Разделяй и властвуй

— Засада! — прокричал он. — Келли окружен! Я был в хвосте и чудом прорвался обратно! — он весьма убедительно изображал судорожное дыхание. — Все на помощь! Быстрее! — Через минуту замок изрыгнул вторую толпу гангстеров. И снова черный мерин как бы не смог выдержать скорости погони…

Вернувшись к замку, сэр Ховард привязал Пола Джонса к дереву у внешнего берега крепостного рва. В замке оставалось еще несколько слуг; они могли выбежать во двор, чтобы привязать лошадь и проверить, не загнал ли он ее. Вдобавок, следовало опасаться часовых. Он пристально вглядывался в темноту, но так и не смог разглядеть, есть ли кто-нибудь на стене или нет. К счастью, мост остался опущенным.

Во дворе никого не было. Холл и трапезная также оказались пустыми. «Черт возьми, — подумал он, — неужели в доме вообще никого? Надо найти хоть одного!» Он двинулся к кухне, стараясь ступать на носки, — занятие вполне бесполезное, поскольку, несмотря на все усилия, доспехи скрипели и звенели при малейшем движении.

За дверью обнаружился толстяк в белом поварском колпаке, протиравший стаканы кухонным полотенцем. При виде обнаженного меча у него отвисла челюсть. Уронив стакан, он попытался сбежать.

— Не выйдет! — прорычал рыцарь. Сделав несколько шагов вперед, он схватил повара за воротник и проткнул концом меча его одежду над самой правой почкой. — Попробуй только заверещать. Это будет последний звук в твоей жизни! Куда подевались все слуги?

— С-слушаюсь, сэр. Шеф-повар простудился, лежит в постели, а остальные отправились в город смотреть кино.

— А где она?

— Она? Не понимаю, о ком вы говори… О-ой! — острие меча на одну восьмую дюйма углубилось в жирную складку. — Она в гостевой комнате на третьем этаже.

— Отлично, показывай мне, как пройти. Вперед!

Массивная дубовая дверь в гостевую комнату оказалась наглухо заперта. Надежный латунный автоматический замок был установлен так, что, скорее, мешал выйти из комнаты, чем войти туда.

— Где ключ?

— Н-не знаю, сэр. Я имею в виду, его забрал мистер Келли.

Сэр Ховард призадумался. Совсем недавно он поздравлял себя с тем, что все продумал до мелочей — и вот на тебе! Попытавшись вышибить дверь, он только разобьет себе плечо, это было ясно. Вскрывать замки он не умел. Но ему следовало торопиться… торопиться… Неужели это уже стук копыт вернувшегося отряда? Нет. Пока нет. Но они могут вот-вот возвратиться. Если что-нибудь случилось с Хаасом или если второй эскадрон встретился с первым…

— Ложись у двери, лицом вниз! — рявкнул он повару.

— Д-да, сэр. Вы ведь не убьете меня, сэр? Я же ничего вам не сделал, сэр…

— Нет. Во всяком случае, пока нет, — сэр Ховард приставил острие меча к спине лежащего. — Только шевельнись, и я насажу тебя на вертел!

Свободной рукой он вытащил кинжал и стал отвинчивать шурупы, которыми замок крепился к двери. Лишь бы выдержало лезвие… Казалось, время тянется бесконечно. Наконец выскочил последний шуруп, замок с глухим стуком свалился повару на спину. Сэр Ховард открыл дверь.

— Кто вы? — спросила стоявшая за креслом девушка.

«Пожалуй, она высокого роста, — подумал рыцарь. — Это хорошо». Выглядела она скорее возмущенной, чем напуганной. Ее светлые волосы были пострижены короче, а загар сильнее, чем того требовала мода.

— Сейчас это неважно. Я пришел, чтобы забрать вас отсюда. Поторопитесь.

— Но кто вы? Я вам не доверяю.

— Вы хотите выбраться отсюда, верно?

— Да, но…

— Тогда кончайте препираться и идите со мной. Келли может вернуться в любую минуту. Я вас не съем. Черт возьми, он все-таки удрал!

Пока они разговаривали, повар вскочил на ноги и рванул прочь по коридору.

— На помощь! Спасите, ради Бога! — стихали вдали его крики.

Когда они добрались до холла, туда уже спускался по другой лестнице легковооруженный громила — один из караульных, делавший сторожевой обход. Он прыгал сразу через две ступеньки, держа наготове алебарду.

— Отойдите в сторону! — отодвинув девушку, сэр Ховард опустил забрало. Наверху лестницы появился второй, когда первый уже наполовину пересек холл и бросился с алебардой на рыцаря.

Рыцарь качнулся в сторону, пропустив острие над плечом, и с лязгом, грудь в грудь, столкнулся с нападавшим. Используя тяжелую рукоять меча как кастет, сэр Ховард резко ударил караульного в челюсть. Караульный упал, но рядом уже был второй. Этот оказался громадного роста, он размахивал своей секирой, словно прутиком. Рабочая часть ее выглядела так: в одну сторону смотрело лезвие топорика, в другую — крюк, чтобы цеплять за ноги людей и лошадей, а вперед торчало футовой длины острие.

«Ничего себе, — подумал сэр Ховард, увернувшись от удара острием в ногу, — если в замке есть еще кто-то, поднятый нами грохот быстро приведет их сюда». В этот момент лезвие секиры с мелодичным звоном опустилось на шлем. Из глаз посыпались искры, оставалось только удивляться, что удар не сломал ему шею. Тут же древко секиры, описав полукруг, попало под ноги, заставив рыцаря споткнуться. Он пошатнулся и упал на одно колено, а когда попытался подняться, конец острия уже целил ему в забрало. Нырнув под удар, сэр Ховард косо ударил мечом. Конечно, не перерубил дюралюминиевое древко, зато лезвие угодило по сухожилию левой руки стража. Ага!

Однако караульный, выронив секиру, отскочил назад. Кровь из раны капала на пол. Рыцарь почти ударил его по ноге, но страж успел выхватить меч. Бойцы снова бросились друг на друга. Мечи со звоном скрестились. Попеременно следовали выпады, обманные движения, уколы, удары, нападение и защита. Лезвия свистели в воздухе, звенели, лязгали. Вспотевший сэр Ховард понял, что противник теснит его назад. Черт возьми, этот парень лучше владел мечом! Он едва не достал острием горло рыцаря. Да, в ближнем бою страж был очень хорош. «Еще шаг назад, — мелькнула мысль, — и все, — дальше отступать нельзя, иначе буду прижат к стене».

Девушка тем временем взяла легкое кресло из-за карточного стола, подкралась на цыпочках сзади к караульному и с размаху ударила его по ногам. Тот вскрикнул и завалился на спину, оказавшись в нелепой скрюченной позе с вывернутыми руками. Сэр Ховард тут же сделал выпад, вложив весь свой вес в удар; конец меча пронзил хрустнувшую лобную кость.

— Встает другой! — крикнула девушка. Первый караульный уже поднялся на четвереньки и ползал в поисках оружия. — Наверно, лучше убить его тоже?

— Некогда. Пора бежать! — они выбрались во двор, в темноту. — Не думайте больше… о тех стражниках… — пропыхтел рыцарь. Его доспехи позвякивали на каждом шагу. — Я восхищен… вашей выдержкой… Проклятье! — он едва не свалился с моста в ров. — Было бы очень… остроумно… нырнуть… именно сейчас!

5

— Боже правый, должно быть, я проспала все утро! Будьте добры, скажите мне, который теперь час, сэр рыцарь?

Сэр Ховард попытался взглянуть на запястье, но тут же вспомнил, что часы закрыты стальной перчаткой, а ее так просто не снимешь. Часы были очень хороши, поэтому экономная душа рыцаря буквально трепетала при одной мысли о том, что может случиться с ними в бою, если носить их снаружи. Он поднялся на ноги и взглянул на другие часы, встроенные в луку седла.

— Половина двенадцатого, — объявил он. — Вы хорошо выспались?

— Лучше некуда. Я вижу, ваш друг еще не появился?

Сэр Ховард снова осмотрел расстилавшиеся за соснами пологие песчаные дюны. Никакого движения, кроме одной случайно пролетевшей птицы.

— Пока нет, — ответил он. — Но это ничего не значит. Будем ждать темноты. Если он не появится ночью, тогда сами тронемся в путь.

— Вижу, вы выбрали для встречи безлюдное место, нет ни одного дома, — заметила девушка, тоже оглядевшись. — Едва ли здесь можно найти еду, верно?

— К сожалению, верно. Мне кажется, попадись мне сейчас всадник, я съел бы его лошадь, а потом пустился бы вдогонку за человеком. Боюсь, нам придется ждать голодными.

— В общем-то, я не надеюсь увидеть здесь спасителя, раздающего съестные подарки, — опустив глаза, сказала девушка, — если вы понимаете, что я хочу сказать. Но, может быть, вы хотя бы назовете свое настоящее имя?

— Мое настоящее имя? — подойдя ближе, сэр Ховард фыркнул от возмущения. — Черт возьми, что вы имеете в виду?

— Надеюсь, вы не станете на меня обижаться, но у вас поверх одного герба нарисован другой, при свете солнца это легко увидеть. Не мешают даже все пятна крови на доспехах.

— Цвет крови негодяев прекраснее заката, как было сказано в какой-то старой книге, — широко улыбнулся сэр Ховард. — Обещаю вам назвать мое истинное имя, но лишь после того, как вы назовете свое.

Теперь уже девушка стала фыркать, отнекиваться и задавать возмущенные вопросы.

— Все очень просто, моя дорогая юная леди, — засмеялся рыцарь. — Да, вы уже представились мне как Мери Кларк, но на вашей блузе вышиты буквы СМ, а на платочке красуется буковка С. Забавно, не правда ли?

— Ну ладно, сдаюсь. Меня зовут Сара Уайт Миттен. Теперь очередь за вами, остряк-самоучка!

— Слышали когда-нибудь о ван Сликах из Поукипси?

Пока сэр Ховард кратко рассказывал о месте, которое он занимал в рядах этой благородной фамилии, мерин сделал несколько неторопливых шагов и тихонько тронул девушку носом. Она почесала ему лоб, а потом слегка оттолкнула.

— А как зовут его?

— Пол Джонс, — ответил рыцарь.

— Откуда вы взяли такое имя?

— В общем-то, я не знаю. В нашей семье издавна повелось так называть лошадей. Мне кажется, некогда жил такой человек. Наверно, важный и знаменитый.

— Да, такой человек жил, — сказала она. — Он был романтиком; из тех людей, которые всегда ищут случая спасти девушку из неволи и очень расстраиваются, когда поблизости ни одной такой невольницы не найти. У него было своеобразное чувство юмора. Однажды враги преследовали судно, находившееся под его командой. Отойдя от них на такое расстояние, что пушечный огонь противника был уже не опасен, он послал на корму человека с приказом отвечать на каждый бортовой залп врага выстрелом из мушкета. Мушкет — это такая штука, вроде легких ружей, которыми сейчас пользуются прыгуны.

— Похоже, он был неплохим парнем. И, конечно же, красивым?

— Как сказать, — девушка задумчиво вздохнула. — Это зависит от точки зрения. Если вам нравятся гориллы, то Пол Джонс, несомненно, обладал весьма приятной внешностью. Кстати, я заметила, что если чуточку почесать вашего Пола Джонса, то с него сходит краска, — она показала свою испачканную мелом руку.

Между тем мерин вовсе не хотел, чтобы его чесали или ласкали. Он желал сахара, но поскольку сладким его не угостили, то фыркнул и побрел в сторону.

— Когда я впервые увидела вас, — продолжала Салли Миттен, — то решила, что вы крупный, сильный и активный юноша, не наделенный особыми талантами, кроме умения рубить сплеча людей, которые вам не слишком нравятся. Однако ваше предприятие оказалось неплохо спланировано; вдобавок, вы быстро обратили внимание на мои инициалы, а значит, проявили определенные умственные способности.

— Благодарю. Родственники всегда полагали, что мозгов в моей голове маловато, но может быть, в будущем я их еще разочарую. Кстати, у меня не было особой нужды признаваться, кто я такой; герб объяснить просто: купил подержанные доспехи, и все тут.

— Но ведь вы вряд ли стали бы перекрашивать заодно лошадь, даже если и ее купили подержанную, верно?

— Вижу, юная леди, вам палец в рот не клади. Что бы я ни сказал, вы меня тут же отбреете, — рыцарь на минуту задумался, потом спросил: — Как долго вы были в замке Келли?

— Три дня.

Три дня? Интересно. За такое время многое могло случиться. Но если она не хочет говорить об этом сама, он, безусловно, не станет спрашивать. И действительно, подобный вопрос больше никогда не возникал.

— А где вы разыскали, — поинтересовался сэр Ховард, — историю о Поле Джонсе, о временах, когда у людей были пушки и все такое прочее?

— По большей части, в книгах.

— В книгах? Не знал, что бывают книги о таких вещах. Разве только у прыгунов сохранились. Ну вот, стоит заговорить о дьяволе, и он уж тут как тут…

Он обернулся и проводил взглядом летающий аппарат, протрещавший почти над головой и быстро превратившийся в незаметную пылинку в голубых небесах. Рядом послышался тихий судорожный вздох. Рыцарь снова взглянул на девушку.

— Сэр Ховард! — она говорила негромко, но очень серьезно. — Вы уже оказали неоценимую услугу и, если я правильно поняла, собираетесь помогать мне дальше. Так вот, я ни в коем случае не должна попадать в их руки. Скорее я предпочла бы вернуться в замок Келли.

— Но почему вы… — он не договорил.

Девушка казалась сильно напуганной. А ведь Келли она совсем не боялась, скорее, испытывала презрение и была разозлена.

— Не надо беспокоиться на мой счет, — уверил рыцарь. — Я их тоже терпеть не могу, — он рассказал ей историю своего брата. — Ну а теперь, — продолжил он, — мне хотелось бы пару часиков поспать. Будите меня, как только появится кто-нибудь.

Ему показалось, что он даже не успел устроиться поудобнее, как его начали трясти за плечо.

— Просыпайтесь! — умоляла девушка. — Просыпайтесь скорее… ох, будь оно все проклято!.. просыпайтесь же!

— Хаас? — пробормотал он, протирая глаза.

— Нет, один из них. Трясу и трясу вас, и все без толку…

Он вскочил так резко, что чуть не сбил ее с ног. Сонливость мгновенно отступила. Солнце было почти над самым горизонтом. По песку и траве к соснам приближалась двухколесная машина. Сэр Ховард мельком взглянул на Пола Джонса, с довольным видом пощипывавшего верхушки чахлой тимофеевки.

— Поздно, — сказал он. — Попытка бежать ничего не даст. Прыгун сразу нас увидит, а их циклеты слишком быстры. В три или в четыре раза быстрее лучшего коня. Попытаемся выкрутиться. Может быть, на самом деле, мы ему не нужны?

Циклет въехал под сосны и остановился, издавая ровный гул и сохраняя вертикальное положение. Закругленный люцитовый верх машины открылся; оттуда неторопливо выбрался прыгун. Люди сразу ему отсалютовали. Они издали почувствовали исходивший от твари знакомый запах спелого сыра.

— Сэр Уильям Скрэнтон? — прочирикало существо.

— Да, ваше Превосходительство, — ответил сэр Ховард, не видя причин указывать на ошибку.

— Прошлой ночью ты убил Уоррена Келли.

— Я его не убивал, ваше Превосходительство.

Глаза-бусинки из-под кожаного шлема буквально сверлили рыцаря. На заостренном лице существа не отразилось никаких чувств, только слегка подрагивали крысиные усики.

— Бессмысленно возражать, человек. Нам известно, что ты это сделал.

У сэра Ховарда сразу пересохли губы и затряслись поджилки. Рыцарь, хладнокровно бившийся в шести больших сражениях, спокойно укравший пленницу из-под самого носа у главаря бандитов, сейчас был перепуган насмерть. Когтистая рука прыгуна небрежно покоилась на рукоятке небольшого пистолета, торчавшего из кобуры на поясе. Подобно большинству людей, сэр Ховард приходил в ужас при одном виде ружей и пистолетов. Он понятия не имел, как эти штуки устроены. Прыгун просто направлял на неугодного свое безобидное на вид оружие. Затем мелькала вспышка огня, слышался не слишком громкий хлопок, после чего ты валился на землю уже мертвый, с небольшой аккуратной дырочкой в нагрудной пластине. Сопротивляться существам, наделенным подобной мощью, было гиблым делом. А когда бороться так безнадежно, бессмысленная храбрость поистине граничит с помешательством.

Сэр Ховард попробовал объясниться иначе.

— Я хотел сказать, ваше Превосходительство, что я действительно не помню, чтобы мне пришлось убивать Келли. Но ведь убийство человека человеком не противоречит высшему закону! — он имел в виду закон прыгунов.

Казалось, прыгун задумался.

— Да, не противоречит, — наконец проскрипел он, — но смерть Келли вызвала определенные затруднения, — прыгун сделал паузу, очевидно обдумывая повод для ареста. — Тем не менее, ты солгал, утверждая, что не убивал Келли, а наш высший закон запрещает лгать.

Легкий ветерок чуть шевелил ветви сосен. Сэр Ховард, холодея от страха, почувствовал приближение костлявой старухи Смерти.

— Здесь что-то не так, — снова заговорил прыгун. — Мы должны разобраться с тобой и с твоей соучастницей.

Краем глаза рыцарь заметил, как Салли Миттен до крови закусила губы.

— Предъяви мне твое разрешение на поездку, человек.

Сердце сэра Ховарда прыгало в груди, стремясь при каждом ударе пробить ребра. Он подошел к Полу Джонсу, открыл отделение в седле, набитое бумагами. Покопавшись там, рыцарь выбрал циркуляр туристского агентства, рекламирующий все прелести отдыха на Тысяче Островов. Вернувшись, протянул циркуляр прыгуну.

Тварь наклонилась, чтобы взять бумагу. Меч рыцаря сверкнул на солнце и свистнул, рассекая воздух. Затем раздался глухой звук удара.

Сэр Ховард оперся на меч, ожидая, пока стихнет страшный шум в ушах. Он еще никогда в жизни не был так близок к обмороку. В нескольких футах от него валялась голова прыгуна, глаза-бусинки которой закрылись кожистой пленкой. Тело существа лежало у ног. Конечности твари слегка подергивались, загребая песок. Рядом образовывалась постепенно растущая лужица зелено-голубой крови, на которую медленно падали сосновые иголки.

— К-как же мы… что мы теперь будем делать? — спросила девушка. Ее шепот был едва слышен, глаза округлились от ужаса.