Созвездие неудачи

Приволок Шмютцеля на борт Сайнжа, вернувшийся с гостевания у дальних родственников на Даркхате. Специфическое чувство яутского юмора сподвигло навигатора на то, чтобы контрабандой протащить тварюшку на борт и потихоньку выпустить в вентиляционную систему. Занятая взлетом и выходом к петле прыжка Фелиция слишком поздно засекла незваного гостя. Когда засекла, то не нашла ничего лучшего, как объявить общую тревогу и запустить программу защиты от биологического заражения.

Гигантский паукан оказался непростой добычей. Он ловко путал следы, проникал хуже керосина в любую щель и ставил на путях отхода хитроумные ловушки из неимоверно клейкой паутины толщиной в палец. Когда в сетях напрочь запутались все шесть малых сервисных дроидов, на охоту вышел непосредственно экипаж в лице капитана и механика. Фелиция давала приблизительные наводки, в которой части ее владений имеет смысл искать проклятущего пришельца. Сайнжа в загонной охоте участия не принимал, вмешавшись лишь под финал – когда поиски таки увенчались успехом и матерящийся Рудольф волок изловленного гада к утилизатору. Гад шипел и кусался, яут же авторитетно заявил: для полной гармонии на борту просто необходим корабельный любимец. Вот он и раздобыл достойного кандидата.

Это будет способствовать славному синхрону, сказал Сайнжа. Только зацените, какие шикарные клыки, сказал Сайнжа. Паукан проявил себя настоящим воином – сколько раз сумел ловко улизнуть из-под самого носа глупых и неповоротливых умансоо! – и следовательно, заслужил право на жизнь. А кто попробует его убить, будет иметь дело со мной.

Это стало решающим аргументом.

Озадаченная Фелиция не смогла уверенно классифицировать серо-желто-полосатое существо, предположив, что перед ними некая разновидность псевдоарахнидов, эндемик малоизученной Даркхаты. По настойчивому требованию Йонге незваного гостя подвергли санобработке и полному обеззараживанию. Йонге требовал запереть тварь в вольере, но Сайнжа щедро даровал Шмютцелю полную свободу шнырять по кораблю. На возражения напарников яут извлек из ножен любимый тесак и задумчиво проверил остроту кромки на когтях.

Паукан оказался мудр и лишний раз на глаза людям старался не попадаться. Более того, бывал полезен. Однажды Рудольф обнаружил в укромном уголке двигательного отсека склад его припасов – тщательно обмотанные паутиной тушки вездесущих крыс, этого древнего корабельного проклятия, и невесть как проникших на борт арлезианских паразитов-ушебти. Бортмех, конечно, Шмютцеля любовью нежной не полюбил, но при виде его начинал пространно рассуждать, что вот-де всякая тварь в природе нужна, даже такая срань господня, как эта.

Зато Сайнжу арахнид почитал за любимого хозяина. Разъезжал у яута на плече, прятался в каюте великого охотника и с его попущения обильно жрал любую сахарозу, до которой оказался большим любителем.

Разумеется, Шмютцель не мог устоять против запаха чокоатля.

Когда перед Джет на стол плюхнулся восьминогий корабельный захребетник и бочком заковылял к ее чашке, девочка отреагировала адекватно: заверещала и отшатнулась, свалившись со стула.

– Ёб!.. Сайнжа, сколько раз просили, следи за гаденышем! – заорал Йонге. – Убери его к едрёной матери!

– Он тоже хочет познакомиться, – объяснил яут. – Не маши руками и не издавай громких звуков, это пробуждает в нем агрессию.

Паукан добрался до источника соблазна и начал, алчно шелестя, выжирать остатки чокоатля из плошки. Завозился, яростно соскребая жвалами вкусняшку с гладких стенок.

От природы бледная, Джет вдруг пошла багровыми пятнами. Кашлянула, словно давясь, и тоненько засипела, беспомощно разевая рот, не в силах ни вдохнуть, ни выдохнуть. Ухватилась обеими руками за воротник худи, дергая с такой силой, что материя затрещала. Из покрасневших глаз брызнули слезы.

– Джет! – взлетел с места Йонге. – Джет, что…

– Стремительно прогрессирующая аллергическая реакция, – встревоженно прозвенела Фелиция. – Причина может быть в секреции, выделяемой питающейся особью арахнида. Рекомендую как можно скорее вынести насекомое за пределы помещения.

– Рюкс-сак, – с трудом прохрипела Джет. Вдобавок к слезящимся глазам у нее обильно потекло из носа. – В рюкс-саке…

Рудольф оказался быстрее, рванув молнию рюкзачка Джет и резким движением вытряхнув содержимое на пол кают-компании. Дождем посыпались трехмерные маркеры, пестрые флешки, серебряные блистеры и упаковки салфеток. Глухо тукнулись о ковровое покрытие два пластиковых контейнера и складной лэптоп. Раскатились баллончики аэрозолей, один, отлетевший в сторону, ударился о ботинок Йонге. Следуя подсказке Фелиции – «Вот этот!» – пилот сгреб голубой скользкий баллончик с маркировкой «Дарпинон, антигистамин» – и втиснул в мелко трясущиеся руки Джет.

Едва не выбив себе зубы насадкой, девчонка торопливо сунула раструб ингалятора в рот и дважды с силой надавила клапан. Баллон исправно пшикнул, Джет с жутковатым всхлипом вдохнула и мешком осела на стуле.

– Ну все, с меня хватит. Мелкому паразиту точно не жить, – сквозь зубы процедил Йонге, шаря по поясу в тщетных поисках кобуры. Шмютцель поспешно взбежал по подставленной руке яута, оседлал его плечи и дерзко оттуда шипел. – В измельчитель спущу. Нет, лучше выброшу в открытый космос.

– Он не нарочно, – вступился за любимца Сайнжа.

– Да мне плевать. Убери его с глаз моих. Джет, ты как?

Оскорбленный яут молча покинул кают-компанию, унося паукана с собой. Механик присел на корточки, ссыпая в рюкзак разлетевшееся имущество Джет.

– Паршиво, – по слогам выговорила Джет, неловкими, дергаными движениями утирая салфетками льющиеся ручьем слезы и сопли. – Клятая аллергия. Щаз отходняком накроет и стану полностью никаким. Мне б рухнуть в койку…

– Конечно, – Йонге запоздало прикинул, где бы пристроить гостью.

– Я перекидал барахло из твоей каюты к Сайнже, – вполголоса сообщил Рудольф, бросая в недра рюкзака последнюю флешку. – Слушайте, в медотсеке есть гравикресло. Посидите тут, я в два счета приволоку его сюда.

– Н-не надо. С-сам д-дойду, – проскрипела Джет, жадно и сосредоточенно втягивая в расправившиеся легкие очищенный воздух корабля.

Переубедить ее не удалось. Упрямая девица доковыляла до капитанской каюты на своих двоих – хоть и цепляясь мертвой хваткой за плечо Йонге. Войдя, свалилась на ортопедический, с эффектом памяти и пятью режимами подогрева матрас первого пилота и отрубилась прежде, чем уронила голову на подушку. Красные пятна на ее лице вроде бы пошли на убыль и дышала она ровно, почти без хрипов.

Йонге аккуратно накрыл ее одеялом. Получился маленький продолговатый бугорок, такой одинокий и беззащитный на краю обширного лежбища. Подобная картина была просто обязана вызвать приступ неконтролируемого родительского умиления, но Йонге испытывал лишь зудящую, лавинообразно нарастающую тревогу. У Джет проблемы с аллергией – и, судя по запасливо набитому блистерами рюкзаку, целый букет невесть каких болячек. О чем вообще думала Ингрид, отправив нуждающегося в постоянном медмониторинге ребенка в длительный вояж?

«Йонге, хорош пялиться на личинку, живо волоки сюда свою задницу! – глейтер вздрогнул от голоса механика, раздраженного и возмущенного. – Сайнжа, ты тоже! Говорил же вам – без трупов! Зашли, прихватили девчонку, быстро смотались, чего сложного?»

«Мы никого не лишили жизни, – возразил яут. – По крайней мере, намеренно».

«Ja? В самом деле? Глянь местные новости, узнаешь много интересного».

Сайнжа опередил капитана. Когда Йонге влетел в кают-компанию, яут и механик в четыре глаза таращились на экран. В кадре сменялись знакомые рекламные указатели и холл кабин-мотеля «Пересменка», только теперь они были отделены силовыми щитами и традиционными полосатыми заграждениями. Покачивалась на антигравах капсула с эмблемой службы внутренней охраны Кестагана. Двое копов вежливо оттесняли назад собравшихся зевак, мерцали белые искры блиц-вспышек. За мутными полотнищами щитов перемещались силуэты.

Камера нацелилась на ведущего. Фелиция чуть прибавила громкость:

– …неожиданно трагическое развитие. Как помнят наши зрители, более восемнадцати часов назад было объявлено об предполагаемом исчезновении несовершеннолетней Гизеллы-Амарантины ван Хаглунд, уроженки Хатанги. Первоначально была выдвинута версия о том, что миз Хаглунд покинула космопорт самостоятельно…

– Гизелла-Амарантина, – с непередаваемой интонацией протянул Рудольф. – Где твоя подружка откопала такое имечко? Его вроде перестали давать детям еще в до-звездные времена!

– Джет назвали в честь Гизеллы Мак-Тирнанн, – буркнул Йонге. – Одной из основательниц Института Хатанги.

– Наверно, у той тоже мама была стебанутая.

– Заткнись, ни черта ни слышно.

– …сообщение от Риккаро Моралеса, дежурного администратора кабин-мотеля «Пересменка». Мистер Моралес уверял, якобы опознал в одной из постоялиц миз Хаглунд. К мотелю немедленно выдвинулся патруль в количестве трех человек. Вскоре диспетчер принял их сообщение: миз Хаглунд жива, свободна и невредима. Патрульные сообщили, что выводят ее из номера для доставки в отделение Ювенальной опеки. Однако…

Поворот камеры показал черные пятна плазменных попаданий на кремовом покрытии стен и длинные носилки, аккуратно накрытые белым чехлом.

– Сотрудник службы безопасности Кестагана, выживший после нападения неизвестных лиц, вызвал подмогу. К сожалению, еще двоим выжить не удалось. Мистер Моралес, получивший обширную черепно-мозговую травму, отправлен в госпиталь Второго уровня. Обнаруженная Гизелла ван Хаглунд вновь бесследно исчезла. Служба безопасности ведет расследование и опрашивает свидетелей, представитель полиции заявляет, что выдвигать версии еще рано. Общее интервью с прессой назначено на тринадцать часов местного времени. Можно только гадать, было ли случившееся в «Пересменке» киднеппингом или непредвиденной стычкой патрульных с криминальными группировками Придонья…

Экран заполнил крупный план хмурой Джет.

– «Новости Кестагана» обращаются ко всем и каждому с единственным вопросом: вы видели эту девочку? – трагически воззвал к аудитории репортер.

– Обширную черепно-мозговую травму? Этот лысый хмырь? – растерянно повторил Йонге. – Я его пальцем не тронул. И… два трупа? Не знаю, Сайнжа, как там твой, но не мог же безопасник обрыбиться от простого человеческого хука в челюсть. Или мог?

Бортмеханик ответил ему долгим, безмятежным взглядом.

– Знаешь, Йонге, – сказал он наконец. – Чем дальше я тебя узнаю, тем больше утверждаюсь во мнении: когда речь о тебе, возможно все. Если завтра ко мне в кабаке подсядет пьяный космен и начнет плести, будто видел в вакууме голую бабу верхом на единороге, я отвечу: «Подумаешь, удивил! Это ты еще не летал с таварисчем Йонге Далине!»

– Пока все под контролем, – осторожно успокоила капитана ИскИн. – Мы с Рудольфом… приняли меры и отследили ваш путь туда и обратно. Никто не заподозрил, что пропавшая и разыскиваемая миз Хаглунд преспокойно вернулась в космопорт через служебный терминал. По пути следования вам встретились только шесть человек, нижние чины в грузовых доках Лима-Два. С девочкой вас видел оператор погрузочного комплекса «Титан» в шестом коммерческом доке…

– Придется его убрать, – буркнул Рудольф. Фелиция отмолчалась, но в самом ее молчании крылась мегатонна ледяного неодобрения.

За нее ответил навигатор:

– Люди вашего племени могут быть плохими бойцами, но среди них встречаются прекрасные аналитики. Наш арест, Йхо-онхе, всего лишь вопрос времени. В сложившихся обстоятельствах я снова предлагаю силовой вариант. Микропрыжок – и…

– И за нами вышлют патрульный корвет, – отмахнулся Йонге. – Арестовывать не станут, просто распылят на атомы.

Великий воин надулся и раздраженно запыхтел, часто дергая верхней половиной клыкастой челюсти.

Механик яростно поскреб белобрысый затылок:

– Допустим, что инфа об убийствах – чистой воды вброс. Само по себе это означает только одно: фройляйн Джет почему-то жутко необходима Управлению Фузийской Безопасности. Полиция и безопасность включат приберегаемые для такого случая зловещие планы типа «Сеть», «Перехват» и «Облава». Кестаган захлопнут. Но безопаска пока еще не знает, что Джет на борту «Фелиции». Не берусь сказать, сколько минут или часов форы у нас есть, но они есть. Отсюда единственный вывод: нужно рвать когти – прости, Сайнжа, за оскорбительный каламбур – да побыстрее. Гейты открыты, корабли уходят на орбиту. Йонге, ну-ка прикинь – какой минимум наших кровных необходимо швырнуть «Кластеру», чтобы они отцепились от нас и сняли арест?

– Штрафы за просрочку. Компенсация банку за упущенную выгоду. Подтверждение гарантийных обязательств. Пени по накопившимся невыплатам. Фелиция, чтоб не считать: сколько? – произнес Йонге.

Фелиция озвучила сумму. Рудольф кивнул:

– Посильно. Уговорю.

После этих слов наступила тишина. Капитан с навигатором воззрились на бортмеха, как новообращенные поклонники Темного Кхтулку на своего пророка. Потом Сайнжа осторожно булькнул:

– Обоснуй.

– Пару дней назад в местной кантине я познакомился с одной милой кошечкой… – состроив загадочное лицо, начал механик.

– Рудольф, за ногу твою мамашу. И папашу заодно, – не выдержал Йонге. – Хоть одна твоя история может не начинаться с того, как ты подцепил в кабаке девицу легкого поведения?

– При чем тут девицы? – оскорбился Рудольф. – Вовсе она не легкого поведения, а очень даже строгих правил. По Терранской классификации – эйлуридос, коренная уроженка Вентурии. Длинные уши и хвост прилагаются. А еще она знаменитость. Ты ее отлично знаешь. Ее имя всплывает в титрах всех твоих любимых фильмов – тех, что хранятся в папке «Софт-сейвы-21».

– Какого ляда ты шарился в закрытом архиве капитана?!

– Искал, на что бы с приятностью вздрочнуть на сон грядущий. Итак, медиа-персона, вентурка, фильмы из заветной папочки – кто же она? Фелиция, детка, не подсказывай!

– Рудольф, – простонал Йонге, – ты заколебал. Тебе не кажется, что сейчас не время для семейной викторины?

– Никогда нельзя упускать случай блеснуть интеллектом. Сайнжа, твои версии?

– Действующие лица во всех фильмах разные? – уточнил яут.

– Разные. Я б сказал, разнообразные.

– Но особь с Вентурии всегда присутствует?

– Ага.

– Значит, она принадлежит к числу создателей фильмов, – сделал вывод Сайнжа.

– И-и представитель Найхави уверенно движется к победе! – азартно провозгласил Рудольф и попрыгал на диване.

– Врешь, – усомнился Йонге.

– Представь себе, нет. Космос ужасно тесен.

– Крисса Этлин запросто шляется по забегаловкам на Кестагане?

– Она прилетела заради участия в мультикультурном конгрессе. В перерывах бродила по развлекательному ярусу Кестагана. Выглядела такой одинокой и потерянной в толпе, что, как настоящий джентльмен, я был просто обязан подойти и завязать разговор. Слово за слово, так и познакомились. Ну подумай, какая женщина может устоять против ходячего совершенства в моем лице?

– Она же эйлуридос, – напомнил Йонге.

– Истинная красота и обаяние не ведают расовых преград.

– Умансоо, хорош играть в загадки, – недовольно рыкнул Сайнжа. – Кого встретил Рхудо-о'ф и чем нам поможет его знакомство?

– Криссу Этлин он встретил, – объяснил первый пилот. – Она режиссер, одна из известнейших во Втором Блоке. Вот только как бы это сказать… ее слава малость специфична. Миз Этлин уже десяток лет руководит созданием фильмов группы Три-Икс. Те, что выпускаются под паролем «Разрешено к просмотру только совершеннолетней и половозрелой аудиторией».

– Понятно, – кивнул яут. – Вспомнил, где видел это имя. «Притяженья больше нет». Про жаки и матриарха-вилья, они всю жизнь переписывались по блик-связи, а встретиться так и не сумели. Я смотрел. Три раза. И еще «Безмолвие империи». Мне понравилось. Особенно часть про крушение корабля и как потом выжившие…

– Короче, я поставил ей парочку коктейлей и развлек байками из жизни нашего бравого экипажа, – перебил механик. – Она крайне заинтересовалась. Все выспрашивала про планы на будущее. Мол, если сыщется свободное окно в графике, как насчет участия в ее проекте?

– Каком таком проекте? – насторожился Йонге.

– Великий проект по возрождению докудрамы, – охотно разъяснил Рудольф. – Почти как мокьюмент, но мокью сейчас по большей части – низкопробный сатирический ржач для невзыскательной аудитории. Миз Этлин мечтает вернуть докудраме былую серьезность. И она готова платить. Точнее, не она сама, а ее студия. Щедро платить, Йонге. Эй, кэп, слышишь меня? Прием, прием, Кестаган вызывает товарища Далине!

Йонге молча уткнулся лицом в ладони. Выпестованная им компания вот-вот рухнет под финансовым бременем. Злобные кредиторы повсюду. Невесть откуда взявшийся ребенок с откровенно подозрительными уверениями в полнейшем неведении – и пристальное внимание службы безопасности к этому ребенку. Трупы, которых не было, в холле дешевого мотеля. Считанные часы до того, как Кестаган станет захлопнувшейся ловушкой. Скандально известная в половине Галактике режиссерша порнофильмов заливает одиночество в компании его механика.

– Мама, – едва слышно пробормотал он. – Мама, это просто страшный сон, правда? Мама, я хочу проснуться.

Сайнжа утешающе похлопал капитана «Фелиции» по спине, едва не порвав когтями футболку. Мол, все образуется.

– Рудольф, – окликнул механика Йонге.

– Ja?

– Ты наверняка обменялся с миз Этлин треками.

– Само собой.

– Набери ее. Прямо сейчас, пока я не передумал. Скажи, мы готовы встретиться для переговоров.

– Уже сделано, капитан. Собственно, пока ты просил маму тебя разбудить, миз Этлин вошла в Лима-Два и через минуту запросит у Фелиции разрешения подняться на борт.