Игра Хаоса. Книга 5 (СИ)

«Пусть оно не взято в бою или в поединке, но это уникальная вещь – единственное мое оружие, способное пробивать любые магические щиты. Оно принесло мне удачу в смертельном бою, практически отняв жизнь у дочери бога. Прими его от меня в дар в качестве справедливой замены моей жизни».

Копье я оставил возле ограды. Несколько секунд томительного ожидания – ничего не происходит. Потом спустя пару мгновений оно тускло засветилось и пропало, а в ограде храма на одно копье стало больше.

Хорошо! Я боялся, что мой дар будет отвергнут, но ничего более подходящего у меня не было.

Что ж, с этим долгом чести я разобрался. Но осталось еще одно дело, которым я бы хотел заняться, пока есть время. Путь к Переулку Забытых Богов много времени не занял – сейчас на Аллее было спокойно и пусто, крики жертв и эманации чужих смертей не тревожили это место, и в данный момент здесь было относительно безопасно.

А вот и Переулок. С легким скрипом распахнулась передо мной железная калитка, приглашая войти внутрь заброшенного земляного кургана, но я лишь ускорил шаг, торопясь уйти подальше: черепа, видневшиеся внутри, как-то не вызывали у меня желания познакомиться с хозяином этого места. Чуть дальше старичок в белой хламиде и с окладистой бородой с кряхтением пытался поправить покосившийся деревянный столб с вырезанным на нем деревянным ликом. Увидев меня, старик бойко ойкнул и прыгнул за столб, скрывшись.

Удивленный, я обошел идола, но никого не нашел, недоуменно пожал плечами, но все-таки решил помочь, благо, что деревянный идол не выглядел опасным: по столбу бежала резьба из цветов, снопов с зерном и пухлых молочных коров. Видимо, это какой-то мелкий божок, отвечавший за плодородие, наверно, ему раньше поклонялись в каком-то клане собирателей или травников, которые то ли погибли, то ли забыли своего кумира – сейчас уже не узнать. Что ж, тут я, пожалуй, могу немного помочь. Малое зелье силы из сумки, чуть поднапрячься, и с громким скрипом покосившийся деревянный столб теперь смотрит прямо в небо. Ну вот, так-то лучше. Ускорив шаг, я прошел дальше, а в спину донеслось:

– Спасибо!..

Ну вот и тот сад, что я искал – место выглядело покинутым и заброшенным. Цветы, раньше покрывавшие здесь все, завяли и, засохшие, лежали повсюду. Белоснежный мрамор колонн потускнел, осколки алтаря, почернев, медленно погружались в землю, постепенно растворяясь в плоти Двойной Спирали, как мусор, случайно брошенный в торговых рядах. Сила почти покинула это место. Цветы, словно забытые хозяином стражи, увяли, сделав свое дело – сумев сберечь и передать доверенное им.

В принципе, здесь я уже вряд ли что-либо найду, но все-таки лучше убедиться. Корона Первого царя по моему требованию появилась из сумки – сейчас возможность видеть суть вещей для меня не будет лишней: для этого я сюда и пришел в поисках подсказок, оставленных Ялдаром. Чего-то я мог не заметить, когда первый раз попал сюда: тогда мне было не до внимательных осмотров.

Я еще держал корону в руках, когда почувствовал странную вибрацию: артефакт начал слегка трястись у меня в руках, а от оставшихся от алтаря камней к ней потянулись тонкие, едва видимые золотистые нити, похожие на солнечные лучи. Они начали втягиваться в корону, опутывая ее, словно нити клубок, а та с едва слышимым гулом их поглощала и впитывала в себя.

Я стоял и боялся пошевелиться, не зная, чего ожидать. Храм покровителя Ялдара оказался местом силы, родственной той, что благословила Корону Первого царя, и сейчас ее остатки перетекали в более подходящее для нее вместилище, чем осколки разбитого храма. Свечение тем временем начало гаснуть, остатки сил, что чудом сохранились в этом месте, окончательно исчезли. Корона в моих руках еще слегка светилась, но гул уже стих. Надев ее на голову, я внимательно осмотрел это место, и мои усилия оказались вознаграждены: в осколках стенной панели я заметил выемку, светившуюся белоснежным цветом.

Подойдя ближе, я осторожно просунул руку вперед, почувствовал сопротивление чего-то похожего на пленку, усилил давление, послышался легкий хлопок, и я нащупал что-то мягкое, похожее на мешок. Потянул его к себе, и в моих руках оказалось нечто похожее на кошелек с кожаными завязками. Осторожно его приоткрыв, я высыпал на ладонь несколько золотистых семян. «Это цветы, росшие в этом месте», – догадался я. Что ж, теперь окончательно из этого места я забрал все, что можно. А цветы, думаю, прекрасно украсят собой нашу беседку. Саймире наверняка понравится.

Довольный, бодрым шагом я вышел с Аллеи Богов, а у арки на меня почти сразу налетел мальчишка, пробегавший мимо, и чуть не сбил меня с ног. Я ему собрался уже отвесить затрещину, но не успел (и это с моей-то реакцией!). Глядя на скрывшегося за углом пацана, я почувствовал, что в моей руке что-то есть. Отойдя за угол, я быстро посмотрел, что в ней: это оказалась записка, написанная на клочке грязноватой бумаги:

«Жду тебя у себя. Срочно. Вход прежний. Л.».

Догадаться, кто это, было не сложно, но зачем я ему так срочно понадобился? Видимо, мне сейчас предстоит это узнать. Что ж, потороплюсь на встречу, раз меня так настойчиво зовут.

Глава 9

Жизнь и Свобода

Белоснежный мрамор колонн был виден издалека. Несмотря на спешку, мне пришлось потратить время, чтобы найти рынок рабов, но в этот раз лучше было избегать расспросов. Вопросы, подобно камням, падающим в воду, могут оставлять рябь на воде, привлекая ненужное внимание. Мне понадобилось немного времени, чтобы отдышаться, а, дабы не терять его даром, я призывал Активатор. Теперь Книга: Плащ Совиного Крыла, он укроет меня от ненужных взглядов и создаст маскировку. Следом Пелена Сокрытия, на время я стану недоступен для поисковых заклятий. Теперь можно идти — связка этих двух карт должна защитить меня от ненужных встреч или случайных глаз. От профессиональных ищеек это, конечно, весьма слабая защита, но, если о моих делах что-то прознали, мне в любом случае конец. Так что пока я делал все, что мог, чтобы минимизировать риск.

Осторожно подойдя к фасаду высокого белого здания, начал отсчитывать колонны: одна, две, три, а вот и нужное мне окошко из синего стекла. Взгляд невольно соскальзывал с него, и приходилось прикладывать усилия, чтобы удерживать его простые очертания в поле зрения. Защита, установленная бывшим хозяином этого места, действовала до сих пор. Пока, хоть и с трудом, мне удавалось сдерживать волнение, но в голове все равно носились сотни мыслей одна хуже другой: возможно, о моих делах с Лен’джером прознали его хозяева, и тогда о последствиях даже лучше не думать. Противостояние с могущественной гильдией – это фактически самоубийство, причем в весьма извращенной форме, есть и гораздо более приятные способы умереть.

Стараясь успокоиться, не отводил взгляд от синего стекла окна. Шаг, еще шаг, я продолжал идти вперед, и вот оказался в знакомой комнате с огромным столом и каменным подобием трона, на котором восседал, задумавшись о чем-то своем, управляющий Торгового дома Гильдии Работорговцев, а перед ним невысокой горкой высились прозрачные кубики.

«Лен’джер!» – на всякий случай мысленно позвал я его.

Прошло несколько секунд томительного ожидания, прежде чем он посмотрел на меня слегка отсутствующим взглядом:

– Вы долго добирались, господин Рэнион, – потом словно сбросив с себя странное оцепенение, встал, отвесил положенный в таком случае легкий поклон и указал на вместилища с рабами: – Возьмите, здесь товар, что Вы просили меня закупить.

На своеобразное приветствие я лишь недоуменно пожал плечами: оправдываться за свою задержку я точно не собирался. Подойдя ближе к столу и открыв сумку, сгреб лежащие на столе кубики.

— Спасибо, — кивнул, после чего уточнил: — Что-то случилось? Из-за чего такая спешка?

Лен’джер все так же отстраненно и слегка задумавшись, словно нехотя произнес:

— Время сейчас очень дорого, но оно… Идемте, — не закончив фразу, он резко развернулся. — Я все расскажу по пути.

Пару нервных шагов, и он оказался возле угла комнаты, легкое прикосновение к незаметной для взгляда панели, и кусок стены прокрутился вокруг своей оси, открыв проход. Лен’джер же достал из кармана пульт со множеством разноцветных кнопок и провел с ним несколько манипуляций под моим недоуменным взглядом.

— Я отключил систему наблюдения и безопасности в этой части здания, — пояснил он. — Так что нас сейчас никто не увидит и не услышит. Случайных глаз также не стоит опасаться: в эту часть хранилища имеют доступ только хозяева гильдии, а сегодня в здании никого из них нет.

- И для чего все это нужно? – уточнил я, не понимая ничего из того, что происходит. – Мне нужны объяснения, Лен’джер!

– И Вы их получите, – управляющий Торгового дома торопливо прошел в образовавшийся проход. – Но сначала, я хочу, что бы Вы вспомнили о своем обещании помочь, если это будет в Ваших силах, которое когда-то дали мне.

Быстро идя за седым слугой по длинному узкому пыльному коридору, я сильно напрягся от его слов, поэтому осторожно ответил:

– Я не отказываюсь от своих слов, но чем я могу помочь?

Управляющий, свернув за поворот, замер перед серой металлической дверью. Достав свой пульт с множеством кнопок, он начал на нем что-то торопливо набирать.

– Чего больше всего желает каждый раб или слуга в этом проклятом Городе? – горько спросил Лен’джер и сам же ответил на свой вопрос, не дав мне произнести ни слова: – Обрести Жизнь и Свободу. И сейчас Вы можете мне в этом помочь.

Резко обернувшись, он внимательно посмотрел на меня.

– Я?!!! – от подобных слов просто впал в ступор. – И каким же образом я это могу сделать? Выкупив карту с твоей душой у Гильдии Работорговцев? Звучит как бред. Мне ее никто в принципе не продаст, а за сам вопрос могут превентивно убить, потому что обычному Игроку подобное в голову не придет. Выкрасть ее тоже звучит как несмешная шутка. Надеюсь, ты не предлагаешь мне этого! Иных подходящих вариантов я просто не вижу.

Дверь тихо щелкнула и начала отъезжать в сторону, Лен’джер снова пошел вперед, больше не оглядываясь и отвечая на ходу:

– Не надо ничего покупать или продавать. Сила Хаоса, запечатавшая мою душу в карте, уже давно не удерживает меня в ней, я почти свободен и мог бы давно покинуть это проклятое всеми богами место. Но мне было нужно подходящее вместилище для моего духа – сосуд для души.

– Какой-нибудь артефакт, – наконец догадался я. Мне уже приходилось сталкиваться в прошлом с подобными предметами, несшими в себе души разумных, вроде филактерии.

Лен’джер от моих слов негромко рассмеялся.

– Нет, я не для того столько лет ждал, чтобы стать говорящим мечом или деградирующим от скуки призраком, запечатанным в какой-нибудь коробке или брошке. Я хочу себе новое тело.

Хм… От такого ответа если честно я растерялся. Мы как раз стояли с Лен’джером в каком-то странном подобии морозильной камеры и хранилища одновременно, похожем на выставочный зал с огромными полками, заставленными сотнями, а может, и тысячами средних кубов с запечатанными в них пленниками.

– Ты собираешься использовать кого-то из них, – я кивнул на полки. – Только я как-то не слишком силен в переселении душ.

Управляющий скользнув взглядом по полкам, брезгливо скривился:

– Не лучший выбор – бракованный товар. В их мире долго бушевала война с применением тяжелых техно-вооружений, сильно сказавшихся на здоровье. Половина из них вне вместилища не проживет и полгода, а у остальных – серьезные клеточные нарушения и распад органов. Да и до войны их средний срок жизни не превышал семьдесят лет. А в Двойной Спирали я прожил уже более полтора тысяч лет, и, знаете, мне по-прежнему хочется жить, только без рабской привязки, не вечным слугой.

– Тогда что ты хочешь от меня? – Пока Лен’джер возился с очередной дверью, уточнил я, пытаясь осмыслить происходящий разговор.

– Секунду, мы почти пришли.

Несколько шагов сквозь небольшое пустое помещение, и мы оказались перед новой, уже круглой массивной дверью из толстого, отдающего синевой, металла. Она с первого взгляда внушала уважение: тяжелые ручки, похожие на штурвал корабля, множество цифровых дисплеев, по кругу дорожка вырезанных в металле рун. Сама дверь светилась от чар, наложенных на нее. Пожалуй, если бы я искал место, способное выдержать удар планетарного оружия, я бы постучался сюда.

Лен’джер остановился перед преградой на расстоянии вытянутой руки и, с законной гордостью, произнес:

– Дверь ведет в главное хранилище гильдии для особо ценного товара, выкована гномами из орихалка, двенадцать уровней защиты, наложены великие чары несокрушимости. Открыть могут только глава Дома и главный казначей одновременно. Даже мне туда доступ закрыт, – усмехнувшись, он добавил. – Во всяком случае, они так думают.

Не выдержав, я заговорил:

– Может, теперь-то ты мне все объяснишь? Во имя демонов ада, зачем ты меня сюда притащил, и чего от меня хочешь?

– За моим новым телом, за чем же еще! – Лен’джер, словно дивясь моей недогадливости, как мне показалось, с изумлением посмотрел на меня. – Его доставили сегодня меньше трех часов назад, и завтра покупатели за ним уже придут. Я смог задержать отправку сообщения, так что выиграл нам немного времени. Но все равно нужно торопиться. Держите, – и он всунул мне в руку странный металлический прут, покрытый металлическими зарубками. – Открывайте, это ключ от главного хранилища, оставшийся еще от основателя Дома. Он был создан втайне ото всех, никто даже не знает о его существовании, но действует он только в руках Игрока.

Я недоуменно посмотрел на ключ в своих руках, после чего быстро убрал его к себе в сумку, а спустя миг в моей руке оказался Активатор, направленный на Лен’джера.

– Не получилось.

Вот теперь у управляющего появилось искреннее удивление в глазах, а я почувствовал, как усилилось давление на мой разум.

– Прекращай! – рявкнул я. – Даже ты не сможешь продавить зелье Несокрушимого разума. Ты удивлялся, почему я так долго добирался? Теперь могу, пожалуй, тебе ответить: зашел в лавку приобрести зелье, дающее защиту от любителей покопаться в чужой голове. А теперь, если хочешь сохранить хоть шанс, что я помогу тебе, жду ответов и твоей клятвы на моей Книге, что не солжешь. Ну же!

Древний слуга посмотрел на меня так, словно увидел по-новому.

– Ты поумнел, – неожиданно произнес он. – У тебя получилось меня обмануть.

– Много слов, Лен’джер. Не надейся, что глупой лестью ты сможешь меня купить. Клятва, а потом объяснения, – я кивнул в сторону Книги, парящей рядом со мной.

Управляющий Торговым домом Гильдии Работорговцев нехотя положил на нее руку:

– Клянусь в течение суток говорить Игроку Рэниону только правду и отвечать на любой заданный им вопрос.

– Хорошо, – краем глаза я увидел, как засветилась Книга, услышав и приняв слова управляющего. – А теперь ты должен объяснить мне все, что происходит.

Лен’джер, устало вздохнув, произнес:

– Хорошо, я все расскажу. Я тебе и до этого не лгал. Я действительно хочу убраться отсюда, и для этого мне нужна твоя помощь: необходимо открыть главное хранилище, а потом вывезти меня на Тану-шикан. Там Совет Дома Матерей должен провести ритуал переселения душ, переместив меня навсегда в выбранного мной носителя.

– С чего ты решил, что они тебе помогут? – уточнил, обдумывая услышанное.

– Мне есть чем заплатить за их помощь, – Лен’джер довольно усмехнулся. – Поверь, они не смогут мне отказать, когда узнают, что я могу им предложить.

– Новых рабов? – предположил я.

– Нет, нечто гораздо более ценное для них – лекарство от синюшки, позволяющие навсегда избавится от нее и ото всех последствий болезни, в том числе и бесплодия.

Ого! За такую цену Лен’джер, пожалуй, сможет у них купить практически все. Нет такой цены, которую не заплатишь за выживание вида.

– Они могут у тебя его просто забрать. В том мире живут весьма решительные люди.

– Не смогут. Его рецепт хранится в моей голове, и его не узнать, если я сам не захочу рассказать.

Что ж, с этим вопросом, пожалуй, все. Я еще обдумывал услышанное, когда Лен’джер торопливо заговорил:

– О тебе никто ничего не узнает, можешь мне поверить. Об этом месте я знаю больше, чем те, кто мнят себя его хозяевами. За сотни лет я все учел и подготовил, чтобы избежать ненужного риска: мне самому не выгодно, чтобы тебя вычислили и поймали. Но время дорого. Завтра за товаром придут покупатели, и когда они узнают, что он пропал, то мне даже сложно представить, что тут начнется. Девы Боли связаны очень жестким контрактом и срыв его… – Лен’джер покачал головой. – Последствия для них будут губительны. Поэтому нам лучше не терять времени и оказаться как можно дальше отсюда.

«Никто не узнает». На это я лишь покачал головой. Слабо верится. Как только хозяева этого места выяснят, что у них что-то пропало, они будут искать, искать того, кто у них это украл, и не успокоятся, пока его не найдут. А теперь во имя девяти кругов ада, зачем это нужно мне?!!! У меня только наладилась жизнь, в Книге полно карт, дайны звенят в карманах, и даже особых угроз нет: Турнир прошел, а Тирану Шепчущий посадил на короткий поводок. И теперь ввязываться во все это, чтобы выполнить это дурацкое обещание, данное даже не на Книге! Я к этому не готов, не хочу я опять лезть в дерьмо, таская для других каштаны из огня.

– Извини Лен’джер, но здесь без меня. Я не хочу ввязываться в это. Ты сбежишь из Двойной Спирали, спрячешься в Радуге миров, а меня оставишь расхлебывать оставленное тобой дерьмо.

– За твою помощь я готов щедро заплатить.

На это я отрицательно качнул головой:

– Покойникам дайны ни к чему.

– О, это не дайны, – Лен’джер многообещающе улыбнулся. – А нечто гораздо дороже! Что ты скажешь на счет абсолютного щита разума, который так упорно ищешь? На Тану-шикан местные хозяйки сил смогут тебе его установить. У них есть подобные возможности, я читал.

Даже это меня не переубедило:

– Зачем он мне, если потом его отрежут вместе с моей головой? Я жить хочу, а не сдохнуть, пусть и сохранив все свои мысли при себе.

– Хорошо, а что насчет тайников, оставшихся от моего первого хозяина? Их так и не сумели найти после его смерти – о них знаю только я. Один из них буквально за этой дверью, – Лен’джер махнул в сторону массивной двери главного хранилища. – Там осталось то, что Владыка хотел сохранить после своего завершения Игры. Там наверняка что-то очень ценное.

«А про него ты мне ничего не говорил, – хмыкнул я про себя. – Видимо, хотел оставить себе. Но это еще один кот в мешке. От этого предложения я так же вынужден отказаться». Ввязываться в подобное я не хотел, слишком опасно. Речь ведь идет об угрозе не только моей жизни, но и тому немногому, что дорого для меня – Саймире, Меджеху. Вдруг работорговцы не будут разбираться, кто участвовал в ограблении, и нанесут удар по всем, кто может быть причастен? Время необдуманных поступков прошло.

Видя мои сомнения, Лен’джер заговорил быстро и жестко:

– Если ты мне не поможешь, то я не выпущу тебя отсюда: секретная дверь просто не откроется, и разбираться с Гильдией тебе все равно придется.

На эти слова я лишь насмешливо усмехнулся:

– Тогда они узнают и о тебе – излишне самостоятельном и талантливом слуге. Меня даже, возможно, не убьют: что я натворил? Купил детей со скидкой, но это под воздействием твоего принуждения. А остальные покупки совершались за полную стоимость. Тебя же, наверняка, скормят пожирателям душ. Что ты на это скажешь?

Лен’джер от моих слов вздрогнул, видимо представив, как это с ним произойдет, но все равно не сдался:

– Тебе не выкрутиться. В этом случае мои хозяева узнают, что у Ялдара появился новый последователь, пытающийся собрать осколки его наследства. И тогда даже Шепчущий тебе не поможет, а, скорее, сам же и прикончит первым. К тому же ты не учел одного: я могу вырваться из своей карты в любой момент, и моя душа уйдет на перерождение – меня просто не успеют никому скормить.

Мы какое-то время буравили друг друга яростными взглядами, но потом, тяжело вздохнув, древний слуга сбавил тон и примирительно сказал:

– Рэн, я знаю, что ты хороший человек, и если ты мне не поможешь, случится плохое: я же тебе говорил, что пленник, которого вчера доставили – это последняя жертва, завершающая деталь и ключ к проведению ритуала. Девы Боли готовились к нему более сорока лет. Все эти годы они все свободные дайны вкладывали в скупку рабов, чем моложе, тем лучше. Но без завершающей жертвы-ключа, что сможет объединить силы и боль других, взломать небеса не получится. Им нужна Душа, поцелованная светом. Юная, не истерзанная жизнью, и они ее нашли с помощью Владык Ада: юного нефелима, рожденного от союза земной женщины и светлого духа.

Переступив с ноги на ногу и сделав таким образом крохотный шажок вперед, управляющий проникновенно заглянул мне в глаза.

– Его будут пытать девять дней, готовя к ритуалу, проведут дорогой тысячи мук и все это время перед ним будут убивать тысячи невинных жертв. А когда от агонии и бесконечного ужаса юное дитя сойдет с ума и переродится, они заключат его в сосуд из черного янтаря, поставленный на вершине пирамиды, сделанной из тел жертв. Это плата, назначенная Владыкой Дома Боли Девам за его помощь, и теперь пришла их пора платить по долгам. Я не лгу, Книга не даст мне солгать. Ты же практически ничем не рискуешь: я все учел и подготовил, у меня для этого было много времени, риски минимальны, а ты сможешь сделать еще один шаг наверх, сделав хорошее дело. Теперь решай: хочешь ли ты такое допустить, позволив невинному дитя испытать подобные страдания, или вмешаешься, спася его от страданий, еще и хорошо при этом заработав.

– А ты хочешь занять его тело, гад! – я с трудом сдерживал себя, чтобы не врезать Лен’джеру.

– Поверь, для дитя это будет гораздо лучше той участи, что ему уготовили другие. Его душа вернется к Колесу Душ, а я получу тело, способное прожить минимум тысячу лет, не знающее старости и болезней. А потом, я думаю, смогу найти для себя новый сосуд.

Понятно. Теперь мне стала ясна истинная суть этого ублюдка. Он не оставил мне выбора. Мне хотелось после таких слов послать его в Ад и отправиться назад, прикупив по дороге зелье забвенья, чтобы забыть все сказанное здесь. Но если секретная дверь действительно не откроется… Да и не в ней дело! Проклятая шкатулка Ялдара была моим приговором. Если же я смогу оградить друзей от моих проблем, то умирать не побарахтавшись…

К тому же, это было глупо, неразумно, вопреки логике, разуму и всему, чему должны следовать Игроки, но я не мог просто взять и забыть. Упереться сейчас – это все равно, что самому отдать это дитя на жертвенный алтарь, не считая тысяч других. Лен’джер – ублюдок, но легкая смерть в такой ситуации однозначно меньшее из зол.

Не выдержав, я опустился на холодный пол. Мне нужно было все хорошо обдумать. В голове крутились сотни мыслей, я взвешивал возможные риски, оценивал шансы: найти кого-то в Двойной Спирали и на игровом поле не так-то просто, особенно если хорошо подчистить следы, иначе бы те же изгои не смогли скрываться десятилетиями. Но снова становиться в их ряды мне не хотелось: судьба вечного беглеца и отверженного меня не прельщала. Мысли, мысли они кружились подобно снежинкам в моей голове, а время утекало как песок из разбитой колбы часов.

Наконец я принял решение. Книга снова возникла передо мной: