Отводящая беду

А теперь вот это…

— Нет, — ответила она вполголоса. — Я закончила. Здесь что-то другое.

Ей вспомнились ледяные когти и зловещий хохот. Слова посыпались наружу. Она чувствовала себя глупо, просто произнося их, но понимала: все это — правда.

— Я думаю, нечто узнало обо мне… и теперь охотится за мной.

Бобби хранил молчание. Она знала: друг не может в полной мере постичь и, скорее всего, не особо-то и верит в ее способности, хоть он сам и сподвиг ее заняться этим. Бобби понимал, сколь глубоко ее ранила смерть матери. Однажды ночью она поделилась с ним мамиными рассказами, поведала о своей мистической роли, унаследованной по материнской линии. Заинтересовавшись, Бобби уговорил подругу сделать тот символ своим тегом, что прибавило бы значимости их совместным ночным вылазкам. Так все и началось.

Но в глубине души — на неком подсознательном уровне — Су-линг всегда знала: это нечто большее, чем просто подпись. Объяснить она не могла. Несчастья притягивали ее, звали… и при помощи баллончика с краской девушка могла неким образом предотвратить их.

До сегодняшнего вечера.

— Что собираешься делать? — спросил Бобби наконец.

— Не знаю.

— Может, позвонить Тетушке Лу?

Су-линг нахмурилась. Младшая сесра ее матери, Тетушка Лу, приютила Су-линг, когда, девочка осталась одна. Тетушка работала кредитным экспертом в «Бэнк оф Америка». Прагматичная и серьёзная, она с презрением относилась к древним традициям, столь почитаемым ее сестрой.

— Не уверена, что Тетушка Лу здесь поможет.

Она попросту не захочет заниматься подобной ерундой.

Однако, возможно, ей известно что-нибудь, что прольет свет на случившееся. Не видя иного выхода, Су-линг выудила свой айфон. Пальцы так дрожали, что ей никак не удавалось выбрать тетин номер из списка контактов.

Бобби потянулся к подруге и накрыл ее руку своей. Легонько сжав пальцы девушки, он забрал у нее телефон.

— Давай-ка я.

— Спасибо.

Она сложила руки на коленях, чтобы унять дрожь, и смотрела в окно, пока Бобби звонил тете. Его голос тонул в доносившемся снаружи гуле дорожного движения.

По пути домой она ломала голову над возникшей проблемой. Кто-то пронюхал о ее работе. Или что-то…

Внезапно взгляд ее потускнел, и стало темно. Она слепо ухватилась за руку Бобби. Вцепилась в него, словно тонула. Но на сей раз, девушка понимала, что происходит.

Внутри нее зародилось видение. Она увидела его целиком.

… солнце встает над океаном… береговую линию ломает и корежит… дома на скалистом берегу с грохотом падают в море…

Пронзительные крики резали слух.

Затем появляется голая стена, сложенная из камней… под дорожным указателем с надписью «Риверсайд»… над скрытой линией разлома.

Она понимала, что это значит. Голая стена — это ее следующий холст. Видение призывало действовать… призывало защитить от надвигающейся беды. Когда картина стала тускнеть, она ощутила одновременно и облегчение, и ужас. Даже после трех лет призывы пугали ее до мозга костей. Она не могла и впредь отмахиваться от них, как от простых совпадений или кошмаров, порожденных тревогой и чувством вины.

Крики умирающих смолкли — и тут же послышался издевательский смех.

Она узнала эту мрачную веселость. Охотник дал о себе знать, напомнил, что он рядом. Бросил ей вызов и предостерег.

Бобби обнял ее и прижал к себе.

— Что стряслось, Су?

Она спрятала лицо в ладонях: не хотела показывать Бобби свой страх и растерянность. В уголке ее сознания продолжал звучать глумливый смех, заглушавший предсмертные вопли.

— Землетрясение. Завтра, — наконец пробормотала она, уткнувшись в пиджак его смокинга. — Я могу предотвратить катастрофу, но мне попытаются помешать.

— Кто?

— Не знаю, но мы должны спешить. Мне нужны ответы.

* * *

— …всего лишь старые сказки. Тетушка Лу прохаживалась по красному марокканскому ковру, лежавшему в гостиной. Сигаретный дымок отмечал ее перемещение по комнате. Эта темноволосая коренастая женщина, носившая стрижку «боб», ничем не походила на изящную и стройную мать Су-линг.

— Чушь собачья. Сплошные благовония и псевдорелигия.

— Тетушка, у меня нет на это времени. Ты хранила секреты всю мою жизнь. — Держа спину прямо, Су-линг сидела на кожаном диване рядом с Бобби. — Мама знала о моем даре, и должна была рассказать тебе.

— Су-линг, ты ведь на самом деле не веришь…

— Нечто идет за мной, — перебила девушка. — Я это знаю.

Тень страха скользнула по лицу женщины.

— Оно разорвет город на куски, чтобы добраться до меня, — гнула свое Су-линг.

Отвернувшись, Тетушка Лу изучала узор на вазе, принадлежавшей одной из китайских династий. Ее голос превратился в едва слышимый шепот:

— Если ты не ошибаешься, значит, он отыскал тебя.

Сердце Су-линг екнуло.

— Кто?

Тетя не желала поворачиваться, словно боялась взглянуть правде в лицо. Это не вписывалось в ее мир электронных таблиц и финансовых оценок.

— Тетушка, пожалуйста скажи, кто он?

— Гуй соу, — в конце концов прошептала женщина, словно придавленная грузом древней истории. — Демон.

Глубоко внутри Су-линг нечто с волнением откликнулось на тихо прозвучавшие слоги: гуй соу. Ее тело знало имя этого зверя.

— Что тебе известно, Тетушка?

— Одни лишь сказки. Их рассказывали, чтобы пугать детей перед сном. Легенды и ничего более.

Су-линг пересекла комнату и, подойдя к тете, обняла ее сзади. Тетушка Лу вздрогнула от прикосновения.

— Нет, Тетушка, не легенды. Они так же реальны, как и я.

Тетя высвободилась из объятий племянницы и подошла к камину.

— Не желаю верить.

— Но почему?

— Семейные предания рассказывают о бесчестии. О позоре и трусости. Наш род опорочен. Я собиралась рассказать тебе, когда ты станешь старше. Но все это казалось вымыслом. Я надеялась оградить тебя от ненужного стыда, скрыв тайну нашей семьи.

— Но я не понимаю. Обладание такой силой, способностью защищать, — большая честь.

Тетушка затушила сигарету о хрустальную пепельницу.

— Так и было. Когда-то. Наш клан входил в число тридцати пяти избранных семей — по одной от каждой китайской провинции. Каждая семья была обязана защищать свою провинцию. Наш род охранял провинцию Шаньдун у берегов Желтого моря. В Китае наш клан почитали и уважали.

— И что же случилось? — спросил Бобби.

— По легенде, боги порядка и хаоса вели бесконечную войну. Семьи-защитники были призваны служить равновесию. Их одарили способностью разрывать некоторые нити хаоса и отводить несчастья.

— Как это делаю я, — сказала Су-линг.

Женщина кивнула и села на подлокотник кожаного кресла.

— Да. Но шли столетия, и Властелин Хаоса все больше впадал в ярость из-за нашего вмешательства. Из части своей злобы он выковал охотника — гуй соу, — чтобы тот уничтожил семьи хранителей. Охотника спустили с поводка, и много народу погибло, прежде чем кланы наконец объединились. Каждый род послал по одной представительнице, чтобы образовать союз, достаточно сильный для пленения охотника. Тридцать пять стражей окружили зверя и загнали его в ловушку. Но ритуал не удалось довести до конца: одна из участниц — та, что представляла нашу семью, — струсила и сбежала. Круг распался, и чары развеялись. Охотник уничтожил тридцать четыре оставшихся стражницы. Нашу опозоренную семью изгнали из Китая. После десятилетий скитаний мы наконец осели здесь.

— А что же зверь?

— В преданиях говорится, что в результате неудавшегося нападения гуй соу получил серьезную рану, и лишь окончательно уничтожив круг хранителей, он обретет прежнее могущество и сможет вернуться в мир людей. Он знает, что дар защиты переходит лишь к одной представительнице каждого поколения. — Тетушка Лу уставилась на племянницу. — И лишь одна прямая наследница осталась в нашем роду.

Су-линг вернулась к дивану и плюхнулась на сиденье.

— И речь, конечно же, идет обо мне.

Тетушка Лу кивнула.

Бобби взял девушку за руку, безмолвно уверяя Су-линг, что она не одинока.

— И как же прикажите мне остановить подобное чудовище? Потребовалось тридцать пять опытных хранителей, чтобы справиться с ним в прошлый раз. А я одна как перст. Где ж мне отыскать подмогу до восхода солнца?

— Не знаю. Легенды не дают никаких подсказок.

Су-линг зажмурилась. Если она ничего не предпримет, Лос-Аджелес обречен. Но как ей противостоять демону в одиночку?

В прихожей один раз пробили старинные дедушкины часы — фамильная реликвия трех поколений. Ночь близилась к концу.

Бобби заговорил.

— У меня тут идея возникла. Но это довольно рискованно.

Су-линг с надеждой посмотрела на него.

— Что ты задумал?

— Волшебство.

* * *

Стояло два часа ночи, а в студии все еще не улеглась суета. Софиты и натриевые светильники отгоняли темноту. Ковбои из очередного вестерна, щеголявшие в джинсах «левайс», перемешались с одетыми в черное ниндзя из фильма-боевика; туда-сюда сновали реквизиторы и съемочная группа.

Никто не обращал внимания на Су-линг и Бобби, торопливо пересекавших съемочную площадку.

— Что если нас застукают? — спросила девушка, не отходившая от друга ни на шаг.

Бобби указал себе на спину. Смокинг он сменил на куртку-бомбер, сзади на которой красовался логотип «Титан Пикчерз».

— Ее мне выдали, как стажеру. Никто на нас и не взглянет.

Должно быть, она выглядела не до конца убежденной.

— Не парься, — уверенно заявил он. — Ты в стране иллюзий. Не важно, кто ты на самом деле, главное — кем ты кажешься. — Он рывком поднял воротник своей куртки.

Су-линг мельком огляделась: они покинули сутолоку и направлялись в более-менее спокойный уголок студии. Бобби до сих пор не раскрыл детали своего плана.

— Куда мы идем?

Ее друг продолжал шагать.

— Бобби…

Он остановился и повернулся к ней.

— Если тот демон следит за тобой, возможно, разумнее будет, если мы станем придерживаться принципа «служебной необходимости». На данный момент, чем меньше ты знаешь, тем лучше.

Впервые она заметила страх на его лице. Внезапно ей показалось, что он выглядит одновременно и взрослым, и совсем мальчишкой. Исполненные тревоги глаза юноши сверкали в темноте, однако под этой маской угадывалось что-то еще; что-то, что всегда находилось там. И до сегодняшней ночи Су-линг этого не замечала.

— Ты не обязана делать это, — сказал он. — Еще не слишком поздно. Мы можем собрать наших родных и убраться отсюда ко всем чертям.

В словах Бобби слышалась обычная отвага, но Су-линг понимала: все это напускное — такая же иллюзия, как и место, куда они пришли. Он действительно хотел, чтобы она спаслась, чтобы сбежала, чтобы жила.

Она приняла его страх… и спрятанное под ним. И то, и другое придало ей сил встать на носочки и податься вперед. И когда это Бобби успел так вымахать? Она нежно поцеловала его в щеку, а затем ее пятки снова коснулись пола.

— Никуда я не уеду, — решительно сказала она. — Этот город наш.

Парень улыбнулся, покраснев, как свекла.