Ночь драконов

Я не собирался стрелять в него. Несмотря на все, прекрасно понимая, что он мой враг и уничтожил бы меня по первой команде, я не мог убить его. Он очнется с пульсирующей головной болью, подарок от удара винтовочным прикладом по голове, и его драгоценная снайперская винтовка будет уничтожена, но я не собирался стоять тут и хладнокровно казнить своего напарника. Но когда я отвел винтовку для удара, шквал выстрелов раздался из здания напротив нас, сопровождаемый взволнованными криками и выкриками команд. Я отвлекся на происходящее внутри, и прямо в тот момент Тристан развернулся и бросился на меня.

Я подпрыгнул вверх, когда он врезался мне в ноги, повалив на пол. Я упал на спину, и он уже вскочил на меня, схватив за запястье и отводя пистолет в сторону. Мы боролись за оружие, стремясь взять верх друг над другом. Я получил пару тяжелых ударов по черепу, так что моя голова склонилась набок, и в глазах все поплыло, но я продолжал сражаться, защищаясь одной рукой.

Сверкнула металлическая вспышка, когда Тристан внезапно выхватил нож из бронежилета и направил его прямо к моему горлу. Я выбросил вперед руку, блокируя его запястье, чувствуя, как самый край лезвия скользнул по коже.

Сжав челюсть, Тристан всем весом навалился на нож, и моя рука затряслась, пока лезвие начало впиваться в плоть.

– Мне жаль, Гаррет, – услышал я, как он бормочет, когда тонкая струйка крови побежала вниз по рубашке. Моя вторая рука была прижата к полу, и я не мог повернуть винтовку, чтобы выстрелить. – Мне бы не хотелось, чтобы все кончилось таким образом. Я бы хотел, чтобы мы никогда не отправились в Кресент-Бич, и та проклятая драконья сучка никогда не вонзила в тебя свои челюсти. – На его лице промелькнуло сожаление, прежде чем выражение лица снова стало суровым. – Никогда не думал, что застану тот день, когда Идеальный Солдат превратится в раба ящериц.

– По крайней мере, мне известна правда, – прохрипел я в ответ. – Я не единственный, кому они лгали. – Его брови сдвинулись, и я выпалил ему в лицо правду: – Патриарх работает на «Коготь», Тристан! Все в Ордене Святого Георгия подчиняются организации, они просто этого не знают!

Его глаза расширились от удивления. Давление лезвия, приставленного к моему горлу, ослабло на долю секунды, хотя оно совершенно не сдвинулось. Мгновение Тристан выглядел ошарашенным, и я разжал руку с оружием. Вывернув ее из захвата, вскинул руку к его шее, в то время как рванулся головой и туловищем вбок, выбивая напарника из равновесия. Лезвие оцарапало мне шею, оставив новый неглубокий порез на коже, прежде чем войти в доски пола. Выбравшись из-под Тристана, я схватил винтовку, забытую рядом со мной, и ударил ему в висок. Вздрогнув, Тристан оперся на локти, и я нанес еще один удар по голове. Он распластался на животе и больше не шевельнулся.

Тяжело дыша, я поднялся на колени, не обращая внимания на жжение в шее, и вытащил телефон из кармана.

– Джейд, – прохрипел я, когда дракон подняла трубку. – Пора.

– Поняла.

Я задержал дыхание в ожидании. И затем над зданиями понесся рык, порождая хор криков среди солдат, размещенных снаружи. Выглянув в окно, я увидел, как люди по ту сторону дороги забираются во внедорожник, в то время как командир указывал на другой конец площадки. Я проследил за его взглядом, прямо когда длинный, очень длинный извивающийся хвост свесился с крыши зеленой вспышкой и исчез позади зданий.

У меня перехватило дыхание от его размера. Он был как минимум в два раза длиннее хвоста Эмбер или даже больше. Так сколько же Джейд лет? Она определенно не являлась детенышем или даже подростком, как Райли. Настолько огромный дракон обязан быть взрослым, что означает, дракону с востока, который согласился помочь мне с задачей, должно быть, несколько сотен лет.

Несмотря на ее возраст, она добилась в точности того, что собиралась сделать. Двигатели загудели, и две машины с солдатами рванули за драконом, со свистом огибая склад и исчезая из виду. Через пару секунд у входа не осталось ни одной машины, лишь пара охранников стояла неподалеку.

Мысленно умоляя, чтобы с Джейд все было хорошо, я отошел от окна и убрал «глок» в кобуру, морально приготовившись к тому, что последует дальше. Настоящие трудности начинаются сейчас. Но я не дрогну. И прорвусь в здание мимо полчища моих бывших братьев, если это будет необходимо, и надеюсь, смогу добраться до жгучего красного дракона вовремя. Но оставалась еще одна вещь, которую я должен был сделать.

Повернувшись, я опустился на колени перед Тристаном, набросил себе на плечо ремень его винтовки и забрал все оружие, почувствовав острый укол вины за содеянное. Снова. После случившегося мы действительно враги. После всего не думаю, что смогу избежать необходимости нажать на курок, если наши пути снова когда-либо пересекутся. Потому что он точно сделает это.

– Мне жаль, Тристан, – пробормотал я и вышел за дверь, не оглядываясь назад.

«Эмбер, я иду. Только держись».

Эмбер

«Исключено». Я уставилась на человека передо мной, ожидающего, пока мой ошарашенный мозг осознает происходящее. Это… как он оказался здесь? Я не видела его почти месяц, и внезапно он выскакивает из ниоткуда именно в тот момент, когда мы в нем больше всего нуждаемся?

– Эмбер! – Солдат выстрелил еще два раза и повернулся ко мне, взгляд металлических глаз пронзал дым и темноту, заставляя мое сердце подпрыгивать. Если прежде я не была до конца уверена, что передо мной Гаррет Ксавье Себастьян, то теперь не осталось никаких сомнений. – Нам нужно уходить, – проревел он, возвращая меня к реальности. Ох, точно. Пистолеты. Пули. Солдаты. Мы вроде как окружены, разве нет? – Где Райли?

– Здесь. – Сияющий синий дракон возник из темноты, глаза светились золотом в сумеречном дыму и темноте. При его появлении я ощутила облегчение. Хотя, если мы выберемся отсюда, я собиралась порвать его на кусочки за такой безумный суицидальный выпад. Он с недоверием посмотрел на Гаррета, но не стал спорить с ним, когда мы повернули к выходу.

– Никогда не думал, что буду немного рад видеть тебя, орденец, – прорычал он. – Давайте уже, черт возьми, выбираться отсюда.

Гаррет снял что-то со своего пояса и прищурившись двинулся к двери, вглядываясь вперед.

– Когда дойдем до главной комнаты, – бросил он через плечо, – поворачиваем налево. На той стороне солдат меньше. Я поверну направо и встречу вас у входа. – Он поднял руку, и я сжалась, чтобы протиснуться через дверной проем. – По моему сигналу… закройте глаза на секунду, а потом вперед!

Он швырнул гранату в темную комнату, где она взорвалась ослепительной вспышкой света, которая проникла даже сквозь мои закрытые веки. Ринувшись в сияние, Гаррет тут же выпустил три короткие очереди, пока двигался. Последовали крики и ответные выстрелы, вспыхивая белыми отсветами во мраке, и солдат растворился в развернувшемся хаосе.

Мы с Кобальтом проскочили в дверь и быстро уклонились влево, прижимаясь к стене и низко согнувшись, пока убегали. Когти скользили по кафельной плитке, пока я мчалась прямиком к двери, не обращая внимания на выстрелы и пули вокруг нас. Солдат показался из укрытия, стреляя из своего пистолета в противоположную сторону комнаты, и я с рыком набросилась на него, сбивая с ног и ударяя головой о пол, пока тот не перестал сопротивляться. Еще один человек в маске встал у нас на пути, но Кобальт выпустил струю пламени, охватившую человека, и он отшатнулся прочь.

Что-то ударилось мне в бок, прорезая чешую и мышцы, и в ноге вспыхнула боль. Я попятилась, почти упав на пол, и услышала, как Кобальт яростно зарычал у меня за спиной. Бросившись ко мне, он с волнением легонько подтолкнул меня, его плечо уперлось в мое, когда он присел.

– Давай, Искорка. Продолжай идти. Мы почти выбрались.

Скрипя зубами, я сделала последний рывок в сторону выхода. Перед дверью стоял солдат, загораживая путь наружу. Но раздался выстрел, человек дернулся и упал на пол за мгновение до того, как появился Гаррет. Его лицо было свирепым, когда он толкнул дверь и распахнул ее.

– Пошли!

Мы двинулись, карабкаясь гуськом вверх по лестнице, наши когти скрежетали по металлу и железу. Солдат шел следом, прикрывая наш тыл и стреляя назад в сторону лестничного пролета. Цокольный этаж был пугающе пустым, осталась лишь пара неподвижных тел на полу рядом со входом на лестницу. Я не обращала на них внимания и на лужи крови под телами, стремясь к выходу. Нагнув голову, когда была у дверей, я ударилась рогами в стеклянный барьер, те с грохотом распахнулись, и мы вывалились на открытое пространство.

Кобальт повернулся к Гаррету, когда тот вышел следом на пустую площадку.

– Куда теперь, орденец? – прорычал он.

И тут раздался оглушающий автомобильный гудок. Я подняла глаза и увидела грузовик, мчащийся в паре припаркованных от нас машин, разнося те вдребезги, прежде чем с заносом остановиться перед зданием. Темноволосая женщина высунулась из окна водительского сиденья, лихорадочно махая Гаррету.

– Залезайте! Солдаты на хвосте! Уходим!

Гаррет немедленно оббежал грузовик сзади, не останавливаясь для расспросов этой странной персоны, появившейся из ниоткуда с фургоном. Я отделалась от недоумения и поспешила за ним, как раз в тот момент, когда позади нас раздались выстрелы и пули застучали по корпусу грузовика. Солдат запрыгнул в фургон и открыл ответный огонь, пока мы с Кобальтом забирались в металлический ящик. Длинный кузов заплесневел, был горячим и пах ржавчиной, но я не жаловалась. Как только мы оказались внутри, колеса завизжали, и грузовик резко рванул вперед, набирая скорость и устремляясь прочь от здания. Трое солдат выбежали на площадку и навели пистолеты на машину за секунду до того, как Гаррет потянулся и захлопнул двери, погрузив нас в темноту.

В течение нескольких последующих секунд никто не двигался и не произносил ни слова. Единственными звуками в кузове были неровное, тяжелое дыхание каждого из нас и череда выстрелов, утихающая позади. Гаррет все еще стоял возле двери, упершись боком в угол и держа пистолет у груди, прислушиваясь к звукам снаружи. Кобальт согнулся передо мной, пристально глядя на Гаррета, его бока вздымались, а клыки были обнажены. Грузовик продолжал ехать, резина визжала на поворотах, заставляя меня спотыкаться и крепче сжимать челюсти, прежде чем движение, наконец, выровнялось и машина стремительно начала развивать скорость. Звуки оружия и борьбы стихли, и вскоре слышалось лишь шуршание резины по дорожному покрытию.

Гаррет испустил длинный выдох и опустил пистолет. Оседая вниз по стене, он склонил голову и позволил оружию упасть сбоку от себя. Секунду он выглядел изможденным, почти убитым горем. Но быстро поднял голову и посмотрел на нас.

– Все в порядке? – спросил он взволнованным голосом.

– Все еще живы, орденец, – оскалился Кобальт, его слова прозвучали напряженно от боли, движения были скованными. – Хотя все же менее живы, чем когда начинали. Эмбер получила ранение в ногу, а из моего хвоста вырван кусок плоти, что не очень приятно. Но угрозы для жизни нет, нам нужно безопасное место, чтобы залатать раны. – Он посмотрел на меня, затем отвернулся и покачал головой. – Также нам понадобится одежда, если ты не планируешь ближайшее время прятать двух драконов в фургоне.

Его голос звучал вполне обыденно, словно это была совершенно нормальная ситуация: солдат, которого, как я думала прежде, уже никогда не увижу, появился и спас нас от Ордена Святого Георгия. Гаррет устало кивнул.

– Я могу помочь, по крайней мере, с двумя из этих вещей, – сказал он, прямо в тот момент, когда что-то зазвенело в его кармане. Вытащив телефон, он поднес его к уху. – Джейд, люди ранены, – сказал он кому-то на другом конце. – Сейчас нам нужно найти безопасное место. – Мгновение тишины, и затем он кивнул. – Хорошо. Вези нас туда.

Опустив телефон, он вздрогнул и сполз вниз, пока не прижался к стене. Я обошла Кобальта и похромала к солдату, стараясь не наступать на заднюю ногу. Он наблюдал за моим приближением, пока я не встала рядом, нависнув над ним. Наши взгляды встретились, и он слабо улыбнулся.

– Эй, ты, – пробормотал он так, чтобы его голос слышала только я.

Было так много всего, так много скрытых чувств в этой одной короткой фразе.

– Эй, – прошептала я в ответ. – Ты… вернулся.

– Вернулся, – повторил он. – Удивлена моему появлению?

Я начала отвечать, но внезапно уловила запах крови, пропитавший его одежду, и с тревогой принюхалась.

– Ты ранен?

Он коротко кивнул.

– Практически невозможно пройти через подобное, не будучи подстреленным, – устало ответил он. Одна рука потянулась, касаясь плеча, и его лоб сморщился. – Думаю, просто царапина. Кровоточит, но ничего серьезного. По правде говоря, я удивлен, что мы все выбрались. Я не ожидал, что…

Он не закончил. Я прищурилась, глядя на него.

– Ты не рассчитывал выбраться оттуда живым, – закончила я.

Он не ответил, и в тот момент Кобальт подошел так близко, что наши крылья соприкоснулись. Я не была уверена, но мне показалось, что уловила отголоски рычания в его груди, пока дракон топтался рядом. Хотя его голос звучал совершенно обычно, когда он посмотрел вниз на солдата.

– Какой план, орденец? – спросил он.

Гаррет спокойно смотрел на темно-синего дракона и казался совершенно безучастным к тому, что две гигантские ящерицы стоят на расстоянии броска от него.

– У Джейд есть место, в которое можно поехать, – ответил он. – В нескольких часах езды отсюда. – Его глаза вспыхнули при взгляде на мою ногу и помрачнели от беспокойства. – Как ваши раны? У меня нет с собой аптечки. Вы сможете продержаться, пока не приедем?

– Не думаю, что у нас есть выбор, – проворчал Кобальт болезненным голосом. – Разве что поблизости имеется медпункт, в котором принимают драконов. Но не волнуйся насчет нас – мы можем вынести гораздо большую боль, чем люди, что, я уверен, тебе и так уже известно. – Затем он посмотрел на меня, его взгляд смягчился. – Искорка? С тобой все будет хорошо?

– Да. – Я хотела остаться, задать солдату еще вопросы, но это оказывалось невозможным с Кобальтом, нависающим так близко. Кроме того, моя нога дрожала, и опираться на нее казалось плохой идеей. У меня все болело, я была потрясена и подавлена. Чувствовала, что могу покусать кого угодно при малейшей провокации. – Я буду в порядке. Я собираюсь лежать и рычать на все, что будет задавать мне вопросы.

Отвернувшись от них, я похромала вглубь кузова и со стоном опустилась на грязный пол. Вытянув шею, я нашла дыру в левом боку сзади от пули Ордена. Чешуя вокруг раны растрескалась и надломилась, и кровь медленно стекала по моей ноге. Внезапно меня захлестнул первородный инстинкт вылизать рану, но я понимала, что лучше подождать обезболивающего и дезинфицирующих средств.

Кобальт подкрался ко мне, как кот, изогнутые когти скрежетали по полу: глаза светились золотым сиянием в тусклом свете. Растерявшись, я наблюдала, как он обошел вокруг и затем внезапно лег рядом, прильнув ко мне, обвивая своим стройным телом. Мое сердце подпрыгнуло, когда он прижался ближе, укрывая меня крылом и длинным хвостом обнимая нас обоих. Тепло разлилось по всему телу, мягкое и волшебное, и внезапно я почувствовала себя в полной безопасности.

Но я все же никак не могла отвести взгляда от солдата, все еще сгорбившегося у стены. Прижав одно колено к груди, он наблюдал за нами с печальным смирением. Часть меня противилась тому, что он здесь, наблюдает за нами: человек, который никогда до конца не поймет меня, не так, как Кобальт. Но другая часть хотела превратиться, сесть рядом с ним как человек и поговорить, возможно, уняв жуткую тоску в его глазах. Почувствовать тепло его кожи, когда мы бы поцеловались, или то ощущение правильности происходящего, когда его руки обнимали меня и я прижималась ближе, просто слушая биение его сердца.

С утробным рыком положив голову на хвост и закрыв глаза, я напомнила сама себе: «Я дракон». Гаррет ушел неспроста.

– Проклятье, – проворчал Кобальт. – Оставил свой пиджак в лаборатории.

Райли

Что ж, ситуация хуже некуда.

Я был благодарен солдату. Правда. Он выбрал безупречный момент для появления, и я старался не позволить своим животным инстинктам затуманить мой разум. Подавлял порыв с вызовом зарычать каждый раз, когда он смотрел на Эмбер. Если бы не он, не сомневаюсь, что был бы уже изрешеченным куском мяса и чешуи на полу лаборатории. Охотничьим трофеем какого-нибудь подонка из Ордена, который тот забрал бы мою голову домой и повесил над камином. Я знал, человек вернулся ради нас, что он был единственной причиной, по которой мы с Эмбер все еще живы.

Но в то же время он вернулся: само его присутствие все усложняло. А я-то думал, что избавился от него навечно. Возможно, это оказалось недальновидно с моей стороны. У нас были общие враги; Орден теперь ненавидел его так же сильно, как и нас. Если бы Гаррет знал, что Орден Святого Георгия поставил на нас капкан – поскольку это оказалась совершенно банальная ловушка, в которую я зашел как полный кретин, чертов Гриффин, будь он проклят, – я мог бы ожидать, что солдат вернется и поможет. Пусть его единственным мотивом и являлось спасение Эмбер.

Но осознание того, какие чувства он питает к моему огненному детенышу, как смотрит на нее, пробуждало во мне желание подкрасться и сомкнуть свои челюсти у него на шее.

Я сдержал рычание. Свое брали инстинкты, моя ревность, наследственность самца-дракона давали о себе знать в виде чрезмерной опеки. Ситуация усложнялась и тем фактом, что я был злой, ослабленный, сбитый с толку и у меня чертовски болело все тело. Раненые, раздраженные драконы не славились здравомыслием. Основание моего хвоста пульсировало в простреленном месте, и кусок металла, вероятно, все еще был где-то там. Однако лучше получить пулю в зад, чем в сердце, и когда осколок извлекут, рана заживет быстро. Хотя в последующие несколько дней сидеть будет отвратительно болезненно.

«Проклятие. Что замышляет «Коготь»?». Я мысленно вернулся в лабораторию к стеклянным резервуарам и ощущению отвращения, когда я осознал, что они предназначались для живых существ. Для драконов. «Что они делают с нами? Как могут оправдывать опыты над своим собственным видом?» Во мне вспыхнул гнев, и я сглотнул пламя, стремящееся вырваться из горла. Я знал, что они коррумпированы. Но никогда не думал, что они опустятся до такого.

Эмбер потерлась о меня, тихий стон вырвался сквозь стиснутые челюсти, хоть она и пыталась скрыть его. Волнение и чувство покровительства обострилось, и я склонил голову, положив подбородок ей на шею.

– Держись, Искорка, – прошептал я, видя, как ее когти выгибаются, впиваясь в пол. – Знаю, сейчас паршиво, но постарайся не думать об этом. С тобой все будет хорошо. Я рядом.

Она слегка расслабилась.

– Ты знаешь, я на тебя злюсь, – пошептала она, заставив меня заморгать от удивления. Она подняла на меня свои зеленые глаза, гневные и непримиримые. Ее узкие, словно бритва, зрачки уменьшились от боли и злости. – Что это было? Бросился на солдат ради меня? Думаешь, я бы не последовала за тобой?

– Эх. Я надеялся, ты, быть может, забудешь об этом. Так себе, да? – Я подкрепил сказанное легкой усмешкой, которая ни капли ее не умилостивила, и вздохнул. – Мне нужно, чтобы ты выжила, Искорка, – нежно сказал я ей. – Если я умру, то рассчитываю, что ты и Уэс продолжите мое дело. Позаботитесь о моих детенышах и организации, о каждом, кого я вытащил из «Когтя». Без некоего руководства, без кого-то, кто сражается за них, структура развалится на части. «Коготь» либо убьет всех, либо вернет назад, возможно, в лабораторию, подобную той, которую мы видели сегодня ночью.

Она поежилась, и я подвинулся ближе, заметив свое мрачное отражение в ее изумрудных глазах.

– Ты обещала помогать мне в сражениях, – сказал я. – Но мне необходимо большее, Эмбер. Ты не можешь остановиться только потому, что меня не станет. Пообещай, что позаботишься о моей организации, даже если меня с вами уже не будет. Я должен знать, что мои драконы будут в безопасности, что оставляю их в надежных руках.

Она свирепо выдохнула:

– Я не смогу делать того, что делаешь ты, Кобальт, – прошептала она в ответ. – Я не знаю азов твоей структуры, не знаю как поддерживать ее деятельность, но… я постараюсь. Приложу все усилия, чтобы защитить каждого и уберечь от «Когтя» или Ордена, но ты должен пообещать, что тоже продолжишь сражаться. Ты не смеешь сдаваться и умирать при мне. Думаю, я бы убила Уэса прежде, чем закончился день.

Я усмехнулся.

– Вполне честно. – Хотя это напомнило мне, что я должен скорее позвонить моему угрюмому человеческому другу и убедиться, что он благополучно выбрался. Я знал Уэса: когда звучал приказ убираться, он убирался. От того, что оба из нас умрут, пользы не будет, и он ничего не мог сделать против вооруженной армии. Хотя после случившегося он будет невыносим: мне придется вытерпеть пару тройку тысяч «я же тебя предупреждал» в течение как минимум нескольких последующих месяцев. Прямо сейчас он, вероятно, переживает нервный срыв. Надеюсь, там, куда мы направляемся, есть телефон и место для моего превращения, чтобы я смог использовать его.

– Хорошо, – фыркнула Эмбер, сворачиваясь в клубок и положив голову на хвост. – Просто помни об этом.

Улыбаясь, я прижался ближе, положив свою шею на ее, чувствуя размеренное дыхание Эмбер. Когда ее хвост переплелся с моим, я перевел взгляд на солдата. Тот все еще сидел у стены и не смотрел на нас, уставившись в дверь фургона, но мои губы все равно скривились, обнажая клыки в беззвучном предупреждении.

«Эмбер моя, орденец. Ты не получить ее. На этот раз я стану сражаться, если потребуется».

* * *

Наконец, грузовик съехал с автомагистрали, сделал несколько размеренных поворотов и еще больше замедлился, когда шины захрустели по гравию. Мы тряслись и подпрыгивали, и несколько километров походили на извивающуюся горную дорогу, отчего Эмбер рычала и впивалась когтями в мой хвост, прежде чем машина дернулась и остановилась.

Орденец поднялся, его поза была напряженной, и мы последовали его примеру, Эмбер издала короткое шипение, когда потянулась вверх. Снаружи послышались шаги, и затем дверь со скрипом приоткрылась, впустив внутрь прохладный ночной воздух.

Молодая китаянка выглядывала через щель: взгляд черных глаз стал мрачным, когда упал на нас с Эмбер, затем устремился к солдату двери.

– Я говорила со своими людьми, – доложила она человеку, когда, потрясенный, я осознал, кем она является. – Они уже ожидают нас.

– Вот черт, – произнес я, пока они оба повернулись и уставились на меня. – Где ты нашел восточного дракона, орденец?

– В Лондоне, – ответил человек, слабая улыбка отразилась на его мужественном лице. – И все как раз наоборот. Это она нашла меня. – Гаррет кивнул азиатке, которая невозмутимо рассматривала меня через открытую дверь. – Это Джейд. Она согласилась помочь нам, если мы в ответ поможем ей.

– О? – я самодовольно ухмыльнулся, глядя на восточного дракона. – Значит, нечто, наконец, случилось? Теперь Святой Георгий стучится и в твои двери? Поскольку это единственная причина, которую я могу придумать, по которой ты пришла просить нашей помощи. Полагаю, вариант закрыть глаза и притвориться, что войны не существует, уже не работает.

Солдат удивленно моргнул, посмотрев на меня, но губы Джейд изогнулись в горькой улыбке.

– Вижу, репутация наших западных братьев, как грубиянов, вполне обоснована, – ответила она.

– По крайней мере, мы держимся и боремся, – парировал я. – Не прячемся в храмах и не притворяемся, будто все в порядке, словно война никогда не коснется нас.

– Это была не наша война. – Джейд сузила глаза, и я увидел тусклую зеленую вспышку, мелькнувшую на долю секунды. – Нам не хотелось иметь ничего общего с вашими западными методами – жестокостью, убийством, постоянной борьбой за власть. Все, чего мы жаждали, это мирного существования, простой жизни, которую вели веками.

– Да? И куда это привело тебя?

– Прекратите, – прервал нас тихий, но непреклонный голос солдата. – Я с удивлением посмотрел на него. – Мы не враги, – продолжил он. – Мы на одной стороне, и сейчас не время для споров. Ситуация нуждается в обсуждении, но сначала нужно залатать раны. А болтовня и споры о прошлом делу не помогут.

– К тому же, – раздался напряженный, нетерпеливый голос у меня за спиной, – я начну кусаться, если в скором времени не вытащу пулю.