Брань духовная или Наука о совершенной победе самого себя

А ежели ты имеешь толь слабый дух, что он не в состоянии мужественно предпринять трудов и тяжестей, то по крайней мере сие малодушие (слабость) старайся скрывать, дабы оно меньшим казалося, примечающим за тобою, нежели как оно есть. Например, совершенствование твое требует много повторяемых действий, долгого времени и неусыпного старания, дабы достигнуть добродетели, избранной тобою, ибо ты имеешь много врагов, которые препятствуют тебе приниматься за сие дело, хотя бы ты желала за несколько раз и в короткое время совершить оное, и так ты сражайся с первым твоим врагом, как бы и не думая о прочих, всегда, однако ж, имея твердое упование на Бога, что ты благодатию Его победишь их. Естьли ты таким образом поступать будешь, то подлинно леность удалится от тебя и сердце твое соделается способно к принятию добродетели, противной сему небрежению.

То же должно разуметь и о молитве. Естьли для достижения твоего намерения в совершенствовании себя нужно будет тебе долгое время провесть в молитве, что для твоей лености весьма тягостно будет, то ты в таком случае приступай к отправлению оной так, как бы ты хотела только чрез короткое время молиться, а когда окончишь молитву, то еще прибавь мало времени, а потом еще немного, и так ты оного своего врага, нерадение, преодолеешь.

А ежели сие твое упражнение в молитве чрез столько времени весьма тяжелым покажется, то ты сие твое сражение оставь на время, потом, немного отдохнув, паки продолжай и делай толикократ-но, коликократно тебя слабость одолевать и отягощать будет.

Сей самый способ должна ты хранить и в других делах, когда много работы, которой ты за трудностию ее страшишься, беспокоишься и не принимаешься за нее. Осмелься начать одну работу, как будто и не думая о другой. И так, работая прилежно, почти с меньшею трудностию окончишь свою работу, нежели как представляло тебе небрежение. А естьли не будешь поступать таким образом и не отважишься на все трудности, встречающиеся тебе, то знай, что нерадение так усилится в тебе, что не только в то время, когда трудности, бывающие всегда в начале духовной брани, будут велики, но и тогда, когда не будет никакой, ты будешь робка, как бы всякую минуту свежий неприятель наступал на тебя и как будто тебе предлежит новое терпение, и так в самом спокойстве всегда беспокойна будешь.

Сие зло небрежения не только незрелые наши силы, из которых бы могли произойти добродетели, тайным ядом своим заражает, но помрачает и приобретенные добродетели. Ибо как червь снедает древо, так небрежение по неосторожности нашей развращает силы духовной жизни. Сим способом враг душевный всем людям, а особливо тем, которые предуготовляют себя к духовной жизни, поставляет сети коварства и обманов.

Помни всегда и то, что Тот, Кто даровал тебе утреннее время, не обещал вечернего, от Его воли зависит дать тебе оное или не дать. Положим, что Он благоволил тебе дожить до вечернего времени, но ты не имеешь никаких уверений, чтобы дожить опять утреннего. Почему ты должна стараться всякий час и всякую минуту употреблять на служение Богу в тех мыслях, что Он более того времени не определил для тебя, а паче всего, что ты должна дать верный отчет за всякий час и за всякое мгновение.

При окончании сей беседы моей напоминаю тебе, чтобы ты знала, что ты потеряла весь тот день или час, хотя бы ты и много хорошего сделала, в который упустила многие средства, служащие к победе злых твоих страстей и наклонностей, и в который день ты не принесла благодарения Спасителю за претерпенное Им ради тебя жесточайшее мучение и за отеческое Его наказание, чрез которое Он тебя сделал достойной неисчерпаемого Своего сокровища.

Глава двадцать первая Об управлении наружными нашими чувствами и о прехождении от оных к Богомыслию

Великих трудов стоит, чтобы приведши в порядок наши чувства, управлять оными. Ибо похоть или вожделения наши, служащие пружиною испорченной нашей природы, слепо и безрассудно стремятся к роскоши и грехам. А поелику они сами того учинить не могут, то употребляют для сего чувства, как рабов своих или как естественные орудия, и естьли только те вещи подлежат чувствам, то объемлют оные воображением, представляют мыслям и впечатлевают в душе, а оттуда рождается удовольствие, которое, по причине тесного соединения тела с похотию, разливается по всем чувствам, которые только способны к принятию таковых услаждений, что приносит великий вред душе и телу.

Ты видишь теперь болезнь, старайся о врачевстве, смотри, чтобы твои чувства не простирались на угодные им предметы, и никогда не употребляй их к забавам, естьли того не требует нужда или чувственная твоя польза. А естьли бы когда твои чувства по неосторожности стали очень свободны, то скоро старайся обуздать их, чтобы оные, когда, прежде устремясь к бедственному увеселению, прилеплялись к оному, теперь приносили душе твоей истинные утехи от тварей, чрез которые душа твоя, пришедши в себя и восприяв крылы сил своих, соделалась способною к Богомыслию.

Сверх того, естьли какая вещь приятна твоим внешним чувствам, то прими во уважение то, что она сама от себя ничего не имеет, но все от Бога, Который дал оной бытие, красоту и все добро, заключающееся в ее существе; тогда веселись духом, признав, что Сам Бог есть начало и причина толь многоразличных и совершенных свойств Его, которые изображены в сотворенных вещах, и что Он все сие имеет в Себе в высочайшем совершенстве, и добро, видимое тобою в творениях, есть единый луч высочайшего и бесконечного Божия совершенства.

Естьли же приметишь, что ты, взирая на твари, прельщаешься их красотою, то вспомни, что оные ничего от себя не имеют, обрати разум и мысли твои ко Творцу, давшему им толикую лепоту, и, преисполнен будучи радости, вещай в сердце своем: - Высочайшая Премудрость Божия! Коликая для меня радость познавати Тебя, яко сущее начало бытия всех тварей!

Также, взирая на древа, растения и подобные им, помысли, что жизнь, которою живут оные, не от себя имеют, но от Духа Божия, Которого мы не можем видеть телесными глазами. Итак, да раздастся в душе твоей таковой глас: - О истинная жизнь, от которой, в которой и для которой все твари живут и растут! О живая и истинная радость моего сердца!

Взирая на животных, устреми мысль твою к Богу, давшему им движения и чувства, и вещай: - О Всеблагий Правитель, все устрояющий и пребывающий превыше всякого изменения, колико веселит дух мой неизменность Твоя и крепость!

Удивленная красотою какой-либо вещи, вспомяни, что всякая красота и благолепие получила бытие свое от Бога, и тако в веселии сердца воззови к Нему: - Се струя несозданного источника! Се капля неисчерпаемого моря всех благ. О как сердце мое трепещет от радости, когда представляю вечную и неизреченную красоту Божию, Который есть вина и начало всякой сотворенной красоты!

Видя в каком-либо человеке доброту, мудрость, справедливость и прочие добродетели, подобным образом признай, что сие в нем от Бога, с таковыми выражениями: - О неоцененное сокровище добродетелей, коликую радость ощущаю, что от Тебя и чрез Тебя единственно происходит всякое благо и все вещи в сравнении с Твоим совершенством ничто! Благодарю Тебя, Боже мой, за то добро и все другие милости, которые Ты даровал и даруешь ближнему моему! Помяни и меня, Господи, ибо я нища и имею великую нужду в такой или другой добродетели, например в смирении и терпении.

Когда же хощешь начать какое дело, то прежде подумай, что главная причина твоего дела есть Сам Бог, а ты - Его орудие. Тогда, сердце твое и мысль к Нему обратив, вещай: - Какую радость ощущаю в душе моей, высочайший Строитель всей твари и Боже, что ничего без Тебя в совершенство провесть не можно! Ибо - Ты первейшая и особливейшая причина всего.

Или когда примешь пищу, то размышляй о том, что Бог дал оной сладость и силу к продолжению твоей жизни, и потому ты, одним Богом увеселяясь, можешь сказать: - Да возрадуется дух мой о Боге, единой своей радости, ибо нигде не обретет она такой радости, как в Боге, в Нем едином совершенно утешиться и насытиться мы можем.

Ежели какое благоухание приятно твоему обонянию, то обрати мысль твою ко производящему оное и воззови к Нему с радостным сердцем: - Господи! Благоволи, да и душа моя, очищенная от смрадных паров тленности, будет пред Тобою яко благоприятный фимиам, Тебе приносимый!

Когда гармония музыки пленяет слух твой, тогда воспари духом к Богу: - Коль непостижимы, Боже мой, свойства бесконечного Твоего совершенства, которые, соединясь, не токмо в Тебе производят неисповедимый гармонический тон, но и в самых ангелах и во всем творении Твоем.

Глава двадцать вторая О том, что веши могут быть средством к размышлению о тайне воплощения Предвечного Слова и воспоминания страдания Его

Я уже показал, что мы можем от вещей, подлежащих чувствам, перейти к Богомыслию, и то покажу, что ты удобно можешь от тех же самых вещей получать побуждения к размышлению о страдании Иисуса Христа. Все может воздать нам материю, ежели восхо-чем познать, что Бог есть главная вина бытия, красоты и изящества во всех вещах, и ежели захочешь подумать о том, коль велика и непостижима благость Его, Который, будучи виновником всего творения, благоволил Себя смирить до того, что принял на Себя человеческое естество, страдал и умер за человека и допустил, дабы создание Его, рукою Его содержимое, Самого Его распяло.

Смотря на разные вещи, можешь себе приводить на мысль таинство Иисуса Христа и болезни Его, то есть когда воззрим на оружие: крест, копие, трость, гвозди и другие тем подобные к мучению Иисуса Христа принадлежащие оружия.

Худовидный и убогий дом представляет нам вертеп и ясли, в которых лежал новорожденный Иисус. Дождь напоминает о Его крови, которою Он окропил весь мир, когда облился в вертограде кровавым потом. Камни представляют нам те камения, которые распались во время смерти его. Трясение земли то, которое по страдании Его было. Зашедшее солнце представляет помрачение солнца при страдании Христовом. Вода представляет воду, истекшую из ребр Его Божеских. И так обо всех вещах рассуждать можешь. При вине или при том, что вкусу нашему приятно, вспомни горечь желчи и оцта, которым напоевали на кресте Господа твоего.

При ощущении благоухания приведи на мысль тот смрад трупов на горе Голгофе, которой сносил Искупитель наш Христос. Облекаясь в одежду, приводи на память, что Предвечное Слово приняло на Себя плоть, дабы тебя облещи в естество Божеское.

Снимая оную, воспомяни обнажение Иисуса Христа, приведенного к поруганию, страданию и распятию.

Слыша шум людской, представляй себе неистовый вопль иудеев: - Распни! Распни Его! - поражавший слух Спасителя. Коликократно ни слышишь ударяющий час, да поражает сердце твое оный страшный час, когда Господь твой начал тужити в вертограде, зря приближающийся час смерти. Или возмни, что ты внемлешь оные жестокие удары, с которыми пригвождали ко кресту Искупителя. Наконец, во всех случаях, где должно терпеть, в рассуждении ли тебя и других, рассуждай, что все сие ничто в сравнении бесчисленных бед, гонений и страдания перенесенного милосердным Спасителем твоим.

Глава двадцать третья О расположении наших чувств по разным обстоятельствам.

Познав, каким образом разум наш от земных, чувственных вещей устремляет к размышлению о Воплощенном Слове Божием, рассмотрим некоторые средства, служащие к тому, дабы душа наша по различным нашим нуждам могла употреблять соразмерные тому силы. Без сомнения, сие полезно не только простым и неученым людям, но и тем, которые имеют дарования и добродетельно живут, разум наш не всех нас равно способными творит к Богомыс-лию. Не надобно тебе страшиться, что в такой многоразличное™ ты придешь в замешательство.

Естьли бы ты только хотела хорошо себя повесть в смирении и уповании, по наставлению и учению мудрых и духовно живущих людей, то они наставят тебя при твоем недоумении. Взирая на драгоценные и прекрасные вещи, подумай, что все сие малость в сравнении Небесного сокровища, которого ты должна желать и искать, пренебрегши все земное.

Обратясь к солнцу, знай, что душа твоя может быть несравненно яснее светлее и прекраснее, будучи озарена благодатию Божиею, она же гнуснее и несноснее всякого мрака тогда, когда совершенно потеряет оную.

Возводя очи твои на горняя, размышляй, что тамо твое истинное отечество и что ты наконец достигнешь оного, естьли поживешь святую и Богоугодную жизнь в сей юдоли твоего странствования, и тамо обрящеши покой.

Внимая пению птиц или другой гармонии, обрати дух твой к прекрасному едемскому пению, Аллилуиа, и проси Бога, да удостоит и теоя воспевать славу Его со святыми ангелами.

Но когда красота тварей отвлекает тебя от сего Богомыслия, то будь уверена, что адский змий сокрывается под оною, ища случая тебя умертвить или, по крайней мере, дать тебе язву. Тогда вооружись против него размышлением о том, коликие коварства он употребляет к твоей гибели и сколь много претерпел Господь твой, дабы тебя избавить от греха.

Средство ко избежанию таковых поползновений состоит еще в том, чтоб рассуждать, какова будет любимая тобой вещь после твоей смерти.

Идучи дорогою, помни, что всякий шаг, делаемый тобою на земли, приближает тебя к смерти.

Смотря на летающие по воздуху птицы или быстротекущую воду, приводи на мысль, что гораздо скорейшим шагом жизнь твоя поспешает к концу.

Когда восстают сильные ветры или гремят громы и блистает молния, то вспомни страшный день последнего суда и, преклонив колена, прослави Бога и моли Его, да не восхитит тебя, не готовой на суд Сына Его.

В разных приключениях старайся поступать таким образом, когда, например, удручает тебя болезнь, слабость или другое какое-либо несчастие, то обрати мысль твою к Богу твоему и признай, что сия есть воля Его, дабы ты для вечной жизни и блаженства претерпела временное несчастие. Утешив себя таковыми мыслями, возблагодари паче милосердного своего Творца, возрадуйся, что ты имеешь случай ко утверждению себя в добродетелях, к очищению души твоей чрез несчастия от пагубной гордости и высокоумия.

Когда вселится в душе твоей доброе какое намерение или благочестивые мысли, прими оные с благоговением, яко ниспосылаемое с небес, и потщися производить оное в действо.

Воззря на Крест Спасителя нашего Иисуса Христа, помышляй, что Он есть то Знамя, под Которым ты сражаешься на духовной брани. Естьли ты Оный оставишь, то, без сомнения, впадешь в руки врагов твоих, но естьли при нем пребудешь, то имей надежду, что получишь лавр победы.

Вшед во храм, особливо можешь ты размышлять о том, что душа наша есть также храм Божий и жилище Высочайшего Существа, следственно оная долженствует быть чиста и чужда всякого порока.

Однако и тебя предуведомляю, что я показал тебе сии средства к обузданию чувств не для того, чтобы ты оными единственно довольствовалася, ибо должна ты непрестанно обращаться к Богу, Который хочет, чтобы ты частыми делами духовного упражнения старалась одолеть своих врагов и непослушные страсти, то противоборствуя оным, то возобновляя дела добродетели, но для того, чтобы ты ведала, как можешь и ты поступать в подобных случаях.

Ибо то правда, что мало пользы получаем, когда предпринимаем многие и разные упражнения, хотя оные по себе и весьма хороши, поелику и в сих самых предприятиях и намерениях наших кроется самолюбие наше, непостоянство и коварство диавольское.

Глава двадцать четвертая О средствах удерживать язык

Великое тщание потребно ко обузданию нашего языка, ибо он весьма склонен к пустословию, а особливо о таковых вещах, которые чувствам приносят увеселение.

Многословие почти всегда происходит от гордости, по которой, разум свой высоко почитая, частым повторением и многоречием хотим показать слушателям, что мы больше их знаем, почему нам, как искусным людям, принадлежит право учить, исправлять и обвинять, а оным, как ничего не знающим, должно нас слушать и учиться у нас. Надлежало бы много говорить, естьли бы я намерен был доказывать, сколь вредно нам многословие.

Многословие есть умножение лености, причина бесславия, знак глупости, дверь клеветы, раб роскоши, враг Богомыслия. Многословие более дает сил злым страстям, от чего после происходит то, что язык наш привыкает к маловажным и непристойным разговорам.

Не распространяйся в речах своих пред теми, которые слушают тебя с досадою, чтобы не показаться им скучным, и не будь слишком обильна в разговорах с теми, которые слушают тебя с удовольствием, чтоб тебе не выступить из пределов благопристойности и учтивости.

Никогда не говори громко и с стремительностию, ибо сие весьма отвратительно. Гордость и тщеславие не приличны Богоговейному духу.

Сама о себе, о поступках своих, о нравах, о родителях своих не говори никогда, разве когда необходимость того потребует, да и то весьма мало.

Немного говори о ближнем твоем и делах, до него относительных, когда случай подает тебе повод об нем говорить, и то доброе.

О Боге охотно разглагольствуй, а особливо о благости и милости Его, однако всегда со страхом, чтобы в том не погрешить, а лучше старайся, чтобы кто другой говорил о том, а ты бы только его слушал и оные слова, сохраняя в сердце своем, помнил во всякое время.

А ежели б нужда требовала того, чтобы ты слушала речь какую о временном и на то бы ответствовала, то не оставляй должности твоей - возносить мысли свои к небесным вещам. А когда что придет тебе на мысль, чтоб сказать оное, то прежде подумай, что весьма хорошо сделали бы мы, естьли бы в молчании прешли то, что, будучи сказано, людям известно стало.

Сколь бы мы несравненно хорошо сделали, естьли бы преходили в молчании многие таковые вещи, которые кажутся нам и хорошими для изъяснения их. Что ощутительно узнаешь, ежели, когда случай речи пройдет, захочешь размышлять о том, что ты умолчал.

Молчаливость свойственна тем, которые, не надеясь на себя полагают на Бога всю надежду. Молчаливость есть страж молитвы святой Молчаливость есть подпора во всяких добродетельных подвигах. Учись скромности, часто рассуждай, сколь великий вред происходит от многоречия, напротив - от молчаливости коликая польза Упражняйся в добродетели скромности и приучай себя чрез некоторое время умалчивать о таких делах и в таких местах, где пересказать не худое дело, естьли сие быть может без собственного вреда и без вреда твоему ближнему.

Сие может служить нам врачевством, когда будем убегать разговоров, собраний и знакомцев. Ибо, оставляя бесполезное обращение и знакомство с людьми, начинаем приобретать сожительство и общение со святыми ангелами и с Самим Богом.

Наконец, не забывай и о духовной брани, которую ты должна совершить. Сим образом узнаешь, что предлежит тебе много дел и станешь убегать пустых и бесполезных бесед.

Глава двадцать пятая Чтобы воин Христов мог хорошо ратоборствовать со врагами своими должен сохранять себя от смущения и беспокойства внутреннего

Любезная дочь! Естьли когда случится нам потерять покой сердца нашего, то должны мы всячески стараться паки приобресть оный. Сверх того, потребно, чтобы никакое приключение в свете не возмущало нас и не отнимало бы у нас покоя сего внутреннего блаженства. Правда, что мы можем смущаться со стороны грехов наших, но с соразмерным соболезнованием, как на многих местах выше я сказал. Таким образом, о всяком грешнике, когда по любви христианской не хотим падения ему, соболезновать мы должны Известно, что достойно сердечно оплакивать преступления всякого грешника, однако надобно делать сие без собственного возмущения Несносных и горестных приключений, как то страдания, болезни, смерти сродников, глада, огня, меча и тому подобных зол, которыми люди смущаются и убегают оных, не надобно страшиться но всегда с любовию принимать оные, естьли мы заслужили неизбежно такое наказание. Приятно то наказание, которое благочестивых людей возбуждает к добродетели и к служению Богу своему Весьма то приятно Богу, когда Он видит, что мы, предая себя воле Его, сносим все горести и беды в настоящей жизни спокойным духом, без роптания, и к Нему прибегаем.

Будь уверена, что неприятно Богу взирать на всякое наше смущение и терзание, ибо оные происходят всегда из несовершенства, а, прямо сказать, из самолюбия. Кроме того, надобно иметь всегда верную мысль одну, наподобие стража при себе, чтобы, коль скоро приметишь вещь такую, которая вредить может твоему покою и уязвить тебя, оная предуведомила тебя в сем несчастии, а ты, как возможно скорее, устремлялась бы сохранить свой покой, рассуждая и советуя с собою, что сии и подобные сим вещи, положим, что наружно покажутся таким злом, на самом деле не суть злы и не могут отнять у нас истинного добра, но только по Божию попущению постигают нас или для упомянутых причин, или для других нам неизвестных, однако должно без всякого сомнения принять, что причины сии суть святейшие.

Тогда мы, будучи спокойны в духе и без смущения, во всяком случае можем сделать много доброго. А инако из духовного нашего упражнения или мало пользы получим, или вовсе никакой.

Сверх того, что сердце наше, потеряв покой, становится навсегда отверсто для премногих угнетений, оное не может также познавать истинного и прямого пути к добродетелям.

Враг наш диавол весьма страшится сего нашего покоя, ибо сей покой в духе есть такое место, в котором Сам Бог почивает, дабы оным вяще управлять; и для того оный часто старается под видом приязни исторгнуть сей покой чрез разные похоти и вожделения, которые по виду кажутся добрыми. Что таковые похоти и вожделения происходят от злости нашего врага, сие узнать можем из того, когда нарушается покой нашего сердца и в спокойствии нашем происходит возмущение.

Для избежания сей гибели, коль скоро мысль твоя, которая, наподобие стража, хранит тебя покажет вдали какое желание, не допускай ее к сердцу твоему, пока, отдаля от себя самолюбие, не освободишься от собственной твоей воли, потом таковое желание предай Богу, признав свою слабость и ослепление пред Ним, моли Его усердно, да озарит Он тебя Своим светом и явит, от Него ли, или от адского змия происходит сие желание.

Но положим, что оно происходит от Бога: однако, прежде приведения оного в действо, должно несколько укротить горящий дух твой, который имеешь тогда, ибо дело, совершаемое по таковом укрощении, гораздо приятнее будет, нежели когда бы оно сделано было в то время, когда природа наша имела чрезмерно сильное к тому стремление; а иногда самое такое укрощение нашего жару приятнее бывает Богу, нежели самое дело.

Также и злые желания отражай от себя и добрых не производи в Действо дотоле, пока прежде не обуздаешь природных твоих наклонностей, сим средством навсегда в покое оставаться будешь и возможешь без вреда затворить дверь сердца твоего.

А чтобы навсегда сердце твое сохранить, то надобно оное предохранять от некоторых движений и внутренних возбуждений, которые часто бывают от диавола, хотя покажется, выключая то, когда оные обличают тебя в заблуждении или каком грехе, быть от Бога, из плодов их познать можешь, от кого происходят.

Естьли чрез такое обличение или внутреннее напоминание сделаешься смиреннее и тщательнее в добрых делах без уменьшения надежды на Бога, то приемли оные с вящими удовольствием и благодарностию.

А ежели тебя тревожит, в беспокойство и страх вводит, оставляя притом надежду на Бога и в добрых делах ленивой и небрежливой делая, то верно знай, что сии происходят от врага твоего, и потому не склоняйся на оные, но продолжай свои упражнения без малейшего замедления, сохраняя внутренний покой.

Но поелику не только от помянутых вожделений начинается беспокойство в сердце нашем, но многократно и от других приключений, для того ты наблюдай двоякую предосторожность:

1. Рассуждай, кому сии приключения кажутся противны: духу ли твоему, или самолюбию, склонности и воле твоей? Ибо ежели оные противны твоей воле или самолюбию, которое есть величайший тебе враг, то не должно тебе оных приключений презирать и почитать их за противные себе, но должно их принимать за высочайшую милость и особливый дар Божий с радостию и особливою благодарностию.

Естьли также узнаешь, что помянутые приключения противны твоему духу, то поступи так с ними, как выше показано, ничем не беспокоясь и нимало покоя своего не теряя.

2. Возноси мысли свои к Богу, ничего не рассуждая в себе - что? и для чего? Но истинно верь, что все то, что ни посылает на тебя Божие Провидение, служит к духовной твоей пользе, о чем ты в настоящей жизни знать не можешь.

Глава двадцать шестая Как нам должно поступать по уязвлении нашем от неприятеля

Ощутив, что ты уже ранена, то есть что ты впала в какое заблуждение или по слабости, или иногда по злости твоей, не беспокоясь тем и не погубляя сердца твоего, как наискорее прибегни ко Господу Богу и моли Его о помиловании.

Яви иногда дело смирения, умаляя себя пред собственными глазами. Болезнуя, колико можешь о том, что ты прогневала Бога, а потом, будучи возбуждена гневом, однако без внутреннего помешательства, против злых твоих склонностей, а особливо против той, которая причиною твоего падения, гнушайся ею и, понося, укрощай оную.

Потом, приступив, изреки ко Господу: - Боже мой! Естьли бы не в сем я согрешила пред Тобою, то пала бы в горшее зло, естьли бы Ты не помог мне по милосердию Твоему.

Ты, о сем рассуждая в себе, благодари Бога и старайся Его гораздо больше любить, удивляяся Его толикому милосердию, что Он, хотя тобою и прогневан, однако подал тебе руку помощи, дабы ты паки не согрешала.

Наконец, имея великую надежду на Его благость, моли Его: - Сотвори со мною, Господи, по благости Твоей, молю Тя, прости мя, Боже, но не допусти меня до того, чтобы я была отлучена от Тебя или чтобы мне оскорблять чем-либо Твое безмерное величество.

Исполнив сие, не испытывай себя, простил ли уже Бог твои согрешения или нет. Ибо сие есть только высокомерие души твоей, смущение совести, потеряние времени и вымысл диавольский, который под видом мнимого добра, приближается к тебе, но предай себя во власть Божию, совершай духовное упражнение, как бы уже ты никогда не согрешала.

А естьли ты всякий день падаешь и уязвлена бываешь от врага, то пребывай в том упражнении, которое я тебе показал в такой же силе, и не на одно только время, но навсегда, и тем более себя умаляй (смиряй) и гнушайся во всяком преступлении, сей грех представив себе мерзостнейшим, будь потом осторожнее.

Такое упражнение весьма противно врагу твоему, первое потому, что он ведает, что сие приятно Господу Богу, второе потому, что чрез сие чувствует он к себе отвращение, когда видит себя побежденным от того, которого он прежде побеждал. И потому он старается различными и хитрыми способами отвлечь нас от сего упражнения, как часто случается, чего он хочет, по причине нерадения нашего и лености.

А естьли сие покажется тебе трудным, то должна ты поступать с собою строжае и насильственнее, приступая многократно к тому духовному упражнению, положим, что ты бы однажды только согрешила. А ежели по падении возмущенной, обезумленной и отчаянной делаться начнешь, то прежде постарайся возвратить потерянный покой твоего сердца, также иметь надежду на Бога. Потом, вооружась сим оружием, прибегни к Богу, а смущение, в которое ты впала по соделании зла, не почитай за обиду Богу, но за собственный твой урон и вред.

К приобретению оного покоя есть способ следующий: в то время представь себе, сколь многомилостив Господь Бог в отпущении нам наших согрешений, и что Он призывает нас к себе всякими образами и многоразличными напоминаниями, дабы оный грешник приступал к Нему и соединялся с Ним чрез благодать, в сей жизни освящающую, а в будущей прославляющую.

Потом, когда сими размышлениями успокоишь мысль твою, рассмотри заблуждение и грех твой и поступай таким образом, как сказано в начале сей главы.

А когда станешь приуготовляться к исповеди, что старайся исполнять чаще, то о всех твоих заблуждениях и грехах с сожалением помысли, что ты оскорбил Господа Бога, с твердым намерением, что впредь не станешь более огорчать Господа Бога, потом искренне и в простоте сердца объяви грехи твои отцу духовному.

Глава двадцать седьмая О средствах, которые употребляет враг, обманывающий не только тех, которые желают неослабно подвизаться в добродетелях, но и тех, которые уже покорены владычеству грехов

Любезная дочь! Должно тебе знать, что враг весьма старается о погибели нашей, и для того он поступает с нами разными способами.

А для лучшего выразумения некоторых средств оного, должна ты представить разные состояния жизни.

Некоторые люди, отдавшиеся в рабство грехов, никогда и не помышляют о том, чтобы от них освободиться.

Иные желают от грехов избавиться, а в самом деле и не приступают к сему.

Некоторые думают о себе, что они следуют добродетели, а тем гораздо более удаляются от оной.

Иные, приобретши многие добродетели с большим вредом своим, погибают, О сих всех особливо будет сказано.

Глава двадцать восьмая О войне и обмане диавольском в рассуждении тех людей, которых он содержит в рабстве греха.

Ни о чем более диавол не старается, когда уже кого во грехах удерживает, как только о том, чтобы ослепить бедного грешника гораздо более и отдалить мысли от всего того, что служить может к познанию несчастной его жизни.

Он отдаляет грешника от добрых мыслей и вдохновения внутреннего, которое его к воспоминанию возбуждает, не только чрез противные мысли, но также представляет в готовности способные случаи к учинению того же греха, а иногда и большего, чрез что он более ослепляется и делается более склонным к злому навыку, и так от одного греха переходит к другому, как в круге некотором бедственно жизнь свою проводит до последней погибели, естьли Бог не обратит его чрез особливую благодать Свою.

Способным к сему врачевством может, кажется, служить то, чтобы человек, находящийся в сих лабиринтах, неукоснительно принимал добрые мысли - вдохновения Божия, чрез которые Бог призывает его из тьмы к свету, и чтобы часто от всего сердца вопил к Богу: - Ускори, Господи, избавити меня и не остави меня погибнуть во мраке сем,

Сим или другим подобным сему образом должно многократно вопить и молиться ко Господу. А ежели можно, то без умедления спешить к отцу духовному, прося от него наставления, как защищать себя от врагов. А паче прибегать к Иисусу распятому, повергая себя пред Его святейшими стопами, просить помощи. Ибо должно знать, что в сем искоренении и бодрости состоит вся наша победа, о чем узнаешь обстоятельнее из следующей главы.

Глава двадцать девятая О способе, которым диавол удерживает в сетях тех, которые, познавая свою злобу, хотят быть свободными, и почему намерение наше всегда не действительно бывает