Проклятый отбор

А вот я в полной мере восхититься творчеством Ларетты не смогла.

Все девушки показали великолепные номера. Красочные. И только мне предстояло выйти с книжкой. Да мое выступление не спасут даже идеальные ответы на все вопросы!

Еще и уши, не привыкшие к тяжелым украшениям, начало ломить. И ни о чем другом я уже думать не могла. Меня ждет фиаско, если Сериона услышу не только я, но и стоящий рядом ведущий.

Все было как-то неправильно, раздражало и заставляло нервничать еще сильнее. Пока я терзалась сомнениями, конферансье объявил мой выход. Услышав свое имя, я вздрогнула и торопливо встала.

— Удачи, — услышала я едва различимый голос Эдгара.

Одарила его нервной улыбкой и поспешила подняться на сцену, где меня дожидался ведущий. На подиуме я почувствовала себя как никогда маленькой и жалкой.

— Леди Мариэлла, вы собираетесь поразить нас своей феноменальной памятью, — начал разговор ведущий. — Каким же образом вы продемонстрируете это?

— Я за сутки выучила вот эту книгу, — продемонстрировала я словарь. — И готова ответить на любой вопрос по тексту.

— Умничка, — раздался шепот Сериона у меня в ушах.

Я вздрогнула и обвела взглядом зал, но стилиста не увидела. Видимо, он притаился на самом дальнем ряду. Либо вообще за шторой спрятался.

— Вы позволите? — Конферансье протянул руку, и я отдала ему книгу. Судя по всему, стилиста слышала действительно только я.

Тем временем ведущий быстро пролистал словарь и обратился к залу:

— Ваше величество, лорды и леди, это словарь экономических терминов объемом двести страниц. На мой скромный взгляд, внушительный объем.

Зал согласно загудел.

— И вы, леди Мариэлла, никогда не сталкивались с этой наукой?

— Говори «нет»! — более громко потребовал Серион. — Свали все на свою тетку.

Я внезапно поняла, что его комментарии начинают меня раздражать. Я и так волнуюсь, а тут еще в два уха говорят, и всех надо понять, услышать и не выглядеть заторможенной. Ведь просила его подсказывать лишь в крайнем случае!

— Нет, не сталкивалась. В поместье всеми денежными вопросами занималась моя тетушка.

— Новые знания — путь к успеху, — улыбнулся мне мужчина и пролистал словарь. — Надеюсь, никто не будет против, если я задам вам первый вопрос.

— Прошу, — великодушно согласилась я.

— Начнем с простого. Что такое деньги?

Серион тут же начал нашептывать мне определение, и я не выдержала. Быстро сняла серьги и на немой вопрос конферансье пояснила:

— Непривычно тяжелые, мешают. А деньги — это всеобщий эквивалент, служащий мерой стоимости любых товаров и услуг, способный непосредственно на них обмениваться. По своей форме деньги могут быть особым товаром, ценной бумагой, знаком стоимости, различными благами или ценностями.

— Истинно правильно! — возвестил ведущий и предложил: — Кто еще желает задать вопрос леди Мариэлле?

Дебора изящно подняла руку:

— Позвольте?

— Безусловно, леди Дебора. — Прытко сбежав по ступенькам, конферансье с поклоном отдал словарь фрейлине. — Прошу.

Та изящно пролистала несколько страниц и с улыбкой начала заваливать меня вопросами. К счастью, ей попадались понятия, которые хорошо отложились у меня в голове. Книгу фрейлина отдала только по личной просьбе Эдгара. Пока он выбирал термин из обширного списка, я судорожно сжимала в кулаке серьги.

Интересно, если я их снова надену, это будет очень подозрительно выглядеть? Спрашивается, зачем было нужно психовать и снимать их? Вопросы были риторическими, а я в очередной раз расписалась в собственной глупости. Надо больше времени уделять медитации, глядишь, и импульсивность пойдет на спад.

Сейчас же мне оставалось только надеяться, что Эдгар не станет меня заваливать. «Ему самому невыгодно, чтобы я провалилась. Верно?» — пыталась я себя успокоить.

— Леди Мариэлла, расскажите, что такое фазы экономического цикла, — с выжидательной улыбкой попросил король.

Я облегченно выдохнула.

— Это фазы, которые проходит экономика в результате циклической динамики: пик, кризис, дно, подъем.

— Верно, — подтвердил Эдгар и пролистал словарь практически до самого конца. — И пожалуй, задам вам последний вопрос… Что такое шедула?

Ладони моментально вспотели, мысли судорожно заметались в голове. Я не помнила определения дословно. Всплывали лишь обрывки информации, но в их точности я была не уверена. Еще раз обругав себя за снятые серьги, собралась с мыслями и постаралась логично сформулировать определение.

— Это части заработка, которые подвергаются налогообложению, в случае если размер налога зависит от уровня заработка.

Пока я отвечала, Эдгар внимательно следил за текстом в книге. Там явно было больше слов. И я не могла понять по его выражению лица и едва заметной улыбке, насколько мой ответ верен. Это нервировало. Вот зачем эта драматическая пауза? Почему сразу нельзя сказать? Очень трудно стоять, улыбаться и при этом от волнения дышать через раз. Так и до обморока недалеко!

— Ваш вердикт, ваше величество? — первой не выдержала ожидания фрейлина.

Эдгар захлопнул книгу и с довольной улыбкой сообщил:

— Не дословно, но суть передана верно. Браво, леди Мариэлла, вам удалось меня поразить.

Вот теперь у меня колени действительно ослабли от облегчения. Устояла я лишь на одном чувстве долга и желании рухнуть все-таки на мягкий стул.

— Браво, леди Мариэлла! — воскликнул конферансье и вручил мне тяжелый букет. — Благодарим вас за столь незабываемое выступление!

Я улыбнулась и отправилась на свое место. По пути передала свою благоухающую ношу слуге и наткнулась на довольный взгляд Эдгара. Было в нем что-то такое, отчего в душе расправились крылья, а вся усталость от перенапряжения испарилась.

«Пожалуй, ради этого стоило стараться», — мысленно заключила я и резко себя одернула. Нет, нельзя наслаждаться, это всего лишь игра, а я на работе, которую просто надо выполнить хорошо. Но окончательно взять себя в руки я так и не смогла, слишком пристально на меня смотрел король, смущая и одновременно подпитывая розовые фантазии.

— Его величество Эдгар Первый Каленгорский, — зычно объявил конферансье, стоило мне только сесть.

Эдгар поднялся и обратился к невестам.

— Леди, благодарю вас за столь чудесный концерт и приятно проведенное время. Вы все были великолепны. Теперь прошу вас в парк на пикник.

Двое слуг открыли створки замаскированных под окна стеклянных дверей. Прямо за ними оказалась широкая лестница, ведущая в парк.

Тем временем король с улыбкой продолжил:

— Думаю, среди собравшихся теперь есть ваши поклонники, которые пожелают выразить вам свое восхищение.

Я, конечно, догадывалась, что нам вряд ли дадут развалиться на лавочках, сбросить туфли и ослабить корсеты, но надеялась, что от общения с придворными оградят. В ином случае об отдыхе, даже минимальном, можно не мечтать. Оставалось радоваться, что нас выпустят погулять в парке.

Нацепив на лицо полагающуюся улыбку, я отправилась вслед за всеми воодушевленными прогулкой невестами. Когда мы достигли порога, по коже прошлось приятное теплое дуновение весеннего ветра, который вместе с собой принес аромат ранних цветов. Я не сдержалась и вдохнула поглубже. Когда шесть дней в неделю бегаешь на работу, только и мечтаешь, как бы остаться дома. И кто бы мог подумать, что двухдневное заточение заставит меня так соскучиться по свежему воздуху.

За последние дни столько всего приключилось. А ведь еще совсем недавно я была простой лаборанткой и замораживала лягушек. И тогда на улице было темно и сыро. Но весна на то и весна, чтобы из промозглой и холодной превратиться в теплую и ласковую красавицу в изумрудном платье.

На просторной лужайке прямо на траве стояли ажурные столики и стулья. Оркестр, еще недавно сидевший у сцены, уже располагался рядом с розовыми кустами. Слуги встречали гостей, держа в руках подносы, уставленные бокалами с игристым вином и различными соками.

К моему счастью, разбредаться на этот раз невесты не торопились. Они окружили Эдгара и пытались выяснить, чье же выступление ему понравилось больше всего, при этом успевали хвалить друг друга и восхищаться увиденным. Я лишь молча улыбалась.

— А какое выступление больше понравилось вам, леди Мариэлла? — неожиданно обратился он ко мне.

— Они все были великолепны. До сегодняшнего дня мне не выпадало шанса увидеть нечто подобное. За что благодарю от всего сердца вас, ваше величество, и вас, леди. И прошу прощения за свое весьма скромное выступление.

— О, простите меня, что встреваю в разговор, ваше величество, но я просто не могу не заступиться за нашу безмерно скромную леди Мариэллу! — раздался за моей спиной взволнованный голос вездесущего Сериона. — Я до сих пор под впечатлением от вашего выступления, леди Мариэлла! Вы обладаете несомненно полезным талантом, которому не нужны мишура и фейерверки.

В подобном заступничестве я абсолютно не нуждалась, но Серион преследовал свои цели. И проще было с ним согласиться, чем спорить. Я лишь успела в ответ улыбнуться, а к нашей компании присоединилась пара аристократов в возрасте. Статный мужчина и женщина в шляпе с перьями и со змеиной улыбкой на лице. Помнится, именно с ними долго беседовала Амелинда на первом балу.

— Лорд Серион, мы все знаем, как вы благоволите своей Алой Звезде, — проговорила леди, намекнув, что у Сериона к моей победе свой шкурный интерес. И, присев в глубоком реверансе, обратилась к Эдгару: — Но не стоит обходить вниманием остальных не менее талантливых девушек, ваше величество. Например, леди Амелинда продемонстрировала невероятно изысканный вкус.

— Безусловно, особенно хорошо смотрелись переливы световых кристаллов, произведенных на вашей мануфактуре, леди Орилана, — с не менее довольной и ядовитой улыбкой парировал Серион.

Хм, оказывается, все крайне заинтересованы в невестах и их отборе. Я и не думала, что с нашей помощью так активно делают себе рекламу. Серион показывает свои платья, кто-то кристаллы поставляет… Не удивлюсь, если где-то поблизости те, кто снабдил Клаудию пуантами, а Ларетту красками.

— Мы всегда поставляем ко двору артефакты премиум-класса, — пробасил спутник леди Ориланы. — И никогда не получали нареканий.

— Надеюсь, и впредь будет так, — пожелал Эдгар, за плечом которого уже появился Аргран с тонкой папкой. — А сейчас вынужден вас оставить на время.

Эдгар коротко кивнул и ушел вместе с тайным советником.

Размышлять, чем себя занять, мне не пришлось. Стоило королю отойти на несколько шагов, Серион тут же ухватил меня под руку и со словами: «Леди Мариэлла, я просто обязан показать вам королевский парк», — потянул меня к ближайшей дорожке, уходящей в густые заросли.

— Ты зачем сняла серьги?! — как только мы скрылись за зеленой изгородью, прошипел Серион.

Я тяжело вздохнула. Знала, что этого разговора мне не избежать, поэтому спокойно пояснила:

— Во-первых, они тяжелые и мешали думать. — Я вернула ему артефакты. — Во-вторых, трудно отвечать и слушать два голоса одновременно. Вы обещали подсказывать только в случае крайней необходимости, а не постоянно! Я и так вполне справилась самостоятельно, без жульничества, — припечатала я и довольно улыбнулась. Маленькая победа над собой все еще грела душу.

— Без жульничества, — пискляво передразнил меня Серион. — Скажи это тому, кто подсыпал в пуанты Клаудии битого стекла.

— Но как?! — потрясенно выдохнула я и нахмурилась. — Кто это сделал? И как вы узнали?

У меня в голове с трудом укладывалось, как можно сделать такую подлость, и еще мне надо было узнать, какой лазейкой воспользовался вредитель, ибо где пролез один, там пройдет толпа.

— Звезда моя, — насмешливо протянул Серион, — ты забываешь, что к каждой невесте приставлена моя помощница. Рианина доложила мне об этом инциденте. Правда, понять, кто из невест совершил столь варварское и недостойное леди преступление, так и не смогли. Но на всякий случай заменили обслуживающую Клаудию горничную.

— Дела… — задумчиво протянула я.

Конечно, я предполагала, что среди девушек, которые борются за то, чтобы стать королевой, нет дружбы. Но надеялась, что у них достаточно благоразумия и чести друг другу не пакостить.

— Благоразумие отказывает, когда на кону власть, а честь вполне можно сохранить, если темные дела совершать тихо и незаметно, — словно прочитав мои мысли, сказал Серион. Видимо, в задумчивости я не уследила за своим языком. — Так что зря ты отказываешься от предложенной помощи. Тем более она никому не навредила бы. Ох, как жаль, леди, что я не смогу показать вам белую беседку у зеркального пруда! — наигранно печально и куда громче, чем говорил только что, возопил Серион.

Спустя мгновение я поняла, для кого было это представление. Из-за поворота появился Эдгар.

— Ваше величество! — радостно воскликнул королевский стилист, вместе со мной склоняясь в поклоне. — Срочные дела вынуждают меня оставить вашу невесту, и я смею надеяться, что вы не позволите ей заскучать. И все-таки покажете ей так не вовремя обещанную мной белую беседку.

От такого поворота событий я потеряла дар речи и даже не смогла ничего возразить на эту бесспорную ложь. В какой момент у Сериона возник этот «гениальный» план? И как только ему хватило смелости так открыто навязать меня Эдгару! Наверняка у короля есть куча важных дел.

— Не стоит беспокоиться, ваше величество, — поспешила пролепетать я. — Беседка не потеряет своей прелести за несколько дней, и я вполне могу посмотреть ее в другой раз, а сейчас вернусь к остальным невестам. Вместе нам точно не придется скучать.

Серион попытался убить меня взглядом.

— Зачем откладывать на потом то, что можно сделать сейчас, — вопреки моим ожиданиям благосклонно проговорил Эдгар и протянул мне руку в приглашающем жесте.

Как протягивала свою дрожащую кисть в ответ, даже не помню. Очнулась, лишь когда моя ладонь оказалась на мужском локте. Сердце едва билось от волнения.

— Вы хотели посмотреть белую беседку. — Голос Эдгара, раздавшийся совсем рядом с ухом, вырвал меня из ступора.

Я вздрогнула от неожиданности и… на противоположном берегу огромного пруда увидела ажурную беседку. Действительно белую. В душе что-то сжалось от неправильности всего происходящего. Я не сдержалась и выпалила:

— Серион просто вам меня навязал! И беседку придумал! Мне порой кажется, что он на меня крупную сумму поставил. И если я его разочарую, то он меня не пощадит. А она действительно красивая. Спасибо, и извините, что так получилось.

— Думаете, мне можно что-либо навязать? — с хитрой улыбкой спросил Эдгар.

Я глупо похлопала ресницами и только теперь поняла, какую сморозила глупость.

— Простите… значит, вы…

— Хотел с вами пообщаться. Чем не причина? Тем более такой благовидный предлог, — пожал плечами Эдгар, чем окончательно меня смутил и выбил из колеи.

— Я не понимаю, — честно призналась я.

— Знаете, еще пара месяцев, и вид на дворец кардинально преобразится. Он будет утопать в цветах.

— Это, наверное, очень красиво, — улыбнулась я и сделала вид, что не заметила смены темы разговора. — Но вряд ли я это увижу.

— Вы не хотите остаться? — искренне удивился король.

— Не знаю. Точнее, хочу, но вряд ли это возможно. Отбор завершится, и мне придется уехать.

Последнее слово я произнесла тихо, словно оно могло меня укусить. Думать о скором будущем было страшно. Вернуться к прежней жизни я не могла. Ехать в обещанное в награду поместье боязно, ведь все, кто там живет, знают правду, а жить в обмане удовольствие ниже среднего. Ну а будущая королева не потерпит рядом бывшую соперницу, пусть и ненастоящую. Куда ни кинь, всюду клин.

— При дворе найдется для вас свободная вакансия. Учитывая данную вами клятву, сомнений в вашей преданности быть не может.

— Я была бы рада такой возможности, но будет ли рада королева? — грустно усмехнулась я, зная ответ.

— Я с ней договорюсь, — ничуть не проникся моими опасениями Эдгар.

И снова надежда расправила крылья, заполнив душу непривычным теплом. Но поблагодарить его величество за заботу я не успела.