Вид сверху (СИ)

Об экстремистах среди маломеров России русскоязычная сеть хранила глухое молчание, из чего можно было сделать вывод, что «Новый мир — новым людям» — исключительно заокеанская реалия.

Вторая часть найденных Юркой ссылок касалась серьезных научных работ о ньюпах. Доступ к большинству из них оказался платным, там же, где он все же оставался свободным, уже со второго-третьего абзаца Юрка нередко переставал встречать в тексте знакомые слова, разве что кроме предлогов и союзов. Единственное, что было ясно: многомудрых ученых мужей маломеры весьма интересовали, исследования их природы активно проводились (в том числе в том самом Институте Человека — львиная доля статей публиковались именно под его эгидой), но полученные результаты научную общественность пока что не особенно радовали. Возможно, яркие прорывы и открытия описывались в тех работах, доступ к которым был ограничен, но тратить на них деньги юноша не стал, прекрасно осознавая, что все равно мало что способен там понять.

Прочие ссылки касались в основном новостей мегаполиса и кластера, в которых так или иначе упоминались ньюпы: тут маломера едва не сбил автомобиль, там состоялась громкая премьера в мини-театре, сям школьники заработали в каникулы деньги и перечислили их в региональный фонд поддержки мини-сити… Перескакивая с заметки на заметку, Юрка внезапно обнаружил, что источником большинства из них является один и тот же блог под названием «Вид сверху». Не долго думая, юноша перешел на него, и почти сразу понял, что напал, наконец, на золотую жилу.

Автор журнала, пишущий под ником Московский Верзила, обладал завидной осведомленностью обо всем, что касалось ньюпов. Название это он, кстати, нигде ни разу не использовал — героями его постов были исключительно «маломеры». Звучало это, однако, вовсе не уничижительно, да и вообще было заметно, что относился Московский Верзила к маленьким героям своих статей с нескрываемой симпатией.

Прочтя первый открывшийся при переходе пост — о ходе подготовки новой программы московского мини-цирка, представление которой публике было запланировано на сентябрь (уж кто-кто, а Юрка давно вышел из возраста, когда грезят мини-цирком, но написано было так, что даже ему захотелось сходить и посмотреть) — юноша перескочил к последней по времени записи в блоге и прочел следующее:

Сегодня около 15:00 в мегаполисе в районе улицы Новогиреевская муниципальной полицией обнаружен труп маломера. Предположительно, смерть наступила в результате асфиксии, то есть удушья, вызванной отеком, в свою очередь, возникшим в результате многочисленных осиных укусов.

Как стало известно «Виду сверху», имя погибшего — Роман, он официально работал в мегаполисе в автотехцентре «Перово». Работа Романа обычно не была связана с перемещениями по мегаполису, посему обнаружение трупа на значительном удалении от техцентра «Перово» (около 3 км) вызывает некоторое удивление.

Допрашивался ли полицией об обстоятельствах происшествия куратор Романа из техцентра, и, если да, какие показания он дал, «Виду сверху» неизвестно, однако имеется информация, что уголовное дело по факту случившегося возбуждено не будет.

Тело погибшего передано в мини-сити для захоронения.

По удивительному совпадению, Новогиреевская улица пролегала совсем рядом с домом Юрки, именно по ней числилось главное здания Института Человека. Что там такое говорила Вита по поводу еще одного трупа ньюпа, в плюс к несостоявшемуся ее собственному?

В Юркину дверь девушка позвонила приблизительно в половине третьего, в три, как написано в блоге, полиция нашла тело этого несчастного Романа, запись в журнале опубликована… когда? В 17:00.

Похоже, свою информацию его сегодняшняя гостья черпала отнюдь не из сети. Да и нет у них в мини-сити сети, равно как и телефонов нет…

А не был ли Роман тем самым непунктуальным другом Виты, который должен был ее встретить у больницы, но не пришел? А может, пришел? Может быть, осы напали на них обоих, девушка бросилась бежать, а он отвлек злобных насекомых на себя? Кажется, ос Вита даже вскользь упомянула в своем рассказе…

В голове у Юрки возникли картины последней битвы Романа с осами, одна красочнее другой. Непонятно только, куда смотрел куратор погибшего маломера! Не мог же этот бедолага Роман встречать Виту сам по себе, кто-то должен был его привезти к больнице, а потом забрать вместе с девушкой?

Да уж, несладка жизнь ньюпа, совсем несладка. Бедный Роман. Бедная Вита…

Внезапно в голову Юрке пришла шальная мысль: а здорово было бы поселить Виту у них в квартире! Хоть целую комнату выделить — у них их много, а для девушки это будет целый дворец! Бытовые удобства — он вспомнил смутившее его замечание девушки насчет туалета — бытовые удобства можно и наладить, было бы желание. Зато ни тебе ядовитых ос, ни хищных кошек, ни прочих опасностей большого мира. А если ей куда-нибудь понадобится — в мегаполисе или в мини-сити — он всегда сможет ее отвезти, вот как сегодня. Уж он-то, в отличие от бестолкового куратора погибшего Романа, будет очень внимателен…

Не на шутку увлекшись этой мыслью, Юрка решил, было, поискать в блоге Московского Верзилы, известны ли тому случаи жизни ньюпов в частных квартирах (как он уже знал, работавшие в мегаполисе маломеры обычно проживали в специально для них созданных общежитиях), как вдруг услышал звук поворачивающегося в замке входной двери ключа: вернулся со службы отец.

— Привет, Юрка, — приветствовал тот сына, задержавшись возле дверей гостиной по дороге в свой кабинет. — Как дела?

Юркин отец был высок ростом, но, приходя домой со службы, всегда сильно сутулился, словно строгий деловой пиджак невыносимо давил ему на плечи, силясь согнуть в дугу. Впрочем, стоило муниципальному советнику его снять и сменить накрахмаленную рубашку на просторную домашнюю футболку, как будто по волшебству спина его распрямлялась, поднималось и настроение.

Пока, впрочем, отец был в пиджаке и фигурой немного напоминал вопросительный знак.

— Здравствуй, пап, — откликнулся юноша, с готовностью откладывая в сторону планшет. — Нормально.

— Все в сети сидишь? — покачал головой отец. — Хоть бы в сквер вышел, воздухом подышал. Доктор советовал тебе короткие прогулки.

— Я сегодня выходил, пап, — сообщил Юрка. — На целый час! — в причины, подвигнувшие его выбраться из четырех стен, равно как и в подробности своей сегодняшней «прогулки», вдаваться он, разумеется, не стал.

— Правда? — обрадовался отец. — Молодец! — улыбнувшись, он сделал шаг в сторону кабинета, но Юрка поспешил остановить его, окликнув:

— Пап!

— Да, сын? — обернулся отец, возвращаясь в дверной проем.

— Пап, а ты случайно не знаешь, можно держать в квартире ньюпов?

— Ньюпов? — переспросил отец. — Ты имеешь в виду, маломеров?

— Ну да, — не стал придираться к терминологии юноша. — Маломеров.

— А что значит держать? Это же не котенок, не щенок и не рыбка аквариумная.

— Я неверно выразился, — мотнул головой Юрка. — Можно ли, чтобы маломер жил с людьми, в обычной городской квартире?

— В нашей? — усмехнулся отец, не то угадав, не то просто так сказав, для примера.

— В любой, не важно, — не спешил раскрывать все карты юноша. — В принципе такое возможно?

— Насколько я знаю, нет, — покачал головой отец. — По крайней мере, я о таком никогда не слышал. А почему ты интересуешься?

— Да так… — замялся Юрка. — Участковый днем заходил, спрашивал, не видел ли я в подъезде маломера. Они его там ловили с каким-то сержантом. А сейчас прочел в новостях, тут, неподалеку от нас, одного ньюпа осы насмерть закусали. Вот я и подумал: опасно, наверное, маломеру в городе…

— Конечно, опасно, — охотно согласился отец. — Поэтому для них и построены мини-сити — там, по крайней мере, большинство рисков сведено к минимуму. А те маломеры, кому по работе требуется жить в мегаполисе, предпочитают держаться вместе, так их безопасность легче обеспечить. А представь — расселятся они все по отдельным квартирам — как тогда за каждым уследишь?

— Жильцы могли бы взять на себя заботу о них, — не унимался юноша.

— А захотят ли такой заботы сами маломеры, ты не подумал? — спросил отец.

— А почему нет?

— Ну, смотри. В мини-сити они сами себе хозяева. В мегаполисе — на временном контракте. А в квартирах кем будут? Домашними питомцами? Не каждый согласится променять свободу — или, если хочешь, иллюзию свободы — на ошейник, пусть даже красивый и удобный.

— Ну почему же сразу ошейник? — взвился Юрка. — При чем здесь вообще домашние питомцы?! Я говорю о равноправном отношении! Таком же, как контракт у маломеров-работников в мегаполисе!

— Работники отдают мегаполису свой труд, за который мы готовы им платить. Это действительно соглашение равных — ну, условно равных — сторон. А то, о чем говоришь ты, больше всего похоже именно на отношения человека с домашними животными. Лично я бы, на месте маломеров, на такое не согласился.

— А я бы сначала их спросил, согласятся они или нет, — сердито буркнул Юрка, чувствуя, однако, что в чем-то отец может быть и прав.

— Ну вот и спроси, — с улыбкой пожал плечами тот. — Как увидишь маломера — так сразу и спроси.

Это он, конечно, просто так пошутил, но в сложившихся обстоятельствах Юрка воспринял совет совершенно серьезно.

Интерлюдия. Вид снизу. Петр

Поднявшись на высокое, украшенное резными столбиками крыльцо дома бургомистра, к немалому собственному неудовольствию Петр заметил, что его ладонь, которой он как раз собирался взяться за выполненную в форме головы шмеля с устрашающими черными жвалами дверную ручку, предательски вспотела. Это не было чем-то и ряда вон выходящим: всякий раз, когда ему требовалось предстать пред светлы очи главы мини-сити, на Петра неизменно накатывал приступ неконтролируемого, почти панического страха. И не имело значения, ожидал его суровый разнос за допущенную недоработку, заслуженная награда за успех или просто очередное ответственное задание. К слову, повода для серьезного недовольства он бургомистру давно уже не давал, на награды руководитель был щедр, а характер поручаемых миссий свидетельствовал о безграничном доверии, которым пользовался у вождя московских маломеров Петр. Доверии заслуженном: пусть преданных слуг у лидера мини-сити имелось и немало, но вот опытных и инициативных помощников, способных на большее, нежели тупое следование полученной от начальства инструкции — таких по пальцам можно было пересчитать.

К примеру, кто, как не Петр, разоблачил вербовщика, подосланного в прошлом году в Москву никак не желавшими угомониться радикалами из питерского мини-сити? Кто, как не он, раскрыл хитрую схему мошенничества в мини-кафе? Кто, наконец, нейтрализовал спятившего актера мини-театра Артура, задумавшего, ни много, ни мало, осуществить покушение на самого бургомистра? А ведь этот злодей даже с товарищами по подполью своим замыслом не поделился — видать, понимал, что не найдет поддержки. А может быть, просто опасался утечки. Правильно опасался, кстати говоря — добрая половина господ диссидентов сливает информацию о «злой половине» агентам бургомистра. Но не помогла Артуру его скрытность: в своем безумном плане он предусмотрел почти все, не учел лишь одного — Петра. За что и поплатился.

В благодарность за спасение свой жизни бургомистр подарил верному соратнику шикарные апартаменты в полисе. Формально оформленные на мини-сити, фактически они в любой момент готовы были поступить в полное распоряжение Петра. Когда-нибудь он, возможно, и в самом деле переселится туда, ну а не он — так его будущие дети или дети его детей. Пока же время для этого еще не пришло: ни сам Петр не готов к полису, ни полис к Петру. Насколько он знал, сейчас апартаменты сдавались внаем какому-то богатому верзиле, вырученные средства поступали в мини-сити и, после вычетов на общие нужды, перечислялись на личный счет Петра. Какая часть денег доходит до конца этой цепочки, а какая оседает в бюджете мини-сити, он никогда не интересовался, платя бургомистру доверием за доверие.

Словом, никаких реальных причин для волнения, и уж тем более — для страха, у Петра не было и быть не могло. А вот поди ж ты…

Собравшись с духом, он резко повернул черно-желтую ручку, поправил ножны на бедре, не без труда заставил себя расправить плечи, на которые с каждой ступенькой крыльца словно взваливалось по килограмму груза, и переступил, наконец, высокий порог.

— Разрешите?

— Входи, входи! — незамедлительно раздалось ему навстречу.

Как и все дома мини-сити, жилище бургомистра состояло из одной-единственной комнаты, ничуть не большей, чем та, в которой ныне обитал и сам Петр. Но если последний делил ее с тремя соседями-холостяками, то вождь мог позволить себе одиночество.

Обстановка помещения, не отличавшаяся ни роскошью, ни аскетизмом, также была вполне обычной для мини-сити — за исключением исполинского черного ноутбука, подаренного бургомистру верзилами. Помнится, тогда, чтобы занести его внутрь, у дома пришлось разбирать крышу. Экран громадного компьютера был темен — впрочем, за все время службы вождю Петр ни разу не видел его ноутбук включенным.

Отложив в сторону мачете, которое небрежно держал на коленях (бургомистр был уже не молод, но поговаривали, что в поединке на клинках ему до сих пор не сыщется равных во всем мини-сити), хозяин радушно поднялся навстречу гостю из глубокого кресла у окна. Они обменялись крепкими рукопожатиями — Петр очень наделся, что ладонь, которую, входя в дом, он незаметно вытер о штанину комбинезона, не выдаст жалкого состояния его духа ни пo'том, ни дрожью.

— Только от Витрины? — вроде бы невзначай поинтересовался бургомистр, как водится, не сочтя нужным предложить гостю присесть.

Тот машинально опустил взгляд вниз: не перепачканы ли штанины землей грядок, но тут же сообразил, что, разумеется, позаботился переодеться перед визитом.

— Да, — выговорил он чуть растерянно.

— Давно собирался исключить вас из расписания, — вздохнув, сокрушенно покачал головой хозяин. — Тебя, Романа, Виту, Кирилла, еще пару человек…

— Люди этого не поймут, — осторожно заметил Петр.

Отработать свою смену у Витрины на потеху верзилам обязаны были все взрослые члены общины, за исключением, разве что, самого бургомистра. Даже контрактники, круглый год жившие в полисе, не реже раза в месяц специально приезжали для этого в мини-сити — манкировать не решался никто, не исключая самых записных смутьянов, горделиво именовавших себя подпольщиками.

— Поэтому до сих пор и не исключил, — грустно кивнул его собеседник. — И все же, гораздо больше пользы от тебя сегодня было бы в полисе. Кто знает, не копайся ты полдня в навозе, возможно, все бы и обошлось…

Голос бургомистра внезапно сорвался, и только теперь Петр осознал, что обычно абсолютно непрошибаемый глава мини-сити пребывает в крайней степени ярости. По счастью, его нынешний гость никак не мог быть тому причиной, и все же от животного ужаса ноги у него едва не подогнулись, в утробе возникла ледяная пустота, а во рту разом пересохло.

— А ч-что, случилось? — сипло выдавил Петр.

Вместо ответа хозяин поманил его пальцем за поднятый экран ноутбука. Там — Петр знал — располагался длинный узкий столик, обычно пустой, но сейчас на нем громоздилось нечто объемное, укрытое белой простыней. Еще прежде, чем бургомистр судорожным движением сдернул ее, многоопытный визитер уже догадался, что сейчас увидит мертвое тело, не мог предположить лишь чьим оно будет.

На столе лежал Роман — молодой агент, совсем недавно приближенный к себе лидером мини-сити, но уже успевший отметиться несколькими успешными операциями. Признаться, Петр даже немного ревновал вождя к этому юному выскочке, и в первый миг в глубине его души мелькнула искра мимолетного злорадства — но тут же угасла под гнетом стыда: такой смерти, как настигла Романа, невозможно было пожелаешь и злейшему врагу, не то что конкуренту за высочайшее расположение.

Покойник выглядел так, словно его извлекли из недр пчелиного улья. Не прикрытыми плотной одеждой у него были лишь лицо и кисти рук, но Петр легко насчитал на них не менее полудюжины укусов. Пожалуй, все-таки не пчелиных — осиных, если только кто-то не позаботился вытащить из ранок оставленные там полосатыми летучими убийцами жала. Черты лица мертвого маломера были искажены страшной гримасой, вкупе с опухолью от яда превратившей его в кошмарную маску — присмотревшись к нему внимательнее, Петр даже удивился, что с первого взгляда узнал покойника: не так уж и много осталось в том от скуластого, худощавого Романа.

— Его привезли полицейские верзилы, — сухо поведал между тем хозяин. — Они нашли его в полисе, на пустыре. Бумаги потом посмотришь…

— Как это могло произойти? — выдохнул Петр, попеременно переводя широко раскрытые глаза с трупа на бургомистра и обратно.

— А вот это ты мне расскажи, — буркнул его собеседник.

— Я? — не столько даже испуганно, сколько удивленно переспросил он. — Но я был у Витрины, вы же знаете…

— А он — на другом конце полиса, на задании. И что?

— Роман всегда был очень осторожен, — невпопад пробормотал Петр. — Один укус — еще ладно, но столько сразу…

— Вот именно, — кивнул бургомистр.

По-прежнему не понимая, к чему тот клонит, Петр приблизился к столу вплотную и принялся осматривать бездыханное тело миллиметр за миллиметром. И усилия его вскоре были вознаграждены: выше колена на штанине комбинезона Романа обнаружился небольшой характерный надрез, а на голове покойника чуть ниже левого виска — подсохшая ссадина, появившаяся там ясно не благодаря осам.

— Такое впечатление, что он с кем-то сражался, — медленно проговорил Петр, оборачиваясь к хозяину. — Не с животным — с человеком. С другим маломером. И уже оглушенный достался осам! — закончил он, сам страшась произнесенных слов.

— К такому же выводу пришел и я, — удовлетворенно кивнул бургомистр.

— Но кто это сделал? — вопрос сам сорвался с его губ.

— Именно это тебе и предстоит установить, — мрачно завил хозяин. — Для сведения: Роман работал в полисе по подполью.

— Это не их методы! — убежденно мотнул головой Петр.

— Методы могут меняться со временем, — пожал плечами бургомистр. — Но, разумеется, пока на подозрении все: и подручные верзил-уголовников, и питерские изгои, и даже сами верзилы.

— Верзилы?! — не поверил услышанному маломер.

— Я лишь хотел подчеркнуть, что круг подозреваемых максимально широк, — отчасти успокоил его хозяин. — Верзилы — это было бы слишком просто. Но все говорит о том, что смерть Романа — дело коротеньких ручонок маломера.

— Понял, — кивнул Петр. Получив задание, он наконец почувствовал себя немного увереннее. — Разрешите приступить?

— Приступай, — проговорил бургомистр, отходя назад и тем самым освобождая ему путь к двери. — Больше ничего не хочешь мне рассказать? — неожиданный вопрос настиг гостя уже на самом пороге.

— Н-нет, — несколько растерялся Петр, замерев на полушаге.

— Зная тебя, ни за что не поверю, что ты попусту терял время у Витрины, — прищурился хозяин. — Наверняка раскопал для меня что-нибудь, помимо пары гнилых корнеплодов.

— А! — тут же вспомнил Петр. — В самом деле. Совсем из головы вылетело, — виновато потупился он. — Да и ерунда это по сравнению с тем, что случилось с Романом, мелочь…

— Никогда не стоит недооценивать мелочь, — укоризненно покачал головой бургомистр. — Станем так поступать — уподобимся верзилам. Итак?

— Мне сообщили, что трое подростков из пятого южного сектора — Марк, Егор и Кира — собираются на днях совершить побег, — доложил Петр.

— Побег? — выразительно приподняв брови, переспросил хозяин. — Не иначе, на Крит?

— Именно так, — не без удивления подтвердил он. — Как вы узнали?

— Ну а куда же еще могут без спроса направиться из отчего дома три отважных, но глупых юных ньюпа? — невесело усмехнулся бургомистр. — Не в твой же родной Барнаул? Вот ты сам в детстве разве не мечтал оказаться на чудесном острове, где нет ни одного верзилы?