Паровые сказки (СИ)

Шеймус Доннован пожал плечами.

— Можно лишь предполагать, юная леди. Вряд ли они работали за деньги. Увлекательный эксперимент? Да, возможно. Доля в странном предприятии Коллекционера? Чуть менее вероятно. Услуга за услугу — вот на что я бы сделал ставку. Удгар Тресинский что-то пообещал вашему отцу. Или дал определённые гарантии.

— Почему отцу? — не понял Йордан.

— Тодор вёл дела, — объяснил мистер Доннован. — Договаривался с людьми, занимался финансовыми операциями. Ваша мать никогда не вникала в подобные вопросы. Её волновала чистая наука. Анелия генерировала идеи, Тодор воплощал их в действительность. Союз теоретика и практика.

— И письмо папа писал, — сказала Марийка. — Это его почерк.

— Что за письмо? — заинтересовался мистер Доннован.

Девочка достала письмо, которое всегда носила с собой, и протянула сказочнику. Мистер Доннован дважды перечитал текст, а потом задумчиво уставился в окно. Там проносились безликие кварталы городских окраин.

— А кто этот стряпчий? — бородач отвернулся от окна и посмотрел на Марийку. — Вы с ним разговаривали?

— Да, — ответила девочка. — Это господин Ларус.

— Вот оно как… — протянул бородач. Отдав Марийке письмо, он снова начал теребить пальцами трубку. — Похоже, ваши родители всё предусмотрели. Подозреваю, они продумали и своё возвращение.

— Возвращение? — переспросила Марийка. — Откуда?

Мистер Доннован почесал бороду.

— Мало ли. Я так понимаю, вы не в курсе их исследований. Костовы, подобно Коллекционеру, интересовались чужими мирами. Вот только они не ставили перед собой задачу восстановить Дверную Сеть, созданную Демиургами. Они хотели попасть в параллельный мир.

Йордан понял, что нить разговора от него ускользает. Некоторые слова, произнесённые сказочником, вообще ничего не значили. Параллельный мир? Что это вообще такое? Все свои эксперименты родители организовывали за закрытыми дверьми. Йордан вообще не представлял, чем они там занимались. Может, призывали страшных ночных демонов? Или вампиров? Впрочем, папа говорил, что их не существует.

Мистер Доннован посмотрел на лица детей и немного сжалился. Решил пояснить свою мысль простым языком:

— Посмотрите, рельсы железнодорожного полотна уложены параллельно. Если представить их в виде прямых, то вы поймёте, что рельсы никогда не сойдутся.

— Это я поняла, — кивнула Марийка.

— Хорошо. Параллельные миры тоже не пересекаются, но это происходит в многомерном пространстве. То есть, всё гораздо сложнее, чем с рельсами. Это как две комнаты, между которыми нет двери. Вы не сможете попасть в такую комнату.

— Ясно, — сказал Йордан.

— А теперь представьте, — решил закрепить свой успех мистер Доннован, — что у вас есть целый дом таких комнат. Их много, очень много. И в каждой комнате — планета, похожая на Землю. Там есть свои жители, у них своя история. У них иначе расставлена мебель, обои другого цвета. Да и сами они другие.

— Папа хотел попасть в эти комнаты, — предположил Йордан.

— Да. Идею выдвинула ваша мама, а Тодор этим загорелся. Последние годы их почти никто не видел. Работа шла полным ходом.

— Это точно, — кивнул Йордан. — Они укладывали нас спать, а сами что-то делали по ночам на чердаке.

— Вот видите, — бородач улыбнулся. — У меня есть только одна версия относительно того, куда исчезли Костовы.

— Какая? — Йордан от нетерпения аж подскочил на месте.

Мистер Доннован многозначительно посмотрел на детей.

— Они достигли успеха. Попали в чужую комнату. И не смогли вернуться обратно.

Глава двадцать вторая, в которой мир снова становится большим

— Что, по-вашему, сокращает расстояния? — Ванесса обвела присутствующих насмешливым взглядом. — Конечно, технологии. Вот континент, нужно пересечь его из одного конца в другой. На дирижабле и поезде это можно сделать быстро. В дилижансе вы будете трястись по кочкам и выбоинам месяцами. А если пешком или на коне… то и вовсе можно потеряться, забыть куда ехал. Чем ниже уровень развития, тем обширнее планета. В мире, где я однажды побывала, так всё и случилось. Люди наладили транспортную сеть, научились путешествовать чуть ли не мгновенно. Эти штуки назывались нуль-порталами, их ставили в каждом доме. Одна из модификаций Коридорной Сети, насколько я поняла. Города со скоплением многоэтажных домов утратили смысл. Если расстояний не существует, зачем вам тесниться в одном месте, лезть на голову соседа? Вы можете жить в своём доме, радоваться восходам и закатам, а при необходимости переноситься в любую точку планеты. Гермес — вот как окрестили Демиурги тот мир.

Слушатели зашептались.

Йордан понял, что легенды о Гермесе рассказывались и прежде. Во всяком случае, об этой планете знали.

— Они отказались от колёсных и летающих аппаратов, — продолжила Ванесса. — Демонтировали корабли, закрыли все заводы, производящие подобную технику. И расселились на просторах Гермеса, ведь суши там предостаточно. Два огромных сросшихся материка, занимающих почти шестьдесят процентов поверхности. Климатические зоны, как же без них. Хочешь — живи в горах, хочешь — на море или в джунглях. Твоё право. Главное — проведи нуль-портал, чтобы комфортно было. Сейчас толком и не помнит никто, как они выглядели, эти порталы. Дыры в стенах? Тоннели, светящиеся круги? В старинных манускриптах почти не осталось сведений. Большой Откат повлиял не только на уровень знаний гермесиан, он повлиял на транспортные артерии, что гораздо важнее. Блокировки Демиургов перенаправили потоки энергии, и все нуль-порталы схлопнулись за пару часов. Так выглядел местный Апокалипсис.

Ванесса немного помолчала.

— Вы должны понять, что эти ребята были полностью не приспособлены к жизни. Всё, что им требовалось для счастья, моментально транспортировалось в дома. Реальность поставила их на грань выживания. Чтобы поесть, нужно было охотиться. Или выращивать животных. Или садить съедобные растения. Чтобы одеваться, им пришлось освоить ткачество, кожевенное дело и кучу других ремёсел. Старые вещи изнашивались, новые никто не умел изготавливать. Появилась преступность. Люди сбивались в отряды и рыскали по окрестностям в поисках наживы. Естественный отбор выкосил население планеты на две трети. Как вы понимаете, законы истории едины для всех. Появились лидеры, сформировались первые государства. Те, кто уцелел, захватили плодородные земли. Но самое главное — в другом. Все они столкнулись с невероятным, расширившимся миром. Огромным и непостижимым.

— Ты жила среди них? — спросил Келоэд.

— Какое-то время, — Ванесса пожала плечами. — Я много где жила. У меня влиятельный папочка, и я хожу через Преддверье в любую точку освоенного Демиургами пространства. Собираю слухи, ищу интересные места.

— Сколько же тебе лет? — спросил кто-то.

— Больше, чем вы думаете, — хмыкнула Ванесса. — Как и Донновану, если кто не понял. Но давайте вернёмся к нашей истории. Среди жителей Гермеса появились странники. Профессиональные разведчики, создатели карт и проводники. Их можно назвать в некотором роде первооткрывателями — если забыть о том, что они повторно открыли уже известные всем земли. Мир не пугал этих людей. Напротив — неудержимо притягивал к себе. Странники наладили торговые связи, добыли множество артефактов, помогли властителям составить географические атласы покорённых земель. Странники первыми достигли Двери, попали в мир Келоэда и установили дипломатические контакты. Несложно догадаться, что их гильдия со временем стала очень могущественной. Это наложило отпечаток на образ жизни странников. Их сообщество состоит из десятков разрозненных кланов, постоянно пребывающих в движении. Нет банков, нет долгосрочных вложений. Есть система взаимных обязательств и задолженностей. Очень хитрая система, кстати. Вы оказываете услуги влиятельным людям — торговцам, правителям, жрецам. Они вам что-то должны. Настанет день — и вы явитесь за долгом. Если человек вас обманет — все странники от него отвернутся. Круговая порука. Ни карт, ни сопровождения караванов, ни посредничества. Вообще ничего. На Гермесе все боятся обидеть странника. Это считается дурной приметой.

Шеймус Доннован едва заметно кивнул. Похоже, он знал о Гермесе кое-что, неведомое остальным.

— Я присоединилась к странникам, чтобы лучше их понять, — продолжила свой рассказ Ванесса. — Мне была интересна эта культура. Пришлось пообещать им кое-что в качестве оплаты. Тогда мне позволили кочевать с кланом и временно пользоваться всеми правами, которыми обладали эти люди. Но у меня были и обязанности, которые я с интересом выполняла. В случае нападения приходилось драться. Меня обучили основам картографии, выживанию в пустынях и стрельбе из лука. Полезные навыки, между прочим. Отец не вмешивался — ему нравилось, что я взрослею. Именно тогда мне рассказали одну притчу. Основатель клана, парень по имени Утерпей, в молодости не пользовался авторитетом. Его клан был крохотным и нуждался в расширении. В подобных случаях странники ищут сирот, выкупают из неволи маленьких рабов и воспитывают их наравне с собственными детьми. Утерпей оказал услугу властителю крупного портового города, и тот пообещал отдать ему своего сына. Утерпей пришёл за обещанным, его бросили в темницу. И тогда все кочующие кланы объединились против властителя. Перестали ходить караваны в дальние края, посланники не доставляли почту, сборщики дани не возвращались с золотом. Наступили голод и нищета. Народ поднялся против своего правителя и сверг его. Утерпей забрал сына обманщика и воспитал его, как родного.

— Тот сбежал? — спросила Марийка.

— Нет, — Ванесса покачала головой. — Сын короля вырос и научился всем премудростям кочевников. Однажды к Утерпею пришли люди из приморской страны и попросили вернуть им сына короля. Им был нужен властитель, а других наследников обманщик не оставил. Утерпей отпустил юношу, а взамен взял с него обещание хранить в строжайшей тайне всё, что тот узнал о нравах странников. Никто не верил в честность парня — все хорошо помнили о вероломстве его отца. Но властитель сдержал слово. С тех пор клан Утерпея считает побережников братьями и помогает им во всех начинаниях. Этот союз — один из самых крепких на Гермесе. Отсюда вывод: дети не отвечают за отцов. У каждого — свой путь.

Повисло недолгое молчание.

— Твой долг, — вспомнил Келоэд. — Что ты им пообещала?

Ванесса в упор посмотрела на мастера ножей.

— Я должна достать кое-что в Стимбурге. И передать лидеру клана. Обычными путями сделать это нельзя. Так что… нужно открывать портал.

Глава двадцать третья, в которой бездна присматривается к стоящим на краю

Поезд катился через край озёр и заболоченных пустошей. Йордану казалось, что его окружает море с проросшими сквозь зеркальную гладь кустами и деревьями. Поймы рек представляли собой сплошное водное пространство. Накануне они с Марийкой достали шахматы — фигурки позволяли скоротать тихие однообразные вечера. Игре в шахматы их научил отец — как и многим другим вещам…

В тот день ничто не предвещало беды. Над озёрами носились птицы, а кое-где уже кружила мошкара.

Внезапно зазвонил телефон.

— Подними, — сказал Йордан.

— Твоя очередь.

— Ладно, — мальчик устал за день и не горел желанием вступать в затяжные споры. — Помни мою доброту.

Сестра фыркнула.

Йордан приблизился к аппарату и снял трубку:

— На проводе.

— Экстренное сообщение, — раздался голос портье в трубке. — Администрация поезда просит вас не покидать свой номер. Эта просьба относится ко всем пассажирам. Нечто сумело вырваться в наш мир, проблема устраняется. Спасибо за понимание.

Короткие гудки.

Марийка вопросительно посмотрела на брата.

— Что там?

Йордан пересказал суть разговора.

За окном вечерело. До начала традиционных слушаний оставалось несколько часов. Йордан проголодался, но таинственное нечто, ворвавшееся в поезд, не давало ему покоя. Мальчик испугался.

— Они разберутся, — неуверенно произнесла Марийка. — Правда, ведь?

Йордан подошёл к входной двери и подёргал ручку, проверяя надёжность механизма. Дверь была заперта на замок, и это вселяло определённую уверенность. Йордан прислушался к тишине коридора. Ни шагов, ни голосов. Вообще ничего. Разве что неумолкающий перестук колёс да пронзительные крики птиц, проникающие в номер через распахнутое балконное окно.

— Твой ход, — напомнила Марийка.

Они начали играть партию с утра, и пару часов назад достигли миттельшпиля. Йордан понимал, что его дела плохи — сестра доминировала в центре доски и захватила сдвоенными ладьями полуоткрытую линию. Надежды на ничью стремительно таяли.

Йордан вернулся на прежнее место.

— Мне страшно.

— Прекрати, — отмахнулась сестра. — Что может случиться?

— Нечто вырвалось, — напомнил Йордан.

Поезд катился по насыпи, возвышающейся над озёрным ландшафтом. Йордан спрятал за группой чёрных пешек коня, встал с кровати и вышел на балкон. Тревога постепенно нарастала, но мальчик старался не думать о плохом. Он просто смотрел на бескрайнюю водную гладь и наливающееся красным солнце. Городские кварталы громоздились у самого горизонта, далеко за пойменными лугами.

— Через три хода потеряешь ладью, — заметила Марийка.

Йордан не ответил.

Он прислушивался к странным звукам на крыше поезда. Сначала раздался жуткий рёв, потом — треск электрического разряда. И всё смолкло.

— Тихо, — Йордан поднял палец.

Снова — рёв.

Потом — выстрелы, треск разрядов, странное гудение и хлопок. Спустя минуту — грохот. Словно громадное тело скатилось с козырька крыши и рухнуло на террасу.

Звон бьющегося стекла.

— Что это? — жалко пролепетала девочка.

— Нечто, — Йордан поднял указательный палец. — Оно прямо над нами.

Рёв повторился, только уже внутри поезда.

И вновь — тишина.

В шахматы Йордану играть расхотелось. Да и его сестра не горела желанием двигать фигуры. Оба размышляли над тем, что это за чудовище рыщет по гостиничным коридорам. По идее, двери в чужие миры — это билет в один конец. Вернуться обратно не сумел ещё никто. Неужели Коллекционер Чудес ошибся, и его владения уязвимы?

Зазвонил телефон.

Йордан сам подбежал к аппарату и поднял трубку.

— Да?

— Опасность миновала, — сообщил голос портье. — Вы можете покинуть номер.

Гудки.

— Ну? — Марийка пристально смотрела на брата.

— Всё в порядке.

— Они справились?

— Похоже на то.

В дверь постучали.

— Кто там? — строго спросила Марийка.

— Это я, — раздался голос мистера Доннована. — Можете открыть.

Йордан впустил в комнату Шеймуса Доннована, Келоэда и господина Ларуса. Чуть позже к делегации присоединилась Ванесса. Похоже, все они волновались за детей. Йордан даже немного растрогался. Только сейчас он понял, что эти люди привыкли к нему и даже стали воспринимать в качестве друга.

— Что с монстром? — спросила Марийка, когда дверь захлопнулась за Ванессой.

— Изгнали, — коротко бросил Келоэд. — Убить его не получилось.

Номер вдруг сделался тесным от наплыва гостей. Йордан забрался по лестнице на верхнюю кровать, Ванесса села рядом с Марийкой. Шеймус Доннован единолично оккупировал кресло, а Келоэд и стряпчий устроились прямо на полу.

— Впервые такое, — доверительно сообщил мистер Доннован. — Никто не ожидал.