Дискретное очарование машины Тьюринга

Грег Иган

Дискретное очарование машины Тьюринга

Рассказ

1

– И чем именно вы мне угрожаете? – Клиент, сощурившись, посмотрел на свой телефон – но не с враждебностью, а, скорее, с выражением изумления и усталости, как будто его донимало и изводило такое количество людей, что в этом звонке его беспокоило только одно – как скоро собеседник поставит ему ультиматум.

– Я вам никоим образом не угрожаю, мистер Павлос. – Бросив взгляд на исходящий видеоряд, Дэн увидел, что софт чрезмерно подчеркивает признаки, свидетельствующие об искренности его намерений – не столько жульничество, сколько компенсация того факта, что его лицо на экране было размером со спичечный коробок. – Если вы откажетесь от нашего предложения, мы не станем принимать какого-либо участия в выплате вашего долга. Мы считаем, что в ваших же интересах позволить нам взять проблемы на себя и оказать вам помощь, но если вы не хотите, чтобы мы вмешивались, мы не станем брать на себя роль ваших кредиторов. Мы выкупим ваш долг, только если вы нас об этом попросите.

Немного помолчав, клиент произнес:

– То есть… вы готовы заплатить людям, которым я должен?

– Да. Если вы этого захотите.

– И тогда всю эту сумму я буду должен вам?

– Именно так, – согласился Дэн. – Но в этом случае мы сделаем для вас две вещи. Во-первых, мы сократим ваш долг вдвое. Мы никогда не станем требовать с вас возврата всей суммы. Во-вторых, мы предоставим вам финансовую консультацию и совместно выработаем график платежей, который устроит нас обоих. Если мы не сможем прийти к удобному для вас соглашению, то просто откажемся от сделки, и оставим вас в покое.

Клиент потер глаз свободным большим пальцем.

– То есть я оплачиваю только половину долга и сам выбираю размер платежей? – В его голове прозвучали скептические нотки.

– В разумных пределах, – подчеркнул Дэн. – Если вы будете платить по доллару в неделю, то ничего не выйдет.

– Тогда на чем вы делаете прибыль?

– Мы выкупаем долги массово, по дешевке, – ответил Дэн. – Я даже не стану рассказывать вам, насколько дешево они нам обходятся, потому что это коммерческая тайна, но могу вас заверить, что даже получив половину суммы, мы не останемся в проигрыше.

– Похоже на какую-то аферу, – с опаской произнес клиент.

– Отнесите договор в общественный юридический центр, – предложил Дэн. – Можете проверять его столько, сколько потребуется. Наше предложение не ограничено по времени; время играет роль лишь в том плане, что кто-то менее добросовестный и более жадный может выкупить ваш долг раньше нас.

Клиент сдвинул каску и смахнул пот со лба. Вдалеке его кто-то нетерпеливо позвал.

– Я понимаю, что застал вас во время обеденного перерыва, – сказал Дэн. – Торопиться с решением необязательно, но могу я, по крайней мере, выслать вам документы по электронной почте?

– Ладно, – неохотно согласился клиент.

– Спасибо, что уделили мне время, мистер Павлос. Удачи вам во всех делах.

– Хорошо.

Дэн ждал, пока клиент сам положит трубку, несмотря на то, что ему уже поступил новый звонок. Дайте мне убедить его в том, что я не забуду его имя через пять секунд, – взмолился он.

Входящее изображение исчезло, и на мгновение Дэн увидел на стекле отражение собственного лица – с наушниками, опухшими от сенной лихорадки глазами и странного вида розовой сыпью, которая появилась у него на лбу двумя днями ранее. На исходящем видео он все еще довольно походил на самого себя – фильтр был настроен не на кинозвезду, а на обычного человека – но его собеседники вовсе были не обязаны лицезреть эту сыпь.

Новый клиент поднял трубку.

– Доброе утро, – бодро начал разговор Дэн. – Это мисс Ломбарди?

– Да. – Кое-кто определенно сделал выбор в пользу кинозвезды, но Дэн старался не показывать изумления на своем лице; его собственный фильтр мог с равным успехом его скрыть или, наоборот, сделать чрезмерно выраженным.

– Я бы хотел обсудить ваше финансовое положение. Возможно, у меня есть для вас хорошие новости.

Когда Дэн вернулся с перерыва, компьютер заметил его присутствие и вернулся к работе. Он едва успел надеть наушники, как на экране открылось окно, и незнакомая женщина обратилась к нему благожелательным, но в то же время несколько прохладным тоном.

– Добрый день, Дэн.

– Добрый день.

– Я звоню вам от лица отдела кадров. Вынуждена попросить вас освободить занимаемую вами ячейку. Убедитесь, что забрали все свои вещи с собой, поскольку вы не сможете вернуться, как только покинете этот этаж.

Дэн замешкался, пытаясь решить, может ли этот звонок оказаться розыгрышем. Однако пиктограмма замка, изображенная рядом с адресом, [e-mail], указывала на то, что соединение прошло проверку подлинности.

– В этом квартале я перевыполнял план каждую неделю! – возразил он.

– Что отражено в ваших бонусах, – без запинки ответила мисс Бэйер. – Мы признательны за вашу работу, Дэн, но вы должны понять, что нам приходится совершенствовать наши активы, чтобы обеспечить оптимальную адаптацию к меняющимся условиям.

Прежде, чем Дэн успел ответить, она улыбнулась ему прощальной улыбкой и прервала соединение. И прежде, чем он успел перезвонить, все окна приложений на экране закрылись, и его сеанс работы был принудительно завершен.

Дэн просидел без движения десять или пятнадцать секунд, но затем его вывела из ступора простая сила привычки – если на экране пусто, значит, пора идти домой. Он вытащил из-под стола спортивную сумку, расстегнул ее и положил рядом с полотенцем три фотографии в рамках. Его растения компания может оставить себе или выбросить – ему было все равно. Проходя по коридору между ячейками, он не сводил глаз с ковра; его коллеги были заняты, а ему не хотелось ставить их в неловкое положение, вынуждая подыскивать слова, которыми следовало сопроводить его уход за те двадцать или тридцать секунд, которые они могли уделить, не рискуя получить штраф за простой. Он чувствовал стыд, заливший его лицо, когда вспомнил, как около года тому назад один едва знакомый ему парень покинул компанию со слезами на глазах. Дэн тогда закатил глаза и подумал: А чего ты ожидал? Прощальную вечеринку? Шариковую ручку с гравировкой?

Дожидаясь лифта, он подумал о том, чтобы заехать на седьмой этаж и потребовать объяснений. Какой смысл освобождать сотрудника от занимаемой должности, когда его КПЭ[1] не просто стабильны, а постоянно растут. Наверняка произошла какая-то ошибка.

Двери открылись, и Дэн вошел в лифт.

– Седьмой, – проворчал он.

– Первый этаж, – отозвался лифт.

– Седьмой, – многозначительно повторил Дэн.

Двери закрылись, и лифт поехал вниз.

Доехав до фойе, Дэн вышел из кабины, после чего быстро зашел обратно.

– Седьмой этаж, – беззаботно попросил он, надеясь, что изменив тон голоса и язык тела, сумеет одурачить машину.

Двери оставались открытыми. Он продолжал ждать, как будто мог взять лифт измором за счет простой настойчивости или пристыдить его, заставив передумать – вроде того, как Дженис могла растопить каменное сердце вышибалы в ночном клубе, просто дернув нижней губой. Но если его доступ аннулирован, значит, аннулирован; магическим мышлением его все равно не вернуть.

Запрокинув голову, он посмотрел в расположенную на потолке камеру размером с пуговицу и тихо произнес длинную тираду ругательств, стараясь не повторять одни и те же выражения дважды; ему не хотелось показаться банальным, если это видео попадет в какую-нибудь подборку на YouTube. Затем он вышел из лифта, пересек фойе и покинул здание, не оглядываясь назад.

Эта работа была не худшим вариантом из всего, чем Дэну приходилось заниматься, но проведя на ней четыре года, ему стоило быть благодарным за перемену. К черту «Трифтокраси»[2]; к концу недели он найдет место получше.

2

Дэн оглядел группу родителей, собравшихся вместе с ним у ворот школы, мысленно разделив их на три категории: те, кто могли забрать детей из школы, благодаря удобному рабочему графику; те, кто по собственной воле взяли на себя работу по дому; и те, кто, судя по всему, опасались, что кто-то может спросить их, с какой стати они в будний день не находятся на работе в три часа дня.

– Первый раз? – Голос принадлежал мужчине с мальчишеским лицом и быстро растущей залысиной. Сначала Дэн отнес его ко второй категории, но взглянув на него снова, начал сомневаться.

– А разве не очевидно?

Мужчина улыбнулся, слегка озадаченный его словами.

– Я просто хотел сказать, что раньше вас здесь не видел. – Он протянул руку. – Меня зовут Грэм.

– Дэн.

– Мои во втором и пятом классе. Кэтрин и Эллиот.

– А моя в третьем, – ответил Дэн. – Так что, скорее всего, она их не знает. – Он почувствовал облегчение; Грэм явно производил впечатление приставучего типа, и окажись он отцом одного из друзей Карли, Дэн, вполне вероятно, был бы втянут в долгий разговор.

– Значит, у вас отпуск?

– Перерыв между работами, – признался Дэн.

– У меня тоже, – сказал в ответ Грэм. – Уже два года как.

Дэн сочувственно нахмурился.

– Какого рода работа?

– Я был бухгалтером-криминалистом.

– Я из финансовой сферы, но, скорее, на стороне продаж, – объяснил Дэн. – Я даже не знаю, с какой стати меня вышвырнули; мне казалось, я делаю успехи. – Обретя форму, эти слова прозвучали куда печальнее, чем ему хотелось.

Грэм взял Дэна за руку, как будто они были старыми друзьями и Дэн только что потерял свою мать.

– Я знаю каково это, поверьте. Но единственный способ выжить – это держаться вместе. Вам стоит присоединиться к нашей группе!

Дэн замешкался, не зная наверняка, какие последствия могло иметь такое предложение. Он бы не упустил из-за одной лишь гордости возможность совместного пользования автомобилем, чтобы забирать дочь из школы, и был бы рад заняться прополкой общинного сада от сорняков, если бы это помогло сэкономить на продуктах.

– Мы встречаемся по средам, после обеда, – объяснил Грэм. – Книжный клуб, бойцовский клуб, плотницкое дело, скрапбукинг, а раз в месяц мы отправляемся в пустыню, чтобы испытать свою мужественность.

– А пытки водой туда входят? – поинтересовался Дэн. Грэм посмотрел на него непонимающим взглядом.

– Папа, посмотри сюда! – закричала Карли, так быстро помчавшись в его сторону, что Дэн испугался, не упадет ли она прямо за землю. Освободившись от Грэма, он протянул к ней руки подобно школьному регулировщику, оказавшемуся перед потерявшим управление грузовиком.

– Полегче, красавица, я же никуда не денусь.

Она бросилась в его объятия, и Дэн поднял ее в воздух. Когда он опустил ее на землю, Карли убрала одну руку у него из-за спины и показала лист бумаги, который сжимала в ней все это время.

– О, это замечательно! – сказал он, повременив с более конкретной похвалой до того момента, когда ему станет ясно, кого именно собиралась нарисовать Карли.

– Это моя новая учительница, мисс Снежок!

По пути к машине Дэн внимательнее изучил рисунок. На вид это была женщина с кроличьей головой.

– Это очень мило, но тебе не следует называть ее своей учительницей.

– Но ведь это она и есть, – сказала в ответ Карли.

– Тебе не кажется, что мисс Джеймсон обидится, если ты нарисуешь ее в таком виде?

– Мисс Джеймсон нас больше не учит, – нетерпеливо объяснила Карли. – Теперь за ее столом сидит мисс Клэй, но она не моя учительница. Моя учительница – мисс Снежок. Я ее выбрала.

– Ну ладно. – Дэн начал припоминать разговор с Дженис, который случился несколько месяцев тому назад. В школе проводился эксперимент с применением iPad’ов и учебных аватаров. В рекламном проспекте, предназначавшемся для родителей, он был представлен как достойный всяческой похвалы индивидуальный подход к обучению, приспособленный под нужды каждого из учеников, но по какой-то причине Дэну не пришла в голову мысль, что ее дочь будет учить персонаж из фильма «Донни Дарко».

– Значит, мисс Снежок на твоем iPad’е?

– Конечно.

– А куда же делась мисс Джеймсон?

Карли пожала плечами.

– Я думал, она тебе нравилась. – Дэн разблокировал машину и открыл переднюю пассажирскую дверь.

– Нравилась. – Карли, похоже, столкнулась с конфликтом лояльности. – Но с мисс Снежок весело, и у нее всегда есть время, чтобы мне помочь.

– Хорошо. Так чем же занимается мисс Клэй?

– Она сидит за столом.

– Но она ведь все равно ведет большую часть ваших уроков, верно?

В ответ Карли только нахмурилась, будто, опасаясь, что ее ответ может нести в себе такой же риск, как признание в том, что у нее есть магическая способность превращать морковку из своего ланчбокса в шоколадные батончики.

– Я просто спрашиваю, – мягко добавил Дэн. – Меня ведь не было в классе? Откуда же мне знать?

– У мисс Клэй есть свой iPad, – ответила Карли. – Его она и смотрит. Когда мы идем на перемену или обед, она встает, улыбается и разговаривает с нами, но в остальное время она просто пользуется своим iPad’ом. Мне кажется, она смотрит что-то грустное.

– Это ведь и есть эксперимент, не более того, – сказала Дженис, просматривая документ на своем телефоне. – По истечении двух семестров результаты проанализируют и уведомят, эм, заинтересованных лиц.

– А мы относимся к заинтересованным лицам? – спросил Дэн. – Нам достаточно быть родителями одного из учеников, чтобы перебраться на их сторону?

Дженис положила телефон на обеденный стол.

– И что ты собираешься делать? Возражать уже слишком поздно, а забирать ее из этой школы мы не хотим.

– Разумеется, нет! Он наклонился и поцеловал Дженис в надежде смягчить выражение беспокойства на ее лице. – Конечно, мне бы хотелось, чтобы они с самого начала все объяснили более понятным языком, но несколько месяцев в компании с мисс Пампушкой[3] – это еще не конец света.

Дженис открыла было рот, чтобы поправить имя, но затем поняла, что Дэн просто дурачится.

– Никогда бы не подумала, что ты поклонник Беатрис Поттер.

– Ты и понятия не имеешь, какие фокусы выкидывают парни из моей группы.

3