В сетях жгучего влечения

– Я лучше пойду спать. – Она неловко поднялась и попятилась к двери, а потом развернулась и исчезла за дверью.

Ему стоило неимоверных усилий сдержаться и не последовать за ней. Потому что он знал, что, если устоит сейчас, поцелуй, которого он так сильно жаждал, все равно случится. Он был так близко, что Джеймс почти что ощущал его вкус на своих губах. И если такое происходило между ними после того, как он намеренно избегал Лидии целых две недели, что случится, если он будет проводить больше времени с ней и Тедди, как она того хотела?

Он не знал, как справиться с этим магнитным притяжением, но ему придется что-то придумать. Срочно. Потому что физический труд с утра до ночи не приносил никакого облегчения.

Глава 5

Роуз Клейтон выглянула из окна спальни. Она не удивилась, увидев далеко в поле грузовичок Джеймса Харриса в столь ранний час. Владелец соседнего ранчо был настоящим тружеником, но в последние две недели он пропадал на пастбище с утра до ночи. Этот человек вкладывал много времени и сил в свое ранчо.

Роуз слышала, что его брат погиб этой осенью. Джеймс, наверное, пытался отвлечься, загружая себя работой, и она прекрасно его понимала. Она знала, как горечь может поглотить человека в два счета.

Она оплакивала любовь к Гасу, когда отец заставил ее выйти замуж за Эдварда. Она оплакивала свою мать, ставшую женой человека, которому она была безразлична. В конце концов, ее сердце болело за собственных детей, которых воспитывал суровый, безжалостный человек.

Роуз знала, как тяжелый физический труд помогает забыться, по крайней мере, хотя бы на какое-то время.

Отвернувшись от окна, она уловила запах бекона, доносившийся из кухни. За сорок лет, которые она провела в браке с Эдвардом, она не переживала ничего подобного. Обычно это она суетилась на кухне с самого утра. А муж никогда не успевал с работой на ранчо, чтобы предложить ей помощь.

Одевшись, Роуз вышла на кухню и увидела Гаса Слейда, стоявшего у плиты и готовившего ей завтрак.

Кто бы мог подумать, что после всего, что им довелось пережить, и после той боли, которую они причиняли друг другу на протяжении многих лет, они все-таки будут вместе? Ей хотелось ущипнуть себя, настолько происходившее казалось нереальным. Одному Богу известно, что она постоянно думала о Гасе, будучи замужем за человеком, которого выбрал ей отец, когда ей исполнилось всего восемнадцать лет.

Она смотрела на своего ночного гостя, который стоял у плиты и попивал кофе, а за спиной в окно проникали первые солнечные лучи, запутываясь в его густых седых волосах. Огастас, или Гас Слейд, в этом году отметил свои шестьдесят девять лет, но он по-прежнему оставался подтянутым и достаточно сильным, что мог нагрузить прицеп сена, если бы захотел. А еще он был все таким же невероятно соблазнительным.

– Доброе утро, – улыбнулась Роуз, чувствуя, как ее сердце наполняется радостью. Пусть они проводили не первую ночь вместе, но она по-прежнему ощущала какое-то волшебство, когда просыпалась рядом с ним.

– Доброе утро, красавица, – повернулся к ней Гас. Он приподнял кружку с кофе в знак приветствия, а потом поставил ее на столешницу. – Твой завтрак готов.

– Я помогу, – ответила она и шагнула к холодильнику, чтобы достать сок и сливки.

Гас остановил ее и усадил за стол.

– Даже слушать не хочу. Я занимаюсь завтраком, так что садись и привыкай к тому, что тебя будут баловать.

– Я никогда к этому не привыкну, – призналась она и задумалась – не в первый раз, как сложилась бы ее жизнь, если бы рядом с ней все время был этот смелый и решительный человек.

Был бы каждый день таким же счастливым? Или она была бы слишком юной, чтобы понять, как ей повезло встретить такого мужчину? Они влюбились друг в друга, будучи подростками, пока Гас не отправился покорять мир, пообещав, что вернется и женится на ней. Четыре года спустя, заработав достаточно денег на покупку небольшого кусочка земли, он вернулся. Только отец Роуз был жестоким человеком и не хотел, чтобы его дочь стала женой «выскочки без роду без племени». Отец решил, что она слишком хороша для Слейда, и заставил ее выйти замуж за Эдварда, пригрозив, что, если она не послушается, он выкинет из дома ее больную мать.

Она так и не простила отца за это. Но теперь, когда Эд давно умер, так же как и жена Гаса, Сара, Роуз задумалась, получится ли из нее хорошая жена для Гаса, какую он заслужил. Потому что он был удивительным человеком.

Он долго злился на нее за то, что она вышла за другого. Но теперь все разногласия остались в прошлом, потому что Гас узнал, что Роуз стала женой Эда не по своей воле.

– В таком случае ты недооцениваешь меня, Роуз Клейтон. – Он подошел ближе, чтобы она могла вложить в его ладони свои. – Потому что я пойду на что угодно, чтобы избаловать тебя.

Ее сердце запело от радости, и она снова почувствовала себя девочкой-подростком, у которой кружилась голова от любви к нему.

– Гас, весь город считает меня весьма жесткой и несговорчивой особой. – Роуз всю жизнь строила стену вокруг своего сердца, пытаясь сосредоточиться на семье и ранчо, вместо вещей, от которых ей пришлось отказаться. – Что они скажут, если ты сделаешь меня мягкой?

Его голубые глаза пронзали ее насквозь.

– Они могут сказать, что мне чертовски повезло отхватить самую горячую штучку в городе.

– Ты невозможен, – захохотала Роуз.

Он посмотрел на нее с такой любовью, что она чуть не растаяла, а потом нежно поцеловал ее в щеку.

– Тогда садись за стол, Роуз, и позволь мне накормить тебя завтраком.

Она не успела отстраниться, когда в другом конце комнаты послышалось покашливание. Роуз напряглась, а потом густо покраснела. В дверях стоял ее внук, Дэниел, управляющий их ранчо.

Она гордилась своим внуком, которого растила с детства, когда ее собственная дочь не выдержала тягот жизни матери-одиночки и пристрастилась к алкоголю, вместо того чтобы искать помощи у родных. Роуз винила в этом своего покойного мужа, но она не теряла надежды, что Стефани выкарабкается.

– Доброе утро, Дэниел. Садись, позавтракаешь с нами.

– Я прихвачу с собой что-нибудь в дорогу, – мрачно буркнул тот и, сходив в кладовую, вернулся оттуда с парочкой протеиновых батончиков. – И, ба, ты подумала, что делаешь, замутив интрижку с этим мужчиной?

Она смутилась, услышав такие слова от собственного внука, и покраснела еще больше, хотя ей нечего было стыдиться.

– Сынок, твоя бабушка не «мутит интрижку», – спокойно ответил Гас, раскладывая кусочки бекона по тарелкам. – Относись к ней с уважением.

Роуз впилась взглядом в Дэниела. Молодой человек выглядел таким же смущенным, как и она. Хотя она оценила то, что Гас встал на ее защиту.

– Я не хотел никого оскорбить, – нервно провел рукой по волосам Дэниел. – Но бабушка – уважаемый член нашей общины. Люди начнут распускать слухи, когда заметят, что ваш грузовичок стоит здесь каждую ночь.

Роуз даже не думала об этом, но внук, наверное, был в чем-то прав. Людям нравилось сплетничать.

– Это касается только нас двоих. – Гас улыбнулся и поставил тарелку перед Роуз. – Но если это успокоит тебя, я скажу, что очень сильно люблю твою бабушку и скоро женюсь на ней, что должен был сделать много лет тому назад.

Он серьезно? У Роуз чуть сердце не выпрыгнуло из груди.

Она вопросительно посмотрела на Гаса, чьи голубые глаза светились решительностью. Конечно, он не шутил.

Стоило ей подумать, что большего счастья испытать уже невозможно, и тут пожалуйста. Ее охватила такая безудержная радость, словно в мире вдруг все встало на свои места. Но она не подала виду, зная, что внук не разделит ее чувств.

Ведь его сердце было разбито. И что еще хуже, Роуз боялась, что это случилось по ее вине.

Лидия не удивилась, когда, проснувшись на следующий день, обнаружила, что Джеймс улетел по делам в Хьюстон.

Его не было целую неделю, и она пыталась находить в его отсутствии положительные стороны. Теперь ей не приходилось переживать по поводу влечения к нему, которое вело в никуда. Правда, когда Лидия взяла Тедди с собой в город за покупками и сделала его фото с Санта-Клаусом, она не могла не признать, что скучает по своему боссу.

А сегодня случилось нечто такое, что совершенно выбило ее из колеи. Пока она с Тедди прогуливалась по магазинам, пришло сообщение от матери. Фиона напоминала ей, что перед девичником нужно устроить поход в спа-салон. По ее словам, за оба эти мероприятия отвечала Лидия, как подружка невесты. Мать явно проигнорировала тот факт, что Лидия отказалась присутствовать на ее свадьбе.

И вот два часа спустя она стоит за кухонным столом и как сумасшедшая крошит морковку и мускатную тыкву, и все потому, что не смогла достучаться до своей матери.

Услышав звонок в дверь, она подняла голову и вопросительно посмотрела в сторону прихожей. Потом раздались торопливые шаги миссис Дейвис.

– Кажется, у нас гости. – Лидия вытерла руки и подошла к Тедди, чтобы вытащить его из детского высокого кресла. – Не хочешь посмотреть, кто там?

– Посмотреть там, – четко повторил мальчик.

Впервые она услышала от него сочетание слов, более сложное, чем «пока-пока» или «ку-ку».

– Да! – обрадовалась Лидия. – Все верно, Тедди. Мы пойдем и посмотрим, кто к нам пришел.

Она устроила малыша себе на бедро, и он положил свою головку ей на плечо. Лидия не сдержалась и, прижавшись щекой к его пушистым кудряшкам, вдохнула аромат детского шампуня.

Выйдя в гостиную, она увидела стоявших в прихожей мужчину и женщину. В последней Лидия узнала Тессу Нобл, которая участвовала в благотворительном аукционе, где Гейл сделала ставку на Ллойда Ричардсона. А мужчиной оказался фермер-скотовод, который сделал ставку на саму Тессу. Лидия видела его фотографию в той статье об аукционе.

– Привет, Тесса. – Она подошла, чтобы поздороваться с женщиной, которая посодействовала Гейл в открытии ее бизнеса. – Не знаю, помните ли вы меня?

– Лидия, конечно, помню, – лучезарно улыбнулась Тесса. – Но, если честно, я не ожидала увидеть вас здесь.

Лидия хотела ответить, но тут вмешалась миссис Дейвис, которая извинилась и, пожелав всем приятного вечера, удалилась к себе.

– Может, присядете? Джеймс уехал по делам, но мы вам очень рады…

– Мы ненадолго, – ответила Тесса и глянула на своего спутника. – Кстати, это Райан Бейтмен. Райан, а это Лидия Уокер – старшая сестра Гейл.

Лидия пожала руку молодому человеку и тепло улыбнулась ему.

– Мы пришли поблагодарить Джеймса за то, что посоветовал Тессе принять участие в аукционе холостяков. – Райан обнял Тессу за талию и прижал к себе, словно успел соскучиться за тот короткий миг, что они не стояли рядом друг с другом. – Тесса давно была моим лучшим другом, но если бы не тот вечер, я бы, наверное, еще долго не понимал, что она и есть моя единственная и неповторимая.

Тесса, и так лучившаяся от счастья, просияла еще больше и мельком глянула на красовавшееся на ее руке шикарное обручальное кольцо с коричневыми и белыми бриллиантами.

– Мне не терпится поделиться с Джеймсом новостью, что мы с Райаном собираемся пожениться.

Казалось, их любовь наполнила теплом целую комнату. Но хоть Лидия искренне радовалась за них, она не могла не подумать о собственных неудачах на любовном фронте.

– Я так рада за вас! – Жаль, что Гейл не было рядом, чтобы разделить радость подруги. – И я уверена, Джеймс тоже будет в восторге. Я, кстати, работаю здесь нянечкой Тедди, так что передам Джеймсу вашу новость, как только он вернется домой.

Правда, она не знала, когда это случится.

До Рождества оставалось всего пару дней, и Лидия задавалась вопросом, не останется ли он в Хьюстоне на праздники. Вдруг ее присутствие в этом доме мешало Джеймсу сблизиться со своим племянником?

– Кажется, он засыпает, – посмотрев на Тедди, заметила Тесса. – Лидия, похоже, ему очень хорошо с вами, но, пожалуйста, скажите Джеймсу, что я буду счастлива помочь с ребенком в ваши выходные.

– Это очень мило с вашей стороны. Спасибо.

Лидия подумывала взять мальчика с собой, когда поедет на встречу со своим подрядчиком, если Джеймс не вернется раньше, но теперь она могла не переживать.

– Джеймс беспокоится, что с Тедди иногда бывает нелегко, но я думаю, все потому, что малышу пришлось пережить слишком многое за последние несколько месяцев.

– Бедняжка. – Тесса нежно погладила ребенка по спинке. – Сейчас он как никогда нуждается в своем дяде.

Лидия давно думала о том же самом.

Если она хотела быть хорошей няней для Тедди, ей нужно было заставить Джеймса принимать более непосредственное участие в жизни малыша. Задание было не из легких, ведь Харрис продолжал держаться на расстоянии, но она сумеет что-нибудь придумать.

Проводив гостей и помахав им на прощание, Лидия решила, что сделает все возможное, чтобы Тедди почувствовал отцовскую ласку. Даже если в присутствии Джеймса у нее начинала кружиться голова и подкашивались ноги от волнения.

Джеймс сидел в шикарном номере одной из гостиниц Хьюстона и разбирался с налоговой отчетностью. И это за три дня до Рождества.

Он не мог решить, то ли чувствовать себя скрягой Скруджем из-за того, что считает деньги, пока весь мир готовится к праздникам, или гордиться тем, что начал заполнять налоговую декларацию до конца этого года. В любом случае такой рывок был для него в новинку, и все благодаря женщине, которая занимала все его мысли.

Лидия.

Когда зазвонил телефон, Джеймс не удивился, увидев ее имя на экране. Тут не было никакого совпадения, ведь он постоянно думал о ней.

– Привет, Лидия. – Жаль, что он не мог видеть ее лица.

– Привет. – Каким-то образом, даже по одному ее слову Джеймс мог сказать, что дома все спокойно и с его племянником не случилось ничего плохого. – Как там Хьюстон?

Он оттолкнулся от стола и, запрокинув голову, уставился в окно на ночное небо.

– Тут тихо. Я провел несколько деловых встреч и теперь готов возвращаться домой.

Если честно, Джеймс затянул с возвращением только потому, что хотел дать Лидии время обустроиться в его доме, привыкнуть к нему.

Он не желал стеснять ее страстью, которая неизбежно вспыхивала, когда они оставались в одной комнате.

– Замечательно, – поспешно ответила она. – Я звонила, чтобы узнать, сможете ли вы провести с Тедди эти выходные.

Джеймс нахмурился и выпрямился в кресле.

– Вы хотите взять выходной? – Он не представлял, что будет делать, если Лидия захочет немного отдохнуть. Но ведь на этой работе она оставалась на дежурстве круглые сутки.

– Нет. Я буду на месте. Я просто подумала, что будет здорово, если вы проведете немного времени с Тедди. – Она помедлила, а потом добавила: – Он понемногу привыкает к установившемуся режиму, благодаря чему его поведение стало более спокойным. С ним очень весело.

Джеймс почувствовал себя последним подлецом. Неужели она думала, что он не хотел возвращаться домой из-за одной или двух истерик, устроенных Тедди? Что хуже, вдруг она была права? Он так быстро переложил заботу о ребенке на ее плечи. И не важно, что он думал по поводу того, что его назначили опекуном Тедди, брат ожидал от него большего, чем словесных обещаний.

Джеймс поднялся на ноги и принялся мерить шагами комнату.

Даже если Тедди все-таки отправится жить со своими бабушкой и дедушкой, Джеймсу хотелось, чтобы малыш знал, что ему всегда рады на ранчо дяди.

– Я прилечу завтра. Какие у вас планы на этот день?

– Эм… спасибо. – Казалось, он удивил ее своим ответом. И обрадовал. – В городе устраивают ледовое шоу. Думаю, Тедди понравится, даже если мы посмотрим половину представления.

– Конечно. Я сейчас же займусь билетами. А что еще? Поужинаем потом? – Джеймс не мог отрицать, что ему не терпится провести время с Лидией.

– Может, нам не следует искушать судьбу с таким активным ребенком, – задумчиво ответила она. – Как насчет того, чтобы поехать с ним на елочный базар и купить елку?

– Но ведь у нас уже есть елка. – На том конце линии повисла пауза. – Вам не нравится моя елка? – поднажал Джеймс, пытаясь вспомнить, как она выглядит.

– Она очень красивая. Но, может, мы могли бы срубить маленькую елочку и поставить ее в игровой комнате? Мы с Тедди повесим на нее самодельные игрушки. Чтобы немного заинтересовать его.