Темный убийца

— Я думаю, что Кровь, — ответил я. Их было трудно отличить друг от друга, но была небольшая серая полоска позади левого уха у Крови.

— Если бы собаки могли говорить, — сказала Дженни. — Кровь смогла бы рассказать нам, что здесь произошло.

— Ладно, возьмём её с собой в Чипенден. Будет здорово снова завести собаку. Это, безусловно, должно ободрить Билла Аркрайта!

Наша подготовка к путешествию была завершена, и мы ждали в передней комнате. Я сел на пустой ящик, собака расположилась у моих ног. Дженни начала ходить взад и вперед, без сомнения, ей не терпелось.

Я оглядел комнату, и, как обычно, мои глаза были обращены к люку в углу. Я задавался вопросом, что выпустило связанных водных ведьм; что сорвало эти решетки… это должно быть что-то невероятно сильное или обладающее магической силой. Был ли здесь Балкай?

Внезапно Кровь зарычала, её мех встал дыбом. Я услышал приближающиеся шаги. Это Аркрайт? Нет, наверняка это какая-то опасность, волкодав смотрел на дверь и дрожал.

Когда я поднялся на ноги, она медленно открылась, скрипя ржавыми петлями, чтобы показать Билла Аркрайта на фоне серого утреннего света. Он стоял совершенно неподвижно, глядя на нас, и держал свой посох со страшным лезвием.

Кровь поднялась на ноги и снова зарычала, прежде чем приблизиться к нему. В действительности она должна была радостно лаять, лизать его и получать ласку в ответ. Но её твёрдое продвижение было похоже на угрозу. Она выглядела так, словно собиралась напасть на него!

Ровно как и он не проявлял радушия. Я ожидал, что он будет рад увидеть, что одна из его собак выжила. Но он сделал четыре быстрых шага в комнату и поднял посох, лицо исказилось яростью, затем резко ударил им, клинок был нацелен непосредственно на собаку.

Он был быстр. Но Дженни быстрее.

Она шагнула вперед и заблокировала смертельный удар своим собственным посохом. Собака отступила в угол комнаты, и на мгновение Дженни и Аркрайт стояли, неподвижные, как статуи, смотрящие друг на друга. Затем он развернулся на каблуках и молча вышел из дома.

Это было странно.

— Оставайся здесь! — приказал я Дженни и пошёл за ним.

Я не обернулся, чтобы проверить повиновалась ли она мне, с тем же успехом я мог бы говорить со стеной. Я слышал, как она последовала за мной.

Аркрайт направился к водяному колесу. Когда я догнал его, он снова смотрел вниз на тёмную бурлящую воду, бьющуюся о камни на берегах по обе стороны от него.

— Зачем мне пытаться убить собственную собаку, мастер Уорд? — спросил он с мрачным выражением, когда повернулся ко мне.

— Это была естественная реакция на угрозу. Это произошло так быстро. Ты просто действовал инстинктивно, вот и всё, — сказал я, предлагая ему оправдание.

Он был явно обеспокоен.

— У меня было достаточно времени подумать. Я мог бы использовать другой конец посоха, и ты это знаешь! — ответил он. — Почему я нацелился на свою собаку клинком? И почему она первая напала на меня?

— Она не видела тебя долгое время. Она боролась с тем, что убило Джадда и была ранена. Она не знала, что делает.

На лице мужчины отразилось мучение. Почему он так себя вёл? Казалось, что он не контролировал себя.

— Нет! Я тот, кто не знает, что он делает. Со мной слишком много всего не в порядке. Моя память разбита на куски. Я не могу вспомнить вещи, которые должен помнить. И я бы никогда не попытался убить свою собственную собаку, независимо от обстоятельств. Это подводит меня к одному логическому выводу…

Он остановился и снова посмотрел на колесо. Затем он открыл рот, чтобы говорить, но слова застряли в горле. Дженни заговорила за него.

— Ты не Билл Аркрайт, — сказала она.

Он посмотрел на меня, затем на Дженни.

— Ты права, маленькая кошка. Я не Билл Аркрайт. Но тогда кто я?

— Ты что-то из тьмы! — воскликнула она.

Внезапно куски головоломки в моей голове сложились, будто ключ, наконец, вставился в ржавый замок. Это существо действительно было из тьмы, но мы столкнулись не с магом кобалос, который принял форму Билла Аркрайта. Эта сущность была создана, чтобы поверить, что она действительно Билл Аркрайт.

Однако у него были проблемы с памятью. Ключ к тому, что это за существо, был в его неопределённости относительно своей собственной идентичности.

— Ты тульпа! — вскрикнул я.

ГЛАВА 11

КОРОЛЕВА ВЕДЬМ

ГРИМАЛКИН

МНЕ БЫЛО ТРУДНО поверить, что Пан должен был выбрать Гекату своим партнером. Я покачала головой. — Геката не является приемлемым союзником, — сказала я ему. — Она враг ведьм Пендла, и Вы знаете это слишком хорошо!

Давным-давно Геката взяла себе титул королевы ведьм, и все кланы на земле поклялись служить ей, признавая, что она была второй по рангу после Дьявола. Позже она встала на сторону каледонских ведьм, которые вторглись в графство и пытались захватить район Пендла для себя, желая его потенциал для тёмной магии.

После битвы, в которой обе стороны понесли большие потери, ведьмы из Каледонии были изгнаны обратно на север. Но мы, ведьмы Пендла, никогда не прощали Гекату за войну с нами, и больше не принимаем её как нашу королеву.

— Возможно, она была врагом ваших ведьмовских кланов, но ситуация изменилась, — ответил Пан. — Теперь она — мой союзник, как Вы и просили, и будет бороться против кобалос и их богов. Мне очень нужна её поддержка, и ты, Грималкин, должна работать с ней. Нет другого способа вернуться на землю. Она сейчас ждёт тебя на лесной тропинке.

Он замерцал и исчез из виду, и я посмотрела на Торн и покачала головой. — Геката подлая и мстительная. Я боюсь, что её требования будут жёсткими, — сказала я.

— У нас мало выбора, — ответила Торн.

— Согласна. Пойдем узнаем, чего она хочет взамен за помощь.

Мы спустились по лестнице и вышли на луг. Раньше не было никакой тропинки, но теперь я могла видеть чёрную гальку, бегущую от нас через лес. Наверху появилась полная луна.

Я побежала, шаги хрустели на гальке, объявляя о нашем приближении. Я думала, что мы здесь, на территории Пана, в безопасности, но почувствовала беспокойство. Геката была связана с луной, и от неё она получала часть своей силы. Внезапное появление здесь такой луны наводило на мысль, что она принесла эту ипостась с собой. В конце концов, этот домен принадлежал Пану, и Алиса говорила мне, что его небо всегда было тёмным, единственным источником света было то зелёное свечение.

После битвы с Голгофом, Пан всё ещё был слаб. Сможет ли он защитить нас от Гекаты, если она станет враждебной? Защитит ли он нас? В конце концов, она была богиней, поэтому он, вероятно, считал её более важным союзником. Мы были, несомненно, расходным материалом.

Пусть Геката сделает себе хуже, — подумала я. — Мы не отступим без боя.

Я бы сошла с тропы, чтобы не шуметь, но лес смыкался, деревца и кустарники подошли вплотную. Вскоре подлесок снова отступил, и я имела чёткое представление о том, что нас ждало.

Прямо перед собой я увидела перекресток, высокую, тёмную фигуру в центре. Геката. Я чувствовала, как злость исходит от неё.

Перед ней стоял огромный, кипящий чёрный котёл, из которого поднимался жёлтый пар. Он был не менее шести футов в диаметре и высотой почти до плеч Гекаты. Её левая рука небрежно упиралась в край, пальцы гладили металл, и она ухмылялась.

Котлы традиционно были выкованы из железа, чтобы сохранять мощные заклинания тёмной магии, сваренные внутри них. Тем не менее, железо причиняло ведьмам боль и могло ослабить их, поэтому они часто использовали слуг, чтобы ухаживать и перемещать котлы. Лаская железный край, Геката демонстрировала свою силу. Но меня она не впечатлили. Я могла бы сделать тоже самое. На протяжении всей своей жизни в качестве ведьмы-убийцы я работала, чтобы улучшить свою переносимость боли.

Я подняла взгляд и увидела на ветвях над её головой трех больших воронов, смотрящих на нас с молчаливой злобой.

— Эти птицы служат ведьме? — спросила я Торн.

— Да, — ответила она. — Они наблюдатели, способные сообщать ей о событиях в мире живых. Я сама использовала таких существ.

— Оставайся немного слева и сзади, — предупредила я её. — По моему сигналу, доставай клинки.

— Как мы можем сражаться с богиней? — прошептала она, когда мы приблизились к высокой, устрашающей фигуре.

— У нас может не быть выбора, дитя, — ответила я. — Если мы снова умрём, то пусть так и будет. Но я не уйду без боя.

Это было знаком, что Геката выбрала встречу с нами в таком месте. Она была связана с перекрёстком, где ловила души или противостояла своим врагам. Четыре пути выходили из её котла, и она определяла право прохода и направления тех, на кого охотилась. Она также была известна как Богиня Перекрестков.

Я остановилась в пяти шагах от котла и улыбнулась ей вежливо, хотя не поклонилась, как она могла бы ожидать. Она будет знать о вызове.

— Ты знаешь, чего мы хотим, — сказал я ей. — Мы здесь, чтобы узнать цену, которую должны заплатить.

— Действительно, Грималкин, всегда есть цена, чтобы заплатить за услуги божества, — сказала Геката с мрачной улыбкой. — То, что вы хотите, может быть достигнуто: я объединю свою силу с силой Пана, и вы вернетесь на землю. Но это будет не так, как вы себе представляете. Как вы думаете это будет выглядеть?

— Пока я могу пользоваться своим оружием, чтобы уничтожить кобалос и освободить рабынь, ничего больше не имеет значения, — ответила я.

— Смело говоришь, но теперь я скажу, что вы будете испытывать. Не думайте, что вы вернетесь на землю с бьющимся сердцем и тёплой кровью, бегущей по вашим венам. Вы никогда не будете есть рыбу, мясо или ягоду. Вы также не выпьете прохладную воду из горных ручьёв и не ощутите тепло солнца на своей коже. Прежде всего, каждое возвращение на землю будет чрезвычайно болезненным, и вы сможете жить там только в часы темноты. Перед тем, как петух закричит, вы должны вернуться во тьму или сгорите дотла под первыми лучами утреннего солнца. Вы готовы принять это? — спросила она.

— Да, — сказала я ей. — Каким образом я буду путешествовать между землей и тьмой?

— Актом воли и принятием боли от перехода. Пожелай, и это будет сделано.

— Какое оружие и силы я буду иметь, чтобы сражаться и побеждать наших врагов? — хотела я знать.

— У ткбя будет то, что было раньше — твои клинки, ножницы и боевые навыки. Кроме того, у тебя будет больше скорость и сила. В ночные часы ты будишь невидима, если захочешь, сможешь двигаться быстро и тихо и убивать безнаказанно. Ты будешь моим тёмным убийцей, и маги кобалос и их тёмная армия станут твоей основной целью.

— За то, что ты предлагаешь, эта цена приемлема, — сказала я ей.

Геката улыбнулась. — Боюсь, ты меня неправильно поняла, Грималкин. Я изложила условия твоего возвращения на землю. Я ещё не озвучила цену.

Мне не понравилась злорадная улыбка, осветившая лицо богини. Я боялся, что цена, которую она попросит, действительно будет ужасной.

Это действительно так.

— Цена — это кровь девушки, которая держится за тобой.

Торн шагнула вперед, но я приложила палец к губам, чтобы заставить её молчать.

— Зачем тебе кровь Торн? — раздражённо спросила я. — Почему ты требуешь именно эту цену?

— Девушка обладает большой храбростью и потенциалом. В её крови много энергии. Она взяла кости больших пальцев демона Вельзевула и теперь носит их на шее. Я солью её кровь, заберу кости больших пальцев и буду носить их на своей шее вместе с костями демона. Таким образом, моя собственная сила будет увеличена. — У Гекаты было злорадное выражение на лице. — За то, что я предлагаю, цена должна быть большой. Забрав кровь Торн и предав её забвению, я причиню тебе боль, Грималкин. Ты не смогла защитить её на земле, и теперь ты снова потерпишь неудачу. Это причинит тебе ужасное горе, это даст мне большое удовлетворение, победив одну из ведьм Пендла, глупых кланов, которые восстали против моего правления.

Я наклонилась и погладила рукоять кинжала, подготавливая себя к действию. Затем глубоко вздохнула и расслабилась.

— Торн и я должны обсудить это, — сказал я тёмной королеве. — Если мы согласимся с твоими требованиями, нам потребуется немного больше времени для прощания.

— Вы можете потратить немного времени, но не слишком. Угроза от наших врагов неуклонно растёт. Я буду ждать здесь, на перекрестке, чтобы услышать ваше решение.

Я взглянула на трех воронов, затем повернулась и повела Торн обратно по чёрной галечной тропинке к дереву. Мы поднялись по ступенькам и молча вошли в нашу комнату. Я вынула свои ножи и ножницы из ножен и осторожно положила их в ряд.

Плюнула на свой точильный камень, затем поочередно взяла каждое оружие и начала тщательно его затачивать.

— Почему ты точишь свои клинки, Грималкин? — спросила Торн.

— Чтобы лучше резали.

ГЛАВА 12

КИПЯЩИЙ КОТЕЛ

ГРИМАЛКИН

ОДИН ЗА ОДНИМ я затачивала свои клинки, возвращая каждый в ножны, кроме своего любимого, который я вручила Торн.

— Не прячь его в ножны, — сказал я ей. — Запихни за пояс юбки и накрой рукоять тряпкой.

Я взяла свои ножницы, снова плюнула на точильный камень и тщательно заострила их. Наконец я вернула ножницы в ножны под левой подмышкой и улыбнулась Торн.

— Ты отдашь мне кости демона Вельзевула, что носишь на шее? Я бы попросила их одолжить, но мне нужно будет слить все силы, и они будут бесполезны после этого. Так что это должно стать подарком.

— Конечно, ты можешь взять их, Грималкин, — сказал Торн, снимая ожерелье с костями и извлекая две самых больших.

Она передала их мне. В каждой из них было небольшое просверленное отверстие, поэтому понадобилась минута, чтобы вдеть их на мое собственное ожерелье.

— Ты хочешь с ней драться, не так ли? — спросил Торн. — Тебе не нужно этого делать, Грималкин. Мне не нравится жить во тьме. Временами перспектива забвения кажется привлекательной. Я была бы в мире, свободна от ужасов этого места, свободна от ужасной борьбы за выживание. Я добровольно пожертвую собой, чтобы ты вернулась на землю и убила наших врагов.

— Не нужно ни каких жертв, дитя. Воспрянь духом и зажги тот огонь мужества, который когда-то горел так ярко. Ты помнишь, когда я попросила тебя напасть на того медведя?

Торн кивнула и улыбнулась. Мы обе вспомнили это случай. Когда ей было не больше десяти, девушка приставала ко мне, чтобы обучить её как ведьму-убийцу. Стремясь отговорить её, я дала задание напасть на лютого медведя только с ножом. Я пообещала, что если ей это удастся, то буду обучать её. Она тряслась от страха, всё её тело дрожало, и я ждал, когда она убежит, надеясь, что больше никогда меня не побеспокоит.

Но она побежала в противоположном направлении — прямо на медведя. Она была в секунде от смерти, когда я бросила свой кинжал в глаз ему, чтобы убить.

— Я помню как ела медвежье сердце, — сказала Торн. — Это была самая вкусная вещь, что я когда-либо пробовала. Тот день, когда мы убили этого медведя, и ты взяла меня к себе и начала обучать, был самым счастливым в моей жизни. И по-прежнему им остаётся.

— Я убила этого медведя! — засмеялась я. — Ты только пнула и разозлила его. Тем не менее, это была смелая вещь. Обучать тебя, было одним из лучших решений, которые я когда-либо приняла. Поэтому держись за эту память и собери всё свое мужество для того, что мы должны сейчас сделать.

— И что это, Грималкин? — спросила Торн.

— Мы собираемся сделать то, что давно должно было быть сделано. Мы собираемся убить Гекату.

Я подробно объяснила, что намереваюсь сделать, а также ту роль, которую должна сыграть Торн. Её глаза расширились, когда я изложила свой план, а затем засияли от волнения.

Это была та Торн, которую я помнила.

Мы спустились по ступенькам и вышли из дерева, затем пошли по чёрной тропинке к перекрестку. Вскоре показалась высокая, стройная фигура Гекаты, стоящая рядом с кипящим котлом. Три ворона всё ещё сидели на ветвях над её головой.

Мы остановились менее чем в пяти шагах от того места, где она ждала.

— Ну? Что ты решила? — спросила она.

По договоренности, Торн встала передо мной, и я положила руки на её плечи.