Обрести любовь демона

– Прискорбно, конечно, – наигранно вздохнул асурендр. – Но все решаемо. Например, завтра здесь же и в это же время встретитесь с моим доверенным представителем, – он указал на Рангара, – передадите необходимое.

– Не опасаетесь отправлять его одного? – хищно улыбнувшись, как бы невзначай поинтересовался Сианар.

Ищейка еще раз внимательно осмотрел поганца с головы до ног. Вот не зря он ему сразу не понравился: слишком дерзкий и самоуверенный. Свернуть бы ему шею…

– А надо? – сбил Рангара с кровожадных мыслей Фенрир. – Расценивать ваш интерес как угрозу? – Он наступил на обломки раковины, с тихим хрустом они рассыпались на более мелкие осколки. Асурендр спокойно закончил мысль: – Как по мне, нападение на подданного Царства и моего приближенного станет верхом глупости. Насколько помню, разговор вы начали с того, что не хотели бы воевать. Что-то мне подсказывает, что син Левкосий не настолько глуп, чтобы допустить столь серьезную ошибку. Или чье-то уязвленное самолюбие решит заняться самодеятельностью? – он с насмешкой посмотрел на сжимающего кулаки главу круга защитников.

– Мы придем, – твердо произнес Лиасин, – но примем меры на случай непредвиденного.

– Ваше право, – Фенрир махнул рукой. – Хотя не вижу интереса в пленении или убийстве переговорщиков. Пока не вижу, – зловеще добавил он, глядя в упор на советника. – Все же не рекомендую приближаться к Листар ни под каким предлогом.

– Теперь нам стоит расценивать произнесенные слова как угрозу? – нахмурился Сианар.

– Всего лишь рекомендация. Не сомневаюсь: умные и дальновидные ундины сумеют принять верное решение самостоятельно.

– Листар принадлежат нам и должны подчиняться нашим правилам. До выяснения всех обстоятельств мы воздержимся от каких-либо действий, но позднее…

– Где вы были столько лет? – в голосе Фенрира явственно слышалось раздражение. – Странные заявления о правах и принадлежностях. Вы начинаете заботиться о подданных, лишь когда это становится удобным?

– Это наше дело! – возмутился Сианар.

– Верно, – уже совладав с гневом, согласился асурендр. – Проблема в том, что ваше дело внезапно стало моим. Меня интересуют только Листар, а точнее та, кого вы зовете аластой. В остальном дело действительно ваше.

Рангару уточнение крайне не понравилось, и он слегка поморщился, но продолжил стоять безмолвной тенью. Отношение Фенрира к Санрэль не новость, ищейка еще несколько лет назад предупреждал ведьму, что ради нее асурендр стараться не станет. Теперь же, после его внезапного желания вычеркнуть Листар из своей жизни, помощь Алинро – уже удача.

– Полагаю, дальнейшие переговоры бессмысленны. На данном этапе мы лишь упремся в тупик. Обе стороны свои цели озвучили, – Лиасин Руан вновь проявил гибкость. – Завтра передадим Рангару Диарварелю амулет связи. В течение трех дней сообщим о решении сина Левкосия Нанийского и, соответственно, дальнейших планах.

– Хорошо, – как будто удовлетворенный итогами, кивнул Фенрир. – Несмотря ни на что, знакомство с ундинами произвело на меня впечатление. Быть может, при должном умении находить компромиссы, наши народы научатся извлекать выгоду из добрососедского сотрудничества, забыв о праве сильнейшего.

Оба представителя морского народа откровенно изумились столь стремительному переходу высшего демона от угроз к миролюбивым заявлениям. Что-то подсказывало им, что обольщаться последним не стоит. Но в то же время затеплилась надежда: выход из изоляции способен принести положительные перемены. Левкосий Нанийский давно твердил о вероятности подобного развития событий, слишком долго они жили с оглядкой на внешний мир. Сейчас ундины уже далеко не то разрозненное и зашуганное сообщество, состоящее из беглых и растерянных выходцев из Подземного Царства, каким было раньше. Не одно столетие им понадобилось на приспособление к новым условиям жизни, но они справились. Освоились и окрепли. А Нанийские всегда были мудрыми правителями, которые уверенно вели морской народ к процветанию.

Пусть начать налаживать контакт они планировали с эльфов, а связываться с демонами собирались в последнюю очередь, когда за плечами будет поддержка народов Среднего Мира, сама судьба внесла корректировки. И к чему они придут в итоге, ведомо лишь Высшим силам. Однако трудно игнорировать уверенное вмешательство последних: призыв и некогда закрывшийся за спинами их предков путь домой, в родную майору, теперь вновь открыт. Открыт не кем-нибудь, а говорящей со стихиями. Все так, как в древнем пророчестве, которое на протяжении сотен лет дарило надежду, хотя многие из последних поколений перестали в него верить. Когда появится говорящая, что несет в себе два несовместимых начала, судьбы майорийцев и ундин сплетутся в упругую нить новой жизни.

Аласты с таким даром не рождались вот уже на протяжении семисот лет, последняя слишком состарилась, чтобы и дальше нести на себе бремя круга защитников. Тогда син Левкосий задумался о череде событий, раз за разом напоминающих, что, возможно, где-то есть та самая, которую они так долго ждали. На суше от сирен, меняющих суть на чуждую, никогда не рождались дети с даром, поэтому никому и в голову не приходило беспокоиться об отделившихся побегах их народа. Чужие, они менялись настолько, что не могли стать частью их мира.

А свои всегда возвращались. Всегда.

Так произошло и с Мораоной Ниалин, как выяснилось, ныне Листар, по имперским законам, разумеется. Своенравная, вечно ищущая приключений дочь одного из приближенных советников сина Левкосия. В те времена ее присутствие в круге защитников не требовалось, да и возраст был еще слишком юный. С суши она вернулась другой – повзрослевшей и очень серьезной. Лиасин Руан, практически на руках которого она выросла, с трудом узнал в молодой женщине ту задиристую непоседу, какой Мораона удрала из дома, решив пожить чужой жизнью. Любопытная. Она никогда не говорила о том, как жила на поверхности. Она даже двигаться стала иначе, будто выверяла каждый свой шаг. К лучшему, рассудил совет, и в свое время дочь Ниалин вошла в круг, как и должно.

А судьба вновь посмеялась, сведя пути двух сирен. Пусть наследие расы передается только по женской лини, но кровь сирен текла и в венах отца Алинро. Этого оказалось достаточным для возможности появления на свет не обычного полукровки, как та же Санрэль, а ребенка с даром – аласты. Да будут благосклонны Высшие силы к гонимому народу, пусть это окажется во благо, а не разрушит веками созидаемое.

В смешанных чувствах возвращались Лиасин Руан и Сианар Льеро к своему правителю. Казалось бы, к заветной цели осталось лишь руку протянуть, но в дело вмешались высшие демоны, делая цель ускользающе недосягаемой. Отчего-то оба посла не сомневались, хоть и потребовали доказательств: демон, заявивший права на аласту, говорит правду, и добраться до нее можно будет только через его труп, что сильно осложнит жизнь всему морскому народу. Такие, как он, ничего не делают просто так, вот только совершенно не ясно, что вообще может связывать асурендра Подземного Царства и Алинро Листар. Ведь о ее даре он не знает. Лиасин прищурился, разглядывая недовольного Сианара, вздохнул. Пока не знает.

– Ты был сегодня крайне несдержан, – мягко, но с явными нотками укоризны произнес советник. – Мы не знаем, что ожидать от демонов, не можем предсказать их поведение.

– Знаю, – устало потер переносицу Сианар. Затем нахмурился и упрямо добавил: – Но и дрожать перед ними не станем. Мы не подчинились тогда, не станем пресмыкаться и сейчас, находясь уже в другом мире.

Лиасин похлопал спутника по плечу и больше ничего не произнес. Ожидая вызова в палату правителя ундин, он вспоминал рассказы прадеда о майоре, о сладкой и манящей темной материи, о кругах Царства. Где-то глубоко душа отзывалась на эти воспоминания щемящим чувством утраты. Сианар моложе, резче, да и сирены всегда отличались ветреным характером, взять хотя бы причуды их женщин с уходом на сушу. Такие легче расстаются с прошлым. Он же потомок левиафанов, истинных, которые еще могли оборачиваться. И родина для него больше чем просто слово, связанное с ностальгией и сентиментальностью. Лиасин мечтал однажды вдохнуть полной грудью пары майоры, о которых говорил прадед. Вдохнуть на правах хозяина, а не гостя. Мечтал показать своим детям еще один удивительный мир. Дать им выбор, дать им больше, чем было у его поколения.

Из-за резной двери вышел секретарь и доложил, что син Левкосий ожидает. Советник по безопасности выплыл из вязких мыслей и посмотрел на мрачного главу круга защитников. Едва заметно покачал головой и поднялся на ноги. Их правитель мудр, он найдет выход – Лиасин Руан не сомневался.

Глава 9

Хорошо. Хорошо ощущать расслабленной каждую мышцу тела. Был бы Фенрир котом, точно заурчал бы от удовольствия. Все-таки Иссания мастер по части телесных удовольствий. Асурендр лениво приоткрыл глаз, как раз вовремя, чтобы застать любовницу за воплощением коварного замысла. Вампирша, вооружившись атласной лентой и крупным золотистым пером, примеривалась как бы половчее обездвижить Фенрира, а затем пытать самым приятным образом. Заметив, что ее план раскусили, она обиженно сморщила нос:

– Ты же спал! Просто таки дрых без задних ног, – в грудь демона уперся острый ноготок.

– Может, да, а может, и нет, – улыбка Фенрира стала шире. – Ты просчиталась, милая. Вот с этим, – он собрал в горсть рассыпавшиеся по молочной коже вампирши пряди длинных волос. – Щекотно.

Исса громко цыкнула на такой очевидный промах. Подкрадывалась к нему, сделала все, дабы ничем не потревожить раньше времени, а волосы заколоть не сообразила. Впрочем, инстинкты у Фенрира будь здоров, так запросто к спящему не подберешься в любом случае, но попытаться-то можно! А вдруг.

– М-м-м, – палец Иссании медленно прочертил линию вниз до начала дорожки из темных волосков под пупком демона. На тончайшей ранке выступили капельки крови. Вампирша без промедления повторила этот путь – уже снизу вверх, но теперь по торсу Фенрира скользил ее язычок.

– М-м-м, – вторил асурендр любовнице. – Неугомонная моя.

Он перехватил ее за талию и подмял под себя. Иссания не сопротивлялась, с удовольствием обвила шею Фенрира руками. Ее белые аккуратные клычки удлинились. Зажмурившись, она с упоением вдыхала будоражащие и пьянящие ароматы: его тела, его крови, их общей страсти и близости. Бесконечно довольная и умиротворенная, Исса с радостью поделилась великолепной, на ее взгляд, новостью:

– Скоро бал Стихий…

– М-гу, – согласился асурендр, сбивая ее с мысли серией коротких скользящих поцелуев от уха до впадинки над ключицей.

Время от времени он прикусывал кожу, неизменно сохраняя баланс между болью и удовольствием, испытываемых Иссанией. Шумно выдохнув, она постаралась вернуть ясность сознанию, а заодно, в назидание, с упоением располосовала копчик своего любимого лорда. Чтобы не расслаблялся. Он зашипел, и вскоре Исса оказалась полностью обездвижена.

– Фенри-и-ир, – рассмеялась она. – Невозможный демон.

– Да ладно? В самом деле? – Золотистое перышко пощекотало обнаженную грудь вампирши, от чего по ее телу побежали мурашки.

– Ты невыносим, перестань. – Однако в глазах Иссании читалось отчетливое: «Не смей останавливаться!» На губах асурендра расцвела коварная улыбка, а в потемневшем взгляде притаилось обещание быть убедительным и настойчивым.

Вот уже несколько дней Иссу переполняла радость от грядущих событий. В голове рождались самые смелые фантазии, и никакой здравый смысл не мог разогнать их, задушить ростки надежды на чудо. Ведь столько времени прошло с ее неумелой и откровенно глупой попытки воспользоваться расположением своего лорда. Тогда она просила, теперь все само складывается наилучшим образом. Она здесь ни капельки ни при чем… Ну почти. Во всяком случае, для Фенрира это будет выглядеть именно так, а ушлый Ирвейн, содравший с нее немыслимую сумму за свою помощь, болтать точно не станет. Что-что, а о нем можно не волноваться.

Тот срок, в течение которого Исса находилась рядом с Фенриром, позволял ей надеяться, что он изменил взгляд на ее значение в своей жизни и, соответственно, отношение к ней. Конечно, на мезальянс она не рассчитывала, но… Сердце вампирши забилось чаще, а тепло тела асурендра стало ощущаться особенно остро. Высшие, хотя бы войти в первый круг, хотя бы в роли любовницы, но открыто. Ведь это возможно? Пусть ей никогда не прыгнуть выше головы, не изменить свою природу, не подарить ему наследника, она согласна и на меньшее. Согласна и отчаянно этого хочет. Просто быть рядом. Согласна даже делить его с необходимой супругой.

В этот момент алая пелена затопила все чувства Иссании, тело начало непроизвольно меняться – она стремительно теряла контроль над разумом. Неимоверными усилиями вампирша совладала с приступом ревности. Нет-нет, она сможет, она потерпит. Главное, чтобы ее лорд оставался с ней…

– Что? – Фенрир прервал занятие, доставляющее обоим удовольствие, и вопросительно посмотрел на Иссу.

Конечно же, он не мог не заметить скачков в ее настроении и облике. Правда, списал это на слабый контроль, как у всех низших. Все же чувственная составляющая сейчас была на высоте, и не удивительно, что инстинкты брали верх над разумом.

Иссания напустила на себя вид очаровательной дурочки и восторженно защебетала:

– Я же говорю, бал Стихий! Ночь, когда Повелитель уделяет внимание всем желающим. Когда снимаются ограничения и силы мироздания готовы объединиться, заключая на короткое время союз.

Асурендр хмыкнул и продолжил начатое. Его, в отличие от наивной вампирши, бал Стихий особо не вдохновлял. Для Фенрира это была ночь работы и больше необходимость, дань традициям и положению, нежели праздник. Однако если не разделить, то понять настрой Иссании он мог, а потому расслабился, не видя в ее болтовне ничего занятного.

Она тем временем подошла к главному:

– И представляешь, какая удача: мне выделили квоту. У меня есть трое суток на посещение первого круга!

– Да неужели? – прищурился асурендр, чуть отстраняясь. – Шайсах Румий поступил весьма недальновидно.

– Глава клана оценил мои… Эй, почему? – обиженно протянула Иссания, сообразив, что именно сказал Фенрир.

– Мышка моя, зная твой темперамент, боюсь предположить, какого шороху ты наведешь в столице. До меня периодически доходят сведения о твоих выходках. Одну подобную довелось видеть Лилиан, она впечатлилась степенью твоей безрассудности, – смягчил слова сестры в адрес его любовницы Фенрир.

Исса смущенно ответила, поведя плечиком:

– Миледи появилась так неожиданно, никто не мог предугадать заранее. Мне жаль.

Асурендр ничуть не поверил в раскаяние вспыльчивой и задиристой вампирши. Она заметила скепсис на его лице, фыркнула и пояснила, укрепляя демона в его мыслях:

– Терпеть не могу заносчивых дур, считающих себя умнее других. Подправить им мордашки, а заодно разъяснить, как сильно они заблуждаются, мне ни капли не сложно.

– Так кого такого неугодного Шайсаху ты довела до лекарей в этот раз? Любопытно знать, за какие заслуги он расщедрился на квоту?

– Ну что за отношение? – наигранно возмутилась Исса. – Не довела, а доходчиво объяснила. Между прочим, эта стерва проворачивала у нас личные делишки в обход клана и, естественно, не делилась заработанным. Думала, раз высшая, то никто из третьего и вякнуть против нее не посмеет.

– М-м-м, кажется, я понял про кого речь. Месяц назад Румий и Леваско бодались за судьбу одной предприимчивой девицы. Твоих рук, значит, дело, – улыбнулся демон. – Давненько в вашем клане не было внутренних расколов, встряска пошла на пользу.

– Что ты все о работе да о работе, – недовольно сморщила нос Иссания. – Неважно, как и что, главное, я так рада! Ведь и мечтать не могла, что столь знаменательное событие совпадет с балом. В Теральтане будет во много раз зрелищнее и красивее. Скажи, что ты тоже рад. М?

Фенрир подарил Иссании испытующий взгляд, затем пожал плечом и равнодушно подтвердил:

– Рад за тебя, милая. Зная, как ты мечтала побывать в первом круге, могу представить, что для тебя значит подобное совпадение. Там действительно будет на что посмотреть.

Он перевернул любовницу на живот и, дразня скользящими прикосновениями атласной ленты, связал ей руки. Исса изредка вздрагивала и готова была раствориться в свалившемся на нее счастье, однако следующие слова асурендра спустили ее с небес на землю:

– Советую застолбить места во всех интересующих заведениях уже сейчас, ибо у медали две стороны. Наряду с великолепием праздника высока вероятность оказаться не у дел, если не позаботиться заранее – слишком большой спрос на развлечения в главную ночь. За несколько дней до, да и после, народа будет много. Думаю, Киара не откажет, и ей вполне по силам обеспечить тебе приятное времяпровождение в столице.

У Иссании от обиды вытянулось лицо. Краем сознания она порадовалось, что Фенрир этого не видит. Горечь разочарования и крушение надежд тупой болью вонзились в сердце. Только что он открытым текстом дал понять, что не собирается проводить праздник вместе. Исса до крови закусила губу, чтобы ничем не выдать истинных чувств. Асурендр нежно скользил носом вдоль ее позвоночника, а добравшись до шеи, окончательно затянул ленту на запястьях любовницы.

– Спасибо за ценное предупреждение, я учту, – голос вампирши звучал ровно и абсолютно спокойно. Слишком нейтрально для настоящего момента и того, что Фенрир с ней сейчас делал.

Он отстранился, с задумчивостью разглядывая точеный стан Иссании, ее светлую кожу со следами укусов. Затем улыбнулся. Вытащил из ведерка со льдом один кубик, зажал его в губах и склонился к телу любовницы. Она вздрогнула, когда холод коснулся ее нежных мест – не ожидала, вот и славно. Тихий, едва уловимый стон вернул Фенриру благодушное настроение, и он выбросил из головы причуды вампирши. Если у него и появились подозрения насчет чрезмерно удачного времени посещения ею первого круга, то асурендр махнул на них рукой.

Пусть развлекается, она давно грезит этим. Бал Стихий, несомненно, произведет впечатление на его мышку. Ведь только в Теральтане можно воочию увидеть эффектное представление под сводом купола, служащего их миру небом. Стихии… они прекрасны в своем первозданном виде. И асурендры первые, благодаря кому эти самые стихии на некоторое время подчиняются воле хозяев бала и послушно соединяются в едином танце на радость всем присутствующим.

Если Исса и имела какой-либо умысел, делясь новостями, то это исключительно ее проблемы. В планы Фенрира развлекать любовницу не входило. А впрочем, – он слегка шлепнул по соблазнительно округлой ягодице вампирши, – не стоит загадывать. Если у него останутся силы и возникнет желание…

В следующий момент Иссания прогнулась в пояснице и призывно заурчала. Асурендр выбросил из головы лишнее, и на ближайшие пару часов им обоим стало глубоко наплевать на грядущие события и перспективы. Любовники жили настоящим, именно здесь и сейчас рождалось таинство их единения, выдвигая на первый план желания тел, а разум… он еще успеет вернуть себе управление. Сейчас же это совершенно не требовалось, и даже мешало.

Вылазка к Иссании стала последним приятным событием в череде дней перед предстоящим балом Стихий. Помимо мелкой текучки и необходимой подготовки к празднику, мысли Фенрира занимала встреча с правителем морского народа. Син Левкосий принял его предложение, но время выбрал, как назло, совершенно неудачное. Однако отказываться или переносить переговоры Фенрир не захотел и теперь разрывался, взвалив на себя слишком многое. Тогда как к знакомству с главой ундин нужно было подойти крайне обстоятельно и взвешенно.

Другим делом, съедающим львиную долю внимания и сил асурендра, стал поиск предателей в своих же рядах из самых приближенных к верхушке власти. Опять первый круг, опять высшие и сильные мира. Бездна их пожри! Та заварушка с истреблением магически положительного зверья в Среднем Мире, серия краж мощнейших артефактов и прочие сомнительные мероприятия, лишь набирающие обороты и масштаб все эти годы, все-таки вылились в серьезную угрозу. По имеющимся данным, некто хитроделанный и неимоверно честолюбивый собирался расшатать равновесные силы Триквестра, и такая перспектива влекла за собой последствия пострашнее рядовых междоусобиц.

За период, что близнецы безвылазно торчали в Человеческой Империи, время от времени приглядывая и за остальными странами, им удалось собрать достаточно материала для того, чтобы стало очевидно: драконы не зря развили бурную деятельность и зашевелились, что вообще для них нетипично. Как правило, заносчивые рептилии предпочитали игнорировать факт существования Среднего Мира и в дела его жителей не вмешивались. Теперь же сын главы Совета Старейшин стал чуть ли не постоянным гостем первого дома Царства. А в его отсутствие у них оставался кто-то из драконов на смену, вот как сейчас.

Молоденькая белокурая девица с таким замороженным взглядом, что, несмотря на ее смазливость и любовь Фенрира к экспериментам, заводить с ней отношения ближе рабочих он не пожелал. Все же ящеры – это совершенно иной образ мышления. И как близнецы умудрились так крепко сдружиться с единственным сыном главы Совета? Шантиграан Акатоши выглядел типичнейшим представителем своего народа. Сам себе на уме, закрыт, неразговорчив, даже у камня больше эмоций, чем можно дождаться от рыжего ящера. Во всяком случае, на публике он их не демонстрировал. Впрочем, Фенрир сомневался, что тут все столь просто и однозначно. Раз Дант и Лили его признали, наверняка под маской холодного изваяния скрывается взрывной характер и нечто достойное уважения.

За всей этой суетой проходили, пробегали и пролетали дни, приближая уже ставший поперек горла праздник. Последней каплей стал весьма напряженный разговор с отцом, где приходилось следить за каждым своим словом и жестом, чтобы не дай Высшие не испортить тщательно выплетаемое кружево смысла со скрытым подтекстом. Речь шла о переговорах с ундинами.

Лорд Эрданур непрозрачно намекал на необходимость до поры сохранить в тайне столь близкий контакт с морским народом. Естественно, это относилось не к подданным, а непосредственно к асурендрам. Фенрир не понимал, чем вызвано такое решение.

– Сам посуди, – со снисходительным видом произнес его отец, – Дант по макушку завален работой, сейчас крайне важно найти того, чьи действия несут известную нам всем угрозу. Как ты знаешь, стоящих результатов мы не добились, зато потеряли несколько десятков сильнейших демонов. Зная увлеченность близнецов, можно предположить, что информация о налаживании контакта с ундинами вызовет их интерес. Они захотят принять участие в вопросе, а это нежелательно в сложившихся обстоятельствах. Все внимание должно быть сосредоточено на первоочередной задаче: узнать, кто в действительности организовал нам столько проблем.

– Но Астагарт в любом случае должен быть…

– Аста я возьму на себя, – взмахом руки оборвал сына второй Темный лорд. – Уверен, он услышит мои доводы и согласится с ними. Для тебя ничего не изменится, делай, как собирался, это мы обсудили. Держи меня в курсе и мне же докладывай, если что-то пойдет не так. Вопросы с братом буду решать я, и курировать эту тему – тоже. Данту и Лили ни слова, при необходимости Аст скажет им сам.

Хоть Фенрир до конца так и не принял озвученную тактику, сомневаться в решениях отца не приходилось: истинным Темным лордам виднее. Он и сам предпочитал перестраховаться и не спешить с выводами и откровениями. Главное, все отношения с сином Левкосием будут проходить через него, а значит, причина интереса морского народа останется в тайне. Ведь если Повелитель узнает о роли Алинро, то без сомнений сделает ее разменной монетой в вопросах безопасности. Вредить ей до определенного момента не имеет смысла, но и заботиться о потребностях синеглазки никому в голову не придет. Раз она нужна ундинам, значит, с помощью нее можно ими манипулировать – все просто. У Фенрира на сей счет было иное мнение.

По большому счету все складывалось неплохо. Кузенам действительно было не до того, а если его избавят от дополнительных рабочих встреч с дядей, то он только обрадуется. Хватало совещаний касаемо напряженной ситуации с судьбой Триквестра. Неизвестный манипулятор активизировался, разведка регулярно сообщала данные, не свидетельствующие ни о чем хорошем для всех смежных миров. Допросы пойманных на измене из числа высших демонов заканчивались одинаково: принудительное развоплощение личности. Всех погибших объединяло одно: при попытке вломиться к ним в сознание запускался механизм самоуничтожения.

Кем бы ни был их хозяин, он берхолов гений. Раз за разом дознаватели оставались с носом, а с огромным трудом добытые сведения были до отвращения скудны и разрознены. Командующий Когортой Архистражей уже сравнялся по бледности с вампирами, под глазами залегли темные круги, и на ковер к Повелителю он шел каждый раз как последний.

Так случилось, что памятный разговор с отцом произошел незадолго до столкновения асурендра с троицей незваных гостей у Точки перехода. Фенрир и так пребывал не в лучшем расположении духа, а тут еще более чем странные визитеры. Он смерил недобрым взглядом новоприбывших.

У одной из них, совсем молоденькой человеческой девчонки, к его изумлению обнаружилась метка-пропуск, а точнее, личное приглашение первого дома, гарантирующее его обладателю неприкосновенность. Малышка понятия не имела, кто перед ней, зато успела взять на себя смелость заявить, что ее спутники идут с ней как с официально приглашенной. Забавная, даже умудрилась завуалированно пригрозить проблемами со стороны первого дома, если Фенрир продолжит чинить им препятствия.

Этим ей удалось изрядно повеселить асурендра, пусть он и не подал виду. Что ж, все равно он уже здесь закончил, отчего бы не сопроводить столь неординарных посетителей. Хоть под присмотром будут, да и неплохо бы получить от родни разъяснения. Лично он не подписывался защищать приблудных девиц человечьего племени и хотел бы знать, в связи с чем ей столько чести.

– Прошу следовать за мной, – скорее приказал, чем пригласил асурендр.

Глава 10

Всю дорогу до дворца в голове Фенрира роились вопросы. Логично было предположить, что девчонка знакома с кем-то из кузенов, а то и с обоими, ведь именно они в последний год проводили среди людей больше времени, чем дома. Но представить, чтобы тот же Дант вдруг заинтересовался… Как ее? Узнать имя гостьи асурендр не потрудился. Озадачивало и другое: с какого бы перепугу Данталиану приглашать ее в Царство? Нет, ну всякое бывает, развлекся, ничего особенного, но тут выходило, что уровень знакомства превосходит сие банальное предположение. Тогда что? Что в ней такого уникального?!

Догадки по поводу брата очень скоро подтвердились. Завидев его на ступенях лестницы, ведущей к парадному входу во дворец, человечка расцвела, словно встретила старого доброго друга, и бросилась навстречу наследному асурендру, оставив позади сопровождение. Она совершенно не испытывала страха к Данту и не выказывала ни тени учтивости, с которой подобает обращаться к демону его уровня.

Из какой глуши ее достали, хотел бы Фенрир знать, и в чем подвох? Но еще больше поразила реакция кузена: не часто он улыбался столь искренне кому-то, кроме… Неужели она допущена в ближний круг?! Последняя мысль казалась абсурдной, однако все происходящее свидетельствовало именно об этом.

В таком случае не так уж Фенрир и виноват, что скрыл ото всех подробности отношений с Алинро. Кое-кто тоже, как выяснилось, не спешил делиться имеющими место быть довольно странными знакомствами и привязанностями. Настолько значимыми, что обеспечил наивысшей защитой, какую можно вообразить в данной ситуации.

Фенрир недобро ухмыльнулся, представив «радость» Темных лордов от наличия такой гостьи. Это как пригласить мошку в паучье логово, с обязательством от главного паука, что она выберется оттуда живой и невредимой. Так себе затея, если честно.

Хотя если девчонке хватит ума никуда не лезть, быть осторожной и не отходить от своих приятелей, то, вероятно, все и обойдется. А метка на ней сообщит, что этот ужин и развлечение в одном флаконе – забава, предназначенная исключительно для членов первого дома. Никто из высших в здравом уме не обменяет свою жизнь на сомнительное удовольствие оборвать крылышки залетной мошке, а низших во дворце нет.

Больше, чем столь неожиданное открытие, асурендра удивили спутники человечки. Дант представил новоприбывших, и Фенрир после более пристального изучения понял, как сильно недооценил их при встрече. Ниор универсал – человеческий маг, способный управлять всеми стихиями разом и черпать силы из всех возможных источников, а с ним, граус браст, иллюзорный кот. Иллюзор! Самый что ни на есть реальный. Квинтэссенция первородной магии, путешественник по тропам изнанки миров, свой за гранью и гость даже в близком к хаосу Подземном Царстве. Если бы Фенрир не видел собственными глазами, никогда бы не поверил в возможность встречи с последним.

До сего дня он искренне полагал, что существование Иллюзоров вымысел со страниц древних летописей. Хотя… после обнаружения ундин, прекрасно здравствующих столько веков почти под боком, принять знакомство с Фелисаном, как тот представился, стало намного проще. Удачно Фенрир заглянул на пост у Точки перехода, не каждый день жизнь сводит с такой занятной компанией.

Тем не менее настроения сей факт асурендру не прибавил: троица держалась уверенно и даже дерзко. Естественно, приглашение спутникам человечки не требовалось. Столь сильные существа вполне могут позволить себе навестить Нижний Мир без угрозы сдохнуть в первые же часы пребывания. Вот и переход их пропустил беспрепятственно.

Но что за интерес им в ничего из себя не представляющей девчонке? Ведь не за красивые глазки они тратят на нее время. И еще, каким образом на ней оказался гарант безопасности от семьи Оливьер? Конечно, секретов у родни полно, Фенрир и сам не безгрешен, но странно сознавать, что кто-то без спроса взял на себя смелость дать столь хрупкому созданию пропуск и защиту, обрекая родню на весьма неприятные последствия, случись что с этой сумасшедшей. Какого пекла она приперлась в мир, который сожрет ее и не заметит?

Фенрир попробовал осторожно пробраться в голову той, что звалась Алистер, и вновь оказался неприятно удивлен. Тишина, абсолютная. Показалось, или в момент, когда он обнаружил преграду, в зеленых глазах Иллюзора блеснуло веселье. Да ну, быть не может! За какой тьмой эта бабочка-однодневка сдалась потенциально бессмертному существу из другой реальности? Нет, здесь что-то другое. Наверняка у кота свои цели, с ней не связанные.

Вот Альтамус Форт Абигайл – о нем, кстати, ненаследный асурендр был наслышан и заочно имел представление, – мог бы ей покровительствовать, хоть и непонятно за какие заслуги. Насколько Фенрир знал, Форт Абигайл обладал эксцентричным характером, был непримирим ко многим имперским порядкам и имел своеобразные понятия о правильном и хорошем. Если бы малышка оказалась любовницей универсала, это бы объяснило некоторые странности, однако далеко не все. Да и непохоже, что между ними есть подобного рода связь, совсем не так бы он тогда вел себя и смотрел на нее. Здесь ощущалась именно опека, но вот на чем она основана, Фенрир не понимал.