Гарри. Самый настоящий.
Джессика. А вы уверены, что ваш отец — Чарльз?
Гарри. Что, простите?
Джессика. Ведь у вашей матери был хахаль.
Спенсер. Эй, ты что себе позволяешь?
Гарри. В самом деле, это чересчур…
Джессика. Тест на отцовство делали? Вы с этим хахалем оба рыжие. Если ваш отец он — никакой вы не принц. Прощай, королевская семейка! Здравствуй, свобода!
Гарри. С чего вы взяли, я хочу… свободы?
Джессика. Вы же придворную жизнь ненавидите. Верно?
Пауза.
Гарри. Ну… не совсем.
Спенсер. Совсем неверно!
Джессика. Точно, ненавидите. Иначе не сидели бы тут, не надирались бормотухой (подозрительно смотрит на бутылку). Вы по рукам и ногам связаны: обязанностей куча, а перспектив — ноль. Так и проболтаетесь всю жизнь — пьяненький королевский братец… Будете жениться-разводиться да весь мир ненавидеть. Попалась птичка в клетку.
Гарри. И что теперь делать… птичке?
Джессика. Вы серьезно спрашиваете?
Гарри. Вполне.
Джессика. Лады, могу дать совет…
Лорд. Стоп, стоп! Тебя, детка, сюда не советовать привели. Может, используешь свой язычок для другого дела?
Гарри. Лорд, тебя кто-то зовет… Во-он там, у стойки… И Спенсера прихвати.
Лорд. Намекаешь, чтобы мы убирались?
Гарри. Не намекаю. Прямо говорю.
Спенсер. Смотри, опять вляпаешься в историю. Мне кажется, эта пастушка хочет свергнуть монархию…
Лорд. Держи ухо востро, старичок. Как бы она и тебя заодно не свергла…
Лорд и Спенсер уходят.
Джессика. Вот придурки!
Гарри. Да нет, хорошие ребята, надежные…
Джессика. А вы — ничего, славный… По телевизору кажется, что индюк надутый. А на самом деле — совсем наоборот. Застенчивый…
Гарри. Застенчивый индюк?.. Вы обещали дать мне совет.
Джессика. Пошли.
Гарри. Куда?
Джессика. Там видно будет. Не, ну обалдеть — целый принц!..
Сцена 3
Чарльз и Эванс. Стол накрыт к чаю.
Чарльз. Налью я чай, как матушка бывало? (Наливает чай.) Итак, с чего же мы начнем?
Эванс.
Пожалуй, С закона, что уже парламент принял. Он должен быть подписан королем. Чарльз. Я весь вниманье.
Эванс.
Надо ограничить Строительство и рост аэродромов. Защита окружающей среды — Важнейшая задача… Чарльз.
Погодите. Все это очень дельно, но, однако, Я думал, мы начнем с другой проблемы. Эванс. С какой же?
Чарльз.
Есть еще один закон — Ограничение свободы прессы. Парламентом он принят и теперь Ждет подписи моей, не так ли? Эванс.
Верно. Но не ограниченье, нет. Устав! Установление стандартов, правил. Мы были б рады, если б журналисты Блюли порядок сами, но увы… Чарльз. Я прочитал закон.
Эванс.
Прочли? Отлично. Что вам еще сказать? Закон был принят Обеими палатами легко, Почти единогласно. К вам на стол Для подписи уже сегодня ляжет. Чарльз. А лично вам по вкусу он?
Эванс.
Весьма! Все видели, какие раны пресса Наносит обществу. Вы сами, сэр, Настырных папарацци были жертвой. Мы не допустим, чтобы беззаконье Верх одержало снова над законом И право попиралось бы бесправьем. Жизнь честных граждан надо оградить От беспардонных, лживых репортеров, Что лезут в спальни с камерой, и вот — В газетах фото, на весь мир ославлен Несчастный и наказан без суда. От века здесь закон: мой дом есть крепость! Чарльз.
Но не тюрьма… Не кажется ли вам, Милейший мистер Эванс, что свобода Есть принцип и закон державы нашей, Которым невозможно пренебречь? Эванс. Я знаю этот аргумент, однако…
Чарльз.
Однако именно свобода слова Нам обеспечила разоблаченья Коррупции, перед которой власть Бессильна и унижена… Но пресса, Свободная печать есть антитело, Белок имунный, прочная защита От вируса, который без леченья Погубит государства организм. Эванс.
Скорее он погибнет от защиты, Которая в безумном ослепленье Не с вирусом воюет — с организмом! Чарльз. Метафора сия хромает…
Эванс.
Сэр! Вольны мы сколь угодно рассуждать, Однако же парламент и народ От нас ждут действий. Подданные ваши Хотят закона этого… Чарльз.
Отнюдь. Они хотят, чтоб выбранные ими За них решали сложные задачи, Пока всяк занят повседневным делом. Затем и собираем мы налоги, Чтоб размышляя долго и усердно, Найти решенье лучшее из всех. Эванс.
Мы размышляли и нашли решенье. Позвольте мне сказать: я удивлен, Как рьяно защищаете вы тех, Кто словно стая бешеных волков Клыками рвали и свели в могилу Супругу вашу… Чарльз. Это очень смело!
Эванс. Что именно?
Чарльз. Использовать Диану.
Пауза.
Эванс.
Простите, сэр, увлекся… Никогда Не приходилось мне с короной спорить. Я был уверен, что закон подобный Одобрите вы с легкою душой. Чарльз.
Как человек, отец и муж — одобрю. Но в кабинете этом, рядом с вами Я больше, чем обычный человек: Я страж корней народа моего, Истоков нашей мощи охранитель. Чем славны мы? Не тем, что производим, Не силой политической. А тем, Что есть основа справедливой жизни: Свобода, демократия, закон. И главное: ответственность властей Пред теми, кто их властвовать поставил. Эванс.
Ваше Величество, я понял вас, И мненье ваше я учту в дальнейшем. Давайте же, однако, перейдем К другим делам… Чарльз.
Но дела нет важнее! Как мой премьер-министр, ответьте мне: Что можно изменить? Эванс.
Сэр — ничего. Закон составлен, принят. Слишком поздно. Чарльз. И мнение мое для вас — пустяк?
Эванс.
Нет, не пустяк — во всех делах иных. Но в этом деле… Можно откровенно? Я с вами не согласен. Даже будь У нас возможность изменить закон, Учтя в поправках ваши размышленья, Я этого не сделал бы. Парламент Народом избран, и законы будет Парламент принимать. Не я! Не вы! А в нашем случае скажу еще раз: Закон составлен, принят. Точка, сэр. Чарльз. В беседе нашей тоже ставлю точку.
Эванс.
Ваше Величество, простите, но… Я только разъяснил мой взгляд… Чарльз.
Ваш взгляд Мне ясен, мистер Эванс. До свиданья. Эванс. Но сэр…
Чарльз.
Увидимся через неделю. (Нажимает звонок к секретарю.) Просите… Эванс. Что ж, задерживать не смею.
Чарльз. Я полагаю, гость мой вам знаком.
Входит Скотт, лидер оппозиции.
Эванс. Вы, Скотт?
Скотт. Вот так сюрприз! Не ожидал…
Чарльз.
Знакомые все лица, господа. Хотел бы избежать я обвиненья, Что слух склоня к одной лишь стороне, Утратил я и взгляда равновесье. А потому к традиционной встрече С премьер-министром добавляю я С его врагом такую же беседу. Что скажете? Пауза.