я тогда о таких созданиях и не слыхивал, и мне было просто интересно. Мы с Куру неспешно вышли из леса и…

Далее, как бывает у всех разумных существ, потоки жизни, то начинают бежать, со скоростью стремительных горных речек, то замирают, как самые глухие заводи, или же скручиваются и затягивают в разные события как водовороты. Так и нас, что называется, затянуло, вынесло на стремнину, и понесло по жизненной реке, не останавливаясь ни на миг, и не позволяя долго раздумывать.