Отводящая беду

— Да, черт возьми.

Ловко повернувшись на пятке, он повел ее дальше, и ее ладонь вновь каким-то непостижимым образом оказалась в его руке. Вместе они поспешно пробирались через лабиринт декораций и коридоров, пока Бобби не притормозил перед зеленой дверью с надписью «F/X».

— Спецэффекты? — спросила она растерянно. — Я не понимаю.

Бобби наконец сдался.

— Похоже, наступила та самая «служебная необходимость».

Когда он разъяснил ей свой замысел, глаза девушки широко распахнулись.

— Ты спятил? — задыхаясь спросила она и хлопнула его по плечу.

Потирая руку, парень пожал плечами.

— Если у тебя есть лучший план…

Такового у нее не нашлось — да и времени, чтобы придумывать что-то еще, у них явно не осталось. Ей пришлось поверить, что Бобби знает, о чем говорит.

— Отлично. Тогда за дело.

Его улыбка стала шире.

— Не думал, что ты так легко согласишься.

— Заткнись.

Бобби воспользовался своей ключ-картой, чтобы открыть дверь, и вошел в мастерскую спецэффектов. Вслед за ним Су-линг поднялась в кабинет на втором этаже. Внутри оказалось уйма компьютерного оборудования и огромных плазменных мониторов; по соседству располагалась студия с зеленым экраном.

— Ты знаешь, как все это работает?

Бобби одарил ее взглядом из разряда «ты что, считаешь меня идиотом?»

— Кто, по-твоему, вырос на Xbox и в девять лет собственными руками собрал себе компьютер? Кроме того, как стажер я ошивался тут несколько недель: таскал кофе и пончики команде постпроизводства. Узнал, все что мог. Ты даже не представляешь, какие двери способен открыть двойной мокаччино со сливками.

Она огляделась вокруг.

— Что я должна делать?

— Во-первых, тебе потребуется новый наряд.

Он показал на комбинезоны из черного спандекса, висевшие в ряд на крючках. Костюмы были густо обклеены мячиками для пинг-понга.

— Можешь переодеться за той занавеской.

Глубоко вздохнув, Су-линг схватила самый маленький из комбинезонов и удалилась за штору. Она быстро разделась до трусов и лифчика и натянула на себя тесный наряд. Закончив, девушка осмотрела свое тело. Спанднекс прилегал, как вторая кожа. Она чувствовала себя голой. И глупой.

Белые мячики отмечали каждый изгиб и сустав ее тела.

— Ты где там застряла? — позвал Бобби.

— Уже иду.

Она вышла из-за шторы и предупредила:

— Ни слова!

У парня отвисла челюсть, когда он взглянул на Су-линг. Нажав пальцем на подбородок, он помог своему рту закрыться, однако его ухмылка никуда не делась и говорила о многом.

Он подошел к девушке и вручил черные защитные очки, напоминавшие большую маску для подводного плавания. От окуляров отходил жгут черных проводов.

— Что дальше? — спросила она.

Он указал на соседнюю студию с зелеными стенами, полом и потолком.

— Костюм для захвата движений лучше всего работает на фоне зеленого экрана. Надень очки — и ты сможешь видеть все, что я буду делать на компьютере.

Бобби провел ее в пустую студию и помог напялить тяжелую маску. Внутри очков оказался большой цифровой экран. Поле зрения заполнила диаграмма компьютерного теста.

— Ладно, — сказал он. — Просто стой на месте, пока я не скажу.

— И что потом?

— Делай что умеешь. Я буду управлять, а ты просто рисуй.

Она слышала, как он подключает шнуры очков, а затем удаляется из студии. Дверь захлопнулась. Она вдруг почувствовала себя одинокой. За прошедшие годы у нее развилось стойкое недоверие к технологиям — и все благодаря аппаратам, которые не смогли сохранить жизнь ее матери. Вместо этого она избрала то, что любила мама — простоту масла на холсте или росчерк аэрозольной краски на стенах. Ей вполне хватало такой магии. Холодный и расчетливый мир компьютерных технологий не привлекал ее.

Эта стихия принадлежала Бобби.

Она должна была довериться ему. И она доверилась.

Из крошечных динамиков, встроенных в очки, послышался голос Бобби:

— Су, махни-ка мне рукой. Хочу убедиться, что компьютер правильно захватывает твои движения.

Она подчинилась, чувствуя при этом себя дурой.

— Хватит! Отличная калибровка. Сейчас я тебя подключу.

Тестовая диаграмма в очках рассеялась, и перед девушкой раскинулся совершенно другой мир. Казалось, она стоит перед мольбертом посреди лужайки, заросшей дикими цветами. Меж бутонов порхали бабочки, вокруг летали щебечущие птицы. Она подняла руку, чтобы прикрыть глаза от солнца… вот только это оказалась не ее рука, а компьютерная имитация.

— Не слишком ярко? — прошептал Бобби из миниатюрных динамиков. — Сложно судить по картинке на мониторе.

— Да… чересчур слепит.

— Сейчас поправлю.

Су-линг покосилась на поляну. Солнце внезапно скользнуло к горизонту, тени удлинились.

— Ну как? — спросил он.

— Намного лучше, — ответила девушка. — И что мне делать дальше?

— Рисуй свой тег, Су. В прошлый раз именно это привлекло зверя. Вызови его в виртуальный мир. А я буду вести запись.

Подбадривая себя, она перевела дыхание и потянулась за кистью и палитрой масел. Хоть на самом деле перед ней ничего не было, движение руки и отклик на него обладали таким совершенством, что Су-линг едва не поверила в реальность всего вокруг. Она могла поклясться, что почти чувствует кисть в одной руке и палитру в другой.

После нескольких неуклюжих попыток, она вошла в свой обычный ритм. Окунув кисть в масло, она нерешительно провела первый штрих — алый росчерк на белом холсте. Остальные тринадцать линий Су-линг нанесла за несколько вдохов, и знак был готов.

Сжимая виртуальную кисть, девушка ждала.

Ничего не произошло.

— Бобби?

— Ты все правильно нарисовала, Су?

Она осмотрела изображение. Все было идеально.

О чем же я забыла?

Потом до нее дошло. Она пронзила пальцем пустой воздух — и в другом мире сгенерированный компьютером палец уткнулся в центр нарисованного на холсте глифа. Сразу после прикосновения знакомое покалывание ринулось вверх по руке. Су-линг напряглась, затаила дыхание и выждала несколько ударов сердца.

По-прежнему ничего.

Девушка начала опускать руку. И тут ее запястье охватил режущий холод. Ей отчаянно захотелось разорвать контакт… Однако она понимала: на сей раз нужно стоять намертво, держаться изо всех сил, чтобы не опозорить свой род, подобно далекому предку.

Вдруг в ее сознание хлынули чужие воспоминания — словно вновь обрели четкость давно забытые сны. Она вспомнила провинцию Шаньдун и солнце, встававшее над Желтым морем; вспомнила рыбалку со своими братьями и цветы вишни, плывущие по воде; вспомнила свою первую любовь, Вэна Ли, который отвернулся от нее, после ее позора.

— Су? — в голосе Бобби сквозила неуверенность. — Что ты делаешь? Тут на экране вместо тебя какая-то старуха в халате.

Су-линг едва слышала друга, подвешенная между прошлым и настоящим. Наследственная память вливалось в нее, и она понимала все больше и больше.

— Она друг, — наконец пробормотала девушка, уверенная, что это правда. — Не знаю в точности, что произошло, но твоя догадка оказалась верна. Он идет. Я чувствую. Это как запах электричества перед грозой.

Холод полз вверх по руке, подбираясь к сердцу. Раздался сухой смех, древний и растрескавшийся, а затем загремели слова:

— В конце концов я нашел тебя, сиу фар, мой маленький цветочек.

Вторглись давние воспоминания. Туманный распадок, окруженный высокими деревьями, мычание скота на далеком рисовом поле и притаившаяся тварь из ночных кошмаров, в чьем голосе слышна издевка.

Губы Су-линг дрогнули, но девушка не поняла, кто говорит: она сама или ее предок.

— Гуй соу.

Смех сделался еще более зловещим.

— А, ты знаешь мое имя. Хорошо же ты пряталась все эти годы, сиу фар. Но пришел час быть сорванной. Я буду носить тебя, как украшение, лишь только обрету свободу. Свободу странствовать по миру людей.

Дымка поднялась над поляной и соединилась в древнее лицо — желтое и сморщенное, как сушеный абрикос. Лицо прорезала плотоядная ухмылка, усеянная клыками. Туман продолжал окружать ее, превращаясь в змеиные кольца и в лапу рептилии, вцепившуюся ей в запястье.

Старые страхи вздымались, как дым от погасшего костра.

Попалась! Нужно спасаться! Бежать!

Голова пульсировала, а мир стал кренится набок; в глазах все поплыло.

— Су-линг! — голос Бобби вернул ее в настоящее. — Я вижу это чудовище на мониторе. Сматывайся оттуда!

В дымке проступило шипастое, чешуйчатое тело. Девушка уже собиралась отдернуть руку от холста, когда в голове у нее вспыхнула чужая мысль.

Нет. Держись, дитя. Не поддавайся.

— Су, я вырубаю программу.

— Нет, Бобби! — крикнула она, озаренная внезапным пониманием. — Круг не завершен. Он не оставит меня в покое.

— Пусть только попробует! — сказал Бобби. — И будет иметь дело со мной.

Его слова, полные бравады и любви, пробудили более свежие воспоминания. Вот они вместе с Бобби мчатся по задворкам. Со смехом улепетывают от полиции и бандитов. Покрывают тегами весь город. Мой город! Наш город!

— Просто придерживайся плана, — сказала она. — Замкнем круг.

Гуй соу насторожился и подался вперед, его дыхание напоминало вонь разрытой могилы.

— С кем ты болтаешь, малышка? Наверное, молишься? Не утруждайся. Твои жалкие боги не помогут тебе.

— Кому нужны молитвы, если есть любящие друзья? — Она знала, что это правда. — Бобби, давай!

— Активация двойников!

Неожиданно на пустом лугу возникли еще тридцать четыре мольберта, в точности повторявшие тот, перед которым стояла Су-линг. Они кольцом окружали поле. Свободно висевшие в воздухе руки без тел, повторили то, что девушка делала ранее. Тридцать четыре пары рук схватили кисточку с палитрой и синхронно изобразили один и тот же символ. Затем потянулись вперед и прикоснулись к центру глифа.

Вспышка смятения исказила желтушное лицо монстра. Его пылающие глаза стреляли по сторонам. Когтистая лапа, сжимавшая запястье девушки, снова обратилась в туман. Кольца змеи развеялись, словно дым. Глумливая харя подплыла ближе.

— Что еще за фокусы, ведьма?

Она знала ответ.

— Заклинание, распавшееся давным-давно, соткано вновь.

— Невозможно. Других стражей больше нет. Это какая-то уловка?

Гуй соу подтянул к себе языки тумана, как женщина подбирает подол платья, и заскользил через поляну. Он попытался разорвать круг, но незримая сила остановила его. Дымка распласталась по преграде в поисках выхода. Визжа, чудовище металось по лугу из стороны в сторону, бросаясь на стены своей новой тюрьмы.

Минуту спустя оно прекратило суету и рвануло к Су-линг.

— Опусти руку, сиу фар, разорви круг, и я вновь позволю тебе сбежать.