Институт

ОТ ПЕРЕВОДЧИКА

Нижеприведенный перевод сделан не профессиональным переводчиком и представлен исключительно в ознакомительных целях. Примечания, если не указано иначе, представлены переводчиком, являются его ИМХО, и не претендуют на истину в последней инстанции.

ИНСТИТУТ

СТИВЕН КИНГ

Для моих внуков: Итана, Эйдана, и Райана

И воззвал Самсон к Господу и сказал: Господи Боже, вспомни меня и укрепи меня только теперь, о Боже! Чтобы мне в один раз отмстить Филистимлянам…

И сдвинул Самсон с места два средних столба, на которых утвержден был дом, упершись в них, в один правою рукою своею, а в другой левою.

И сказал Самсон: умри, душа моя, с Филистимлянами! И уперся всею силою, и обрушился дом на владельцев и на весь народ, бывший в нем. И было умерших, которых умертвил Самсон при смерти своей, более, нежели сколько умертвил он в жизни своей.

Судьи, глава 16, стихи 28-30

А кто обидит одного из малых сих?.. тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его во глубине морской.

Матфея, глава 18, стих 6

По данным Национального центра по делам пропавших и эксплуатируемых детей, в Соединенных Штатах ежегодно регистрируется около 800 000 детей, пропавших без вести. Большинство из них находятся.

Тысячи - нет.

НОЧНОЙ СТУЧАЩИЙ[1]

1

Спустя полчаса после того, как самолет Тима Джеймисона Дельта должен был вылететь из Тампы к ярким огням и высотным зданиям Нью-Йорка, он все еще стоял у выхода на посадку. Когда представитель Дельты и светловолосая женщина с бейджем службы безопасности, висящим у нее на шее, вошли в салон, послышался недовольный предупреждающий ропот пассажиров переполненного салона эконом-класса.

- Прошу минуточку вашего внимания! - Призвал парень из Дельты.

- Сколько еще нам ждать? - Спросил кто-то. - Только не надо приукрашивать.

- Задержка не продлится долго, и капитан лайнера хочет заверить всех вас, что рейс в Нью-Йорк прибудет практически вовремя. Мы ждем федерального агента, который вот-вот должен подняться на борт, и нам нужен кто-то, готовый отказаться от своего места.

Послышался коллективный стон, и Тим увидел, как несколько человек на всякий случай привели в боевую готовность свои мобильные телефоны. Раньше в таких ситуациях случались неприятности.

- Дельта Эйрлайн готова предложить бесплатный билет до Нью-Йорка на следующий рейс, отправлением завтра в 6:45 утра…

Послышался еще один стон. Кто-то произнес: “Лучше пристрелите меня”.

Сотрудник Дельты невозмутимо продолжил:

- На сегодняшнюю ночь вам обеспечат проживание в гостинице, плюс четыреста долларов. Это хорошая сделка, ребята. Желающие?

Желающих не нашлось. Блондинка из службы безопасности ничего не сказала, только обвела переполненный салон эконом-класса всевидящим, но каким-то уж очень безжизненным взглядом.

- Восемьсот, - сделал еще одно предложение парень из Дельты. - Плюс гостиничный номер и бесплатный билет.

- Парень похож на ведущего капитал-шоу, - проворчал мужчина, сидящий перед Тимом.

Желающих по-прежнему не было.

- Тысяча четыреста?

И все равно ни одного. Тим счел это странным, но не очень-то удивился. И не только потому, что рейс в шесть сорок пять означал подъем ни свет ни заря. А еще и потому, что большинство пассажиров эконом-класса представляли собой либо полные семьи, направлявшиеся домой после посещения различных достопримечательностей Флориды, либо спортивные парочки, изрядно подзагоревшие на пляже, а оставшиеся места занимали краснолицые, раздраженные парни, у которых, вероятно, были какие-то дела в Большом Яблоке, общей стоимостью значительно больше, чем тысяча четыреста долларов.

Кто-то с задних рядов крикнул: “Добавьте Мустанг с откидным верхом и путешествие на Арубу на двоих, и можете занять оба наших места!” Эта шуточка вызвала вспышку смеха, хотя прозвучала не очень-то и дружелюбно.

Сотрудник Дельты посмотрел на блондинку с бейджем, но если он и надеялся на помощь, то не получил ее. Она просто продолжала свой осмотр, не сходя с места, двигались только ее глаза. Он вздохнул и произнес:

- Тысяча шестьсот.

У Тима Джеймисона внезапно возникло непреодолимое желание свалить с этого самолета и проехаться автостопом на север. Хотя подобные мысли ранее никогда не приходили ему в голову, он обнаружил, что с абсолютной ясностью представляет себя делающим это. Вот он стоит на обочине 301 шоссе где-то в центре округа Эрнандо, выставив вперед большой палец. Стоит жара, вокруг роятся любовные жучки[2], билборд рекламирует какое-то скользкое адвокатское агентство, из бумбокса, стоявшего на бетонной ступеньке соседнего трейлера, около которого человек без рубашки моет свою машину, доносится Хватай на бегу[3], и, в конце концов, какой-нибудь фермер Джон останавливается и подвозит его на пикапе с деревянными кольями, притороченными к бортам, дынями в кузове и магнитиком с Иисусом на приборной доске. Очень круто очутиться там без налички в карманах. И стоять в гордом одиночестве, в тысячах милях от этой банки сардин с ее сводящими с ума запахами духов, пота и лака для волос.

Однако вторая, более рациональная мысль, подсказала ему, что он должен чуть сильнее сдавить правительственную грудь, чтобы выдоить на несколько баксов больше.

Он встал во весь свой совершенно нормальный рост (пять футов десять дюймов[4], может, чуть больше), поправил очки на носу и поднял руку.

- Пусть будет две тысячи, сэр, плюс денежное возмещение за билет, и место ваше.

2

Номер ему предоставили в Чизедог-отеле, расположенном в конце самой используемой взлетно-посадочной полосы Тампа Интернешнл. Тим заснул под шум самолетов, проснулся от того же самого и спустился вниз, чтобы проглотить сваренное вкрутую яйцо и два резиновых блинчика из бесплатного завтрака по типу “шведский стол”. Хотя блюда, предложенные на завтрак, были далеки от изысканных яств, Тим с удовольствием поел, а затем вернулся в свою комнату, чтобы дождаться девяти часов, когда откроются банки.

Он без труда обналичил свой непредвиденный доход, потому что банк знал о приезде Тима, и чек был предварительно одобрен; он не собирался ждать в Чизедог-отеле до скончания веков. Тим взял свои две тысячи полтинниками и двадцатками, сложил их в левый передний карман, забрал у охранника банка сумку и вызвал машину Убер[5], которая отвезла его в Эллентон. Там он расплатился с водителем, подошел к ближайшему знаку 301-Н и выставил большой палец. Через пятнадцать минут его подобрал какой-то старикан в бейсболке с рекламой Кейс[6]. В кузове пикапа не было ни дынь, ни кольев, но в остальном он вполне соответствовал его вчерашним видениям.

- Куда направляешься, дружище? - Спросил старик.

- Ну, - сказал Тим, - конечная точка Нью-Йорк. Наверное.

Старик сплюнул в окно табачный сок.

- А зачем человеку в здравом уме туда ехать? - Он произнес это как дравым уве.

- Я не знаю, - ответил Тим, хотя точно знал; старый приятель по службе сказал ему, что в Большом Яблоке полно работы для частных охранников, в том числе и в компаниях, которые придадут больше значения его опыту, чем тот долбодятел Руби Голдберг, который положил конец его карьере в полиции Флориды. - Я к сегодняшнему вечеру хочу попасть в Джорджию. Может, мне там больше понравится.

- Вот теперь ты дело говоришь, - сказал старик. - Джорджия это очень даже неплохо, особенно если любишь персики. Они налаживают мой стул. Ты ведь ничего не имеешь против музыки?

- Нисколько.

- Должен предупредить тебя, что привык слушать музыку на полной громкости. Я слегка глуховат.

- Я уже доволен тем, что просто еду.

Это был Уэйлон Дженнингс, а не Рео Спидвэгон, но Тиму нравилась подобная музыка. За Уэйлоном последовали Шутер Дженнингс и Марти Стюарт[7]. Двое мужчин в покрытом грязью Додже-Рэме слушали музыку и наблюдали за тем, как пролетают мили. Проехав около семидесяти миль по трассе, старик остановил машину, отсалютовал Тиму, приложив пальцы руки к своей бейсболке Кейс, и пожелал ему действительно хоошего дня.

В тот вечер Тим не доехал до Джорджии - он провел ночь в еще одном Чиздог-отеле рядом с придорожным киоском, продающем апельсиновый сок, - но добрался туда на следующий день. В городке Брансуик (где был изобретен особый вид вкусного рагу) он две недели проработал на заводе по переработке отходов, причем сделал это не более обдуманно, чем принял решение отказаться от места на рейсе Дельты из Тампы. Ему не нужны были деньги, но Тиму казалось, что ему нужно время. Он переживал переходный период, а это не проходит в одночасье. Кроме того, прямо по соседству находился боулинг и Денни[8]. Трудно победить такую комбинацию.

3

С зарплатой от завода по переработке отходов, добавленной к его непредвиденному доходу от авиакомпании, Тим стоял на Брансуикском пандусе трассы I-95 по направлению на север и чувствовал себя неплохо обеспеченным для обычного бродяги. Он простоял на солнце больше часа и уже подумывал о том, чтобы сдаться и вернуться в Денни за стаканом холодного сладкого чая, когда к нему подкатил фургон Вольво, задняя часть которого была заполнена коробками. Пожилая женщина за рулем опустила стекло со стороны пассажира и посмотрела на него сквозь толстые стекла очков.

- Несмотря на небольшой рост, ты выглядишь мускулистым, - сказала она. - Ты ведь не насильник и не психопат?

- Нет, мэм, - ответил Тим, подумав: А что еще я мог сказать?

- Конечно же, а что еще ты мог сказать, не так ли? Ты едешь в Южную Каролину? Твой рюкзак явно к этому располагает.

Какая-то машина обогнула ее Вольво и, выдав гудок клаксона, помчалась вверх по пандусу. Она не обратила на это внимания, продолжая безмятежно смотреть на Тима.

- Да, мэм. Но конечная остановка у меня в Нью-Йорке.

- Я отвезу тебя в Южную Каролину - далековато до того мрачного штата, но все же немного ближе, чем сейчас - если ты мне поможешь. Рука руку моет, если ты понимаешь, о чем я.

- Вы чешете мне спинку, а я чешу вам, - усмехнулся Тим.

- Никакого чесания в буквальном смысле, но можешь забираться.

Тим так и сделал. Ее звали Марджори Келлерман, и она заведовала библиотекой в Брансуике. Та в свою очередь входила в так называемую Юго-Восточную библиотечную ассоциацию. У которой, по ее словам, не было денег, потому что: “Трамп и его друзья забрали практически все. Они понимают в культуре не больше, чем осел понимает в алгебре”.

Через шестьдесят пять миль на север, все еще в Джорджии, она припарковалась у маленькой убогой библиотеки в городке Пулер. Тим выгрузил коробки с книгами из машины, и занес их внутрь помещения. В Вольво осталось где-то с дюжину коробок. Марджори Келлерман объяснила ему, что они предназначены для публичной библиотеки Йемасси, примерно еще в сорока милях на север, уже в Южной Каролине. Но вскоре после того, как они миновали Хардивилл, их продвижение застопорилось. Легковушки и грузовики стояли в обеих полосах движения, а подъезжающие быстро заполняли пространство позади них.

- О, ненавижу, когда такое случается, - сказала Марджори, - но так всегда в Южной Каролине, они здесь слишком жадные, чтобы расширить шоссе. Где-то впереди произошла авария, и по этим двум полосам никто не может проехать. Проторчим здесь полдня. Мистер Джеймисон, вы свободны от дальнейших обязанностей. На вашем месте я бы вышла из машины, вернулась к съезду на Хардивилл, и попытала счастья на 17 шоссе.

- А как же все эти коробки с книгами?

- О, я найду другую крепкую спину, которая поможет мне разгрузиться, - сказала она и улыбнулась. - По правде говоря, я увидела, как ты стоишь под палящим солнцем, и решила добавить в свою жизнь остроты.

- Ну, если вы в этом уверены. - Пробки на дорогах вызывали у него клаустрофобию. Скорее всего, похожее чувство посетило его и в салоне эконом-класса застрявшей на посадке Дельты. - А если нет, я подожду. Не то чтобы у меня сроки горели.

- Вполне уверена, - сказала она. - Было приятно познакомиться с вами, Мистер Джеймисон.

- Взаимно, Мисс Келлерман.

- Нужна ли вам денежная помощь? Я могу дать вам десять долларов, если что.

Он был тронут и удивлен - не в первый раз - добротой и щедростью обычных людей, особенно тех, у кого не было кучи свободных средств. Америка по-прежнему оставалась хорошим местом, как бы многие (включая его самого, время от времени) с этим были не согласны.

- Нет, с финансами у меня все в порядке. Однако, спасибо за предложение.

Он пожал ей руку, вышел из машины и направился в обратную сторону по трассе I-95 к съезду на Хардивилл. На 17 шоссе Тима долгое время никто не хотел подбирать, и он прошагал пару миль до того места, где шоссе вливалось в федеральную трассу №92. Знак, стоящий на пересечении дорог, указывал направление в сторону города Дюпре. Время было ближе к вечеру, и Тим решил, что ему лучше найти мотель, где можно переночевать. Это, несомненно, была бы еще одна разновидность Чиздог-отеля, но альтернатива - спать под открытым небом и быть съеденным заживо москитами или в сарае какого-нибудь фермера - была еще менее привлекательной. И он направился в Дюпре.

Великие события поворачиваются на маленьких петлях.

4

Через час он сидел на камне у края двухполосной дороги, ожидая, когда, казалось, бесконечный товарный поезд позволит ему перейти переезд. Состав двигался в направлении Дюпре со скоростью тридцать миль в час: контейнеровозы, вагоны для перевозки автомобилей (в большинстве своем груженные бывшими в употреблении авто, а не новыми транспортными средствами), бензовозы, открытые платформы и цистерны, наполненные Бог знает какими зловещими веществами, которые в случае крушения могли поджечь сосновый лес или отравить население Дюпре смертельно ядовитыми испарениями. Наконец показался оранжевый вагончик, в котором в шезлонге сидел мужчина в комбинезоне. Он читал книгу в мягкой обложке и курил сигарету. Мужчина оторвался от книги и помахал Тиму рукой. Тим ответил ему тем же.

Город находился на расстоянии двух миль от переезда, построенный вокруг федеральной трассы 92 (называемой в черте города Мэйн-стрит) и состоящий из пересекавших трассу кварталов. Дюпре, казалось, избежал засилья сетевых магазинов, которые захватили большие города; да, там был Вестерн авто[9], но он был закрыт, витрины замылены. Тим заметил продуктовый магазин, аптеку, торговую лавку, где, казалось, продавалось всего понемногу, и пару салонов красоты. Там же был кинотеатр с вывеской на продажу или В аренду, магазин автозапчастей, который имел громкое название Магазин Скорости Дюпре, и ресторан под названием Закусочная Бев. Еще там было три церкви, одна Методистская, и две с неизвестными названиями, вариациями на тему как-то-там-прийти-к-Иисусу. На наклонных парковочных местах, разбросанных по деловому центру, стояли не более двух десятков легковых автомобилей и фермерских пикапов. Тротуары были практически пусты.

В трех кварталах от еще одной церкви, он заметил Дюпре-мотель. За ним, там, где Мэйн-стрит, по-видимому, опять называлась федеральной трассой 92, находились: еще один железнодорожный переезд, депо и ряд зданий с металлическими крышами, сверкающими на солнце. За этими строениями открывался сосновый лес. В общем, Тиму Дюпре представился городом из деревенской баллады, одним из тех ностальгических произведений, которые поют Алан Джексон или Джордж Стрейт[10]. Вывеска мотеля была старой и ржавой, наводя на мысль, что заведение, возможно, закрыто, так же, как и кинотеатр, но поскольку день уже клонился к вечеру, и это было единственное место в городе, которое предоставляло кров, Тим направился именно туда.

На полпути к мотелю, миновав городскую администрацию Дюпре, он подошел к кирпичному зданию, стены которого были увиты плющом. На аккуратно подстриженной лужайке стояла вывеска с надписью Управление шерифа округа Фэрли. Тим подумал, что это, должно быть, очень бедный округ, если подобный город был его резиденцией.

Перед зданием были припаркованы два полицейских автомобиля, один из них - новенький седан, другой - старый, забрызганный грязью Фо-Раннер[11] с проблесковыми маячками на приборной панели. Тим посмотрел в сторону входа - неосознанный взгляд бродяги с большим количеством налички в кармане - прошел несколько шагов, затем вернулся, чтобы получше рассмотреть доски объявлений, расположенные по обеим сторонам двойных дверей. Его, в частности, заинтересовало одно из них. Подумав, что он, должно быть, прочитал его неверно, он пожелал убедиться.

Только не в наши дни, подумал он. Такого не может быть.

Но так и было. Рядом с плакатом, предупреждавшем: Если вы думаете, что употребление марихуаны является законным в Южной Каролине, подумайте еще раз, и получше, был еще один, который гласил: ТРЕБУЕТСЯ НОЧНОЙ СТУЧАЩИЙ. ЗА ИНФОРМАЦИЕЙ ОБРАЩАЙТЕСЬ В ОФИС.

Ух ты, подумал он. А вот и привет из прошлого.

Он повернулся к ржавой вывеске мотеля и вновь остановился, подумав о плакате про помощь в поиске кандидатуры. Как раз в этот момент открылась одна из дверей полицейского участка, и оттуда вышел долговязый коп, натягивая фуражку на рыжие волосы. Заходящее солнце мерцало на его значке. Он окинул взглядом рабочие ботинки Тима, пыльные джинсы и синюю рубашку из шамбре. Его взгляд на мгновение задержался на рюкзаке, перекинутом через плечо Тима, прежде чем переместиться на его лицо.

- Чем-то могу помочь, сэр?

Тот же импульс, который заставил его покинуть самолет, охватил его и сейчас.

- Скорее всего, нет, но кто знает?

5

Рыжеволосым полицейским оказался помощник шерифа Таггарт Фарадей. Он проводил Тима внутрь, где знакомые запахи хлорки и аммиака проникали в главный офис из четырехкамерного помещения в задней части здания. Познакомив Тима с Вероникой Гибсон, помощницей шерифа средних лет, работавшей сегодня в дневную смену, Фарадей попросил Тима показать ему права и еще какое-либо удостоверение личности. В дополнение к своему водительскому удостоверению, Тим предъявил полицейское удостоверение из Сарасоты, не пытаясь скрыть тот факт, что срок его действия истек девять месяцев назад. Тем не менее, отношение помощников шерифа немного изменилось, когда они его увидели.

- Вы не житель округа Фэрли, - сказала Ронни Гибсон.

- Нет, - согласился Тим. - Пока нет. Но я мог бы им стать, получив работу ночного стучащего.

- Платят немного, - сказал Фарадей, - но это дело не мое. Шериф Эшворт нанимает и увольняет сотрудников.

Ронни Гибсон сказала: