Ночь драконов

– Гаррет. – Мартин шагнул вперед и, придвинув кресло, сел в него так, чтобы наши лица находились на одном уровне. – Послушай меня. Я знал Лукаса долгое время. Он был хорошим солдатом и превосходным лидером. Когда ты впервые попал к нам и он взял тебя под свою опеку, я решил, что мой друг сошел с ума. Но в течение этих лет я наблюдал за тобой и сейчас понимаю, что он тогда увидел. В тебе есть потенциал, у тебя есть шанс стать кем-то невероятным. Не просто солдатом. – Взгляд его темных глаз стал жестче. – А лидером. Лучшим воином Ордена Святого Георгия. Я понимаю, эти новости обернулись потрясением, и, поверь мне, я хотел бы не быть должным сообщать их. Но Лукас желал, чтобы ты продолжил. Не просто так, он хотел, чтобы ты стремился к большему. Чтобы стал лучшим среди всех. – Его резкий взгляд смягчился, хотя голос оставался строгим. – Ты понимаешь?

– Да, сэр, – ответил я, и мой голос был спокойным. Твердым. Как хотел бы того солдат Бенедикт. – Понимаю. Я отстранен от занятий?

Он кивнул.

– Директор освободил тебя от сегодняшних уроков. Я вернусь завтра утром, чтобы забрать тебя. Полагаю, ты хочешь присутствовать на похоронах. – Он тяжело поднялся и положил руку мне на плечо. – Орден потерял великого человека, – пробормотал он, разглядывая меня невеселыми черными глазами. – Но война продолжается. И драконы не уничтожили нас полностью. По крайней мере, пока нет.

И вышел.

В состоянии оцепенения я вернулся в свою комнату. Монахи и учителя видели меня в коридорах, очевидно направляясь с занятий, на которых я должен был присутствовать, но никто не спросил, куда я иду. Питер Мэттьюс прошел мимо меня во дворе и с вызовом отпустил в мой адрес самодовольную колкость. Но я не обратил на него ни малейшего внимания. Теперь он стал не важен, уже нет. Я продолжал идти, высоко подняв голову с безучастным выражением лица, пока не дошел до своей комнаты в самом конце коридора и не зашел внутрь.

И только когда оказался один в своей крохотной каморке, а дверь позади была надежно закрыта, я зарылся в свою койку, прижал колени к груди и дал волю слезам. Никто не увидит моих слез, и я знал, что он не хотел бы, чтобы я плакал, но мне ничего не удавалось с собой поделать. Даже хотя стыд от слез обжигал так же сильно, как и горечь. Драконы отняли у меня еще одну жизнь, отобрали, даже не задумываясь. Я не позволю им остаться безнаказанными. Отдам последнюю дань уважения своему наставнику, поблагодарю его за все, чему он меня научил, а потом снова вернусь к своим тренировкам с новой целью. Наши враги – мои враги – не одержат победу. Дьявольские ящерицы ранили меня в последний раз. Теперь у них появился новый противник, и я удостоверюсь в том, что они запомнят мое имя, когда я сорту их с лица земли.

Я буду работать на пределе возможностей.

Я обязательно превзойду остальных.

И стану идеальным солдатом.

Гаррет

– Выстрелы, – пробормотала Джейд, сидя сбоку от меня.

Я стиснул зубы, чувствуя, как напряжение в плечах распространяется по всему телу. Мы ехали уже целый день, в безумном, изнуряющем темпе мчась по направлению к нашей цели, и это были первые слова, сказанные ею за несколько часов. С того момента, как мы покинули Англию, дракон из Азии была тихим, но расторопным компаньоном для путешествий. Она без возражений держалась позади и не возражала против моего руководства в незнакомой стране. Она приказала своим монахам остаться в Лондоне и не сводить глаз с Патриарха и Ордена, сообщая ей, если произойдут какие-либо изменения. Сама Джейд вела себя так тихо и неподвижно, так что я почти забыл о ее присутствии. Хотя, конечно, мой рассудок был не совсем ясен. С тех пор как мы приземлились, только одно было у меня на уме: добраться до Эмбер прежде, чем это сделает Орден. Мне не было известно, сколько времени у меня есть, чтобы предупредить их, что, если в этот самый момент их расстреливают, пока я беспомощно несусь на полной скорости по трассе, не в состоянии сделать что-либо еще. Я даже не мог позвонить им. Уже не в первый раз я хотел бы иметь номер Эмбер или хотя бы Райли. Оборвать все связи со своими товарищами-драконами было ужасной ошибкой. Я был бы счастлив, позвонить Райли и стерпеть его насмешки и презрение, если бы благодаря этому смог предостеречь Эмбер.

«Эмбер, – подумал я, уставившись на дорогу через лобовое стекло. – Пожалуйста, выживи. Позволь мне добраться до тебя вовремя».

Отдаленный ответ донесся из здания, пронзая меня, словно ножом. Заставив мое сердце подпрыгнуть. Я незамедлительно затормозил и направил машину в сторону узкой частной дороги, в то время как несколько более приглушенных, но не вызывающих сомнений хлопков последовали за предыдущими, раздаваясь из постройки за сеткой забора, окружавшего заброшенный промышленный комплекс.

– Опоздали, – пробормотала Джейд, ее голос прозвучал неестественно спокойно. – Орден уже здесь.

«Нет». Я выпрыгнул из машины и поспешил к багажнику. Рывком открыл его и вытащил спортивную сумку с личными вещами, которую спрятал, прежде чем покинуть Англию. Когда Джейд встала рядом со мной, я потянулся к сумке, достал бронежилет и надел его на рубашку. Из-под сумки вытащил свою «М-4», проверил гнездо магазина на наличие патронов и перебросил ремень через плечо.

Черные глаза азиатки горели рядом с моим лицом.

– Ты осознаешь, что это очень рискованно? – заметила она, наблюдая, как я вставляю «глок» в кобуру на поясе. – Нас всего лишь двое. Даже если Святой Георгий не ожидает нашего появления, шансы на то, что кто-нибудь выберется оттуда живым, ничтожны.

– Знаю, – огрызнулся я. – Но я вытащу их оттуда. Я должен попытаться. Эмбер сделала бы то же ради меня. – «Собственно говоря, она уже так поступила». – Я не стану просить тебя помогать мне, если ты боишься, – сказал я дракону, которая мрачно посмотрела на меня. – Но я иду туда, с тобой или без тебя. Так что решай. Со мной ты или нет?

Она вздохнула.

– Я дала слово, что помогу, а shen-lung ничто, если не держит обещаний. Даже если это обещание вторжения на военную базу, полную вооруженных человеческих маньяков. – Покачав головой, она с иронией улыбнулась мне. – Поэтому веди. Я прямо позади.

Я кивнул и поднял второй пистолет.

– В таком случае он тебе пригодится.

Она поморщилась.

– Ах, спасибо, но нет. Даже не будь я радикально против использования оружия, все равно не знала бы, что с ним делать. Нет, человек. – Она отрицательно покачала головой, и ее глаза сверкнули. – Я более чем в состоянии убивать людей без помощи механизмов.

– Ладно. – Мне это не нравилось, но я не собирался спорить. – Тогда пошли.

Мы подбежали к забору и перелезли через него, с опаской приземлившись по другую сторону. Пригнувшись как можно ниже и оставаясь в тени зданий, мы двинулись в направлении доносившихся ранее выстрелов. Сейчас на площадке стояла зловещая тишина, а здания казались безлюдными. Я размышлял, проходили ли Эмбер и Райли по этому пути, прямо по этой дорожке, думая, что все в порядке. Не подозревая, что Орден наблюдает за ними, чтобы захлопнуть ловушку. Если они были здесь, то не заметили ничего подозрительного. Мест, чтобы спрятаться, было слишком много, целая армия могла оставаться незамеченной, пока не стало слишком поздно.

Вглядываясь за угол, я уловил мимолетное движение и нырнул назад, прижимаясь к стене, и Джейд последовала моему примеру. Я быстрым взглядом окинул местность. Ряды длинных серых складов окружали нас и огромное белое здание по ту сторону пустынной площадки. Снаружи виднелась табличка с надписью «НьюТех Индастриз». Два больших автофургона стояли недалеко от главного входа, и пара черных внедорожников перекрывала дорогу к нему.

– Две группы захвата, – вздохнул я, отступив. – И еще одна снаружи, охраняет выходы. В этот раз они неплохо подготовились.

Джейд хмуро подняла на меня свои черные глаза.

– Что это значит?

Я кивнул головой в сторону здания.

– Орден дождался, пока цель войдет в здание, прежде чем отдать приказ о наступлении, – объяснил я. – Если бы они захлопнули ловушку слишком рано, то объекты могли бы улететь. А оказавшись внутри, солдаты будут стараться загнать их как можно дальше внутрь, если получится, на нижние этажи, отрезав проход к любым окнам и дверям, через которые они смогли бы сбежать. Тем временем третий отряд будет отправлен перекрыть все выходы из здания, а где-то поблизости будет располагаться снайпер, просто на случай, если объекты все-таки прорвутся.

Джейд выслушала все это молча, осмысливая сказанное.

– Значит, первым делом, нам следует убрать людей, перекрывающих выходы, – спокойно и деловито произнесла она, словно уже много раз делала подобное прежде. – Возможно, некий отвлекающий маневр, посеять среди их рядов небольшой хаос? – Она улыбнулась. – Появление еще одного дракона на площадке, определенно заставит их переключить внимание.

– Может сработать, – не сразу согласился я, – но для тебя это будет опасно. Ты уверена, что хочешь рискнуть?

– Я верю, если выражаться вашими словами, что поезд уже ушел, – с иронией ответила Джейд. – Я здесь. И обещала, что помогу. Если тебе нужен отвлекающий маневр, чтобы добраться до друзей, могу его устроить.

– Хорошо, – кивнул я. – Но мне нужно убрать снайпера, прежде чем я хотя бы смогу думать о том, чтобы подойти ко входу. – Я снова выглянул из-за угла, осматривая ближайшие здания. Двухэтажный склад прямо через дорогу от целевой постройки привлек мое внимание, и я мрачно кивнул. «Если Тристан окажется здесь, то это будет его место». – Жди моего сигнала, – приказал я Джейд, повернувшись назад. – Затем посмотри, сможешь ли увести солдат от входа. Они, вероятно, вызовут подкрепление, поэтому будь осторожна. – Я бросил еще один быстрый взгляд за угол, отмечая местонахождение солдат, прежде чем снова спрятаться. – Когда привлечешь внимание, – продолжил я, – не беспокойся обо мне и остальных, просто убирайся отсюда. Если удастся добраться до машины, возвращайся в город и затеряйся в толпе. Там они за тобой не погонятся.

Джейд медленно моргнула.

– И как я узнаю, что ты жив? – спросила она, прищурившись. – Я возлагаю на тебя большие надежды, человек. Полагаю, ты не собираешься ворваться туда, паля из пушек, как вы, ковбои, делаете, и получить пули со всех сторон. И, если ты действительно справишься, как я узнаю, где снова найти тебя? Мне совершенно незнакома эта страна. Я даже не буду знать, откуда начинать поиски.

– Когда мы выберемся и окажемся в безопасности, я свяжусь с тобой и сообщу наше местонахождение. – Она бросила на меня настороженный взгляд, и я выдержал его. – Обещаю.

Дракон вздохнула.

– Полагаю, нет другого выбора, кроме как поверить тебе, – сказала она. – До настоящего момента ты зарекомендовал себя как честный человек, даже несмотря на то что когда-то состоял в Ордене. Я в самом деле надеюсь, так будет и дальше. – Она коротко кивнула и отступила назад, приготовившись ускользнуть прочь. – Значит, буду ждать твоего сигнала. Удачи.

Я вышел из-за угла и обогнул здание, двигаясь так тихо, как только мог. Я старался, чтобы между мной и Орденом оставались стены. Когда я достиг задней стены здания, то скользнул внутрь через открытое окно и продолжил свой путь по бетонному полу, пока не отыскал металлический лестничный пролет, ведущий на второй этаж. Бесшумно начал подниматься по лестнице, удерживая штурмовую винтовку перед собой. Лестница вывела меня в коридор с рядом старых дверей, расположенных друг напротив друга. Все были плотно закрыты… за исключением одной.

Я прокрался вдоль по коридору, молясь, чтобы скрипучие половицы не выдали меня, и заглянул в комнату. У распахнутого окна на коленях стоял солдат, ствол снайперской винтовки просунут через щель, его внимание полностью приковано к зданию напротив.

У меня свело желудок, но я сделал размеренный вдох и поднял пистолет, целясь в затылок. Но когда мой палец надавил на курок, я перенес вес тела и доски подо мной издали предательский скрип. Снайпер отвернулся от окна, остановив на мне тяжелый взгляд, и я уставился на пару знакомых голубых глаз.

Тристан.

Данте

Я стоял на балконе, глядя вниз и наблюдая, как двое совершенно одинаковых людей беспощадно пинают, избивают и колотят друг друга.

– Они становятся намного эффективнее, – прошептал доктор Олсен, остановившийся рядом со мной. По его голосу было слышно, что он впечатлен. Я не ответил, продолжая следить за дракой. Или «спаррингом», как называл это Мэйс. Но не был так уверен. Прежде по телевизору я видел спарринг-матчи по боксу или бои в клетках. Да, они выглядели весьма жестокими, соперники старались ударить изо всех сил или придушить противника до беспамятства. Но там имелись правила и судьи, и хотя я видел некоторые довольно отвратительные травмы, никто не находился в опасности на грани непосредственной смерти. Если один был слабее, сдавался или терял сознание, второй отступал и бой заканчивался. Каждый понимал это.

Сосуды, однако, не имели «отсечки». Они останавливались только тогда, когда Мэйс приказывал им остановиться. Обычно это случалось, когда наступала безоговорочная победа. Когда соперник получал жесткий удар, который сбивал его с ног. Или когда один захватывал или зажимал другого так, что тот уже не мог вырваться. Но я никогда не видел, чтобы сосуд отступил добровольно, и это беспокоило меня. Как далеко они могут зайти, выполняя приказы? Я чувствовал, что должен выяснить это, но в то же время боялся ответа.

«Страх не продуктивен, Данте. Это твоя обязанность: точно знать, на что способны твои наблюдаемые объекты, во всех аспектах».

Мисс Саттон, ведущий программист по внедрению обусловленности поведения сосудов, внезапно вздрогнула. Один из бойцов бросился вперед и сверху нанес удар с разворота, поражая второго в висок. Тот попятился назад, практически лишившись чувств, и Мэйс шагнул навстречу, чтобы завершить поединок.

– Нет! – выкрикнул я, поднимая руку. Он бросил на меня пронзительный взгляд. – Пусть продолжают, – приказал я. – Нам нужно знать, как далеко они зайдут, прежде чем сами остановятся.

Мэйс напряг челюсти, но кивнул и отступил. Не получив команды к остановке, первый сосуд бросился через ринг и, хотя было совершенно очевидно, что его противник ранен, нанес тому хук справа, сбивая с ног на бетонный пол.

Я стиснул зубы, подавляя вырывающийся приказ прекратить битву и заставляя себя продолжать наблюдать. Раненый сосуд попытался встать на ноги, но соперник с жестокостью ударил его под ребра, опрокинув на спину. Как я мог видеть, первый сосуд прыгнул на свою поверженную жертву, усевшись верхом ему на грудь, и один за другим начал наносить удары по лицу.

Мэйс смотрел на меня, совершенно ясно спрашивая, стоит ли ему положить конец бойне. Я отрицательно покачал головой. Поначалу избитый сосуд пытался защищать лицо, но после нескольких полученных ударов потерял сознание. Его голова откинулась назад, руки раскинулись в разные стороны. И даже несмотря на это чудовищное избиение беспрепятственно продолжалось, лицо второго сосуда оставалось пустым и не выражало эмоций, пока он молотил незащищенного противника снова и снова. Кровь окропила костяшки пальцев, забрызгав его лицо и грудь, и у меня скрутило желудок.

– Ну хорошо, – наконец произнес я, когда стало очевидно, что сосуд не собирается останавливаться сам. – Достаточно!

Мэйс шагнул вперед.

– Стой! – выкрикнул он, его голос прогремел в бескрайности комнаты. – Перемирие, солдат.

Сосуд немедленно замер. Опустив руки, он поднялся и отступил от тела, его глаза оставались такими же пустыми, как всегда. Кровь покрывала лицо яркими пятнами, а костяшки окрасились в красный цвет, но это было ничто по сравнению с месивом, в которое превратился другой дракон. Я чувствовал подступающую тошноту и не мог смотреть прямо на его лицо, когда Мэйс подошел и присел рядом с телом.

– Как оно… в порядке? – спросил доктор Олсен, его голос, как всегда, звучал тихо. Мэйс хмыкнул и поднялся.

– Мертв.

– Ладно, в этом проблема, – сказал я, поворачиваясь к ученому. Мой желудок крутило, и я чувствовал больше, чем легкую тошноту, но держался прямо и взирал на человека, который сам выглядел бледным и до ужаса напуганным. – Доктор Олсен, понимаю, что сосуды были запрограммированы на повиновение, но отсутствие инициативности превращает их в обузу. Мы нуждаемся в солдатах, которые смогут думать и действовать самостоятельно, не как роботы. Нет… кем бы они ни были. – Я махнул в сторону окровавленного сосуда, неподвижно стоящего над изуродованным месивом, оставшимся от его брата. – Можем мы исправить их? – обратился я также к мисс Саттон. – Может производство быть улучшено?

– Я… не знаю. – Мисс Саттон провела рукой по лицу. – Возможно. Предполагалось, что запрограммированное поведение будет простым. Попытка изменить их сейчас может иметь… непредсказуемые последствия.

– Попытайтесь. – Тон голоса был твердым и не подразумевал возражений. Доктор Олсен взглянул на меня, и я повернулся к нему, прищурив глаза.

– Это неприемлемо, доктор. Они не могут быть такими пустышками, чтобы даже не иметь собственных независимых мыслей.

– «Коготь» говорил мне, что послушание важнейший…

– Я не говорю, что им следует ставить под сомнение приказы, – огрызнулся я. – Но они не должны прыгать со скалы не моргнув и глазом, потому что мы приказали им шагать вперед. – Я отступил назад, готовясь уйти отсюда, поскольку не мог оставаться здесь дольше, зная, что пустое, заляпанное кровью существо, которое, как предполагалось, было драконом, стояло прямо перед нами. – Исправьте его, – повторил я ученому. – Меня не волнует как. Мне больше не нужны происшествия, подобные тому, которое я видел сегодня. Это понятно, доктор?

Доктор Олсен выглядел угрюмым, но кивнул. Мисс Саттон также напряженно кивнула. Я развернулся и вышел с тренировочной арены, прежде чем смог сказать что-нибудь еще.

Вернувшись в офис, я утонул в кресле за столом, положил локти на дерево и потер руками голову. Что ж, происшествие было… отвратительным. Я знал, что программирование сосудов и изменения в их поведении были значительными, но то существо в тренировочном зале сегодня не являлось драконом. Оно не было даже собакой, как недавно заметил Мэйс. По крайней мере, собаки имеют свои собственные мысли и чувства. А сосуд был машиной. Живым, дышащим механизмом.

Они не могут быть тем, что представлял себе «Коготь», подумал я, пошевелив мышкой: экран компьютера ожил. Я понимал, что должен доложить организации о сегодняшнем инциденте. Я знаю, эти создания были созданы для войны. Знаю, они появились, чтобы у нас был шанс в борьбе с Орденом, но где предел всего этого? Что мы приносим в жертву ради спасения нашего вида от вымирания? Если сотня сосудов умрет ради того, чтобы один «настоящий» дракон жил, стоит ли оно того?

«Эмбер бы с этим не согласилась».

Я нахмурился при мысли о моей опороченной сестре-близняшке. Приходилось намеренно нагружать себя делами, чтобы не оставалось времени на размышления о том, где она, что сейчас делает. Но иногда сестра все равно проникала в мои мысли. «Где сейчас находится Эмбер?» – гадал я. Мистер Рот заверил меня, что если «Коготь» найдет мою сестру, я буду первым, кто об этом узнает. Тот факт, что я ничего не слышал о ней, означал, что она, вероятно, все еще является проблемой организации вместе с тем драконом-отступником, которого повстречала в Кресент-Бич. И все сильнее запутывается в паутине лжи и махинаций Кобальта, вовлекаясь в его преступную подпольную структуру. Если все и дальше так пойдет, я не был уверен в том, что моя заблудшая сестренка сможет быть спасена.

«Эмбер сделала свой выбор». Я встряхнулся и начал составлять электронное письмо организации. Ее судьба не в моих руках, и я верю, что «Коготь» знает, что делает. Сейчас не время беспокоиться о сестре. У меня есть свои проблемы, которые нужно уладить.

Я закончил письмо, детально описав происшествие в тренировочном зале, и нажал «отправить», наблюдая за тем, как сообщение исчезает на экране. Возможно, даже хорошо, что Эмбер сейчас не здесь, рассуждал я, откинувшись в кресло. Она слишком эмоциональна. Слишком вспыльчива. Всегда позволяла чувствам одерживать верх над логикой и здравым смыслом, и так же не отнеслась бы хорошо к разыгравшейся сцене в тренировочном зале. Между тем как я, не пребывая в восторге от манипуляций над сосудами, мог, по крайней мере, понять замысел «Когтя». Нам нужны солдаты, чтобы пополнить наши ряды в войне со Святым Георгием. Это необходимо для нашего выживания как вида.

Может, в этом и крылась причина, по которой «Коготь» выбрал меня для руководства проектом. Они знали, я сделаю все для обеспечения нашего выживания. Включая задачи, которые привели бы в ужас мою родную сестру.

Из компьютера раздался сигнал, сообщающий о получении письма. Оно пришло из головного офиса «Когтя» и касалось инцидента в тренировочном зале. Удивленный настолько быстрым ответом, я кликнул на него. Как обычно, текст не был слишком длинным и касался только сути.

Мистер Хилл,

благодарим Вас за обновленные сведения насчет Проекта 223590. Мы понимаем Ваши сомнения. Однако в организации остались довольны поведением сосуда, о котором идет речь. Мы отвергли Ваше предложение по модификации будущей программы субъектов. Продолжайте развитие в том же направлении. Если возникнет необходимость, изменяйте методики для более подходящего поведения. Мы ценим Вашу обеспокоенность и будем рады направить помощь, если Вы посчитаете, что таковая требуется.

Ирвин Хокинс, глава руководства проекта.

Меня замутило. «Продолжайте развитие в том же направлении». «Коготь» не хотел, чтобы сосуды менялись. Возможно, они не понимали совершенной роботизации драконов… а быть может, и понимали. Может, это именно то, к чему они стремились все это время. Драконы, которые не оспаривают приказов, которые будут слепо выполнять любой даже ценой своих жизней.

Меня пробил озноб, и я встряхнулся. Мне такое не нравилось, но это уже не мое решение. Организация сказала свое слово. А я точно не собирался сообщать им, что мне требуется помощь в проекте: такой подход ослабит их доверие и обозначит мою некомпетентность. Да будет так. Если «Коготь» хочет видеть безмозглых солдат, я предоставлю им безмозглых солдат.

Даже если ради этого я должен продать душу.

Гаррет

– Гаррет.

Его тон был ледяным, а глаза суровыми, когда мы пристально смотрели друг на друга поверх штурмовой винтовки. Одна рука лежала на оружии, другая медленно тянулась к пистолету на бедре. Прищурившись, я поднял винтовку.

– Не надо.

Рука замерла. Тристан пристально смотрел на меня, холодное презрение отражалось на его лице, но он опустил руку. Противоречия раздирали меня изнутри, прошлое противилось тому, что, как я знал, должен сделать, но рука оставалась твердой, ствол винтовки был направлен точно в цель. С такого близкого расстояния нательный бронежилет Тристана бесполезен. Один выстрел, и с ним будет покончено.

– Мне следовало бы знать, что мы найдем тебя здесь, – сказал Тристан, его голос прозвучал тихо. – Командир сказал, что здесь находятся те же самые ящерицы, которые ворвались в здание капитула той ночью, чтобы освободить тебя. Услуга за услугу, напарник? – Он замотал головой, не утруждаясь скрыть отвращение. – Ты и правда перешел на другую сторону, не так ли? Сотрудничаешь с нашими врагами, Гаррет? Убиваешь людей, когда-то бывших твоими братьями, чтобы спасти их?

– Орден не оставил мне другого выбора, не правда ли? – мой голос звучал равнодушно и холодно. – После всего совершенного мной, после всех отданных им лет, выполненных приказов, после того, как я рисковал собой без раздумий, они застрелили бы меня за проявление милосердия к врагу.

– К дракону! – Губы Тристана скривились, когда он произнес это слово. – К бездушной ящерице, которая обратила тебя против всего, во что ты верил. Мы не выказываем милосердия к драконам, Гаррет, тебе это известно! Они не заслуживают снисхождения, или понимания, или сострадания, поскольку сами на подобное не способны.

– А что, если способны? – тихо спросил я. – Если все, что мы думаем и знаем о драконах, ложь? Что, если они на самом деле способны на милосердие, сострадание, человечность? Где в таком случае был бы Орден? Как тогда Святой Георгий оправдывал бы свои действия, века, полные массовых убийств, крови и смертей, если бы они знали, что не все драконы – бездушные монстры?

– Послушай себя, – возразил Тристан, сейчас на его лице отражалось что-то среднее между отвращением и жалостью. – Ты говоришь подобно одному из их рабов, тех, кем они так тщательно манипулируют. Рабы уже не осознают реальности. – Он замолчал, словно взвешивая следующие слова, прежде чем добавить. – И, думаю, твои чувства к той девчонке заставляют тебя видеть все в ложном свете. Ты всегда верил в то, что делал, до того, как появилась она. – Его голос зазвучал суровее. – Она дракон, Гаррет. Монстр. Ты просто обманываешь себя, если считаешь иначе.

Я проигнорировал этот резкий укол в сердце, понимая, что тот был бесполезен. Вера Тристана непоколебима. Он солдат Ордена Святого Георгия – его убеждения нерушимы. А стоять здесь и спорить со своим бывшим напарником не было времени. Джейд ожидает моего сигнала. Эмбер и Райли в ловушке. Возможно, уже слишком поздно. Я хотел поговорить с Тристаном, объяснить все, что я узнал, но я нужно двигаться дальше.

Поднимая «М-4», я встретился с суровыми глазами Тристана.

– Повернись, – приказал я, и его взгляд стал мрачным.

– Ты собираешься застрелить меня сейчас, напарник? – тихо спросил он. – Чтобы спасти ящериц? В чем дело, не сможешь смотреть мне в глаза, когда будешь нажимать на курок?

Мое лицо оставалось равнодушным, голос холодным, когда я отвечал:

– Сейчас.

Тристан наблюдал за мной еще с секунду, затем повернулся на коленях и встал лицом к стене. Держа оружие поднятым, я осторожно прошел вперед, пока не оказался всего в метре от него, ствол завис в нескольких сантиметрах от затылка.