Капитаны небесных сфер

– Чего? – поперхнулся енот.

– Полковник Гаммельн Куртц был амбидекстр, – терпеливо повторила бортмех. Металлический кейс с заветным «Фрейндом» горделиво красовался на почетном месте, на полочке над койкой. – Человеком, который с равным эффектом задействует правую и левую руку.

– Я в курсе, что означает слово «амбидекстр», – Ракета забавно передернул ушами. Заросшая серо-пепельной с белой оторочкой шерстью морда фурри из расслабленной стала серьезной. – Рути-тутти, ты к чему клонишь?

– В той куче инфы, что я перекопала за время охоты за «Фрейндом», систематически всплывало упоминание о двойнике нашего трофея, – медленно произнесла Рут.

– «Брудер», – енот склонил голову набок. – Ага. Вот еще одна заблудшая душа, ступившая на скользкую кривую дорожку поисков наследия бравого полковника. Рут, как на духу – это безнадега. Да, Куртц таскал пару кастомных пушек, заточенных под левую и правую руку. Правая – вот она, сыскалась. Левая, как гласит легенда, захоронена вместе с Куртцем. Теперь ответь, где закопан полковник?

– Феликс, будь добр, открой файл «Миротворец», – окликнула бортмеханик. ИскИн развернул голографическую проекцию Второго сектора, на котором вразброс мерцали два десятка точек. – Вот, выбирай. Сектор Альдебарана, сектор Дзеты Козерога, сектор Альтаира… Все возможные упоминания о месте последнего боя «Моржа» и гибели Куртца.

– Про варианты Проксимы Льва и Беты Лебедя я даже никогда слыхивал, – признал Ракета. – Но в целом твоя карта подтверждает то, что мы и так знаем. На закате дней полковник бешеной блохой скакал по всей Галактике, а на хвосте у него болтался целый объединенный флот. Миротворцы Фузии. Разъяренные жаки, объявившие его персональным врагом Империи. Таульга, слаики и плюс все, кому он успел насолить. Имя им легион. У чувака были стиль и размах.

– Если б его не выпнули из армии, может, он и не ударился бы во все тяжкие, – предположила Рут. – Хотя я могу понять тогдашнее командование. Как еще поступить с человеком, из-за чьей агрессии первый контакт с новой цивилизацией превратился в затяжной военный конфликт? Конечно, его попросили в отставку.

– А он оскорбился. Я б на его месте тоже, – фурри оскалился. – Отличный был ход: угнать боевой крейсер, поднять пиратский флаг и начать войну против всех. Сколько он продержался –пятнадцать лет?

– Семнадцать. После чего бесследно сгинул вместе с кораблем, – бортмех в задумчивости постукивала ногтем по горлышку опустевшей бутылки. – Однако гибель корабля не всегда равна гибели всего экипажа. На чем основаны стабильные слухи касательно гибели «Моржа» в бою с эскадрой синерылых или слаиков? «Фрейнд» некогда был куплен и позже перепродан через аукцион Сельвы коллекционером с Забвения…

– И, конечно, ты разузнала, где его приобрел коллекционер, – с недоверием прищурился Ракета.

– Жалкое создание, ты сомневаешься в могуществе моего интеллекта? – Рут удачно передразнила манеру Сайнжи грозно выпячивать челюсть и вращать глазами. Фурри загородился подушкой, выглядывая из-за нее в карикатурном ужасе. – Кончай валять дурака, слушай сюда. На Забвение «Фрейнд» угодил из запасников Музея Экспансии на Альтерре. Музей, в свою очередь, приобрел его у некоего типа по фамилии, ты не поверишь, Л. П. С. Флоунтер. Руководство музея заказало независимую экспертизу, но из-за двусмысленной славы полковника не внесло «Миротворец» в списки выставочных экземпляров, определив в фонды хранилища. Там его благополучно позабыли. Спустя какое-то время ушлый сотрудник потихоньку сплавил «Фрейнд» прямиком в ручки богатого заинтересованного покупателя. Вопрос: что за семейство такое продало «Фрейнд» вместе со старым барахлом в Музей Экспансии? Даже нет, не так. Где это семейство взяло один револьвер из неразлучной пары, если второй – по легенде – захоронен вместе со старым пиратом?

– Хороший вопрос, – согласился фурри. Его первоначальный скептицизм постепенно уступил место заинтересованности. – Есть предложение. Вставай, наведаемся к Квиллу. Он давненько крутится в этом бизнесе. Рыщет по заброшенным планетам Фузии в поисках ценных вещичек и перепродает втридорога. У ребят-следопытов прикормлена здоровенная сеть осведомителей и посредников. В Музее Экспансии просто обязан сидеть надежный контакт, это ж натуральное золотое дно! – Ракета шустро полез прочь из койки. Рут метнула в фурри его ярко-оранжевыми штанами и жилеткой с множеством карманов. – Ты еще вот что прикинь, Рути-тутти. Полковник ведь не для развлечения шмалял вакуумными торпедами по жакийским кораблям. Он и экипаж «Моржа» запасливо вывозили с разбитых бортов все ценное. Трофеи Куртца нигде не всплыли. Синежопики до сих пор с пеной у жвал рыщут по Галактике в поисках спертого Венца Наследных Королев…. Знаешь, мне начинает нравиться твоя идея. Кроется в ней некое благородное безумие. Феликс, где шляется мой капитан, в смысле Квилл?

– Пребывает на борту «Милано».

– Отлично!

– …В обществе миз Далине.

– Надеюсь, он там не шары подкатывает на предмет дружеского перепихонца? – обеспокоился фурри. – А то неловко выйдет.

– Их общение носит сугубо вербальный характер.

– Тогда ладно. Я, конечно, яутжа в подметки не гожусь, но мое звериное чутье улавливает сладкий аромат халявной добычи.

* * *

За краткое время пребывания на планетоиде Забвение капитан Инге Далине не теряла времени даром. Практичность и выгода прежде удовольствия, таков был ее принцип. Иначе зачем они мотались на Фронтир, этот отдаленный уголок Второго Сектора? Только чтоб бортмех утолила коллекционерский зуд в заднице и заполучила новую уебублю? А как же выгода компании и поддержание кредит-полетной истории в пристойном состоянии?

Миз Далине заключила под щедрый аванс контракт с одной из местных горнодобывающих компаний, подрядившись на доставку и охрану десятка опломбированных кофров с кварцолитами – кристаллами для мозгов ИскИнов – улучшенной проводимости. В обстановке величайшей секретности сотрудники горняцкой безопасности перевезли кофры на борт «Феликса», разместили в гостевой каюте и на всякий случай закодировали ее тоже. Офицер безопасников с понятным сомнением косился на принимавшую груз Инге, явно испытывая сомнения в сохранности груза.

Сомнения нужно разрешать. На безмолвный зов из рубки возник Сайнжа, ростом под потолок, небрежно помахивая копьем. Из техотсека вынырнула Рут. Заради такого случая бортмех нацепила все три любимых игольника и многозначительно вращала в пальцах лазерный штреккер. Понимающе крякнув, безопасник с явным облегчением шлепнул электронную подпись на акт сдачи-приемки груза и пожелал экипажу счастливого пути до космопорта Бэзира. Там заветные кофры встретят представители заказчика, компании «Брейн Технолоджик ИскИн», а на счета компании «Далине и Ко» капнет честно отработанный гонорар.

– По местам, товарищи, – скомандовала Инге, качнув сопровождающую документацию в память Феликса. – Расслабились, порезвились, и будет. Товар сам себя не доставит. Первая цель – Бэзир, затем короткий прыжок к Вольфганге и длинный – к Тау Кита… Кто там еще? – она с неудовольствием глянула на комм-браслет, заморгавший сигналом вызова.

– Э-э, привет, Инге, – на развернувшемся экране возник новый знакомец. Питер Квилл, обладатель неплохо подвешенного языка и самого дурацкого прозвища в этом секторе. Ну кем надо быть, чтоб всерьез именоваться Звездным Лордом и невозмутимо пропускать мимо ушей любые насмешки? – Понимаю, влез невовремя… но до меня дошли слухи, якобы вы нацелились к Большому Кольцу.

– Есть такое, – согласилась Инге.

– А нас с собой не захватите?

Инге озадаченно нахмурилась. Квилл истолковал ее мимику по-своему:

– Мы заплатим, честно! Скажем, как за переброску особо крупногабаритного груза. Болтают, у вас на борту стоит непатентованная технология сверхбыстрого прыжка, а нам бы поскорее на Тау Кита. Надежный человечек кинул наводку: в тех краях засекли одного типа, по которому давным-давно тюряга плачет. Он улизнул от Корпуса Новы, вышел на орбиту и плюхнулся за чертой Мегаполиса. Корабль вдребезги, засранец скрылся. Представляешь, как легко затеряться в тамошнем муравейнике?

– Ага, – Инге вспомнила многоярусный Мегаполис Тау Кита, уходящий вглубь и устремлённый ввысь. Бесконечные небоскребы в сиянии тысяч стеклопластиковых окон, ревущие пневмотрубы, эскалаторы и пандусы, супермаркеты, бизнес-центры, лаборатории и заводы. Представители всех рас Второго Сектора, бурлящие в недрах огромного города, накрывшего своей территорией почти половину единственного материка планеты Эпсилон. При должных навыках можно скрываться в МТК годами и десятилетиями, а при наличии бабла радикально сменить имя, облик и статус. – Конечно же, за голову этой преступной личности объявлено неплохое вознаграждение… Один вопрос, Питер: ты уверен, что ваша птичка впихнется в наш грузовой трюм?

– Дорогуша, расчеты показать? – в кадр влезла недовольная морда фурри Ракеты. – Встанем как миленькие. Еще и место останется.

– Ладно, – согласилась Инге. – Подползайте к нам. Гейт Браво-39. Рут, Сайнжа, осмотрите трюм и готовьтесь к приему пассажиров.

Хорошо хоть, им гостевая каюта не требуется, подумала про себя миз Далине. На своем борту перекантуются.

Впервые завидев «Милано», прямолинейный навигатор бухнул:

– Ин-кхе, ответь: эти умансоо перед полетом надевают корабль на себя?

«Милано» с изменяемой геометрией несущего крыла, с корпусом, расписанным ослепительно яркими золотыми, алыми и черными полосами, и квадратными отверстиями дюз атмосферных двигателей, по сравнению с «Фелицией» и в самом деле казалась крошкой. Вдобавок в ее головной части гордо посверкивал морально устаревший открытый «пузырь» пилотской рубки.

– Ну, что вы хотели, – развел руками гордый капитан и владелец. – Это ж бывший эскадренный барражировщик класса «Космос-земля». Я ее на распродаже подержанного армейского имущества купил. Со скидкой.

– Стопроцентной, – вполголоса добавила Рут, манипулируя с пульта рычагами гравизахвата и аккуратно размещая корабль пассажиров в грузовом отсеке. – Небось вояки были готовы на все, лишь бы поскорее сбыть рухлядь с баланса.

– Вот сейчас обидно было, – лязгнул зубами Ракета. – У нее отличная скорость и маневренность. Пташка модифицирована лично мной, между прочим!

– Ты установил портативный синтезатор флапсов? – с нежной улыбкой уточнила бортмех. Щелкнули магнитные захваты, «Милано» заняла отведённое ей место – стремительная, угловатая, неуместно пестрая. Смахивающая на огромную сборную модель космического челнока из подарочного набора «Хасброн-Старс» для детей от пяти лет.

…Поочередно взбежав по узкому пандусу, Ракета и Рут Вебер нырнули в крохотный шлюз «Милано». Ловким маневром фурри проскочил вперед, мягко задев бедро Рут, вихрем быстро мелькающих лап взлетел по трапу и приветственно рявкнул. Поднявшаяся следом бортмех принюхалась, хищно раздувая ноздри, и вознегодовала:

– Хлещут натуральный туршский ораубик, а с товарищами не делятся! Лопнете когда-нибудь от жадности. У вас там кудрявый приморский или жёсткий горный?

– Кудрявый, – Квилл понимающе полез за двумя чашками. Рут бросила быстрый взгляд на подругу и прислушалась к безмолвному тягучему пению глейтера. Нет, никаких примет того, что кэп Далине успела затащить смазливого и болтливого Звездного Лорда в койку. Похоже, ей просто по душе его общество. А может, планы какие разрабатывают, стратеги и тактики. Что ж, сейчас она подбросит им отличную пищу для размышлений.

– Нет, – отрезала Инге Далине, терпеливо выслушав захлёбывающихся словами бортмехаников «Фелиции» и «Милано».

– Почему? – набычилась Рут. В отличие от миз Далине, Квилл явно проникся размахом замысла. – Обоснуй!

– Потому что мы взрослые разумные люди, – отчеканила Инге. Ее глейтерное излучение кристаллизовалось, обжигая мертвенным холодом. – Потому что есть заключенные контракты и принятые обязательства. Миновали времена, когда мы мотались по Сектору туда-сюда в свое удовольствие и проводили изыскания на первых подвернувшихся планетах. Я и так перекроила график полетов, чтобы ты смогла попасть на Забвение и заполучить свою игрушку.

– «Фрейнд» не игрушка! – Рут звякнула чашкой о расписное блюдечко салимской работы.

– Хорошо, раритет. Артефакт. Святой Грааль. Ты шла к нему всю разумную жизнь, а теперь поставь его на полку и успокойся. Рут, мы не бросимся сломя голову неведомо куда разыскивать невесть что.

– «Морж», – вкрадчиво напомнил Ракета. – Старый, добрый, пропавший без вести «Морж». По самый клотик набитый сокровищами.

– Какой, к альясам, клотик на звездном крейсере?! – пробормотал Квилл.

Инге демонстративно прижала пальцы к вискам и закатила глаза:

– Слышали бы вы со стороны, что несете. Право слово, дети малые. Какие сокровища, Ракета? А если крейсер грохнулся о горячую планетку типа Калисеи? За двести лет его занесло песком так, что никаким орбитальным сканером не засечешь. Он может ржаветь на морском дне. Жариться в кратере вулкана. Он давно утоп в болоте и разложился на составляющие. Нырнул в фотосферу звезды, распался на атомы от цепной реакции в двигателях, да мало ли!..

– Но Инге! – растерявшаяся Рут лихорадочно подыскивала убедительные аргументы. – Ничего с нашими контрактами не сделается. Скачок на Альтерру для Феликса вообще фигня, рукой подать. Заглянем в Музей, перемолвимся парой слов и бодро рванем дальше с посылками в зубах. Это космос, тут лишние секунды ничего не решают!

– Сказала женщина, просравшая аукцион из-за разницы в пару нано-секунд, – тихонько съязвил Ракета. Рут всем корпусом развернулась к фурри:

– Я не поняла, ты мне помогаешь или пакостишь исподтишка?

– Помогаю! – вскинул лапы енот. – Квилл, вот признайся: у тебя наверняка имеется прикормленный контакт в Музее Экспансии? Сколько ты тамошним хранителям краденого добра перетаскал, а уж сколько от них…

– Давай это останется моим маленьким секретом, – Квилл переводил озадаченный взгляд с Ракеты на Рут Вебер, явно что-то решая. – Леди… предлагаю компромиссное решение. Я свяжусь с Музеем Экспансии и задам вопросы, которые так волнуют миз Вебер и Ракету. Послушаем ответы и примем решение. Идет?

– Идет-идет! – единодушно воскликнули упомянутые миз Вебер и Ракета. Инге раздраженно сморщила нос, но кивнула – мол, связывайтесь.

Вниз громыхнуло. Некто большой и грузный издал громоподобное ворчание, с размаху зацепившись бронированной макушкой за светильники или раму шлюзовой камеры. Перекладины трапа застонали под тяжестью двухсот кило туши великого охотника, и незваный гость ввалился в кают-компанию. Прицельно огляделся. Клыкастая морда навигатора не обладала способностью отражать эмоциональные перепады, но в глейтере ощущалось удивление… и некоторое разочарование.

«Он ничего не знает, – в который раз повторила себе Рут. – А даже если узнает, что с того? Не полезет же он отрывать мою голову на трофей. Да, я с ним, но это совсем не означает, что я целиком и полностью его. Это, знаете ли, какой-то мужской шовинизм получается!»

– Судя по интенсивности вашего излучения, я рассчитывал застать межвидовую оргию, – объявил Сайнжа. – Чем это вы заняты, умансоо?

– Тшшш, – оскалился на него Ракета. – Сделай одолжение, большой и зубастый, захлопни пасть. Мы делим сокровища, этот процесс круче любых оргий.

– От мелкого и волосатого слышу, – не остался в долгу навигатор. – Где сокровища?

– Мы их еще не раздобыли.

Импульсы комм-браслета капитана «Милано» наконец проторили дорогу сквозь усыпанный мириадами звезд бездонный эфир к Альтерре, безошибочно отыскав нужную точку приема. Квилл жестом развернул настенную проекцию: сперва по ней густо бежали ало-синие полосы помех, затем смутно проглянуло лицо. Гуманоид средних лет, ничем особо не примечательный, с залысинами на высоком лбу и при последнем писке моды – квадратных глассах стиля «ретро-ностальгия». Рут он показался похожим на грызуна.

– Питер, это ты там? – прищурился сотрудник Музея Экспансии.

– Он самый. Привет, Джеронимо.

– Сколько раз повторять, не называй меня этим дурацким прозвищем. По делу или лишние мультиены кредитку жгут? У тебя есть, что предложить?

– У меня есть, что спросить, – ослепительно улыбнулся экрану Квилл. Улыбка у него была совсем мальчишеская, яркая и заразительная. – За тобой должок, Джеронимо. Так что не вздумай прерывать связь или с невинным видом твердить, якобы ты не в курсе. Меня интересует пушка полковника Куртца. Помнишь такую? Если проблемы с памятью, могу показать подлинник.

– Не блажи, – Джеронимо торопливо оглянулся, убеждаясь в отсутствии поблизости коллег с чрезмерно бдительными ушами. – Что с ней не так? Ее еще лет десять тому продали собирателю с Забвения, а тот недавно толкнул «Миротворца» с аукциона Сельвы.

– Это мне известно. Вещицу приобрел один мой друг. Как всякий упертый коллекционер, он дотошен и желает знать – как вещица угодила на ваш склад ненужного старья?

– Мы ее купили. Лет одиннадцать или двенадцать тому, могу поискать точную дату.

– У кого?

– Квилл, ты порой хуже следователя, – Джеронимо откатился на стуле, пропав из поля зрения, и вернулся с раскладной планшеткой. Забегал пальцами по клавиатуре, ища данные. – Вот. Объект хранения инвентарный номер Дубль-Вэ 468-11 был куплен Музеем у некоего Л. П. С. Флоунтера, гражданина Сигмы-96. Продавец изрядно нуждался в средствах и предложил нам два несортированных контейнера имущества, доставшегося по наследству от старшего поколения. Среди прочих вещей находился «Миротворец». Мы отдали его в экспертное бюро Вильи, они подтвердили время и место сборки. В ходе переговоров и заключения сделки Флоунтер несколько раз упомянул семейную легенду. Якобы он и его родители являются дальними потомками одного из членов экипажа полковника Куртца. Его дед в пятом поколении ходил на «Морже» навигатором или старшим помощником. Молодой человек в этом здорово сомневался, но подтвердил: «Миротворец» издавна хранился в семье, передаваясь из рук в руки.

– Никакого почтения к семейным традициям, – презрительно заметил Сайнжа.

– Что еще было в контейнерах? – не отставал Квилл.

– По большей части всякий хлам. Кое-что задействовали в выставочных инсталляциях, кое-что определили в фонды хранения, кое-что просто выкинули за отсутствием исторической и материальной ценности. Занимавшийся сортировкой сотрудник возлагал некоторые надежды на мнемокристаллы. Их там валялось с полторы сотни штук, марки «Лингва-2» и «Лингва-4», что штамповали лет двести тому. Для проформы засадили интернов на прослушивание. На кристаллах надиктованы воспоминания дряхлого сморчка из родни Флоунтера. В молодости дедок, возможно, активно покорял новые земли и осваивал Галактику, но под старость впал в полнейший маразм. Пережевывал всякую фразу по три-четыре раза, начинал про одно, заканчивал про другое. Четкой структуризации повествования нет и в помине. Видимо, старикан сутками торчал в обнимку с диктофоном. Трепался о том, что на ум взбредет, а объем памяти у тогдашних мнемоник был изрядный, до сотни терабайт. В общем, прослушивание ничего не принесло.

– Что сталось с кристаллами?

– Уложили в кейс с пометкой «Долгосрочное хранение» и отнесли на стеллаж.

– А виртуальные копии данных снимали?

– Само собой. Даже пытались распечатать и визуально просматривать, но вскоре плюнули. Отметили даты записей, расставили маркеры опознанных привязок к реальным событиям, вот и все.

– Мне нужны эти копии, – заявил Квилл.

– Зачем? – оторопели как пребывающий на Альтерре Джеронимо, так и сидевшая в каюте «Милано» Инге Далине. Сотрудник музея первым взял себя в руки:

– Нет там ровным счетом ничего полезного. Бред угасающего разумом старого джентльмена.

– И все таки я настаиваю.

Джеронимо движением указательного пальца сдвинул модные глассы на лоб.

– Квилл, послушай меня. Даже в архивированном виде копии мнемоников – тяжеленный пакет данных. Отправка информации за счет Музея неизбежно вызовет интерес финансового отдела, а я не желаю, чтобы эти ищейки рылись в моих файлах. Гнать пакет по блик-связи за мой счет – извини, я разорюсь. Ты, кстати, где?

– Далеко, – хмыкнул Квилл. – Ладно, так и быть, оплачу пересылку.

– Накинь еще десять процентов сверху, и мы с тобой в расчете, – Джеронимо надеялся выдвинуть требования решительно и твердо, а вышло скорее просительно.

– Пять, мой друг, ровно пять. Бутки будут с нетерпением ждать тебя на счете по завершении передачи. Можешь начинать прямо сейчас.

– Чтоб тебя, Квилл. Вечно от тебя сплошные неприятности, – хранитель древностей отключился.

– Ему только что задаром упало бабло в карман, а он еще возмущается, – удивился странностям людской психологии Квилл.

– Вот не уловил смысла твоей операции, – признался Ракета. – На кой ляд нам сдалась куча терабайт воспоминаний старого пердуна?

– Э-э, не скажи, – вмешалась Рут, успевшая прикинуть, что к чему. – Музейный крыс четко сказал: надиктовка велась на «Лингвы». Мнемокристаллы этой серии выпускались небольшим тиражом и на рынке продержались недолго. Пик их популярности выпал как раз спустя полвека после исчезновения «Моржа». Допустим, автор записей действительно имел некое отношение к полковнику Куртцу. Нужно провести анализ записей и…

– Рут, – предостерегающе шлепнула ладонью по столу Инге. – Кажется, я выразилась ясно и понятно. Никаких поисков сокровищ. Звездному Лорду и его команде нечем заняться на досуге – вот пусть сколько влезет слушают откровения престарелого маразматика. Нас ждут контракты и заказчики.

Бортмех прибегла к последнему неотразимому аргументу – умоляющей гримаске и жалобному трепету ресницами. Обычно прием срабатывал, но сегодня выдался неудачный день. Бессердечная Инге оставалась непреклонна и непоколебима в своем решении.

– О, – нехорошо оживился енот. – Слышь, Квилл, дамы не в доле и не при делах. У них заказчики. А вот я готов пожертвовать ушами ради старческого бубнежа.

– Ин-кхе, ты не права, – высказался долго и терпеливо внимавший перебранке людей Сайнжа.

– Что значит – не права? – заломила бровь капитан. – Бунт на корабле?

– Слишком усердствуешь, чтобы выглядеть образцовым торговцем, – развил мысль навигатор. – Это не ты. Не та матриарх Ин-кхе, которую я встретил.