Институт

- Наш последний ночной стучащий ушел в отставку и переехал в Джорджию. Эд Уитлок. У него выявили боковой амиотрофический склероз, или синдром Лу Герига[12]. Хороший человек. Тяжело было расставаться. Но у него там есть родственники, которые о нем позаботятся.

- Хорошие люди всегда влипают в дерьмо, - сказал Таг Фарадей. - Дай ему бланк, Ронни. - Затем, обращаясь к Тиму: - У нас здесь небольшая команда, Мистер Джеймисон, всего семь человек, и двое из них работают неполный рабочий день. Это все, что местные налогоплательщики могут себе позволить. Шериф Джон сейчас на патрулировании. Если он не закончит в пять, самое позднее в половине шестого, то сразу поедет домой ужинать и вернется сюда только завтра.

- Я в любом случае собирался остаться здесь на ночь. Если, конечно, мотель открыт.

- О, я думаю, у Норберта есть несколько комнат, - сказала Ронни Гибсон. Она обменялась взглядами с рыжеволосым, и оба рассмеялись.

- Полагаю, это не четырехзвездочное заведение.

- Без комментариев, - сказала Гибсон, - но на вашем месте я бы проверила простыни на наличие этих маленьких красных жучков, прежде чем на них лечь. Почему вы вышли в отставку из полиции Сарасоты, Мистер Джеймисон? Я бы сказала, что вы слишком молоды, чтобы уйти на пенсию.

- Этот вопрос я буду обсуждать только с вашим шефом, если, конечно, он согласится со мной побеседовать.

Два офицера обменялись еще одним, более продолжительным взглядом, затем Таг Фарадей произнес:

- Приятно было познакомиться, сэр. Добро пожаловать в Дюпре. Ведите себя правильно, и мы прекрасно поладим. - С этими словами он удалился, оставив альтернативу правильному поведению открытой для интерпретации. Через зарешеченное окно Тим увидел, как Фо-Раннер выехал со своего места и покатил по Мэйн-стрит.

Бланк лежал на планшете. Тим сел на один из трех стульев у левой стены, поставил рюкзак между ног и начал его заполнять.

Ночной стучащий, подумал он. Будь я проклят.

6

Шериф Эшворт - Шериф Джон для большинства горожан, а так же, как обнаружил Тим, для его подчиненных, - был толстобрюхим тихоходом. С подбородком бассет-хаунда и копной седых волос. На его форменной рубашке было пятно от кетчупа, на бедре висел Глок, а на мизинце красовалось кольцо с рубином. В его голосе слышался сильный акцент, держался он по-мальчишески дружелюбно, но глаза, глубоко утопленные в заплывшие глазницы, были умными и пытливыми. Он мог бы быть типичным персонажем в одном из этих фильмов-клише про южан, типа Широко шагая[13], если бы не тот факт, что он был черным. И еще кое-что: на стене рядом с официальным портретом президента Трампа висел обрамленный в рамку сертификат об окончании Национальной академии ФБР в Квонтико. Это было явно не то, что вы могли получить по почте в дополнение к коробкам с кашами.

- Ну ладно, давай поговорим, - сказал Шериф Джон, откидываясь на спинку кресла. - Только у меня мало времени. Марселла терпеть не может, когда я опаздываю на ужин. Если, конечно, нет какой-либо внештатной ситуации.

- Понимаю.

- Перейдем сразу к самому интересному. Почему ты ушел из полиции Сарасоты и что ты здесь делаешь? В Южной Кар'лине не так уж много проторенных дорог, и Дюпре явно расположен не на одной из них.

Эшворт, вероятно, не будет звонить в Сарасоту сегодня вечером, но наверняка сделает это утром, так что не было никакого смысла приукрашивать ситуацию. Не то чтобы Тим сильно переживал по этому поводу. Если он не получит работу ночного стучащего, то проведет ночь в Дюпре, а утром двинется дальше, продолжив свой путь до Нью-Йорка, путешествие, которое, как он теперь понимал, было необходимым перерывом между тем, что случилось в конце прошлого года в торговом центре Сарасоты, и тем, что может произойти дальше. Кроме всего прочего, честность была лучшей политикой, хотя бы потому, что ложь - особенно в эпоху, когда почти вся информация была доступна всем и каждому, кто имел клавиатуру и подключение к Вай-фай - обычно возвращалась, чтобы преследовать лжеца.

- Мне предоставили выбор отставка или дисциплинарное увольнение. Я выбрал отставку. Никто этому не был рад, а уж я меньше всего - мне нравилась моя работа, и нравилось побережье Мексиканского залива, - но это было лучшее решение. В результате, я получаю небольшое пособие, ничего похожего на полную пенсию, но все же лучше, чем ничего. И делю его со своей бывшей женой.

- В чем же было дело? И расскажи покороче, чтобы я мог добраться до своего ужина, пока он еще горячий.

- Это не займет много времени. В конце моей смены в ноябре прошлого года я заскочил в торговый центр Уэстфилд, чтобы купить пару ботинок. Нужно было ехать на свадьбу. В общем, я был в форме, это понятно?

- Ну да.

- Я уже выходил из обувного магазина, когда ко мне подбежала женщина и сказала, что какой-то подросток размахивает пистолетом у кинотеатра. Так что я пошел туда, скорее побежал.

- Ты достал оружие?

- Нет, сэр, тогда еще нет. Парню с пистолетом было лет четырнадцать, и я определил, что он либо пьян, либо под кайфом.

Он сбил на землю другого подростка и пинал его ногами. А также направил на него пистолет.

- Похоже на Кливлендское дело[14]. Коп, который застрелил чернокожего парня, размахивавшего пневматикой.

- Это промелькнуло в моей голове, когда я подошел, но полицейский, который застрелил Тамира Райса, клялся, что он подумал, что парень размахивает настоящим пистолетом. Я же был практически уверен, что тот, который я вижу, не настоящий, но все же не абсолютно. Может, вы догадываетесь, почему?

Шериф Джон Эшворт, казалось, забыл об ужине.

- Потому что твой объект целился в подростка, лежащего на полу. Нет смысла наводить на кого-то муляж. Ну, только, если парень, лежащий на земле, этого не знает.

- Преступник позже так и сказал, что он просто тряс пистолетом перед ребенком, а не целился в него. Приговаривая: “Это мое, ублюдок, ты не возьмешь то, что принадлежит мне”. Я этого не увидел. Для меня все выглядело так, словно он целится. Я крикнул, чтобы он бросил оружие и поднял руки вверх. Он либо не расслышал меня, либо не обратил на это внимания. Он просто продолжал пинать лежащего, и тыкать оружием. Или трясти, если это то, что он делал. Как бы там ни было, я вытащил пистолет. - Тим сделал паузу. - Если это имеет какое-то значение - подростки были белыми.

- Да мне все равно. Подростки дрались. Один упал и получил травму. У другого было то, что могло быть или не быть настоящим оружием. Так ты его подстрелил? Скажи мне, что до этого не дошло.

- Никого не подстрелили. Но... вы же знаете, что люди всегда собираются вокруг, чтобы понаблюдать за дракой? Правда, как правило, всегда разбегаются, как только достается оружие.

- Конечно. Если у них есть хоть капля мозгов, они бегут изо всех сил.

- Так было и там, за исключением нескольких человек, которые остались даже тогда.

- Их тех, кто любят поснимать все происходящее на свои телефоны.

Тим кивнул.

- Четыре или пять подражателей Спилбергу. Как бы там ни было, я направил пистолет в потолок и сделал то, что должно было быть предупредительным выстрелом. Возможно, это было плохое решение, но в тот момент оно казалось правильным. Единственно правильным. В этой части торгового центра висели фонари. Пуля попала в один из них, и тот свалился прямо на голову одному из снимающих. Парень с пистолетом выронил его, и как только пистолет упал на пол, я понял, что он не настоящий, потому что он отскочил. Оказалось, что это был пластмассовый водяной пистолет, сделанный под ствол .45 калибра. У парня, которого пинали, было несколько синяков и порезов, ничего такого, что нужно было бы зашивать, но снимающий драку был без сознания и оставался в таком состоянии в течение трех часов. Сотрясение. По словам его адвоката, у него амнезия и головные боли.

- Он подал в суд на полицейское управление?

- Да. Это конечно затянется на некоторое время, но в конечном итоге он что-то получит.

Шериф Джон задумался.

- Если он оставался там, чтобы заснять драку, то, возможно, не получит ничего, независимо от того, насколько сильны его головные боли. Я полагаю, что юристы из управления подвели дело к неосторожному обращению с оружием.

Так оно и было, и было бы неплохо, подумал Тим, если бы мы могли на этом остановиться. Шериф Джон мог выглядеть как афроамериканская версия босса Хогга в Придурках из Хаззарда[15], но дураком он явно не был. Он открыто сочувствовал Тиму - почти любой полицейский посочувствовал в такой ситуации, - но все равно обязательно бы все проверил. Будет лучше, если он узнает остальную часть истории от самого Тима.

- Прежде чем зайти в обувной магазин, я зашел в Бич-Комберс и пропустил пару рюмок. Офицеры, которые брали подростка под арест, учуяли запаха алкоголя в моем дыхании и заставили меня пройти тест. Я выдул ноль-шесть, практически в пределах дозволенного, но ничего хорошего, учитывая, что я только что стрелял из пистолета и уложил человека в больницу.

- Вы много пьете, мистер Джеймисон?

- Выпил немало за шесть месяцев или около того сразу после развода, но это было два года назад. Сейчас - нет.

А что еще я могу сказать, - подумал он.

- Ну, ну. Теперь посмотрим, правильно ли я все понял. - Шериф поднял вверх толстый указательный палец. - Ты был не на дежурстве, а это значит, что если бы ты был без формы, эта женщина никогда бы к тебе не подошла.

- Скорее всего, нет, но я бы все равно услышал шум и отправился на место преступления. Коп никогда не бывает полностью свободен от службы. Что, я уверен, вы знаете.

- Да, да, но был бы у тебя пистолет?

- Нет, он остался бы в моей машине.

Эшворт поднял второй палец, потом добавил третий.

- У парня был, скорее всего, муляж пистолета, но он мог быть и настоящим. Ты не мог быть уверен на все сто процентов.

- Да.

Тут возник палец номер четыре.

- Твой предупредительный выстрел поразил осветительный фонарь, не только сбив его, но и обрушив на голову ни в чем не повинного прохожего. Если, конечно, можно назвать засранца, снимающего драку на мобильный телефон, невинным прохожим.

Тим кивнул.

Вверх поднялся большой палец шерифа.

- И до того, как произошла эта драка, ты употребил две рюмки спиртного.

- Да. И все это время я был в форме.

- Не очень хорошее решение, не очень мудрое... как сказали бы… зрителиё но, а я скажу, что тебя просто преследовала неудача. - Шериф Джон побарабанил пальцами по краю стола. Рубиновое кольцо на мизинце подчеркивало каждый удар небольшим щелчком. - Я думаю, что твоя история слишком вопиюща, чтобы не быть правдой, но думаю, что позвоню на твое предыдущее место работы и проверю все сам. Хотя бы для того, чтобы снова её услышать и еще раз поразиться.

Тим улыбнулся.

- Я докладывал Бернадетте Дипино. Она начальник полиции Сарасоты. И вам лучше вернуться домой к ужину, а то жена придет в ярость.

- Да, да, но позволь мне самому побеспокоиться о Марси. - Шериф склонился над животом. Его глаза сверкали ярче, чем когда-либо. - Если я дам вам алкотестер прямо сейчас, мистер Джеймисон, что он покажет?

- Дайте и посмотрим.

- Не думаю, что я это сделаю. Не думаю, что мне это нужно. - Он откинулся назад; его офисное кресло издало еще один протяжный вопль. - Зачем тебе понадобилась работа ночного стучащего в таком жалком городишке? Плата всего сто долларов в неделю, и хотя с воскресенья по четверг вряд ли могут возникнуть какие-то неприятности, но в пятницу, а особенно в субботу вечером, все очень даже может быть. Стрип-клуб в Пенли закрылся в прошлом году, но в непосредственной близости от маршрута есть несколько ресторанчиков с музыкальными автоматами.

- Мой дед работал ночным стучащим в Хиббинге, штат Миннесота. Знаете, город, где вырос Боб Дилан? Это было после того, как он ушел из полиции штата. Дед был основной причиной, по которой я хотел стать полицейским, еще с подросткового возраста. Я увидел объявление и подумал... - Тим пожал плечами. О чем он подумал? Почти о том же, что и тогда, когда подался на завод по переработке отходов. Целая куча ничего особенного. Ему пришло в голову, что он, по крайней мере, мысленно, может оказаться в трудном положении.

- Значит, хочешь пойти по стопам дедушки? Ага. - Шериф Джон сложил руки на своем внушительном животе и уставился на Тима - эти яркие, пытливые глаза, глубоко посаженные в карманы из жира. - Считаешь себя пенсионером, такой расклад? Или просто ищешь что-нибудь, чтобы убить скуку? Ты ведь еще молод для окончательной отставки, не так ли?

- Ну, как бы там ни было, из полиции я ушел. С этим покончено. Друг сказал, что он может найти мне работу в Нью-Йорке, и я захотел сменить обстановку. Может быть, мне и не нужно ехать за этим в Нью-Йорк. - Он подумал, что и вправду может изменить свое мнение. Работа ночным стучащим может этому и не способствовать, но, а вдруг?

- Разведен, говоришь?

- Да.

- Дети?

- Нет. Она хотела, а я чувствовал, что не готов.

Шериф Джон посмотрел на заявление Тима.

- Здесь указано, что тебе сорок два. В большинстве случаев - вероятно, не всегда - если ты не готов к этому возрасту... - Он замолчал, ожидая, как и положено копу, пока Тим заполнит тишину.

Тим не издал ни звука.

- Может быть, вы и направляетесь в Нью-Йорк, Мистер Джеймисон, но сейчас вы просто дрейфуете. Это так?

Тим подумал и согласился, что да, это так.

- Если я дам тебе эту работу, откуда мне знать, что ты не вздумаешь уехать отсюда через две недели или месяц? Дюпре - не самое интересное место на земле, и даже в Южной Кар'лине. Я спрашиваю, сэр, откуда мне знать, что на вас можно положиться?

- Постараюсь задержаться. При условии, что вы решите, что я справляюсь с обязанностями, конечно же. Если же вы решите, что я не справляюсь, только скажите. Если же я сам решу двинуться дальше, я сообщу вам об этом заранее. Обещаю.

- Этой работы недостаточно, чтобы обеспечить себе достойную жизнь.

Тим пожал плечами.

- Если понадобится, я найду что-нибудь еще. Вы же не хотите сказать, что я буду единственным парнем в городе, работающим на двух работах, чтобы свести концы с концами? И у меня есть небольшой капитал для начала.

Шериф Джон немного посидел на месте, обдумывая услышанное, потом поднялся. Он сделал это с удивительной для такого грузного человека ловкостью.

- Приходи завтра утром, и мы посмотрим, что и как. К десяти будет самый раз.

Достаточно времени, чтобы переговорить с полицией Сарасоты, - подумал Тим, - и посмотреть, подтвердится ли моя история. И, кроме того, узнать, есть ли другие темные пятна в моей биографии.

Он встал сам и протянул руку. Рукопожатие Шерифа Джона было очень крепким.

- Где вы остановитесь на ночь, Мистер Джеймисон?

- Вон в том мотеле, если там есть свободные номера.

- О, у Норберта всегда много свободных номеров, - сказал шериф, - и я сомневаюсь, что он попытается продать тебе какую-нибудь травку. Мне кажется, ты все еще немного похож на копа. Если у тебя нет проблем с перевариванием жареной пищи, Бев ниже по улице работает до семи. Сам я неравнодушен к печени и луку.

- Благодарю. И спасибо, что со мной поговорили.

- Да не за что. Интересная была беседа. И когда ты зарегистрируешься в Дюпре-мотеле, скажи Норберту, что Шериф Джон приказал дать тебе один из лучших номеров.

- Так и сделаю.

- Но все же поищи жучков, прежде чем полезешь в койку.

Тим улыбнулся.

- Я уже получил такой совет.

7

Ужин в Закусочной Бев состоял из жареной курицы, зеленых бобов и персикового пирога. Не так уж и плохо. Другое дело - номер, который ему выделили в Дюпре-мотеле. Те, в которых Тим останавливался во время своего путешествия на север, выглядели по сравнению с ним как королевские палаты. Кондиционер в окне деловито дребезжал, но не сильно охлаждал воздух. Ржавая насадка для душа безбожно текла, и остановить это было невозможно. (В конце концов, он положил под душ полотенце, чтобы заглушить монотонный звук.) Абажур на прикроватной тумбочке был прожжен в нескольких местах. Единственная картина в комнате - тревожная композиция, изображающая парусное судно, экипаж которого полностью состоял из ухмыляющихся и, возможно, одержимых чернокожих мужчин, - висела криво. Тим выпрямил ее, но она тут же снова покосилась.

Снаружи стоял шезлонг. Сиденье провисло, а ножки были такими же ржавыми, как и неисправная насадка для душа, но он, в отличие от душа, пока еще держался. Тим провалился в него, вытянул ноги, время от времени шлепал комаров и смотрел, как солнце прожигает сквозь деревья свой оранжевый свет. Наблюдая за этим, он чувствовал себя счастливым и грустным одновременно. Еще один бесконечный товарняк появился около четверти девятого, пересекая федеральное шоссе и проезжая мимо складов на окраине города.

- Эта чертова Южная Джорджия всегда опаздывает.

Тим оглянулся и увидел владельца и единственного вечернего работника этого прекрасного заведения. Он был чрезвычайно худым. Верхнюю его половину покрывал свисающий пестрый жилет. На нижней болтались короткие брюки цвета хаки, в полной мере открывающие белые носки и древние кроссовки Конверс. Его нечеткое крысиное лицо обрамляла винтажная битловская стрижка.