Неистовство (СИ)

Мужчина еще пару раз похлопал Санаса по плечу и, повесив на дверь дома тяжелый амбарный замок, ушел. А парня колотила дрожь, сердце выпрыгивало из груди. В голову пришла мысль, что только он во всем виноват. Что им пришлось пережить? Маме, отцу, Тайре! И что стало с телами? Их похоронили? Или выкинули за город, как мусор? Если бы он мог вернуться раньше, если бы мог их спасти!

Парень побрел вверх по улице, вытирая слезы.

«Анита. Нужно хотя бы поговорить с Анитой», — вдруг всплыло в голове.

Санас свернул на знакомую тропку, ведущую между домиков. На встречу по проулку вывернула давняя знакомая — Марта. Она что-то искала в своем лукошке, а потом подняла взгляд. Ее глаза расширились от ужаса, когда она увидела бывшего оборотня, а Санас кинулся к ней и прижал к стене дома. Та попыталась закричать, но парень зажал ей рот рукой. У девушки из глаз хлынули слезы, что лишь еще больше разозлило Сана. Он сильнее вдавил ее в стену:

— Перестань орать и скажи, где Анита? — потребовал он, буравя старую знакомую яростным взглядом.

А Марту уже колотила истерика. Она пыталась вырваться, но Сан был явно сильнее.

— Да не убью я тебя! — зашипел он. — Скажи где Анита, и я тебя отпущу!

Девушка быстро закивала, Санас убрал руку с ее рта.

— Нету ее! — выпалила она. — Спелись две нежити и думали ничего вам не сделают?

— Что?! — еще больше разозлился парень. — О чем ты говоришь, полоумная? Какие еще «две нежити»?

— Только не говори, что не знал, что зазноба твоя — ведьма!

— Что? — снова переспросил он. Сердце упало куда-то в пятки, в душе затрепыхалось скверное ощущение.

— Правда не знал? Даже тебя одурачила? — всерьез удивилась девушка. — Красота ее была наколдованная. И состояние семьи тоже. Родители ее, как оказалось, думали, что им просто повезло. А она еще в детстве продала душу Нохра. Правда тебя любила по-настоящему. Тьфу! Ты ведь обещал отпустить — отпусти.

— Знаешь, что? — рыкнул он, поднимая ее за плечи над землей.

— Не убивай только, ты же обещал! — завизжала девушка, пытаясь убрать его руки.

— Где она сейчас? Ее церковники забрали или что?

— Да сожгли ее! Сожгли! — снова зарыдала Марта, кривясь от боли в плечах.

Санас одеревенел и медленно опустил девушку на землю.

— Всех убили… — медленно произнес он. — Всех, кого я любил.

Глаза снова наполнились слезами. Марта хотела убежать, пока можно, но почему-то остановилась и виновато посмотрела на парня. Он же смотрел в одну точку, тяжело дыша и сжав руки в кулаки.

«Почему все так? За что?!»

— Послушай, Сан, — тихо сказала Марта. — Лучше бы ты не возвращался. Тебя же здесь поймают церковники. Ты же проклятый, зачем ты вернулся в город?

— Я вылечился. Нашел способ. Ради семьи, ради Аниты.

Девушка удивленно подняла брови:

— Можно вылечиться?

— Рискуя жизнью — можно. Но на что мне теперь все это? И еще проклятых называют бесчеловечными? — казалось, Санас перешел на рык. — А сами всех без разбора казнят! Она ведь никому ничего плохого не делала! В жизни и мухи не обидела! Твари! — он зло ударил кулаком в стену.

Девушка подпрыгнула от неожиданности и, с сожалением посмотрев на парня, сказала:

— Санас, церковники и тебя казнят, если кто-то тебя узнает. Вряд ли поверят, что ты снова живой. Уходи из города.

— Иди, Марта. А то и тебя повесят за встречу со мной…

— Мне жаль.

Девушка развернулась и вышла из переулка.

«Твари! Ненавижу! Это не Нохра проклятый, а Архон! Это его последователи настоящие чудовища, убивают всех, кто на них не похож. Нежить прячется и пытается существовать! А эти только и делают, что казнят всех подряд — и живых и неживых! Даже целое направление создали — охотников. И они не пощадили даже сестренку! Ненавижу! Ненавижу! Всю зажравшуюся церковь ненавижу! Ненавижу Архона!»

Парень снова ударил кулаком в деревянную стену, разбив костяшки до крови. Обида, горечь утраты, ненависть и злость смешались, затянув разум, словно пелена.

«Если бы я мог, уничтожил бы этого треклятого светлого бога!»

Оставаться в городе у него больше не было ни малейшего желания.

— Надо что-то делать, — буркнул парень себе под нос.

Санас аккуратно выглянул из проулка на широкую торговую улицу, взгляд упал на торговку за прилавком, отошедшую к соседу и о чем-то увлеченно болтающую. Он медленно вышел, стараясь смешаться с толпой, подошел к лотку, как бы рассматривая товар, и, быстро схватив небольшую коробок с монетами, кинулся прочь. Толстая торговка только и успела, что крикнуть ему вслед. Но погони не последовало. Пробежав несколько улиц, он остановился и, пересчитав вырученные деньги, прикинул хватит ли на лошадь и небольшой дорожный паек.

«Уеду из города, и что? Куда отправлюсь? Ехать в любой другой город и начинать жизнь заново? Оставить все как есть? — Санас зло фыркнул, засовывая деньги в карман. — Нет уж! Я этого так просто не оставлю! Найти бы ту суку, по распоряжению которой убили всю мою семью. Но что я смогу сделать, будучи человеком? А ничего! Я не охотник, не умею драться, не умею стрелять, не умею убивать в конце концов. А вот был бы я оборотнем… Только, стану ли я им снова, если меня укусят?»

Парень прошел по улицам, выкупил лошадь у первого же встречного торговца скотом и направился к таверне. Зайдя внутрь, увидел довольно большое количество людей.

«И откуда они взялись все? Всех на путешествия потянуло что ли?»

Санас подошел к прилавку, заказал еды и выпивки для успокоения души.

— Эй, парень!

Сан обернулся, к нему направлялись трое мужчин в кожаных стеганых доспехах. Один из них вышел вперед и повторил:

— Парень. Я тебя тут раньше не видел. Ты откуда?

— Издалека, — недружелюбно отозвался Санас и отвернулся.

— Я с тобой не закончил! — грубо донеслось из-за спины.

Парень поморщился и нехотя обернулся:

— Ты кто вообще такой? У меня сейчас не лучшее настроение, чтобы трындеть о ерунде!

— Мы охотники Архона. Слышал о таких?

Санаса аж перекосило от отвращения. По скулам заходили желваки, он еле сдержался, чтобы не ударить ненавистного архоновца в челюсть.

— А ты кто такой? — снова задал вопрос приспешник церкви.

— Путешественник, — соврал Санас. — Нету у меня дома, я то там, то тут. А что?

— Да подозрительно. Мы здесь оборотня ищем, уже с ног сбились, все леса прочесали и нашли разве что путанные следы. А тут ты, неизвестно кто и неизвестно зачем.

— А-а-а, — протянул Санас, зло улыбнувшись. — Так это вы всю семью того самого оборотня казнили?

— Да вот, как распорядился капитан, так и сделали. Люди должны знать, что так поступать нельзя. И бояться.

— И кто этот ваш капитан? — сердце уже выпрыгивало из груди. Парень готов был прямо сейчас сломать шею охотнику, но понимал, что сил на это у него не хватит.

— А тебе-то что? — отозвался мужчина.

— Марк, — позвал его другой охотник. — Да проверь этого «путешественника» осколком и дело с концом.

— Что за осколок? — прикинулся Санас дураком.

Мужик ухмыльнулся и достал из кармана металлическую коробочку размером с ладонь. Открыл ее и вытащил висящий на цепи небольшой черный камень. Двое охотников схватились за мечи, висящие у них на поясе, ожидая обращения. Санас внимательно присмотрелся, как переливается осколок, отражая пляшущий в камине таверны огонь.

— Фу, опять голова разболелась, — посетовал третий охотник и отошел.

— Похоже, ты не нежить, — кивнул названный Марком и спрятал камень обратно в коробку.

— Я-то не нежить, а вот к товарищу бы вы присмотрелись, — хмыкнул парень. — У него что-то резко голова разболелась от вашего камушка.

— Во-первых, он охотник, он не может стать нежитью. Во-вторых, этот камень приводит в ярость проклятых, а на некоторых людей влияет в точности наоборот. У них начинается головокружение, слабость, тошнота. А пока осколок лежит в металле, он ни на кого не действует. Вот и приходится таскать с собой коробку.

Санас хмыкнул и отвел взгляд. Злость клокотала внутри, но он старался не подавать виду.

— Извини, что пристали, парень, — улыбнулся охотник. — Браги парню за мой счет! — крикнул он хозяину таверны и снова перевел взгляд на Санаса. — Это тебе за неприятный допрос. Ты бы не выезжал из города до Черной луны, а то можешь не дожить до следующего сезона.

— Я как-нибудь разберусь…

— Как знаешь, мальчик.

Охотники отошли к остальным бойцам отряда, все это время мирно попивавших брагу у камина.

«Мальчик… Так меня тот берсерк называл. С него все и началось. С проклятых не выдержавших цепей! Ему это аукнется. Хм, а вот и план! Что будет, если меня укусит Фиа, я не знаю. А вот если меня снова укусит этот берсерк, есть вероятность, что я снова обернусь. С этого и начну».

Вечером Санас выехал из города, погнав лошадь галопом. Он не думал о том, что она устанет или может даже сдохнуть. Для него главным было найти того проклятого до наступления Черной луны. Он ехал всю ночь и почти весь день. Лошадь оказалась куда медленнее черной лисицы. Все же, у оборотней есть немалое преимущество над обычными животными.

Доехав до семейного домика, Санас понял, что лошадь уже буквально валится с ног. Он запер ее в сарае, налив воды и оставив давно припасенное там сено, кое-как вырвал доски, которыми отец с матерью когда-то заколотили вход в дом и зашел в темное помещение. Затхлый воздух ударил в нос. Стоявшая в углу комнаты окровавленная дверь напомнила парню о событиях первой Черной ночи. Он вспомнил, как эта дверь вылетела с раздавленным на ней большим волком. Или то был не волк?

«Если задуматься, это животное было больше похоже на огромную лису, чем-то напминало Фиалку. Но тогда из-за размера я подумал, что это волк. Странно это сейчас осознавать, спустя столько времени».

Санас приставил окровавленную дверь к дверному проему, частично закрыв проход и сел на лавку за стол. Душа плакала от накативших воспоминаний. Вот он подростком дразнит маленькую Тайру. Вот еще молодая мать ругает их за глупости. Вот отец показывает, как нужно очищать корни итиса, чтобы их можно было использовать в еду. Вот они всей семьей ужинают перед Черной ночью, и Санас убеждает родных, что все будет хорошо.

Горький всхлип разорвал гнетущую тишину. В этом домике никогда не было так тихо. Парень положил голову на стол и дал волю эмоциям. Он и так слишком долго держал все в себе. У него была большая семья, была любимая женщина. И он все потерял в одночасье. Сан даже ничего не подозревал, резвился и играл с лисицей в траве, пока они мучились, умирая. И ведь Анита просила ее забрать, но он не послушал. Слишком сильно был напуган тогда и мало понимал, что творится.

Парень слабо ударил по столу кулаком, а со щек стали капать горячие слезы.

К тому времени, как Санас успокоился, на улице уже совсем стемнело — последняя ночь перед Черной. Он попытался съесть пару кусков хлеба, но пища вставала ему поперек горла.

Утром парень оседлал отдохнувшую лошадь и направился по памяти в сторону, куда он бежал от берсерка в первую Черную ночь. Сломанные кустарники и деревца направляли его, как когда-то показывали дорогу к дому. Тот проклятый говорил, что его можно найти по запаху. Но у Санаса больше не было чуткого нюха. Потому он надеялся найти засохшую кровь берсерка и пойти по ее следам. А если не получится… Парень об этом не думал.

Лошадь периодически фыркала, натыкаясь на очередное препятствие. Санас привык не обращать на это особого внимания, он лишь внимательно смотрел по сторонам. Но в какой-то момент конь громко заржал и встал на дыбы. Парень пытался удержаться в седле, но увидев неподалеку черную лисицу, все же потерял равновесие. Копытное умчалось, как только избавилось от всадника.

— Проклятье, — выдавил Санас, поднимаясь с земли.

Перед ним уже стояла черноволосая девушка, недовольно скрестив руки на груди:

— Ты какого лешего тут забыл?!

— Я берсерка ищу, — спокойно ответит парень, осматривая округу. — Может, поможешь?

— Жить надоело? Сегодня Черная луна! Почему ты опять не в городе?!

— В городе мне больше делать нечего. Теперь я должен вернуть себе клыки и хвост.

Фиалка непонимающе уставилась на него:

— Я ничего не понимаю, Санас. Посмотри на меня, — она взяла ладонями его лицо, заглянула в глаза и увидела только отчаяние. — Что случилось?

— Кое-что непоправимое…

Девушка немного помолчала, но все же спросила:

— Теперь, чтобы разобраться, тебе нужен этот берсерк?

— Вроде того…

Фиа в голос вздохнула:

— Ладно, я помогу тебе его найти. А когда ты решишь свои дела, я отвезу тебя в свою башню и спрячу в одной из камер, чтобы ты пережил эту ночь. Согласен?

— Спасибо, я снова твой должник.

К нужному месту друзья добрались достаточно быстро. Это был небольшой деревянный покосившийся дом, обросший мхом и плющом, издалека больше похожий на лесной холм. Лисица взглядом указала на дверь и осталась ждать снаружи. Санас не стал стучать, а легонько толкнул дверь и та, скрипя, распахнулась. В нос парню ударил запах пряных трав. Он ступил через порог и сразу оказался ногой на шкуре того самого черного лиса. Санас почему-то поморщился. Ему еще ночью не понравилось осознание того, что это лис. Слишком большой, чтобы быть животным. Это был оборотень?

От раздумий его отвлек хлопок двери, находящейся напротив. На него с удивлением смотрел тот самый лесник.

— Ты здесь? — он сделал пару шагов навстречу, вытирая тряпкой руки. — Обернулся все же?

— Да.

— Но я не чувствую в тебе…

— Проклятие Нохра? — перебил его Санас. — Я, по глупости, избавился от него.