Громила

- С чего... э... с чего вы взяли?

- Ну, во-первых, - ответила она, - с первой минуты нашего знакомства у вас в штанах либо ручка от метлы, либо бешеная эрекция.

Потрясенный ее наблюдательностью, он был вынужден врать.

- Да это просто смешно. Вы не знаете, о чем говорите...

- И, кажется, вы настолько неравнодушны ко мне, что вам приходится мастурбировать, чтобы снять напряжение.

Стрейкер разинул рот от изумления.

- Неправда!

Она укоризненно посмотрела на него.

- Капитан, Когда вы пользовались туалетом, вы забыли за собой смыть. Я видела вашу сперму, плавающую в воде.

Рот Стрейкера сформировал букву "о", как у морского окуня, но слова застряли у него в горле.

Потом она бросила взгляд в мусорное ведро.

- И, похоже, вы сделали это снова прямо в корзину.

Стрейкер молча таращился на нее. Лицо у него стало цвета редиса.

Она успокаивающе похлопала его по плечу.

- Послушайте, капитан, я понимаю. Иногда я влияю так на мужчин, поэтому извиняюсь. Знаете, я вот что сделаю. Я подожду в машине, а вы можете еще помастурбировать, если хотите.

Стрейкера чуть не вырвало, пока он наблюдал, как она выходит из номера. Разве может быть что-то более конфузное?

Ответ был прост: Нет. Ничего во всем мире.

Тем не менее, он снова вытащил член и принялся отчаянно мастурбировать, пока не отложил еще одну нить спермы в пластиковое ведро.

Какой же я придурок, - подумал он.

***

Когда он, наконец, собравшись с духом, вышел и сел в машину, Мелинда не сказала ни слова. По крайней мере, пять минут они ехали молча, направляясь в сторону 154-го шоссе. Наконец, Стрейкер не выдержал.

- Послушайте, - сказал он. Я не мог ничего с собой поделать.

- О, не беспокойтесь, - сказала она. - Мужчины находят меня привлекательной. Я знаю это.

Стрейкер почесал лицо.

- Тогда, как насчет...

- Да, капитан?

- Ну, мне просто любопытно. То есть, э... а меня вы находите привлекательным?

- Нет, - ответила она, невозмутимо ведя машину. Лишь выдержав соответствующую паузу, она сказала:

- Но это не должно вызывать у вас чувство неполноценности, капитан. Уверена, что к вам неравнодушны очень многие женщины. Просто я не принадлежу к их числу. Я не хотела вас обидеть, понимаете?

- Конечно, - ответил Стрейкер. А что он ожидал от нее услышать? Ему уже 38, растущий живот и лысеющий затылок. Он не качался уже лет десять, а загорал последний раз еще при Картере. Да я просто урод, - вынес он себе приговор. - Жалкий идиот. Только что позволил самой желанной в мире женщине застукать себя за "дрочевом"...

- Вы же не, э... ну, понимаете... вы же никому... э... не скажете, правда?

Она улыбнулась, ведя машину.

- Конечно, нет, капитан. Это не совсем то, что я хотела бы помещать в досье. Не понимаю, что вы так смутились. Мастурбация это нормальный, здоровый способ сексуальной разрядки. Все мастурбируют, капитан. И я тоже.

Он мрачно смотрел в окно.

- Да ну? Как часто?

- Ну, не знаю.  Периодически.

Периодически. Но не четыре же раза за час. На этот раз он поступил очень глупо. Большего унижения он никогда еще не испытывал. Когда был последний раз? Два месяца назад? Нет, скорее три-четыре. А сегодняшние шалости с Трейси Уилкокс были первыми отношениями более чем за год. Во всем виновата Мелинда Пирс, и он знал это. Это ее присутствие возродило давно забытое сексуальное влечение. Она была молнией, воскрешающей мертвых.

Казалось, теперь уже было мало смысла в сохранении хоть какой-то профессиональной хватки. Он застукала его за "дрочевом", черт возьми!

- Вы замужем? - спросил он.

- О, нет. Главное для меня это работа, - сообщила она ему, следуя по дороге. - Вы же коп, и понимаете, о чем я.

По крайней мере, это было правда.

- Ага, но уверен, что у вас есть парень.

- Неа. Даром не нужен.

Это казалось непостижимым. Такая красотка, как она? Она могла зайти в любое нью-йоркское модельное агентство и уйти с контрактом. Могла быть кино- или телезвездой. Она могла быть всем. Вместо этого она выбрала работу журналистки, и теперь принимает жертвы. Стрейкер принимал те же самые жертвы, только скорее, по умолчанию. Все же, ее намерения были кристально чистым.

- Позвольте спросить вас кое-что, - сказал он, двигая мысль на шаг дальше. - Вы работаете под прикрытием в качестве фанатки. В некотором смысле, это то же самое, что и наркополицейский. Но в самый последний момент вы же потеряете доверие, верно?

Она смущенно посмотрела на него.

- Что вы имеете в виду?

- Я имею в виду, если наркополицейский выдает себя за наркомана, доверие к себе он сможет сохранять, лишь пока кто-нибудь не задастся вопросом, почему никто никогда не видел, как он принимает наркотики.

- О, понимаю. И вы хотите знать, как я смогу сохранить образ фанатки, не занимаясь сексом с рестлерами?

- Ага.

- Это не проблема, капитан. Я смогла успешно внедриться в местную общину фанаток, потому что я занимаюсь сексом с рестлерами.

Стрейкер так резко посмотрел в ее строну, что чуть не свернул себе шею.

- Вы шутите, да?

- Нет.  А что в этом странного? Мы - профессионалы, капитан. Мы делаем то, что нужно делать ради достижения цели. И точка. Даже если это означает, что нам приходится делать вещи, которые считаются неэтичными.

Стрейкер вдруг взбесился.

- Хотите сказать, вы... вы... вы... действительно возбуждаетесь от этих парней?

- Конечно. Приходится. Иначе я бы не завоевала вообще никакого доверия. Моя задача накопать по Громиле по максимуму. Я не могу ее выполнить, пока не сближусь с ним. И я не могу с ним сблизиться, пока все не поверят, что я - фанатка. У Громилы есть слабое место. Я выясню это слабое место, подобравшись к его менеджеру. И я знаю, что, в конечном счете, подберусь к менеджеру - простите за выражение - трахнувшись с нужным бойцом.

Ее слова вызывали недоверие. Неужели она это серьезно? Стрейкер мог сказать по ее осанке, жестам, тону голоса, что она отвечает за каждое слово.

- И не говорите мне, что никогда не делали ничего неэтичного с технической точки зрения, ради более эффективного выполнения задания, - продолжала она.

Стрейкер хотел, было, возразить, но промолчал. Она права, - понял он. Только сегодня утром он занимался сексом - дважды - чтобы заполучить дневник Сьюзан Билкс. Поэтому он вряд ли мог критиковать Мелинду Пирс за секс с рестлерами ради выполнения задания.

- Просто... все это как-то в голове не укладывается, - заметил он, наконец.

Она посмотрела ему прямо в глаза.

- Громила изнасиловал, изувечил и убил как минимум девятнадцать человек, о которых мы знаем, капитан. Я сделаю все, чтобы остановить его. Все.

Стрейкер уставился на ее полные коварства глаза. Ты что-то знаешь? - подумал он. - Да, она явно что-то знает.

***

Звякнул колокол. В Сэлли Каунти Сивик-Сентер, который был чуть больше школьного спортзала, набилось свыше тысячи человек. При виде толпы Стрейкер опешил. В основном, это были взрослые "реднеки". Аплодирующие, размахивающие флажками, одетые в майки и кепки с портретами любимых бойцов. Стрейкер и Мелинда не пошли на свои места, а остались стоять у огороженного входа на ринг, вместе с сотней других людей, в основном, женщин, одетых как Мелинда.

Таких же фанаток.

- Почему мы не идем на свои места? - спросил он сквозь шум. Прямо сейчас на ринге Силачка Терри и Великолепная Гула обменивались ударами.

- Фанатки обычно торчат у входа в раздевалку в течение всего шоу, - ответила она, не отрывая глаз от ринга. - Идея в том, чтобы поймать взгляд бойца, когда он будет выходить, а потом попробовать подцепить его.

В этом был смысл, и честно говоря, Стрейкеру не очень то и хотелось сидеть где-то рядом с рингом. При каждом шлепке, пинке и броске в толпу летели брызги пота.

Но данный матч заворожил его. Бились две женщины.

- Ух, ты. Леди-рестлеры.

Гула, очевидно "хил", летала по всему рингу, как мешок с упаковочной стружкой. Не простой трюк. Он и представить себе не мог такого, потому что женщина весила фунтов 300. Силачка же, несмотря на руки гимнаста, была восхитительно привлекательна.

- "Кардам" добавляют остроты выступлениями известных женщин-рестлеров, - пояснила Мелинда. - Фэны любят смотреть на женские драки.

Силачка ездила верхом на Гуле, удерживая в захвате ей голову. Внезапно толстуха упала на мат, и Силачка, отлетев, ударилась головой в стойку ринга. Когда она нетвердо поднялась на ноги, лицо у нее блестело от крови.

- Жесть, - отметил Стрейкер.

- Прикончи ее! - закричала Мелинда. Ее груди подскочили вверх, когда она встала на цыпочки. Теперь Гула вцепилась зубами в лицо Силачке Терри, пока та корчилась на матах, с грохотом молотя по ним мускулистыми ногами. Гула зловеще хохотнула, качнув жиром под черным трико. При этом ее рот растянулся в щербатой ухмылке. Это самое омерзительное существо, которое я когда-либо видел, - утвердительно сказал себе Стрейкер. Но Мелинда, словно прочитав его мысли, странно улыбнулась и спросила:

- Не хотели бы покувыркаться с такой на сеновале?

- Нет, спасибо, - ответил Стрейкер, с отвращением представив себе картину. - Я скорее застрелюсь.

Потрясая жиром, Гула подняла Силачку на ноги, затем зажала ей голову между ладонями и стала давить. Эффект был такой, будто она выжимает у нее из лица кровь.

- Это гораздо жестче, чем я думал, - заметил Стрейкер, в животе у него крутило. - Но полагаю, это всего лишь сила внушения. Ну, вы знаете, поддельная кровь и все такое.

- Она не поддельная, - возразила Мелинда.

- Да бросьте.

- Силачка поранилась, когда применяла к Гуле захват. Помните, чем больше крови, тем выше интерес.

Силачка только что нанесла Гуле в голову "дропкик". Великанша пригнулась и, ударив плечом, вышвырнула соперницу через верхний канат на пол. Обезумевшая толпа скандировала - "Облажалась! Облажалась!" На лежащую ничком девушку посыпался попкорн, конфетные обертки и стаканчики от напитков. Та нетвердо поднялась на ноги.

- Здесь довольно жесткая толпа. А Силачка пропустила удар. Ей нужно было ухватиться за верхний канат и запрыгнуть на ринг, когда Гула отвернулась. Здешние фэны никому не прощают ошибок.

- Значит, кровь была частью "работы", а падение на пол - случайным?

- А вы начинаете врубаться, капитан.

Стрейкер не знал, верить ли этому, но одно он знал наверняка - у входа на ринг стояло несколько по-настоящему привлекательных женщин. Вокруг них и по другую сторону от огороженного прохода фанатки сгрудились в вопящую массу. Безвкусно одетые, накрашенные хуже французской шлюхи, но, тем не менее, красивые.

- Невероятно, - продолжал Стрейкер. - Эти женщины не уродины. Есть по-настоящему шикарные. Что они нашли в кучке чертовых рестлеров?

- Это сексуальная психология, капитан. Почему вожделение для мужчин естественно, а для женщин - нет? Это "синдром блондинки", только наоборот. Фанатки просто играют выдуманную роль. Вы здесь не увидите детей. Это вам не сопливые поклонницы рок-звезд. Это взрослые женщины, которым осточертела сексуальная эксплуатация нашего общества. Поэтому они наряжаются и приходят к рингу, чтобы побыть "шлюхой на ночь". Они рассматривают рестлеров всего лишь как сексуальное мясо для воплощения собственных фантазий. Общество, в котором доминируют мужчины, сексуально эксплуатировало женщин последние пятьдесят столетий. Женщины становятся фанатками, чтобы устроить свою маленькую эксплуатацию. Здесь в роли "телок" выступают рестлеры.

Интересная экстраполяция, но Стрейкер не совсем ее понял. Эти же парни были натуральными дебилами.

- Не будьте таким безнадежным романтиком, капитан. Женщин тошнит от двойных стандартов. Если мужчинам можно быть распутными, то нам тоже.

- Вы говорите так, как будто вы одна из них, - отметил Стрейкер. - Как настоящая фанатка.

Мелинда словно невзначай поправила блузку.

- Может, так оно и есть. Отчасти.

Боже. Она определенно его заинтересовала. Стрейкер, несмотря на свои двойные стандарты, не мог не смотреть на нее. Всякий раз, когда она наклонялась к ограде, его взору открывались ее дьявольски-красные трусики. Когда она ликовала, под топиком раскачивались крепкие, тяжелые груди. А пару-тройку раз она случайно упиралась задом ему в промежность. Стрейкер тоскливо поморщился - у него снова наступил "стояк".

- Следите за финалом, - сказала она. - Силачка пригнется и швырнет Гулу в опору ринга. Потом Гула развернется и бросит огненный шар Силачке прямо в лицо.