Вид сверху (СИ)

— Что опять «только»? — заинтересованно подалась вперед Вита.

Кукольный сервиз стоял в серванте на верхней полке — гостье с дивана видно его, конечно же, не было. Крохотные белые фарфоровые чашечки на блюдцах с золотистым ободком, сахарница и чайничек — в самом деле, как раз Вите по размеру. Дело, однако, было в том, что сервиз остался от Юркиной мамы. В доме было не так много вещей, связанных с ее памятью, и отношение ко всем им в семье было весьма трепетным, почти благоговейным. Не то, чтобы игрушечную посуду запрещалось вынимать из шкафа — никому это просто в голову не приходило. Да, в общем-то, и нужды такой у Юрки никогда не было — до сегодняшнего дня.

— Так что — «только»? — переспросила гостья, видя, что собеседник замер в замешательстве.

— Ничего, — мотнул он головой, приняв решение. — Все в порядке. Вам какой чай, черный или зеленый? — спросил он, широко распахивая стеклянную дверцу серванта.

— Черный, и побольше сахара, пожалуйста, — ответила Вита. — И, если можно, прекрати выкать. У нас на «вы» только бургомистра называют.

— Хорошо, — послушно проговорил Юрка доставая из шкафа миниатюрные чашечку и блюдечко. Хотел, было, поставить на стол рядом со своей, но заметил, что игрушечная посуда пыльная и решил сначала протереть. — Я пойду чайник поставлю, — сказал он. — Подождете… Подождешь тут?

— Куда же я денусь, — хмыкнула девушка.

Чай пили в гостиной, Юрка — сидя в кресле за журнальным столиком, Вита — прямо на этом столике, используя в качестве скамьи толстый орфографический словарь в мягком кожаном переплете, на него же маломерка — простите, ньюпка — ставила свою чашку. Юноше все казалось, что ей должно быть не особенно удобно, но и от стопки книг, и от перевернутой картонной коробки из-под фотоаппарата в качестве импровизированного чайного стола девушка вежливо, но твердо отказалась.

— Наверное, надо все-таки рассказать, что я здесь делаю, — проговорила Вита, с аппетитом прихлебывая чай — уже вторую чашку.

Едва не поперхнувшись — этот самый вопрос он думал задать все последнее время, но никак не мог набраться смелости — Юрка кивнул, обращаясь в слух.

— На самом деле, все просто, никаких загадок, — сообщила гостья. — Серое трехэтажное здание за твоим домом — знаешь, что там?

— Институт Человека, — кивнул юноша. Уж ему ли было не знать — соседство с профильной клиникой, на учете в которой стоял Юрка, было главным фактором при выборе отцом этой квартиры.

— Институт Человека, — подтвердила Вита. — А при нем — единственная в полисе больница, где принимают ньюпов. Так-то мы, обычно, своими силами обходимся, но если оборудование какое требуется или лекарства редкие — приходится идти на поклон к верз… в полис, в общем. Вот и меня тут угораздило заболеть — неделю в больнице пролежала. Сегодня утром, наконец, выписали, но домой, в мини-сити, обещали отвезти лишь к вечеру. А устала я от этой постылой лечебницы — сил никаких нет! Вот и условилась со знакомым — он тут недалеко в гараже при автопарке работает — что тот уговорит своего куратора за мной заехать. Сам-то он, как ты понимаешь, ньюп… Выхожу из больницы — а его нет. Пять минут жду, десять… Под открытым небом, а у меня из всего оружия — только эта жалкая рогатка, — кивнула она в сторону оставленной на диване проволочной конструкции. — В воздухе осы, в облаках птицы, в траве вовсе пес знает что ползает… Жутковато, в общем. Вдруг слышу сзади шорох. Оборачиваюсь: а там ко мне кошка крадется! Огромная, рыжая! Когтищи, должно быть — с мою ладонь, не меньше! Ну тут я как припустила прочь! Здесь-то меня, наверное, те твои полицаи и приметили. Но к ним в руки попасть — тоже удовольствие небольшое: съесть не съедят, конечно, даже домой рано или поздно отправят, но к гадалке не ходи — бургомистру нашему нажалуются. Так-то правитель у нас хороший, справедливый, но к нарушителям строг. А я, по всему выходит, нарушитель, пусть и не хотела ничего дурного… В общем, метнулась я к подъезду, решила: спрячусь пока. Ступеньки там, на крыльце, громадные, но, к счастью, сбоку пандус для колясок — по нему и взбежала. Лаз кошачий я еще издали приметила. Больше всего боялась, что толкну дверцу — а навстречу еще одна кошка! Или собака, без разницы. Но обошлось. А вот дальше — тупик. Если в окно — так там в самом деле высоко, сразу разобьешься. Вот была бы у меня с собой веревка… Но не было у меня веревки — зато была рогатка. Стала пулять, метясь в кнопки звонков. Несколько раз попала, но никто не открывает. Думала уже все, пропадать, а тут ты открыл. Ну я и прошмыгнула внутрь. Остальное сам знаешь.

— Странно, что я тебя не заметил в коридоре, — покачал головой Юрка, когда девушка закончила свой рассказ.

— Как раз ничего странного, ты же не смотрел под ноги. Люди вообще не часто смотрят вниз, что мы, что вы… А я умею тихо двигаться.

— Ну, может быть, — не стал спорить юноша. Да и что спорить с очевидным? — Еще чаю? — спросил он, заметив, что чашечка Виты снова опустела.

— Нет, спасибо, — покачала головой гостья, водружая чашку на блюдце. — Достаточно. Туалет же у тебя, небось, тоже не кукольного размера?

Юрка покраснел, и ничего не ответил — впрочем, ответа Вита и не ждала.

— Я о другом хотела попросить, — как ни в чем не бывало продолжила она, игнорируя его смущение.

— О чем? — спросил юноша, все еще испытывая неловкость.

— Не отвезешь меня в мини-сити?

3

— В мини-сити? — переспросил Юрка, совсем не ждавший такого оборота.

— Ну да, — кивнула Вита. — В мини-сити. Я там живу — удивительно, да? Но одна, понятно, никак не доеду.

Мини-сити располагался на юго-западной окраине мегаполиса, от востока, где проживал юноша — совсем не ближний свет. Юрка лихорадочно прикинул: пешком до метро, с его нынешней «скороходностью» — это по меньшей мере полчаса, потом ехать — с учетом времени на пересадку с желтой линии на оранжевую это еще минимум полчаса, ну и сколько-то придется пройти пешком от выхода — туда и обратно на круг часа три выйдет, а то и с гаком. На столь долгие путешествия в одиночку он давно уже не отваживался. Но самое главное — в метро до сих пор не везде брал телефон, а согласно условиям, поставленным клиникой, Юрка был обязан находиться на связи круглосуточно и без перерывов. Пропустишь звонок — пропустишь бесценную очередь.

По этой причине в подземку он уже полгода как не спускался. В Лицей до каникул ездил на специальном школьном микроавтобусе, собиравшем учеников от их домов и развозившем назад после занятий, а больше, в общем-то, никуда и не выбирался.

— Понимаешь… — виновато пробормотал Юрка, снова неудержимо краснея. — Я, наверное, не смогу…

— Почему? — удивилась Вита.

— Мне нельзя в метро… — он собирался, было, объяснить причину, но девушка перебила:

— А что, такое достижение цивилизации, как такси, в полисе уже отменили?

Такси? О такси он как-то не подумал — вероятно, потому, что не пользовался им даже дольше, чем метро — просто надобности такой не возникало.

— Нет, не отменили, конечно, — покачал он головой, задумываясь. Такси подадут к подъезду, оно поедет по выделенной полосе, минуя пробки — это же за час удастся обернуться, а то и быстрее! — Такси, наверное, можно… Только… — он вновь осекся.

— Что на этот раз? — усмехнулась Вита.

— Через сорок минут мне нужно будет принять лекарство, — ответил он, бросив быстрый взгляд на часы на стене. — Но если подождать…

— А с собой это твое лекарство нельзя взять и в дороге выпить? — спросила Вита.

— Можно, — согласился Юрка, удивляясь, что такое простое решение не пришло в голову ему самому. Так-то тугодумом он себя никогда не считал — что ж это такое сегодня с ним творится?

— Ну вот и отлично, — кивнула гостья, поднимаясь со своей широкой скамьи-словаря. — Сумка же у тебя найдется?

— Сумка?

В самом деле, не в кармане же он понесет Виту! Специалисты, работавшие с ньюпами, обычно использовали специальные сумки-переноски — с отверстиями для дыхания и даже с миниатюрными окошками — наверное, чтобы маленькому пассажиру не скучно было в дороге. Такой в их доме, конечно же, отродясь не водилось.

— А вот сумки-то и…

— Что, совсем никакой сумки нет? — не дала ему закончить гостья, уже с полуслова поняв, к чему он ведет.

— Да нет, сумок-то разных, конечно, полно, но, боюсь, они не подойдут, — сокрушенно развел он руками.

— Покажи, — распорядилась девушка. — Там главное, чтобы был жесткий каркас, а то в мини-сити лепешку с косточками привезешь.

В кладовке нашлись большой дорожный чемодан с выдвижной ручкой и на колесиках, пара рюкзаков разной степени потрепанности и пухлый спортивный баул (было время, когда Юрка еще мог посещать спортклуб!), но все их Вита безапелляционно отвергла, остановив свой выбор на старой отцовской черной кожаной сумке для ноутбука.

— Самое то! — удовлетворенно заявила она. — Тесновато немного будет, но зато стенки мягкие и ремешки эти очень кстати, — указала гостья на резинки фиксаторов, которыми когда-то компьютер пристегивался внутри сумки. — Можно держаться, чтобы сильно не мотало. В специальных переносках такие тоже есть. Кстати, я слышала, в полисе многие покупают переноски как обычные сумки. Модно это, вроде как, у вас.

Юрка ничего такого не замечал, но, надо признать, экспертом в области современной моды никогда себя и не считал.

— Только молнию до конца не закрывай, а то задохнусь, — велела ему Вита. — Ну все, можно вызывать такси!

Взяв со стола телефон, юноша нашел нужную программку и сделал заказ. На экране появилось сообщение, что машина будет подана через семь минут, о чем Юрка тут же и сообщил Вите.

— Замечательно, — кивнула она. Просеменив по столу, ловко спрыгнула на диванную подушку, как с ледяной горки скатилась с нее на сиденье, подняла оттуда свой рюкзачок и надела на плечи, затем взяла наперевес рогатку. — Я готова. Обувайся и давай сумку.

— Обувь в коридоре, — ответил Юрка, засовывая в карман джинсов телефон.

— Ну так пошли в коридор, — заявила гостья, ухватившись за лестницу-плед и соскальзывая на пол.

— Сейчас, только таблетки возьму, — сказал юноша. — И воду, чтобы запить. Ничего, если я бутылку с водой в твою сумку положу? — спросил он, тут же поймав себя на мысли, что сумка уже «ее», Витина.

— Чтобы она мена там придавила и таки раскатала в блин? — недовольно поморщилась ньюпка.

— Она маленькая совсем! — заверил Юрка. — Меньше полулитра. Легкая, пластиковая. И не круглая — кататься не будет!

— Ладно, клади, — махнула она рукой. — Там, я видела, есть отделение для запасного аккумулятора, туда засунь, авось, не вывалится, если трясти сильно не будешь.

— Вообще не буду трясти! — горячо обещал он.

— Посмотрим…

В коридоре юноша сунул ноги в сандалии и, сняв с вешалки, надел лицейскую куртку с вышитым на груди золотым гербом. Носить форму на каникулах было вовсе не обязательно, но ему нравилось ощущать сопричастность с alma mater, быть вроде как «одним из», а не одиноким, всеми забытым инвалидом.

Ну ничего, все изменится после операции!

К моменту, когда он вышел на улицу, крепко прижимая к боку висевшую на плече сумку, такси уже ждало у подъезда. Это был просторный ярославский «Волжанин-кэб», в мегаполисе такие появились совсем недавно. Юркин отец как-то рассказывал, что специфика замкнутой экономики кластера иногда дает странный эффект: так в Москве пассажиров возят автобусы, а теперь и такси из Ярославля, в Санкт-Петербурге популярны «Москвичи», в Нижнем Новгороде — питерские «Пальмиры», а нижегородские «Волги» бороздят улицы сибирских городов. Почему так происходит, отец подробно разъяснял, но Юрке тогда это было не очень интересно, да и понял он едва половину из услышанного.

Усевшись на заднее сиденье, юноша аккуратно поставил сумку рядом с собой и сказал в окошко в толстом матовом стекле, отделявшем водителя от пассажиров:

— К мини-сити, пожалуйста.

— К метро или прямо к Витрине? — уточнил таксист. Был он мужчиной лет тридцати с аккуратно подстриженной рыжеватой бородкой.

— К Витрине, — ответил Юрка согласно полученным от Виты еще в подъезде инструкциям.

— Принято, мини-сити к Витрине, — как положено повторил водитель под запись, затем, протянув руку, запустил счетчик, и такси тронулось с места.

Дорога, как и рассчитывал юноша, заняла чуть менее получаса. Пользуясь случаем, по пути Юрка с интересом пялился в окно. По большей части, правда, вид перекрывался глухим шумозащитным ограждением, но кое-где, как правило, ближе к городскому центру, оно уже было заменено на прозрачное, позволяющее любоваться спешащими куда-то назад городскими пейзажами. Мегаполис тянулся вверх, в сияющую синеву, сотнями своих разномастных вавилонских башен, словно соперничавших одна с другой за право первой коснуться острым шпилем небосвода. Там, на небе, похоже, давно махнули на них рукой, позволяя расти свободно — чем бы дитя-человечество не тешилось. Может быть, в виде компенсации за отказ от звезд? Одной из сфер, так и не восстановившихся после Обвала даже в Белых Зонах, была астронавтика: в космос люди больше не летали и даже спутники пока не запускали — как видно, хватало забот на Земле. А жаль. Правда ведь? Юрке, по крайней мере, было жаль.

Вита по пути вела себя так тихо, что в какой-то момент юноша даже усомнился, не сбежала ли незаметно ньюпка из сумки. Заглянуть внутрь он, однако, не решался, опасаясь тем самым привлечь внимание таксиста к своей нелегальной спутнице. Лишь прибыв на место, расплатившись с водителем, выйдя из машины и укрывшись от случайного взгляда за плотной зеленой стеной живой изгороди — подходящее место девушка описала ему заранее — Юрка осмелился сунуть нос в сумку.

Для того, чтобы пассажирка выбралась из нее, импровизированную переноску пришлось положить на бок. Вита с заметным усилием выползла наружу на четвереньках и тут же осела на траву. Лицо ее было белым, как лист бумаги для принтера.

— Все в порядке? — встревоженно спросил Юрка, опускаясь рядом на колени.

— Укачало немного, — глубоко дыша, пробормотала девушка. — Не думала, что это будет так… Ничего, сейчас пройдет. Наверное.

Лучше ей стало лишь минут через пять. За это время Юрка успел принять припасенную таблетку и внимательнее рассмотреть границу мини-сити.

Они сидели не у самой Витрины, где всегда много народа и негде спрятаться, а немного в стороне, прямо возле высокой — метров десяти — стены из мелкой металлической сетки. Такой забор ограждал мини-сити со всех четырех сторон — всю полторы сотни выделенных ньюпам гектаров — а также прикрывал сверху, плавно переходя в крышу. Сделано это было, как знал юноша, для того, чтобы в мини-сити не могли проникнуть бродячие животные или дикие птицы, смертельно опасные для его миниатюрных обитателей. Насекомым, способным причинить маленьким человечкам немногим меньшие неприятности, сетка, конечно же, преградой служить не могла, о чем и подумал с тоской Юрка, ужаснувшись от мысли, сколько бед подстерегает его новую знакомую в ее обычной жизни — буквально на каждом шагу!

Тем временем, Вита, опершись на свою огромную рогатку, тяжело приподнялась на ноги, несколько секунд простояла, полусогнувшись, затем выпрямилась во все свои тридцать сантиметров. Щеки ее вновь порозовели, дыхание восстановилось.

— Ну вот и все, — проговорила она, задрав голову к Юрке. — Я пошла.

— Погоди, — остановил ее юноша — сказал даже прежде, чем подумал.

— Что? — подняла тонюсенькие бровки ньюпка.

— Мы… Мы же еще увидимся? — робко спросил он.

— А надо? — усмехнулась Вита.

— Ну… — окончательно смутился Юрка.

— Хочешь, диктуй телефон, созвонимся, — чуть склонив голову на бок — словно заново оценивая собеседника — предложила девушка.

Юрка торопливо назвал цифры своего номера — так спешил, что перепутал последовательность, пришлось повторить второй раз уже правильно.

— Запишешь? — спросил он затем. — Есть где записать?

— Запомню, — отмахнулась Вита. — У нас у всех отличная память. Только я пошутила насчет телефона, — добавила вдруг она. — У нас, в мини-сити, их нет — запрещено. И сети нет.

— Пошутила? — разочарованно ахнул он.

— Не обижайся! — поспешно проговорила ньюпка извиняющимся тоном. Протянув руку, она дотронулась до его согнутого колена и похлопала по нему ладошкой. — Я же не знала, что ты настолько не в курсе наших порядков! А если в самом деле захочешь увидеться — приходи как-нибудь к Витрине. Я там бываю… иногда.

— Приду, — пообещал Юрка, вновь приободрившись. Тяжесть в его груди, возникшая несколько секунд назад, правда, никуда не исчезла. Ну да это давно было для него обычным делом — минута-другая, максимум минут пять, и все пройдет. До нового приступа.

— Приходи, — повторила Вита с улыбкой — на этот раз уже точно не насмешливой. — А сейчас — до свидания, — она протянула ему на прощанье свою маленькую руку.

Осторожно, двумя пальцами, юноша пожал ее ладонь.

— А как ты попадешь внутрь? — спросил он затем, переведя недоуменный взгляд на сетчатую стену.

— Тут рядом есть лаз, — понизив голос почти до шепота, сообщила Вита. — Но тебе нельзя его видеть. Я и говорить-то не имела право. Так что отвернись, не смотри. И не ищи его потом, иначе сильно меня подведешь!

— Хорошо, не буду, — заверил ее Юрка.

— Ну а раз так, давай, отворачивайся! — велела ньюпка.

Юноша подчинился. Когда секунд через десять, не утерпев, он украдкой скосил глаза на сетчатую стену, Виты поблизости уже не было.

4

Без приключений добравшись домой, Юрка вымыл оставшуюся после чаепития посуду, Витину чашку убрал назад в сервант, свою — поставил в шкаф на кухне. Затем взял планшет и, устроившись на прежнем месте в гостиной на диване, вошел в сеть. Без малейших сожалений свернул так и недосмотренные красноярские фотографии и ввел в поисковую строку браузера запрос «маломеры».

Следующие несколько часов юноша провел за чтением. Информации, как водится, вывалилось из поисковика с избытком, однако, также как водится, по большей части — не особенно полезной. Примерно треть ссылок вела на клоны статьи из Рупедии — источника сколь популярного, столь же и ненадежного. На разных сайтах Юрка прочел ее три раза — тексты отличались лишь незначительными деталями. Почти ничего нового для себя юноша здесь не почерпнул, разве что узнал, что в Китайском кластере ньюпы все же живут — они уцелели на Тайване и пустынном острове Окинава. В разделе же о маломерах Большой Америки много внимания уделялось экстремистскому движению в среде обитателей тамошних мини-сити (да, мини-сити за океаном тоже существовали, причем, как утверждала сеть, созданы были даже раньше, чем их аналоги в Евразии). Сообщалось, что среди части американских ньюпов набирает популярность лозунг «Новый мир — новым людям», за которым скрываются мечты о превращении маломеров из дискриминируемого (якобы) меньшинства в доминирующий, а то и единственный разумный вид на планете. Для начала — в Большой Америке, потом — везде. Активисты были настроены весьма решительно и не собирались останавливаться ни перед чем, вплоть до террора (слухи, официально, правда, опровергаемые, приписывали им авторство нескольких взрывов, повлекших гибель как людей, так и ньюпов). Но, судя по всему, массовой поддержкой в местных мини-сити эти радикалы все же не пользовались.