Подводные асы Третьего Рейха

«Когда U 99 приблизилась к одной из шлюпок, Кречмер заговорил со вторым помощником с парохода и потребовал, чтобы на шлюпках не подавали никаких световых сигналов, в противном случае подлодка разнесёт их в щепки. Когда ему сообщили название судна, Кречмер сказал: «О, снова мои друзья из «Кланов»! После опроса спасшихся насчёт их груза и пункта назначения, а также выяснив, знают ли они, в какой стороне суша, Кречмер дал задний ход, быстро развернул U 99 и направил её к «Клану Мензи» для установки подрывного заряда на трапе с левого борта судна. Спустя пять минут пароход взорвался и затонул за 20–25 минут».

На самом деле подлодка не успела подойти к судну, и взрыв парохода стал приятным сюрпризом для немцев. Оставив шлюпки с англичанами на волю волн, U 99 продолжила свой путь к Северному проливу. Кречмер хотел перегрузить две торпеды из палубных контейнеров внутрь лодки, пока море спокойное, но этому помешала темнота. В дальнейшем это сослужило ему плохую службу.

Бананы идут ко дну

К вечеру 29 июля Кречмер достиг своей зоны патрулирования, и лодка начала медленно курсировать на судоходных маршрутах между северо-западной оконечностью Ирландии и Северным проливом, ведя поиск целей. В 15:48 30 июля U 99 уклонилась погружением от английского сторожевика типа «Кингфишер», но англичане не заметили U 99 и спокойно продолжили свой путь курсом на ирландскую бухту Лох-Суилли.

31 июля в 01:05 был замечен пароход, приближавшийся к U 99 на скорости не менее 14 узлов. Кречмер объявил тревогу и начал сближение, намереваясь атаковать из надводного положения. В 01:30 Клаус Баргстен выпустил торпеду с дистанции в 900 метров, которая поразила корму британского парохода «Ямайка Прогресс», следовавшего с Ямайки в Англию с грузом бананов. Так как журнал боевых действий U 99 не изобилует подробностями произошедшего, обратимся к упомянутому рапорту британского Адмиралтейства:

«Взрывом судну фактически оторвало корму, главная палуба, хотя и уцелела по левому борту, но дала трещину по правому; гребной вал сломался, обе мачты надломились, обе антенны (главная и вспомогательная) упали. Пароход сразу начал погружаться, и экипаж пересел в шлюпки».

После этого U 99 приблизилась к одной из шлюпок, в которую пытались втащить из воды ещё одного моряка, однако волной от прошедшей подлодки его утянуло на глубину, и он утонул. Кречмер приказал той шлюпке, где находился старпом атакованного парохода, подойти к U 99 для получения информации о судне. Получив ответы, он решил добить его:

«Лодка отошла и погрузилась. Через несколько минут она выпустила вторую торпеду, которая поразила пароход под мидель, после чего «Ямайка Прогресс» очень быстро затонул. U 99 всплыла и снова подошла к шлюпке старпома; Кречмер, выяснив, что у выживших есть компас и они знают своё местоположение, пожелал им счастливого пути».

Долгожданный конвой

Записав на свой счет 5475 брт потопленного банановоза, Кречмер продолжил охоту в том же районе. В семь утра была замечена летающая лодка, от которой U 99 уклонилась погружением. Спустя пять часов акустик доложил о шумах многочисленных винтов. Кречмер поднял перископ, и его взору открылось великолепное зрелище – прямо на него шел конвой, 15 судов в пяти колоннах всего с одним эсминцем охранения. Это был OB-191, вышедший из Ливерпуля 30 июля. На самом деле его сопровождали два корабля эскорта: корвет «Первинкл» и эсминец «Уокер». Конвой шел зигзагом на скорости в 8,5 узла, видимость была хорошей, море – спокойным.

Несмотря на неблагоприятные условия для атаки под перископом, который на гладкой поверхности было легко заметить, Кречмер решил рискнуть – позиция была слишком хорошей. Мешал только «Уокер» лейтенант-коммандера Артура Тейта, который находился слишком близко к крайней правой колонне ордера. Вскоре конвой снова изменил курс и пошёл прямо на U 99 – лодке даже пришлось на время погрузиться глубже, чтобы не быть протараненной судами ближайшей колонны. Это заставило Кречмера отказаться от атаки уже выбранного большого танкера и сосредоточить внимание на последнем судне средней колонны, находившемся от лодки в 800 метрах.

В 13:24 U 99 выпустила торпеду, и через 53,5 секунды на лодке услышали мощный взрыв. Кречмер оценил свою цель как «большой, но старый пароход минимум на 8000 брт». Это было британское судно «Джерси Сити» на 6322 брт, которое получило торпеду в правый борт в районе машинного отделения. Взрыв практически разломил пароход пополам, но он, прежде чем затонуть, продержался на плаву ещё полтора часа. Взрыв унёс жизнь двух моряков, а остальные 43, включая капитана, сумели спустить шлюпки и были подобраны судном «Глостер Сити».

Сразу после атаки «Первинкл» и «Уокер» начали поиск, а затем, установив контакт, сбросили бомбы. Результатом атаки стали воздушные пузыри и нефтяное пятно на поверхности моря, которые, однако, не сочли за свидетельства гибели субмарины. На U 99 насчитали 20 взрывов, все вдалеке от лодки. Корабли ПЛО производили поиск до 16:00, после чего ушли. Лодка всплыла через 15 минут, но конвоя не обнаружила – на поверхности были видны лишь две пустые шлюпки, да обломки «Джерси Сити». Кречмер устремился на запад вслед за конвоем.

U 99 вновь обнаружила ОВ-191 в 17:02, но его преследование теперь осложнялось самолетами, которые прилетели на помощь кораблям эскорта. В результате за время погони Кречмер четыре раза укрывался под водой от них и их глубинных бомб. Поняв, что до наступления темноты находиться на поверхности опасно, в 22:08 Кречмер погрузился, чтобы окончательно оторваться от назойливых английских пилотов, продолжая следить за движением конвоя с помощью шумопеленгаторной станции. Всплыв в 23:15, он не обнаружил ни самолетов, ни конвоя, но лодка продолжала удерживать акустический контакт с последним, поэтому Кречмер решил, что настигнет конвой к утру, если не перехватит его раньше, еще ночью.

Всю ночь U 99 шла на запад, периодически погружаясь, чтобы прослушать горизонт. Рано утром 1 августа конвой был отчетливо виден. Так как самолетов больше не было, Кречмер решил начать маневр обгона, который растянулся на весь световой день, потому что волнение на море мешало лодке развить нужную скорость. Лишь к 20:00 U 99 заняла позицию перед конвоем, который шел зигзагом.

Из-за неспокойного моря Кречмер отложил атаку до наступления ночи, ожидая уменьшения силы ветра. Кроме того, он надеялся, что к тому времени эскорт покинет конвой, так как последний уже пересек 15-й меридиан западной долготы и далее должен был следовать самостоятельно до точки роспуска. Но в 22:18 вахтенный офицер объявил тревогу: в 1000 метров от U 99 был замечен перископ! На этот раз Кречмер не стал погружаться, а просто приказал дать полный ход и покинуть опасное место. Преследование конвоя продолжилось.

Проблемы волка внутри овечьего стада

Расчет Кречмера оказался верен: в 00:56 2 августа оба эсминца обменялись световыми сигналами и вскоре скрылись в темноте, уходя на восток. Теперь перед немцами возникла трудность, которую Кречмер охарактеризовал так: «У нас проблема волка внутри овечьего стада – есть только четыре торпеды для стрельбы». Вероятно, командир U 99 в тот момент кусал локти от досады, что не успел перегрузить торпеды из палубных контейнеров внутрь лодки.

Атака началась в 02:51, когда лодка в надводном положении выпустила торпеду с 500 метров в судно, принятое за голландский танкер типа «Барондрехт» на 9389 брт. «Угорь» поразил цель между машинным отделением и кормой[10]. Танкер начал погружаться кормой, команда перешла в шлюпки. После этого коммодор конвоя вице-адмирал Паркер на «Сити оф Ньюкастл» дал сигнал: «Конвою рассеяться!» Ордер был распущен: перед немцами возникла мешанина из судов. О том, что произошло дальше, лучше всего свидетельствует журнал U 99:

«03:40–04:27 квадрат AL 6616 Следующий выстрел по другому танкеру с 450 метров. Попадание под мидель. Судно развернулось и остановилось с сильным креном, но, невзирая на это, продолжает передавать в эфир название и координаты: «Люцерна», 6556 брт. Экипаж сошёл в шлюпки. Теперь уже множество пароходов забивают эфир сообщениями. Несколько судов идут в хвост конвоя или вообще подальше отсюда. Я уже внутри конвойного ордера, иду тихим ходом, наблюдая, как они обходят тонущие суда. Чтобы добраться до следующего танкера, необходимо сначала потопить тяжелогруженый транспорт. Но одновременно с моим выстрелом тот дал короткий свисток и отвернул. Торпеда прошла мимо, но попала в танкер, который был за этим транспортом. Попадание после грузового трюма. Судно передает в эфир и останавливается: «Алексия», 8016 брт. 04:27–05:01 До сих пор все торпеды после выстрела оставляли исключительно яркий фосфоресцирующий след. Конвой к этому времени полностью распался. Корабли идут группами и поодиночке, разными курсами и вблизи друг от друга. Два судна на правой раковине вышли из строя и так и остались на месте: судя по всему, одно протаранило другое. Наша следующая цель – танкер в самой большой группе судов.

Залп с 400 метров. Море фосфоресцирует, поэтому видно, что торпеда вышла из аппарата, но вскоре затонула. Пароход открыл огонь из кормового орудия. Первый выстрел – перелёт в корму. Затем пауза – судя по всему, ослеплен наводчик. Затем недолёт, так как за это время я начал отходить полным ходом. Возвращаюсь на прежний курс к подбитым судам, чтобы, если нужно, добить их артиллерией.

06:24–06:52 «Алексия» все еще на плаву. 30 выстрелов с 2500 метров по пароходу [ «Алексии». – Прим, автора], который снова включил передатчик и вызывает эсминец. Примерно 15–20 попаданий, в основном у ватерлинии в районе машинного отделения, но некоторые и в мостик и верхнюю палубу. Пароход отвечает на огонь, дает сначала перелёты, потом недолёты, и наконец падения в 50 метрах от подлодки. Отходим на полном ходу. Корма танкера заметно погружается, судя по дыму из его трубы, котлы ещё работают. Затем верхняя палуба у кормы входит в воду. Вне всяких сомнений судно тонет. Идём к «Люцерне», которая уже затонула, к югу на горизонте в дымке заметны сигналы прожекторами. Вскоре замечаем надстройку эсминца, идущего к «Алексии». Я даю полный ход дизелями, отворачиваю к северу, а когда танкер и эсминец пропадают из вида, отворачиваю к востоку».

Уже на отходе Кречмер наблюдал, как к месту потопления «Люцерны» подошло судно, которое, вероятно, приняло его команду, а затем ушло к «Алексии». Проходя через место, где было совершено первое нападение, немцы наблюдали огромное нефтяное пятно и обломки, что убедило Кречмера в потоплении голландского танкера. Так как у U 99 не осталось больше торпед, кроме двух, хранящихся под верхней палубой, Кречмер решил начать возвращение на базу.

В 13:40 U 99 уклонилась погружением от летающей лодки, но всплывать после этого Кречмер не спешил: экипаж нуждался в отдыхе после бурной ночи, поэтому лодка провела на глубине четыре часа. В 20:35 был замечен пароход, шедший зигзагом. Кречмер отказался от артиллерийской атаки, так как в этом районе были замечены самолет и эсминец. Лодка продолжила свой путь во Францию: 5 августа в 07:48 она была встречена тральщиками у острова Груа, и в 09:24 пришла с ними в Лориан.

Рыцарский крест с натяжкой

Командующий подводными силами узнал об успехах U 99, получив её радиограмму еще 2 августа 1940 года. Кречмер докладывал, что за время похода им было потоплено семь судов на 56 168 брт: три одиночных парохода на 24 211 брт, а также одно торговое судно и три танкера на 31 957 брт из состава конвоя. Необходимо отметить, что, в отличие от подсчетов тоннажа в предыдущем походе, на этот раз Кречмер был практически точен – реальный тоннаж торпедированных им судов равнялся 57 890 брт. Однако Дениц, занимаясь подсчетом успехов U 99, был в курсе судьбы нескольких пароходов, «потопленных» U 99 во время атаки ОВ-191. Согласно данным радиоперехватов три из четырех торпедированных Кречмером были лишь повреждены и возвращаются в Англию.

Это было сущей правдой, которая снизила потопленный тоннаж U 99 в этом походе до 32 345 брт. Танкеры «Алексия», «Люцерна» и «Стринда» не затонули[11]. Их команды вернулись обратно на борт, и суда своим ходом добрались до порта. Можно предположить, что замеченное с U 99 судно, подбиравшее экипаж «Люцерны», было на самом деле самой «Люцерной», команда которой возвращалась обратно из шлюпок на судно. Любопытно, что капитаны этих судов впоследствии заявили об «относительно небольшой разрушающей силе немецких торпед». Впрочем, было бы сложно ожидать другого эффекта от поражения крупных танкеров в балласте одной торпедой. Таким образом, принцип Кречмера «одна торпеда – одно судно» в этом случае дал сбой и оказался неэффективным.

Тем не менее командующий решил игнорировать данные радиоразведки: Дениц посчитал, что англичане перепутали эти суда с другими и все-таки зачел их потопление U 99. Таким образом, на счет Кречмера за время командования U 23 и U 99 было засчитано 117 367 брт потопленного тоннажа, плюс эсминец «Даринг». Дениц счел это поводом для награждения Рыцарским крестом, и 4 августа 1940 года Кречмер стал шестым его кавалером в подводном флоте. Награждение состоялось между 5 и 8 августа, когда в Лориан прибыл главнокомандующий кригсмарине Эрих Редер.

Реальные успехи Кречмера на тот момент были следующими: он потопил 15 судов на 63 664 брт, два повреждённых судна на 15 513 брт годились только для разделки на металл, одно на 2136 брт было захвачено как приз, а ещё три судна на 25 545 брт повреждены.

Возникает вопрос: почему Дениц отошел от своего правила «100 000 брт = Рыцарский крест» и не был критичен в оценках результатов Кречмера? Возможно, ответ кроется в ликвидации синдрома «торпедного кризиса»

Норвежской кампании и поднятия престижа подводных сил. Дениц пошел по пути Редера, который в мае 1940 года наградил Отто Шухарта и Вернера Хартмана Рыцарскими крестами для поднятия боевого духа подводников[12].

После этого два месяца никаких награждений не проводилось, и лишь 31 июля 1940 года кавалером Рыцарского креста стал командир U 31 Вильгельм Ролльман за официально засчитанные ему 48 000 брт в одном походе. Затем настала очередь Кречмера и еще четырех командиров подлодок, награжденных в августе 1940 года. Разумеется, они своими действиями доказали, что были достойны награды, но создается впечатление, что Дениц специально не следовал своему правилу в угоду пропаганде, натягивая потопленные тонны до нужного количества.

Тем не менее, психологически это был верный ход, стимулировавший награжденных к новым свершениям, делавших из них «звезд» подплава. На примере Отто Кречмера становится ясно, что Рыцарский крест для него стал проходным этапом к другим наградам, так как после него он стал действовать еще более дерзко и агрессивно, шлифуя свой талант командира подлодки. В итоге это сделало его лучшим немецким подводным асом Второй мировой войны.

Дураков не учат – дураков бьют!

Как гласит известная пословица, дураков не учат – дураков бьют. В начале Второй мировой её справедливость в очередной раз подтвердил британский флот, плохо учившийся на своих ошибках. Примером тому служит печальная история гибели двух вспомогательных крейсеров «Лаурентика» и «Патроклуса», потопленных Отто Кречмером в ноябре 1940 года. Этот случай имеет много схожего с потерей трёх крейсеров во время известной атаки Отто Веддигена в сентябре 1914 года. Кречмер напомнил британскому Адмиралтейству горькую истину: немецкие подлодки ошибок не прощают.

В поход за Дубовыми листьями

Вечером 30 октября 1940 года U 99 в сопровождении эскорта вышла в море из гавани Лориан в Бретани с заданием действовать против вражеского судоходства на подходах к Северному проливу. Это было хорошее время для охоты на одиночные торговые суда и конвои, так как английская противолодочная оборона ещё не была способна эффективно бороться с подлодками. Походы в Атлантику были короткими и редко длились более 20 суток: лодки не имели недостатка в целях и быстро расходовали свой боезапас.

К этому моменту командир U 99 Отто Кречмер уже был признанным подводным асом: на его счету официально числилось 181 784 брт потопленного тоннажа. В реальности эту цифру стоит скорректировать до 134 634 брт, включая два судна, списанных после полученных повреждений. Кавалером Рыцарского креста Кречмер стал тремя месяцами ранее и теперь стремился увеличить свой результат до заветной цифры – 200 тысяч брт, чтобы получить Дубовые листья.

Расставшись с эскортом, U 99 погрузилась и продолжила движение под водой. С наступлением темноты лодка всплыла и взяла курс на Ирландию, чтобы обойти её с запада и достичь своей операционной зоны. Следующие трое суток U 99 провела в надводном положении, лишь периодически погружаясь для проверки торпед. Поход начался спокойно, никаких происшествий за это время не случилось.

3 ноября в 15:30 верхняя вахта заметила на горизонте столб дыма, источником которого был шедший зигзагом пароход. Кречмер начал преследование, чтобы обогнать его и атаковать с наступлением темноты. В 21:40 U 99 совершила свою первую атаку в этом походе, выпустив торпеду с расстояния 1200 м. Чтобы достичь цели, стальной «сигаре» потребовалось 84 секунды. Раздался взрыв, и пароход остановился, начав погружаться в воду кормой.

Кречмер узнал имя своей жертвы после того, как она стала передавать в эфир сигнал бедствия. Это было английские судно «Касанаре», везшее бананы из Африки в Великобританию. Сразу после его торпедирования немцы заметили вдалеке силуэт ещё одного парохода, а спустя двадцать минут показался и третий. U 99 начала сближение с ними, чтобы выяснить, с кем имеет дело.

«22:02. Снова заметили второй пароход по пеленгу 240°, а также третий по пеленгу 300°. Второй идёт полным ходом, не используя зигзаг, поэтому атаковать его не получается. Атакую третий. При схождении удаётся определить, что это двухтрубный пассажирский пароход с фок-мачтой. Грот срезан. Вероятно, вспомогательный крейсер. Несколько иллюминаторов в носовой части не затемнены, следовательно, это определённо военный корабль. Судно не идёт полным ходом».

В 22:50 лодка выпустила с 1500 м торпеду, попавшую в лайнер под второй трубой. После взрыва торпеды пароход сразу начал радировать открытым текстом: «Торпедирован в машинное отделение, все топки погасли». Кречмер отметил, что судно не может маневрировать, но и не тонет. На нём включили палубную иллюминацию, запустили с мостика красные ракеты и начали спуск шлюпок на воду. Выяснив имя жертвы из передаваемого в эфир сообщения, Кречмер записал его в журнале боевых действий U 99:

«Это английский пассажирский пароход «Лаурентик» на 18 724 брт, который, вероятно, мобилизован как вспомогательный крейсер».

Заколдованные лайнеры

Вскоре на лодке снова заметили второй пароход, но Кречмер не спешил с его атакой: сначала он решил дождаться, пока «Лаурентик» начнёт тонуть. Однако казалось, что большая пробоина в борту никак не повлияла на его плавучесть. Секрет заключался в том, что трюмы лайнера были набиты пустыми бочками – это являлось стандартной практикой для обеспечения плавучести в случае торпедирования.

В 23:26 U 99 с 800 м выпустила вторую торпеду по стоящему «Лаурентику», однако взрыва не последовало. Так как торпеда попала в цель, руководивший стрельбой первый вахтофицер Клаус Баргстен списал всё на неисправный взрыватель. Спустя 11 минут подлодка повторила выстрел, и на этот раз торпеда взорвалась в районе мостика. Однако немцы не наблюдали видимого эффекта от взрыва. Зато «Лаурентик» открыл беглый огонь по обнаглевшей лодке, которая находилась всего в 500 м от лайнера!

Англичане стреляли по U 99 фугасными снарядами вперемешку с осветительными. Огонь был точным: Кречмеру пришлось быстро ретироваться от греха подальше, чтобы не быть накрытым. Лодка дала полный ход в направлении второго парохода, который в тот момент остановился и начал принимать людей из шлюпок к себе на борт. Это оказалось его роковой ошибкой.

В 00:02 Баргстен выпустил торпеду по новой цели с дистанции 1200 м и зафиксировал попадание под мостик. Судно радировало открытым текстом своё название и координаты, одновременно начав спуск шлюпок. Кречмер отметил в журнале, что это британский лайнер «Патроклус» на 11 314 брт, справедливо предположив, что последний тоже является вспомогательным крейсером.

Спустя двадцать минут U 99 с прежней дистанции повторила торпедный выстрел по «Патроклусу». Торпеда попала в корму, и из пробоины вода выбросила фонтан бочек, которые выскакивали из неё, как пробки от шампанского. Кречмер терпеливо ждал результата, но судно не тонуло. Тогда в 00:44 Баргстен выпустил третью торпеду, отметив попадание под мостик. «Патроклус», который до этого садился в воду на ровном киле, получил крен на правый борт.

Командир U 99 начал терять терпение: он безрезультатно потратил на крейсера уже шесть торпед. Тогда Кречмер решил пойти на крайнюю меру и добить «Патроклус» из палубного орудия. Начать дуэль с хотя и раненым, но вооружённым противником было рискованным ходом – любое попадание могло стать для лодки роковым. В 00:58 она открыла огонь и добилась двух попаданий, выпустив в лайнер четыре снаряда с дистанции в 1000 м.

«Патроклус» открыл ответный огонь, заставив Кречмера быстро ретироваться. Он продолжил добивать крейсер торпедами из темноты:

«01:18. 4-я торпеда по «Патроклусу». Попадание под фок-мачту. Кроме очередных плавающих бочек, новых повреждений не заметно. Экипаж медлит с перезарядкой торпедных аппаратов, поэтому я использую возникшую паузу, чтобы, обойдя всё ещё не сильно погрузившийся «Лаурентик», вернуться к «Касанаре».

02:15. В месте потопления последнего, во время допроса его команды на пяти шлюпках, внезапно заметили освещённый «Сандерленд», облетевший нас в 500 метрах».

Погрузившись под воду, U 99 уклонилась от самолёта, но ожидаемой атаки глубинными бомбами не последовало. Вероятно, лётчики не заметили субмарину в темноте.

Потопить нетонущее

Лодка провела под водой два часа. Торпедисты проверили торпеды и зарядили ими аппараты. В 04:40 Кречмер всплыл, чтобы завершить начатое. На пути к так и не затонувшим крейсерам был замечен сторожевой корабль, поэтому немцам нужно было спешить. В 04:53 U 99 с 1400 м выпустила торпеду, которая попала «Лаурентику» в корму. После этого лайнер затонул за несколько минут, сопровождая свою гибель взрывами глубинных бомб.

С «Патроклусом» же пришлось повозиться, так как он категорически не желал тонуть. В 05:16 лодка с 1200 м выпустила пятую по счёту торпеду в несчастный лайнер. Попав в район носового грузового трюма, она взорвалась и выбросила в море новые бочки, не вызвав более никаких видимых повреждений. Требовалась ещё одна торпедная атака, чтобы пустить упрямца на дно:

«05:25. 6-я торпеда по «Патроклусу», попадание в центр, в районе машинного отделения. Судно переламывается у фок-мачты, кормовая часть переворачивается и быстро тонет. Носовая часть тонет медленно. Я быстро ретируюсь, так как на поле боя появился сторожевик и освещает район сначала прожектором, а затем осветительными снарядами между 06:05 и 05:00 [так в документе. – Прим. автора]».

Дубовые листья

По итогам бурной ночи с 3 на 4 ноября у Кречмера осталась последняя торпеда, которую ему очень хотелось потратить на достойную цель. Загрузив торпеду из палубного контейнера в отсек, U 99 отошла западнее и продолжила охоту. 4 ноября в 11:18 она была вынуждена уклониться погружением от появившегося самолёта и после слышала разрыв одной глубинной бомбы вдалеке. Проведя под водой почти три часа, Кречмер всплыл и продолжил наблюдение за горизонтом.

В 15:06 были замечены дымы, источником которых мог быть конвой. U 99 взяла курс на них, но вскоре была загнана под воду появившимся «Сандерлендом». Погрузившись, Кречмер продолжил слежение за конвоем уже с помощью шумопеленгаторной станции. Всплыв в 20:01, лодка отправила сообщение в штаб о контакте с конвоем, добавив информацию о своих успехах прошлой ночи. Дениц отреагировал на них восторженно, написав в журнале боевых действий следующее:

«U 99 доложила о победах:

«Лаурентик» – 18 724 брт

«Патроклус» – 11 314 брт

«Касанаре» – 5376 брт

Итого: 35 414 брт

Ещё один большой успех этой лодки. Её командир теперь имеет на счету 217 198 брт и является вторым, кто достиг отметки в 200 000 брт. В этот же день он награждён Дубовыми листьями к Рыцарскому кресту».

Справедливости ради отметим, что к тому моменту реальный тоннаж Кречмера составлял 170 000 брт. В его завышении был виноват сам Дениц, который ещё в начале августа 1940 года засчитал Кречмеру потопленными три танкера почти на 25 000 брт, хотя знал, что эти суда были только повреждены торпедами U 99. Командующий пошёл на это, чтобы иметь возможность наградить своего любимца Рыцарским крестом и тем самым стимулировать его дальнейшие успехи, а также дать пропаганде новый повод для ликований от достижений подводных сил.

Кречмер получил радиограмму от Гитлера с поздравлениями. Несколько позже пришло сообщение от Деница о том, что штурман U 99 Генрих Петерсен стал кавалером Рыцарского креста. Это событие стало отчасти революционным для кригсмарине: это был первый случай награждения нижнего чина таким орденом.

Последняя торпеда

Но вернёмся к конвою, который преследовал Кречмер вечером 4 ноября. В 22:23 U 99 заметила «чистильщика» – эсминец, который всегда шёл за конвоем. Кречмер изучил обстановку и начал обгонять конвой слева, чтобы не быть заметным в свете луны, освещавшей конвой справа. Проходя мимо него, немцы насчитали до тридцати судов в охранении шести эсминцев. Это был конвой НХ-83, который вышел из Галифакса 24 октября 1940 года и двигался в Ливерпуль.

Несмотря на лунную ночь и северное сияние, Кречмер решил атаковать. Однако на этот раз он изменил своей привычной тактике, решив не проникать внутрь конвоя. Вместо этого командир сделал ставку на выстрел издалека. Целью было выбрано не одно судно, а сразу три танкера, которые перекрывали друг друга и шли с одинаковой скоростью, слившись в единое целое. Это должно было обеспечить попадание торпеды хотя бы в один из них.

В 02:52 U 99 совершила последнюю торпедную атаку в этом походе. Первый вахтофицер Баргстен выпустил торпеду по указанным целям с дистанции в 3600–3700 м. Вероятно, это был самый дальний выстрел за всю историю подлодки. Взрыв прозвучал спустя 244 секунды, когда «угорь» поразил самое дальнее из трёх судов в район машинного отделения. В рапорте о торпедной стрельбе Баргстен отметил следующее:

«Попадание в корму. Столб пламени высотой 30 м. Потопление не может наблюдаться, поскольку лодка удерживает контакт с конвоем и должна продолжать движение вместе с ним».

Жертвой этого меткого выстрела стал британский танкер «Скотиш Мэйден» на 6993 брт. После взрыва эскорт конвоя начал поиск лодки, стреляя осветительными снарядами во всех направлениях. Но U 99 находилась вне радиуса видимости и осталась незамеченной. Лодка продолжила идти рядом с конвоем, посылая сигналы с его координатами, курсом и скоростью.

Кречмер удерживал контакт до девяти утра 5 ноября, после чего был вынужден погрузиться – при дневном свете уже нельзя было оставаться незамеченным. Он с горечью отметил в журнале боевых действий, что несмотря на то, что конвой идёт хорошо и слаженно, несколько эсминцев слишком вырвались вперёд, а это означает хорошую возможность для атаки судов. Однако на сообщения U 99 откликнулась только U 28, которая, правда, не добилась успеха, атаковав конвой тремя торпедами.

U 99 продолжила наблюдать за конвоем издалека, отметив появление над ним самолётов. Контакт с противником был полностью утерян после 17:00. Кречмер решил, что дальнейшее наблюдение будет бессмысленным, так как к полуночи конвой уже достигнет Северного канала. В 19:16 U 99 легла на обратный курс, чтобы вернуться к торпедированному танкеру «Скотиш Мэйден» и добить его артиллерией, если он ещё не затонул.

Лодка пришла на место торпедирования танкера спустя сутки после его атаки. Судна не было видно, и немцы решили, что с приходом штормовой погоды оно просто затонуло. Предположение оказалось верным: «Скотиш Мэйден» действительно ушёл на дно. U 99 сообщила в штаб о возвращении на базу и взяла курс на Лориан, куда прибыла к полудню 8 ноября 1940 года. Кречмера и его экипаж там ждала торжественная встреча в сопровождении оркестра.

Жертвы обстоятельств?

Так закончилась история потопления U 99 двух вспомогательных крейсеров. Однако стоит дать ответ на главный вопрос: почему «Лаурентик» и «Патроклус» стали жертвами атаки подлодки?

Оба корабля входили в состав «Северного патруля» и в тот день возвращались из дозора на дозаправку в Великобританию независимо друг от друга. Их маршруты не должны были совпадать, однако из-за неисправности гирокомпаса «Лаурентик» отклонился от нужного курса на 30 миль, что стало сюрпризом для его командира кэптена Эрика Пола Вивиана. Получилось так, что лайнер из-за навигационной ошибки невольно вышел к месту торпедирования «Касанаре».

Вероятно, осознавший проблему с гирокомпасом Вивиан успел бы вернуть свой корабль на правильный курс, однако в этот момент его радисты доложили о перехваченном сигнале бедствия с «Касанаре». Но Вивиан даже не успел взвесить варианты своих действий, как «Лаурентик» уже оказался на прицеле у Кречмера и был торпедирован сам.

С «Патроклусом» всё выглядело иначе. Крейсер двигался своим курсом без ошибок в навигации, и его путь пролегал рядом с местом атаки «Касанаре». Но почему крейсер остановился? Ответ на этот вопрос дал старший офицер «Патроклуса» коммандер Мартин, который писал в отчёте о гибели корабля следующее:

«В воскресенье 3 ноября ровно в 21.00 я получил сообщение с парохода «Касанаре», который был торпедирован немецкой подводной лодкой, находясь в нескольких милях от нас справа по курсу. Капитан принял решение подобрать уцелевших моряков.

В течение дня мы неоднократно обсуждали вероятность возникновения различных непредвиденных обстоятельств, даже называли именно этот пароход как весьма удобный объект для нападения со стороны врага. Участвующие в дискуссии офицеры, а именно: я, штурман и лейтенант-коммандер Хоган, высказали своё мнение, которое заключалось в следующем: эта процедура подвергнет «Патроклус» серьёзному и ненужному риску. Однако капитан принял иное решение, и мы не сумели его разубедить.

Некоторое время мы ожидали наступления темноты, затем приблизились, чтобы принять на борт людей со спасательных средств. Одновременно мы сбросили две глубинные бомбы, имея целью отпугнуть подлодки, которые могли оказаться рядом.

В воде находилось несколько спасательных шлюпок, мы застопорили машины и приготовились начать операцию по приёму на борт моряков с одной из них, когда судно содрогнулось от удара торпеды. Это произошло примерно в 22.55».

Таким образом, становится ясно, что командир крейсера кэптен Джеральд Чарльз Уинтер своим решением грубо нарушил инструкции Адмиралтейства от 13 июля 1940 года, которые запрещали вспомогательным крейсерам останавливаться в подобных случаях, если только не было исключительных смягчающих обстоятельств. В результате «Патроклус» был тоже торпедирован и затем разделил участь «Лаурентика».

Обеспокоенное сигналами бедствия с крейсеров Адмиралтейство послало к ним на выручку самолёты и эсминцы, но те поспели к шапочному разбору. Подошедшие эсминцы подобрали 368 человек с «Лаурентика», 263 человека с «Патроклуса» и 54 человека с «Касанаре». Погибло в общей сложности 116 военных и торговых моряков.

Чтобы разобраться в обстоятельствах гибели вспомогательных крейсеров, Адмиралтейство назначило специальную комиссию для расследования инцидента. Её выводы были неутешительны: в гибели кораблей виноваты их командиры. Погибший вместе с «Патроклусом» кэптен Уинтер был признан виновным в том, что направил свой корабль на спасение выживших с «Касанаре» и затем не покинул место событий, хотя после первого поражения торпедой «Патроклус» был способен дать ход.

Следственная комиссия также признала виновным кэптена Вивиана в гибели «Лаурентика». По её мнению, Вивиан нёс ответственность за то, что информация о сигнале бедствия с «Касанаре» была доложена ему с неприемлемой задержкой. Однако командир крейсера не был осуждён, так как ещё во время следствия оказался в госпитале с нервным расстройством. Причиной болезни послужили переживания из-за гибели корабля и части его экипажа. К тому времени, когда комиссия завершила свои обсуждения, она получила медицинское заключение из Королевской военно-морской больницы в Ланкастере, в котором говорилось, что Вивиан страдает от «острой меланхолии» и может совершить суицид. Учитывая это заключение, а также то обстоятельство, что Вивиан должен был быть уволен со службы, Адмиралтейство сочло нецелесообразным официально заявлять об осуждении кэптена. Дело закончилось тем, что Адмиралтейство издало 4 декабря 1940 года жёсткие инструкции, гласившие, что «ни один крупный корабль не должен идти на помощь торпедированному кораблю (…) без прямого распоряжения адмирала».

Невозможно не отметить тот факт, что случай с «Патроклусом» и «Лаурентиком» был практически идентичен знаменитому эпизоду потопления трёх британских крейсеров немецкой лодкой U 9. Выходит, что британский флот не усвоил горький урок, преподнесённый ему Отто Веддигеном в сентябре 1914 года. Его пришлось повторить Кречмеру уже в ноябре 1940-го.

Отметим также важную роль парохода «Касанаре», которому невольно пришлось сыграть роль «подсадной утки». Кречмер был недоволен тем, что судно успело передать в эфир сигнал бедствия до потопления. В тот момент он не сомневался, что это лишит его внезапности при нападении на другие одиночные суда в том районе. Как же он ошибался! К счастью для Кречмера, сигнал, в котором «Касанаре» сообщил свои координаты, был передан слишком поздно, чтобы послужить предупреждением для его следующей жертвы – «Лаурентика», но оказался тем самым зовом долга, который не смог проигнорировать «Патроклус».

Гюнтер Прин

Война со связанными руками

В самом начале Битвы за Атлантику сложилась парадоксальная ситуация: немецкие подводники не могли атаковать суда и корабли страны, которая объявила Германии войну. На море, как и на суше, началась «странная война», которая не была понятна ни командующему подводными силами Карлу Деницу, ни экипажам подлодок. Хорошим примером тому является история U 47 Гюнтера Прина, которая в сентябре 1939 года вела боевые действия в Бискайском заливе.

Заботы и хлопоты

15 августа 1939 года на военно-морской базе в Киле была объявлена тревога. Все офицеры-подводники были вызваны на свои подлодки. Германия стала готовиться к нападению на Польшу, и основным силам немецких подлодок отводилась роль усмирителя западных союзников этой страны – Великобритании и Франции. В случае, если они захотели бы вмешаться в конфликт, объявив войну Германии, заранее занявшие позиции в Северном море и Атлантике субмарины должны были начать действия против их торгового судоходства.

Для действий в Атлантике были подготовлены 22 океанские лодки, 18 из которых вышли на позиции в период с 19 по 29 августа. Позиции субмарин растянулись от банки Роколл до Гибралтара. Для того, чтобы «закрыть» такой обширный район судоходства, лодок не хватало, и каждая из них должна была патрулировать свой квадрат обширного водного пространства. Местом наибольшей концентрации субмарин стал район к юго-западу от Ирландии, где находились позиции девяти субмарин.