Обрести любовь демона

Поведение Лилиан немногим отличалось от поведения брата. Не слишком жалующая подруг, миледи от радости чуть не задушила в объятиях Алистер. Изумление и интерес Фенрира к девчонке росли с той же скоростью, с какой плодились вопросы относительно нее же.

Хм, возможно, бал Стихий будет не таким уж и скучным, кажется, он нашел себе развлечение.

Любопытно услышать ее версию событий, как малышка тут очутилась. Уж больно сильно о ней пекутся. Надо полагать, за видимой хрупкостью имеется что-то занятное, любопытно будет это раскрыть.

Но вскоре Фенрир позабыл и о гостях, и о мимолетных планах на вечер. Последние приготовления к церемонии открытия бала поглотили все его внимание, а сразу после, в оставшиеся несколько часов, ему предстояла встреча с сином Левкосием. На вопрос Данталиана, куда брат собрался в столь неподходящее время, пришлось в очередной раз изворачиваться.

Как же достали эти секреты! Но раз отец просил молчать…

Дант сделал вид, что размытого ответа ему достаточно, и вдаваться в детали не стал. Лишь напомнил о времени и чтобы кузен не опоздал к началу. Хотя Фенрир и заметил искорку неодобрения в его взгляде, все равно был благодарен.

Рангар ждал у Точки перехода. Очень скоро оба демона, минуя стационарный портал, оказались в Среднем Мире. Далее их путь лежал на один из затерявшихся среди бескрайних морских просторов остров, координаты которого заранее сообщил Лиасин Руан.

Левкосий Нанийский внешностью был схож со своим советником. Они принадлежали к одному виду, если Фенрир не ошибся в своих наблюдениях, основанных на предыдущих контактах с ундинами. Уже немолодой, но еще крепкий, сохранивший стать и силу мужчина с пронзительными, цвета предгрозового моря глазами величественно кивнул, приветствуя демонов. Позади него расположились уже знакомые советник по безопасности и глава круга защитников. Больше на острове никого не было, обе стороны выполнили свои договоренности.

После обмена церемониальными любезностями правитель ундин взял слово:

– Как я понял, вы в категоричной форме заявляете права на интересующую нас аласту и не желаете ее ухода в море, – его уверенный голос звучал на удивление успокаивающе и даже как будто умиротворяюще.

– Верно.

Фенрир не переставал ожидать подвоха, хоть ему и импонировало отсутствие в Левкосии желания выглядеть более могущественным, чем есть, или, наоборот, заискивать. Возможно, годы наложили такой отпечаток, а может, непростая судьба его народа, но в сине чувствовались не только власть и сила, он производил впечатление уравновешенного и мудрого существа. Тем не менее бдительности асурендр не терял: кто знает, какими способностями обладают загадочные ундины. Что если это все наносное? Чистой воды внушение или еще что. Лучше быть готовым к неприятностям, которые не случатся, чем расхлебывать последствия излишней беспечности.

Понимающе улыбнувшись, Левкосий продолжил:

– Но тогда мы зайдем в тупик. Конечно, конфликт – последнее, с чем хотелось бы иметь дело, но и отказаться от аласты мы не можем. И нам и вам нужна эта девочка. Готовы ли демоны обсуждать иные условия, кроме ультиматума?

Фенрир задумался. Глупо развязывать войну, причем нужно еще объяснить Темным лордам причины, а это уже напрямую ударит по его личным интересам. Как он представит такое решение? Из-за какой-то непонятной девчонки, из-за своей прихоти и прочие глупые доводы? Именно так это будет выглядеть для всех. Дант еще тогда хотел избавиться от нее, теперь же точно не стоит рассчитывать на поддержку брата. Да и время неподходящее, разобраться бы с угрозой Триквестру.

На встрече с послами Фенрир не был настроен проявлять гибкость, одно воспоминание, как эти скользкие типы бросили Алинро в опасности, не интересовались ее судьбой и вообще наплевали на факт ее существования, неимоверно бесило. С другой стороны, Лада сама сделала все, чтобы ундины оставались в неведении. Теперь, по прошествии времени, когда он остыл и взвесил ситуацию, перспектива извлечь выгоду из контакта с морским народом выглядела заманчивой.

– Полагаю, возможность договориться существует, – наконец произнес асурендр. – Другой вопрос, сойдемся ли в цене.

Рангар с недоумением посмотрел на друга. Серьезно? Фенрир продаст Алинро? Нет, быть такого не может. После того как вложил в нее столько сил и времени, после всего, что сделал и продолжал делать? Ищейка не верил. Демоны слишком ценят личные ресурсы. Все то, что достается с трудом, резко дорожает в их глазах. Взять хотя бы его несносную ведьму. Или?.. А что если его лорд как раз таким образом решил «отбить» затраты?

– Рад слышать, – пригладил ухоженную бородку син Левкосий. – Не сочтите за недоверие, но чтобы называть цены, хотелось бы понимать, что аласта действительно зависима от воли асурендра. Все же у нее есть мать и кровные родственники, нужны серьезные основания для воспрепятствования нашим планам. Мы в своем праве.

– Права… – повторил Фенрир. На его лице читалось неодобрение. Он не считал, что у Алинро есть хоть толика обязательств перед иными родственниками, кроме Лады.

Асурендр прикрыл глаза, глубоко вдохнул, а в следующий миг, повинуясь его воле, из стелющегося у ног мрака образовалась небольшая воронка. Ундины синхронно отступили на шаг, разом теряя благодушие. Боевые стойки и заготовленные оборонительные заклинания выдали в присутствующих мужчинах в первую очередь воинов, а уж потом все остальное.

Фенрир усмехнулся и демонстративно развел руки в стороны, показывая, что не собирается нападать. Из воронки потянулась вереница пылающих огнем рун, они выстраивались в единственно верном порядке, давая возможность всем присутствующим ознакомиться со смыслом заключенного в них договора.

Лица ундин потемнели, син Левкосий окончательно утратил располагающий вид и нахмурился. У его губ залегли глубокие складки, выдавая жесткий характер, в глазах будто шторм поселился. Сианар Льеро что-то отрывисто бросил на своем языке, нечто похожее демоны слышали из уст Лады, когда она не смогла разыскать внучку ни на одной из карт. Рангар с интересом изучил руны, находя подтверждение своим давним выводам, он единственный никак не отреагировал на произошедшее. Сам Фенрир, криво улыбаясь, ждал слов правителя ундин, и они не замедлили прозвучать:

– Да ведь на момент заключения сделки она была еще совсем ребенком! Невозможно. Полное подчинение, изоляция, добровольно… – последнее син произнес практически беззвучно.

Асурендр равнодушно пожал плечами. Под его управлением руны затянуло в вихрь мрака, и тот постепенно истаял.

– Как понимаете, меня мало заботит моральная сторона вопроса. Нет смысла взывать к сознательности, да еще и по свершенному много лет назад делу. Предлагаю пропустить этот этап и перейти к насущному, – голос Фенрира звучал уверенно и твердо. – Вы убедились, что без моего дозволения она не сможет к вам примкнуть. Смерть аласты не входит же в ваши планы, верно?

Главный советник по безопасности поморщился, что не укрылось от цепкого взгляда Фенрира. Рангар во все глаза смотрел на своего лорда и терялся в догадках. Если бы он не знал его чуть больше других, если бы самолично не видел всего того, что Фенрир делал для Али, то точно бы решил, что она лишь забавный трофей в его коллекции, не больше. Даже сейчас с трудом удавалось поверить, что видимость не соответствует истине.

Фенрир продолжал:

– Главное, договор заключен по всем правилам, нарушений нет. Девочка настаивала, я не смог отказать.

Син Левкосий смотрел с осуждением, но молчал.

– Что вы можете предложить за свою аласту?

Вопрос не был неожиданным, но в воздухе надолго повисла гнетущая тишина. Ее разбавлял лишь плеск волн о прибрежные камни. Наконец, глубоко вздохнув, правитель ундин ответил:

– Говори, чего хочешь, демон. Уверен, ты уже знаешь, на что обменять ее свободу.

Фенрир кивнул. Приятно иметь дело с понятливыми, без лишних плясок вокруг да около.

– Хотите вернуться в Царство? Стать полноправными подданными?

А вот такого поворота не ожидал никто. Рангар даже сделал шаг по направлению к своему лорду в порыве поинтересоваться, что он творит, но вовремя взял себя в руки. Стоит отдать должное сину Левкосию, ни один мускул не дрогнул на его лице, лишь глаза превратились в узкие щелочки. Не поддавшись на провокацию, он холодно осведомился:

– Подданными? Мы свободный народ, ничьими подданными становиться не собираемся. Что ты задумал? Не вижу связи между судьбой аласты и столь неуместными вопросами.

– Хорошо, – легко согласился Фенрир. – Нет так нет. Просто подумалось, что жизнь на два мира дала бы вам толчок к развитию, расширение потенциала.

– Не настолько нам нужна Алинро Листар, чтобы терять свободу.

Фенрир усмехнулся:

– Свобода – это иллюзия. Никто из нас не свободен. Ваше существование больше не тайна, а мой народ очень воинственен.

– Угрожаешь? – вкрадчиво поинтересовался правитель ундин, сверкая аквамарином во взгляде.

– Рассуждаю о вероятностях, не более, – миролюбиво ответил асурендр. – Круг защитников ослаб, иначе бы вы не пошли на риск и не выдали себя. Более того, приняли мое предложение о переговорах. Признайте, она нужна вам больше, чем мне. Собственно, мне она вообще не нужна.

Брови архистража уже давно заняли позицию где-то на середине лба. Возмущение и восхищение боролись в нем со здравым смыслом. Не покидал гадкий червячок сомнений: мог ли столь сильно повлиять на Фенрира лорд Эрданур? Что если истоки его решений берут начало там, в кабинете его отца. Тогда плохо дело.

– Мы не так слабы, как тебе видится, – син Левкосий скрестил руки на груди. – Если цена аласты – свобода ундин, мой ответ нет.

– Я предлагаю сотрудничество, защиту и помощь. Вы не одно тысячелетие были оторваны ото всего. Миры не стояли на месте, развивались. У нас налажены взаимоотношения с драконами, имеется влияние на глав государств Среднего Мира. Это все может стать и вашим: готовые связи, признание, плоды изысканий ученых и последние достижения прогресса. Не придется вести кропотливую работу за отстаивание своих прав и добиваться признания со стороны действующих политических игроков. Не сомневаюсь, вам есть что противопоставить захватчикам, а такие легко отыщутся, но не лучше ли воспользоваться моим предложением и сразу попасть на вершину? Кто знает, как там еще сложится, ни одна война не обошлась без урона. Я же предлагаю здесь и сейчас, все и сразу.

– Слишком сладки твои речи. Мы не забыли, что значит подчиняться демонам! Даже родной мир пришлось покинуть, лишь бы избавиться от гнета. Не трать попусту время и силы, мой ответ нет.

– Что вы знаете о нынешнем положении дел в Подземном Царстве? – игнорируя речь Левкосия, поинтересовался Фенрир. И сразу же сам ответил: – Хаос давно не правит этим миром. Тьма выбрала хозяев, больше никто никого не уничтожает бездумно и на потеху. Безусловно, это по-прежнему жестокий мир, где слабые долго не живут и где нельзя терять бдительности, но если вас много, если в вас есть сила духа и желание обрести утраченное, вы сможете заявить свои права, заставить другие расы уважать себя и бояться. Первый дом со своей стороны сделает все возможное, чтобы помочь освоиться.

Син Левкосий открыл было рот, чтобы ответить, но Фенрир жестом остановил его и закончил:

– Мы готовы открыть двери своего мира для покинувших его однажды детей. Вы не чужие в Подземном Царстве, майора без вас пуста и жаждет обрести хозяев. И я не говорил, что вы потеряете суверенитет.

Асурендр выдержал паузу, чтобы ундины прочувствовали сказанное. На их лицах попеременно отражалось неверие, удивление и подозрение. Закатное солнце переливалось в чешуйчатых пластинах их одежды, и казалось, будто они и в самом деле только-только покинули кипящую лаву майоры.

– Зачем вам это? – прищурившись, поинтересовался син Левкосий. – С каких пор демоны занимаются дипломатией, вместо того, чтобы прийти и взять желаемое?

– О чем я и говорю, – скупо усмехнулся Фенрир. – Внутренние дела позволяют действовать жестко, но в этом есть необходимость. Во внешней политике мы предпочитаем извлекать выгоду без лишних затрат. В Триквестре всем найдется место, зачем нам воевать с теми, кто готов сесть за стол переговоров. Дополнительные территории нас не интересуют, а остальные ресурсы… – Он хищно оглядел стоящих позади Сианара и Лиасина. – Пока мы имеем все необходимое, нести хаос ради развлечения глупо. Наши взгляды разделяют и другие главы государств Среднего Мира. Мира, в котором вам придется рано или поздно налаживать связи, в котором вы сейчас и живете. Сколько вы еще протянете в изоляции? Однажды придется выйти на свет, иначе придете к упадку. Как правитель, уверен, вы и сами это все понимаете. Поэтому предлагаю все же обдумать мои слова. Я не жду ответа прямо сейчас, это всего лишь один из вариантов развития событий.

– И мы сохраним полную независимость? – с явным скепсисом уточнил син Левкосий.

– Ну, как я уже говорил, абсолютной независимости не существует, все мы так или иначе взаимосвязаны. Тем не менее государственный уклад и органы управления останутся прежними, с сохранением права голоса. Единственное, что потребуется, – заключить договор о союзе, в котором вы признаете первый дом неприкосновенным, принесете клятву верности, при необходимости выйдете на защиту порядка в Подземном Царстве. Ни действием, ни бездействием нельзя злоумышлять и вредить первому дому. Происходящее в майоре потребует нашей осведомленности и согласия, тогда как морские просторы этого мира останутся целиком и полностью под вашим контролем. В остальном, да, вы свободны. За вами сохранится власть, культурное наследие, статус независимого государства. В любом случае все подробности будут оговариваться по факту заключения договора. Я действую от лица и в интересах Повелителя Подземного Царства первого Темного лорда Астагарта Оливьера.

– Я тебя услышал, – по лицу сина Левкосия стало трудно понять, о чем он в действительности думает. Осталась лишь вежливая отстраненность. – Как понимаю, это… хм, предложение не связано с обсуждаемой аластой.

– Верно. За Алинро Листар я попрошу лично для себя, ведь это моя игрушка.

Глава 11

Глава круга защитников подобрался, было заметно, как он едва сдерживается от гнева. Вероятно, к аластам у него было особое отношение, но Фенрира это не волновало.

– Говори, – коротко бросил син Левкосий.

– Независимо от того, по какому пути в будущем пойдут отношения между демонами и ундинами, я хочу гарантий своей безопасности без срока давности.

Правитель морского народа переглянулся с советником. Лиасин же и ответил:

– В случае конфликта ты сможешь действовать жестко, а наша сторона будет связана обязательствами. Этот вариант мало отличается от ультимативного отказа выдать аласту.

Асурендр наиграно вздохнул.

– Во-первых, я не обещал комфортных условий. Говорящая со стихиями – стоящий неудобств трофей, не так ли?

– Откуда?!. – Сианар все-таки не выдержал и сделал несколько шагов навстречу демонам.

Син Левкосий хмурился и смотрел исподлобья, его кожа приобрела насыщенный голубоватый оттенок. Фенрир обезоруживающе улыбнулся. Правда, казалось бы, в открытой и миролюбивой улыбке стали видны клыки, что в его мире считалось сродни вызову.

– Сказал же, сам узнаю. Так что? Разве я не прав?

Рангар мысленно усмехнулся, мстительно наблюдая за перекошенным от гнева лицом главы круга защитников. Ищейке пришлось попотеть, чтобы выведать эти сведения у своей обожаемой ведьмочки. Ундины уверены, что такого Санрэль знать не может, пусть и дальше пребывают в блаженном неведении. Им даже в голову не приходит, насколько сильна, умна и наблюдательна эта женщина. Когда ундины зашевелились, проявляя излишне настойчивый интерес к судьбе Алинро, ее бабушка быстро смекнула, что есть нечто крайне важное, что заставляет их идти на риск, появляясь на суше.

Когда же на нее вышла Мораона и предупредила о круге, оставалось лишь выяснить, какой именно дар заключает в себе Аля. Мораона не знала, зато Санрэль с этого момента устроила для внучки нескончаемую череду испытаний, выясняя, что именно привлекло родню. Кое-что показалось ей интересным, с чем она раньше не сталкивалась сама и не видела у своей матери. Алинро не просто чувствовала настроение моря, сливаясь с ним в единый организм, она слышала его голос.

Дальше – больше:

На одном из занятий Аля с удивлением поделилась, что с ней говорит огонь. Рангар тогда изрядно изумился, но синеглазка и сама выглядела озадаченной подобным открытием. Вскоре она научилась разбирать в реве пламени и потрескивании костра полноценные истории, некоторые из них архистраж знал. Но откуда бы их могла узнать Аля? Позже она различила в шуме ветра обрывки фраз. Со смехом сообщила, что воздух спорит с огнем.

Вот тогда-то ищейка и выведал у Санрэль остальные возможности Алинро. Оказывается, она уже научилась не просто слышать море, но и отвечать ему, разговаривать со своенравной стихией. Даже плошка обычной воды могла при желании юной сирены стать опасным оружием. Причем ей не нужно было уметь менять состав воды или использовать особые заклинания подчинения, она могла просто попросить. Дальше пришел черед огня, но пока он плохо слушался Алю, чаще делая вид, что вовсе не слышит. К остальным стихиям она не могла обратиться, однако архистраж не сомневался: это лишь вопрос времени и подготовки. Ищейку разъедало любопытство: как о даре Алинро узнал их глава круга защитников, если даже кровные родственники до поры оставались в неведении? Что за власть дана Сианару над аластами?

Этими знаниями он и поделился с Фенриром после первой встречи с ундинами. Помнится, тот и виду не подал, что удивился. Хотя… что-то такое промелькнуло на лице его лорда, что Рангар заподозрил: некоторые вещи не стали откровением для асурендра. На тот момент он так ничего и не ответил, зато сейчас на короткое время выбил почву из-под ног ундин, это точно. И все же, какова вероятность, что Фенрир отдаст им Алинро, зная, какой ценный дар она в себе заключает? Это так на него не похоже и похоже одновременно. В одном ищейка не сомневался: своей выгоды Фенрир не упустит.

– Твои условия неприемлемы, – игнорируя в общем-то и так риторический вопрос, ответил син Левкосий.

– Вы снова спешите с выводами, я не закончил.

На лицах чужаков красноречиво отразилось все, что они думают о бесконечно наглом демоне. Однако они позволили ему озвучить все условия.

– Вы не пришли в Царство, когда получили возможность и когда вашей аласте требовалась помощь. Это говорит о вашей осторожности и умении взвешивать каждый поступок. Впрочем, лучше всего об этом свидетельствуют многие сотни лет, в течение которых вы оставались лишь красивой сказкой.

– Ближе к сути, – теряя терпение, поторопил син Левкосий.

Этот демон постоянно уводил словами куда-то вдаль, оплетая ими и сбивая с толку, вынуждая слушать в попытке узнать нужное, а вместо этого выходило то, что нужно ему. По сути, они практически не сдвинулись с места, а асурендр уже успел породить в голове правителя ундин кучу сомнений и вопросов. Пищи для размышлений теперь хватит не на один день.

– Я к тому, – в глазах Фенрира промелькнуло понимание, но предельно серьезное выражение лица не позволило заподозрить насмешку, – что верю в разумность принятых вами решений, син Левкосий. Если вы признаете меня полноправным членом вашего государства на особых условиях и с сохранением права неприкосновенности, вы получите свою аласту.

Левкосий Нанийский нервно дернул себя за бороду и даже тряхнул головой, словно ослышался. Прочистив горло, он вкрадчиво произнес:

– Правильно ли я понял, что асурендр Подземного Царства желает стать подданным Акватории с исключительным правом и особенным положением. А именно: при любых внешних факторах оставаться на нашей территории в безопасности и с сохранением свободы передвижения?

– Не сомневался в вашей проницательности, – теперь Фенрир позволил себе вежливую улыбку. – Прошу заметить: ненаследный асурендр. Так что не вижу никаких особых противоречий в своем желании. Я любознателен и не прочь познакомиться с миром подводных глубин. Кроме того, подобное положение дел поспособствует моей лояльности в вопросах налаживания связей с Темными лордами. Я лично займусь переговорами и в дальнейшем обеспечу поддержку уже на нашей территории. Разве плохо?

Правитель ундин задумался. Было что-то отчаянно дерзкое и смелое в стоящем напротив него демоне. Как это было ни странно признавать, Фенрир производил положительное впечатление. Во всяком случае, в том, что касалось политики. Как бы дико на первый взгляд ни звучали его слова, в них имелось много заманчивого. Это стоит осмыслить.

– Только для тебя?

– Исключительно для меня, – голос асурендра стал чуть ли не осязаемо бархатистым. – Как подданному Акватории мне будет неинтересно вредить вам.

– Зачем тебе это все? – прямо спросил Лиасин Руан.

– Я уже ответил чуть ранее, – пожал плечом Фенрир.

– Красивая обертка. Хотелось бы услышать об истинных мотивах, – поддержал своего советника син Левкосий.

– От демона? Серьезно? – весь облик асурендра как бы говорил: «Ребята, ну мы же только что обсудили, какие вы смышленые, и тут такая наивность».

Троица продолжала упрямо ожидать ответа. Фенрир вздохнул и, подавив желание закатить глаза, произнес:

– Скажем так, островок безопасности с нейтральной территорией лишним для меня не будет. Жизнь долгая, кто знает, как оно сложится. Достаточно откровенно?

По кислым лицам ундин было ясно, что они не очень-то поверили, но и крыть было нечем. Логика в словах демона присутствовала. Если в Нижнем Мире хоть вполовину сохранились те порядки, от которых в свое время сбежали предки ундин, иметь запасное убежище очень полезно. Ведь он действительно не наследует управление над Царством, а значит, при всем влиянии вполне может оказаться в опале или под угрозой для жизни со стороны своей же родни. Да и сам может пожелать однажды взойти на трон, кто этих высших демонов разберет, как они там сосуществуют.

Тут слово взял Сианар Льеро:

– Поверить не могу, что мы это всерьез обсуждаем! Син Левкосий, ведь подобные предложения за гранью…

Его правитель властным жестом заставил главу круга защитников замолчать.

– Ты как никто другой должен быть заинтересован в том, чтобы Алинро Листар примкнула к кругу. Мы все обсудим позднее.

Сианар напыжился, но покорно кивнул, хотя в светящемся аквамарином взгляде, направленном на демонов, не было и тени смирения. Рангар не сомневался: малейший повод, крохотная зацепка – и он первым вцепится в горло. Архистраж меж тем и сам бы с удовольствием надрал задницу этому выскочке, но приходилось изображать равнодушие и безучастность вперемешку с учтивостью.

– Нам пора, – негромко произнес Рангар, обращаясь к своему лорду.