Обрести любовь демона

О времени в самом деле стоило вспомнить: их ждал бал Стихий. И отсутствие Фенрира недопустимо, равно как и опоздание. Не глядя на друга, асурендр кивнул, показывая, что услышал.

– Каково ваше решение? – все его внимание сосредоточилось на Левкосии Нанийском.

Фенрир выглядел расслабленным, даже немного скучающим, словно речь шла о некотором интересном приключении, но не более. Словно что бы ни выбрали ундины, ему по большому счету безразлично и в его жизни мало что изменится. На самом деле происходящее сейчас для асурендра было важно, и очень. Вот только ундинам об этом знать совершенно противопоказано.

Рангар с горечью подумал, что все же Фенрир пусть и выгодно, но обменял Алинро. Что ж, очень в духе темных лордов. Объяснить подобный поступок Санрэль будет сложно.

– Я подумаю над твоим предложением, – сцепив пальцы в замок, наконец изрек син Левкосий. – Через две недели на этом же месте ты получишь ответ.

Фенрир мысленно улыбнулся: от той категоричности и ярости во взгляде правителя ундин, что присутствовали в начале их разговора, не осталось и следа. Хороший признак.

Всю обратную дорогу до дворца Рангар молчал и хмурился. Фенрир тоже не спешил заговаривать с другом. Его ожидала напряженная работа и утомительный вечер, плавно переходящий в ночь. Тревожиться о чувствах ищейки совершенно не хотелось. Если не дурак, должен и сам все понять. В уме Рангара асурендр не сомневался, а потому предоставил ему время на осмысление и возможность самому дойти до верных выводов. Лишь сухо предупредил, что ничто из обсуждаемого с ундинами не должно дойти до ушей ведьмы. Рангар хмыкнул, явно оскорбившись на столь очевидное замечание, и поспешил скрыться из поля зрения. Вот и отлично: не будет раздражать своим недовольной видом.

Не успел Фенрир переодеться, как в его комнату ввалился взъерошенный Данталиан.

– Где тебя берхолы носят? – рыкнул он. – Киара с ног сбилась разыскивать. Церемония вот-вот начнется!

– Мне отчитываться о каждом своем шаге? – окрысился Фенрир. – Я готов, не вижу повода для паники.

Дант смерил брата пристальным взглядом, но ничего не ответил. В конце концов, ему бы тоже не понравилось, если бы кто-то, пусть и из семьи, вздумал лезть в его дела, особенно в подобном тоне. Он лишь поджал губы и махнул рукой, приглашая кузена следовать за собой. И все же, какие такие важные дела могут быть накануне главной ночи в году? Данту решительно не нравилась закрытость Фенрира в последнее время. Что, бездна пожри, с ним происходит? Или это все из-за напряженной обстановки ввиду последних событий в мирах Триквестра? Все они пребывали во взвинченном состоянии: время шло, а результаты не радовали. Альтамус Форт Абигайл принес плохие вести: две важнейшие части манускрипта триединства сберечь не удалось.

Вскоре братья миновали украшенные по случаю праздника коридоры дворца и окунулись в атмосферу, наполненную гомоном прибывающих гостей и предвкушением чуда. Повсюду царило непривычное для дворца оживление, заставляя асурендров и самих чувствовать себя гостями на этом празднике. Однако они были именно хозяевами и вскоре предстояло напомнить об этом всем присутствующим, а пока…

Пока Дант, подталкивая мрачного кузена, спешил к Лилиан в обществе невероятно похорошевшей Алистер, Абигайла и Фелисана. Наследный асурендр с легкостью сменил настрой и теперь выглядел приветливым и даже в некоторой степени беспечным.

Фенрир, уловив перемены в настроении брата, тоже отбросил колючки и с интересом разглядывал ту, что стала центром внимания и так резко повлияла на поведение Данта. Значит, Алистер… занятная девочка. И вполне недурна собой. Окончательно отодвигая до поры все недоброе, Фенрир решил позволить себе поразвлечься. Праздник есть праздник, и он заслужил немного веселья.

Глава 12

Растрепанная и зареванная Иссания загнанным в угол зверем металась по спальне Фенрира. Сам он грозовой тучей восседал в кресле и не шевелился. В воздухе скопилось опасное напряжение, казалось, достаточно одного неосторожного слова или действия, и произойдет взрыв.

– Сядь! – голос асурендра тысячами крошечных льдинок впился в кожу вампирши. Она вздрогнула и замерла.

– Пожалуйста, – отчаянная мольба и обреченность, вложенные ею в единственное слово.

– Сядь сказал, – Фенрир оставался непреклонен.

Вспышка ярости прошла, и Высшие силы свидетели, Иссании очень повезло, что он нашел ее позже, иначе расплата за содеянное могла стать непомерной. Уж кто-кто, а темные лорды умеют наказывать весьма изощренным способом. Первый порыв придушить вконец обнаглевшую вампиршу сменился ледяным спокойствием: нет уж, это было бы слишком просто. Она должна действительно понести наказание, прочувствовать его в полной мере.

Силуэт Иссании замерцал, выдавая пограничное состояние перед обращением в летучую мышь. Совсем контроль потеряла от страха.

– Не смей, – произнес асурендр тихо, но от этого не менее угрожающе.

Исса собрала волю в кулак и даже смогла принять обычный облик. На край постели, в которой она так сильно мечтала оказаться, опустилась бледная, перепуганная и на первый взгляд совершенно невинная девушка. Сгорбившись, она опустила глаза в пол. Вот так ирония судьбы! Все, как она и хотела: они с Фенриром во дворце Повелителя, в покоях асурендра, в его спальне. Только обстоятельства сложились иначе.

Фенрир поднялся и подошел вплотную к любовнице, навис над ней, уже зная, каким будет приговор. Исса всхлипнула и непроизвольно втянула голову в плечи, боясь посмотреть в обжигающий огонь на дне зрачков своего лорда.

– Что же ты съежилась? Где твоя смелость и граничащая с глупостью самоуверенность? – в голосе Фенрира не было насмешки, лишь сдерживаемый гнев и усталость.

– Кто? – не дождавшись ответа, тяжело обронил он.

Вампирша помотала головой.

– Я сама.

– Не ври. Киара?

Вот тут Исса встрепенулась, запрокинула голову и все-таки посмотрела на застывшее в маске презрения лицо любимого демона.

– Нет! Она ни при чем, это правда. Киара не знала, что я успела добавить в вино отраву. Я ее отвлекла и воспользовалась ситуацией. Просто повезло.

– Тебе, милая, и впрямь повезло. Даже не представляешь, что бы с тобой сделали, если бы девчонка погибла.

Вроде ничего особенного он не произнес, а у Иссании руки заледенели от ужаса. У низшего вампира, с рождения привычного к холоду.

– Дурочка, разве я тебя не предупреждал? – внезапно мягкие интонации в словах асурендра помогли Иссании совладать с паникой. – Разве не давал тебе выбор? Сама захотела оставить все как есть. Если я закрывал глаза на твои выходки в третьем круге, это не значит, что границ не существует. Это первый, милая, и насколько помню, я предельно ясно дал понять, что здесь другие правила и не стоит рассчитывать на мое внимание. Более того, лезть туда, куда не приглашали!

Сжав кулаки, Исса прошипела:

– Почему она, Фенрир? Что в этой человечке такого особенного? Тварь, корм, игрушка на один раз!..

– Заткнись и послушай, – голос асурендра вновь заледенел. – У тебя нет никаких прав вести себя так и разговаривать в таком тоне! Мало того что нарушила все мыслимые и немыслимые запреты, так еще и посмела поднять руку на мою гостью. Мою. Гостью.

Фенрир почувствовал, как злость вновь захлестывает его волнами. Одно воспоминание о нависающей над ним туше Иллюзорного кота приводило в бешенство, а уж представить последствия той задницы, что неминуемо бы произошла, удайся глупой вампирше ее план… На этом фоне мерк даже сам факт ее вопиющей дерзости: пробраться во дворец, следить за ним. Еще бы прямо на балу сцену ревности устроила, идиотка. Совсем мозги отказали, если обнаглела до такой степени, что решила избавиться от мнимой соперницы собственноручно, у него же в доме. Ситуация настолько абсурдная, что асурендр от души посмеялся бы, не имей это все к нему непосредственного отношения.

Иссания вновь частично трансформировалась. Фенрир ощущал ее напряжение, готовое выплеснуться в атаку в любой момент. Только на сей раз это ни капли не заводило, все кончено. Такое не прощают.

– Рискнешь напасть – сломаю хребет, – подцепив бывшую любовницу за подбородок, предельно серьезно произнес асурендр, пытаясь достучаться до ее стремительно сдающего позиции разума. Острые клыки никуда не исчезли, но во взгляде Иссы постепенно появлялась осознанность.

– Прости, – прошептала она. – Я не должна была, я… Но если бы рядом с тобой была высшая, кто-то из первого круга, равная. Когда увидела, как ты обнимаешь, – вампирша скривилась и будто выплюнула, – обыкновенную человечку, как она называет тебя милым и требует представить родне. Это невыносимо! Откуда она вообще взялась?

Фенрир, несмотря на злость, усмехнулся, вспомнив забавные потуги задиристой малышки играть с ним на одном поле. А как все переполошились, когда он милостиво исполнил ее пожелание и таки познакомил с Темными лордами. Все же чрезвычайно интересно, что не так с этой девчонкой и почему кузены и даже Иллюзор так носятся с ней, оберегая, словно величайшее достояние. После сцены на террасе, когда их нашли, асурендр отчетливо уловил настороженность Фелисана в свой адрес, однако тот предпочел все же не вмешиваться. Тем занятнее кошачья реакция на попытку отравить Алистер. Берхол его поцелуй, если эта девица такая уж обыкновенная.

На балу она держалась молодцом: боялась, но не спасовала. И отчего-то в ней нет ни толики пиетета перед окружающими ее существами высшего порядка. Откуда такая манера держаться и смелость на грани безумия? Ведь она ему дерзила в открытую, а потом была так искренна и уязвима, и поцелуй… Как в пропасть прыгнула, будто самой себе что-то доказывала.

– Тебя это касается в последнюю очередь. Лучше бы подумала о том, что перешла все грани дозволенного. Это я еще не выяснял, действительно ли такое удивительное совпадение твой пропуск в первый круг в празднование бала Стихий.

– Прости, прости, прости… – Исса обхватила себя за плечи, раскачиваясь из стороны в сторону.

– Неужели ты надеешься, что жалкие извинения что-то изменят? Надо было головой думать.

Тихий рык попавшего в западню хищника. Радужки вампирши приобрели насыщенный винный оттенок. Фенрир впился пальцами в предплечье Иссы, причиняя боль. Она ему была нужна вменяемая.

– Еще раз спрашиваю: кто тебя провел?

– Никто. Улучила момент, когда охрана отвлеклась. Как раз высшие из нашего клана прибыли, с ними и проскочила. Клянусь. Они бы не стали помогать, ты же знаешь отношение к низшим.

– Еще я знаю, что ты прекрасно умеешь манипулировать и частенько пользуешься своим положением моей любовницы, качая права.

Иссания помотала головой:

– Я ничего такого делать не собиралась. Просто посмотреть хоть одним глазком, не выдавая присутствия. Но эта… эта…

Асурендр предостерегающе встряхнул вампиршу, чтобы следила за языком.

– Ну, хватит! Меня не интересует, что ты хотела или думала. Хотя и так ясно, что думать ты не умеешь. Своей жизнью не дорожишь, Киару подставила.

– Она бы меня не пустила. Фенрир, не трогай ее. Киара понятия не имела, что в бутылке.

Асурендр прищурился. Положил ладонь на макушку Иссании, вкрадчиво проговорил:

– Ты ведь понимаешь, что я в любой момент могу проверить правдивость твоих слов. По краю ходишь, милая.

В следующий миг Исса закричала от боли, пронзившей голову. Казалось, множество жалящих молний выжигают ее изнутри. Фенрир, не церемонясь, сминал ментальные щиты вампирши, добираясь до интересующих его сведений. Вскоре Иссания перестала сопротивляться, расслабилась и лишь часто дышала.

– Вот и умница, сразу бы так, – промурлыкал демон и даже погладил бывшую любовницу.

Та прильнула к его ладони и потерлась сама, прося ласки. Возможно, Фенрир и был бы с ней мягче, если бы не видел всю ту ненависть, что Иссания испытывала в адрес ни в чем, по сути, не виноватой человеческой девочки. Не видел ее честолюбивые планы и стремление им манипулировать. Асурендр терпеть не мог, когда ему пытались диктовать условия, когда вообще брали на себя право указывать, с кем ему быть и как поступать. Исса сразу об этом знала.

Он никогда не говорил ей о чувствах и ничего не обещал. Однако оберегал и следил, чтобы она ни в чем не нуждалась, закрывал глаза на ее проделки, часто излишне вызывающие и эпатажные. Снисходительно относился к просьбам, не нарушающим его личных границ. С его молчаливого согласия, глава клана освободил Иссанию от любой грязной работы и, в противовес, стал поручать нетривиальные задачи на личное усмотрение. Для вампирши ее уровня она занимала особое положение в клане и вполне прекрасно существовала. Тем не менее ей этого показалось мало, Иссе захотелось большего, захотелось асурендра в безграничное пользование. Жаль: он привык к своей взбалмошной затейнице-мышке.

Фенрир оттолкнул Иссанию, напоминая о суровой действительности. Он узнал достаточно.

– Я даю тебе сутки на сборы. Сейчас ты отправишься к себе, а когда выйдет срок, глава клана сопроводит тебя в четвертый круг.

Глаза вампирши расширились от ужаса и осознания приговора.

– Фенри-и-ир, ты так со мной не поступишь. Я ошиблась, и сильно. Обещаю: отныне я стану самой смирной мышкой в Царстве, только не…

– Вот и отлично, смирение тебе не повредит. Впрочем, в четвертом быстро объяснят, что к чему. Там таких гонористых встречают с распростертыми объятиями.

– Нет! Нет, пожалуйста. Не хочу, только не вниз.

– Думаю, Алистер тоже не хотела умирать, но тебя это не волновало. Я не хотел разгребать то дерьмо, что ты натворила, и тем не менее вместо отдыха все еще занимаюсь какой-то лиеть аншетовой хренью. Милая, как было бы чудесно, если бы с нами случалось только то, чего мы желаем. Увы.

Он открыл переход на третий круг Царства и указал на ревущий столб пламени.

– Прощай.

Иссания поежилась, бросила последний умоляющий взгляд на непреклонного асурендра.

– Сколько? – обреченно уточнила она.

Бровь Фенрира выгнулась:

– Ты серьезно? Мышка моя, забудь о третьем, ты не вернешься в него никогда. Шагай. Отныне твой дом и твое окружение ограничится четвертым кругом, предпоследним, где живут хоть сколько-нибудь вменяемые существа. Тебе под стать, наслаждайся.

Вампирша зашипела, осознавая всю мерзость своей дальнейшей жизни, все то, чего лишилась, и степень изощренности наказания. Из-за какой-то дряни, чья жизнь вообще ничего не стоит! Все же надо было ее прикончить еще в комнате. Если пропадать, так хоть не зазря. Вцепиться в себя асурендр Иссании не позволил, предугадал ее намерения и, вывернув руки, насильно подтащил к переходу. Она извивалась и проклинала всех и вся. Определенно, низшие совершенно не умеют владеть эмоциями.

– Сутки, милая, – равнодушно напомнил Фенрир. – Не трать время попусту и не заставляй главу клана искать себя по всему третьему кругу. Отныне Шайсах Румий единственный, кто за тебя заступится в случае необходимости. Не советую портить с ним отношения, тебе известна его мстительность.

Когда пламя перехода поглотило вампиршу, Фенрир устало выдохнул и, на ходу скидывая одежду, завалился в кровать. Бездна пожри все эти балы, гостей, истеричных любовниц и берхоловы заговоры.

Спать!

Он безумно устал, и асуры свидетели, если кто-то посмеет его потревожить в ближайшее время, то будет развоплощен к демонической бабушке.

Глава 13

– Какого?.. – далее Фенрир далеким от светского тона образом высказал все, что думает о ситуации в целом и более чем странном поведении Рангара в частности.

Ищейка прикрыл глаза и тяжело вздохнул. С другом он был полностью согласен, даже непристойные выражения в точности передавали его собственные мысли на сей счет, но…

– Я тебя никогда и ни о чем не просил, – на Сайгона было жалко смотреть.

Он перехватил Рангара после совещания по текущей ситуации с безопасностью Триквестра. На этот раз к ним присоединился человеческий маг-универсал, будто мало было раздражающе заносчивой драконицы в качестве представителя от Верхнего Мира. Этот Форт Абигайл тоже не блистал деликатностью и совершенно не пытался это скрывать. Понятно, что дело подходило к критической точке, и зашевелились все, кто мог повлиять на расстановку сил. Присутствие чужаков вопросов не вызывало, тем более они были в теме, однако бесило неимоверно. Будто они не сидели в той же луже, что и демоны, за столько лет так и не сумев вычислить виновника всей заварухи.

Универсал оказался племянником главы Тайной Канцелярии императора, да и последнему приходился каким-то дальним родственником, а посему архистражи были вынуждены считаться не только с его уровнем силы, но и степенью вовлеченности в дело и открывающимися возможностями по связям.

Рангару не вовремя вспомнилось, что Корвин Форт Абигайл знаком с Санрэль. Более того, однажды она обмолвилась, что именно с его подачи перестала и дальше раскапывать историю с истинным виновником смерти сына. И вот чуйка ищейки подсказывала: мужик такого уровня не стал бы беспокоиться о какой-то там знакомой давних времен. С чего он вообще решил влезть в это дело? Выводы Рангару очень не нравились.

Очевидно, что безопасник испытывает к его женщине более чем дружескую симпатию, и она до сих пор поддерживает с ним общение. И еще: человеческий император, скорее всего, имеет непосредственное отношение к розыску способов выхода на сирен. Потому и не получилось найти концы в той мутной истории с поджогом в «Фениксе» и убийством Вирсэля. Стоит отдать должное Ладе: идея совместить пожар в конторе ювелира с пожаром в доме для ухода матери Алинро была просто блестящей. Никому и в голову не пришло заподозрить, что второе – чистейшей воды спектакль, ведь так складно получилось. Этим они прекрасно запутали всех слишком заинтересованных, включая и его самого спустя столько лет. Только с Алей неудачно вышло, недоглядели за малышкой.

В общем, Рангар пребывал далеко не в лучшем расположении духа, а тут еще Сайгон со своими проблемами.

– Она сама виновата. Не вчера родилась, могла просчитать последствия, – хмуро отозвался ищейка на увещевания Санграсса замолвить слово за Киару перед Фенриром.

– Я понимаю, дуреха, – нервно сжимая кулаки, признал Сайгон. – Все бабы, когда дело касается соперничества, теряют рассудок.

Рангар поморщился: отчего-то вспомнились его злоключения с милашками Лани и Рут, от этого настроение ищейки испортилось окончательно. Кроме того он подумал, что узнай Санрэль о его любовницах, сразу послала бы жестом на… хм, в пешую прогулку с однополыми связями и тут же забыла как его звать. И уж точно не стала бы опускаться до разборок и козней кому-либо. Но то Санрэль, – ищейка вздохнул, – потрясающая, необыкновенная, единственная.

– Киару это не касалось, достаточно было сдать Иссанию страже, – пожал плечами Рангар. – Ей прекрасно известны правила.

– Лиеть аншет, ты тысячу раз прав! – рыкнул Сайгон. – И я самолично наказал бы идиотку, чтобы впредь думала не о подружках, а о собственной жизни и жизни моего ребенка, но Киара в подземельях, и к ней никого не пускают.

Рангар изумленно уставился на приятеля, позабыв о своем категоричном настрое относительно давно недолюбливаемой демоницы.

– Твою ж… – далее в порыве эмоций он перешел на эльфийский. Только у ушастого народа имелись столь утонченные эпитеты, дабы передать всю полноту возмущения ищейки. Закончил он банальным: – Ты в своем уме?

Мрачный и злой Сайгон скривился:

– Вот так, Ран, никогда не знаешь, где тебя настигнет.

– Я думал обычная интрижка, ничего серьезного.

– Я тоже так думал вначале, но дети от интрижек у нас не рождаются. Когда все стало серьезно – мы и не поняли, а Высшие вот такой подарочек организовали.

– Сказал бы я, кто и что организовал, и Высшие силы тут ни при чем, – хмыкнул Рангар.